Всё, что плохо начиналось

      Больше всего на свете я ненавидел находиться без дела. Плевать в потолок и молчать – не для меня. Вот вечные потасовки, веселье, приколы над слабыми и беззащитными, собственные сломанные ребра – это да-а-а. Вот он вкус настоящей жизни! Только так возможно хоть что-либо почувствовать. А прямо сейчас меня лишили всех прелестей бытия, ведь я уже несколько часов - в одиночестве! - лежал на больничной койке, без возможности свалить. Какими нужно быть извергами, чтобы так со мной поступить? Я же на грани безумия! Хотя, я всегда на ней, но сейчас все намного серьезнее. У меня начиналась паника, я так отчаянно дергался на кровати полчаса назад, что мог бы огонь создать силой трения, постарайся я чуть лучше.       Мало того что мне вкололи снотворное, и я провалялся в бессознательном состоянии до полудня следующего дня, видя веселые сны о том, как Ари превратился в раптора и откусил себе лапу. Так теперь еще и никто не беспокоился о бедном Рюу, который мог, между прочим, тут и с голоду умереть или, что хуже, возбудиться. Вот представьте. Начали вы фантазировать о вашей неразделенной любви или о восьмидесятилетней соседке, мало ли, какие у кого фантазии, я вон вообще до четырнадцати лет жутко возбуждался от запаха духов нашего врача. И ничего! Вырос нормальным парнем. Ну,… почти. Неважно. Так вот, представляя самые страстные сцены с участием объекта ваших воздыханий, вы, естественно, возбудились и тут начинаете осознавать, что дотянуться до вашего дружка вы не в состоянии. А если еще и в этот момент зайдет кто-то особенно нежелательный, в моем случае это анид, то скорее вы лишитесь не только зубов, но и этого самого органа, который посмел напомнить о себе в присутствии самого дьявола. Перспективка так себе.       Казалось, прошла вечность, а учитывая то, что моего единственного собеседника Ари беспощадно выбросил в окно, коротать ее было равносильно нахождению на последнем круге ада. Конечно, я всегда мог уйти в себя и помечтать о том, как я покоряю вершину Эвереста или как анид облизывает мои ботинки, а я потом бью его плетью и жестко трахаю прямо на столе, но размышления о будущем наскучили мне примерно через час. За все время, проведенное здесь, я неоднократно пытался звать на помощь, но никто так и не пришел. Как же грустно. И страшно. Знаете, однажды у меня был приступ паники, когда Изуно трижды назвал меня “пупсенышем”, но тот случай даже рядом не стоит с теперешним моим положением. В мысли настойчиво лезла довольно-таки неплохая идея - удавиться собственным языком, я даже был на грани того, чтобы воплотить ее в реальность, но, слава богам, в моей двери внезапно появился голубоглазый мальчик лет десяти.       – С тобой все в порядке? – обеспокоенно залепетал малыш. Видно мой сумасшедший взгляд не на шутку его испугал.       – Ты! Да ты же человек! Настоящий? Мне не мерещится? Святой пес Евгений, мои молитвы не были напрасны! Я обещаю принести тебе в жертву кость девственника гея или что там тебе нужно. Эй, эй, постой! – спохватился я, когда парнишка испуганно попятился к выходу из палаты. – Ты можешь мне помочь!       – Я не уверен, что хочу.       О боже, он еще и отвечает мне. Такое счастье вести с кем-то диалог. Как я мог раньше не понимать столь очевидных вещей?       – Если ты поможешь мне, я расскажу тебе секрет! – глаза мальчика мгновенно загорелись. Маленький любитель посплетничать. Наверняка, сын какого-то мужика из холла отеля.       – Какой?       – Ой, ну… это… касается всего мироздания!       Я сомневался, что парень знает значение слова “мироздание”, но ведь от этого интерес только разгорался. Несколько секунд взвешивая все “за” и “против”, мой гость все же неуверенно кивнул головой, медленно подходя к кровати.       – Видишь эти ремни? Тебе нужно найти то место, где они застегиваются, и попытаться меня развязать.       Обведя задумчивым взглядом койку и не найдя никаких зацепок, мальчик полез под кровать и очень долго там пыхтел, пытаясь меня освободить или затянуть ремни потуже, кто знает, что творилось в его хитрой голове.       – Ну что там?       – Почти все.       Послышался щелчок и ремни перестали неприятно сдавливать мое тело. Свобода! Счастье! Пончик в глазури! Спросите, причем тут пончик? Это же символ всего сущего на Земле! Как можно не знать элементарных вещей?       Немного кряхтя, я привстал на локтях и тут же почувствовал жгучую боль в поврежденной руке.       – Блядство!       – Бляд…       – Эй, нет, это плохое слово, его повторять нельзя.       – А то что?       – А то… твое лицо станет уродливым!       – Как твое?       – Ах ты ж… – парень довольно улыбался, а я пытался придумать что-то обидное и без матов, но почему-то в голову ничего кроме «пиздюк мелкий» не лезло.       – Ты обещал секрет!       – Ладно, ладно, будет тебе секрет. Наклонись поближе, – мальчишка послушно выполнил просьбу.       – На самом деле… я – Бог! – и тут должны зазвучать фанфары, в комнату забегут грудастые девахи, а я буду восседать на кровати, освещенный единственным солнечным лучом. Но вместо этого меня безжалостно толкнули в больную руку, от чего я взвыл, хватаясь за несчастную конечность.       – Ты дурак!       – А мама говорила, что я умный.       – И пятки у тебя воняют! – с этими словами мальчишка злостно выбежал из комнаты, оставив меня одного нюхать свои пятки. Да ничего они не воняют! Очень даже пахнут! Ой, ну подумаешь немного с запашком, будто я один такой. Свои бы лучше понюхал. Противный малолетка.       Как вы уже поняли, долго на одном месте я сидеть не мог, поэтому, выдернув из вен все трубки, которые туда успели напихать, мы с моим голым задом принялись искать хоть какую-то одежду, вместо той простыни, которую на нас натянули. К счастью, в шкафу нами была обнаружена аккуратно сложенная стопка вещей, подходящих по размеру, скорее всего дело рук анида. Вот это командная работа! Рюу и голый зад – найдут все, что захотят! С кряхтением и причитаниями я с горем пополам оделся и поспешил свалить из этой отвратительной комнаты. Кстати говоря, она оказалась одной из многочисленных палат в длинном коридоре, конец которого виднелся настолько вдалеке, что я планировал добраться до него дня через три. Как ни странно, двери во все остальные комнаты были плотно заперты, что меня дико расстраивало. Я же так хочу с кем-то поговорить! Ну пожалуйста! Хотя бы пять минут!       Спустя какое-то время мои просьбы все же были услышаны и я обнаружил приоткрытую дверь. За ней меня ждал приятный сюрприз в виде лысого парня лет двадцати, который устраивал чаепитие с безногим медведем, пакетом из под чипсов и головой куклы. При этом он так усердно разливал несуществующий чай по разбитому сервизу, что даже я поверил в то, что напиток просто невидимый, а парень вполне себе вменяемый.       – Эй, привет, – я попытался привлечь его внимание, на что он встревожено обернулся и неожиданно, даже для меня, пробасил что-то вроде: “Наливай, Коровай, молоко давай”.       – Что?       – Что? – вопросом на вопрос ответил лысик. Ла-а-адно, подойдем к проблеме с другой стороны.       – Чай пьете?       – Дороти, как думаешь, нам взять его с собой? Ты что, Будда, он какой-то страшный! Ну да, выглядит так, будто у нас зрение –8. Так! А ну помолчите все. Я сколько вам говорил быть вежливыми с гостями. Но он мне не нравится. Тебя, Пакет, никто не спрашивал вообще, - я в диком ахуе наблюдал за тем, как голос парня менялся с ровного мужского на милый женский, а затем с грубого баса на подростковые вопли. Наблюдал и ничего не понимал, но было очень интересно и уходить совсем не хотелось. Я ведь и сам часто устраивал чаепития со своей одеждой!       – Можно к вам присоединиться?       – Да, конечно, садись, – послышался бас парня. Видимо, это был его настоящий голос. – Только не возле меня! – а вот и визг Дороти – головы куклы. Дальше все по старой схеме: Пакет был пакетом, а вот безногий мишка, по прозвищу Будда, меня немного сбил с толку. Кстати, рядом с ним меня и посадили.       – Чай или чай?       – Пожалуй, выберу чай.       – А ничего другого у нас и нет! – после выкрикнутой фразы парень залился громким смехом, но спустя полминуты внезапно посерьезнел, продолжая разливать воображаемый напиток.       – Слушай, а ты что вообще в больнице делаешь? – решил все же поинтересоваться я.       – Он просто вышел замуж за главврача! Да-да, его так отжарили позавчера. Прямо на полу! Дороти, Пакет, что вы вечно всем треплетесь? Наша с рыбонькой личная жизнь никого не касается.       – Ой, мои поздравления… эм… как там тебя зовут?       – Ебаная же ты свиноматка!       Епт. Кажется, пора убегать в другое измерение. А все из-за голоса анида, который послышался где-то со стороны двери. Разворачиваться и лицезреть разъяренное, а других у него и не бывает, лицо Ари, я не особо хотел, поэтому просто уткнулся носом в разбитую чашку, делая вид, что я на невесть каком важном заседании по спасению мира от всяких злобных кретинов вроде него.       – Еще и игнорировать меня будешь, мразь?       – Т-ты что не видишь? Мы тут чай пьем, – как можно более невозмутимо пролепетал я, отпивая несуществующий напиток.       – Какого хрена ты вылез из палаты?       – Ради того, чтобы меня раздражать! – буквально пропел женским голосом лысик, после чего вновь вернулся к басу. – Не обращайте внимания на Дороти, присаживайтесь.       Ари скептически обвел взглядом всю нашу компанию, про себя явно отмечая, что я как никто другой подхожу лысому парню, пакету, мишке без ног и голове куклы.       – Я в душе не ебу, что за дурдом у вас тут происходит, но мы уходим, хрюша.       – Н-но чай…       – Я говорю срандель свой подорвал!       С неохотой, но все же отлепившись от стула, я грустно потопал вслед за парнем. К моей печали приплюсовалось еще и то, что никто из новых друзей даже не возразил моему уходу. Они как будто вообще забыли, что несколько секунд назад я чуть ли не стал с ними одной семьей. Вот все всегда так!       – Ари… – второй раз я подал голос, когда мы уже шли по коридору обратно к моей палате.       – Что?       – Я не хочу назад.       – Тебя кто-то спрашивает?       – Ну Ари-и-и, – заныл я, хватая анида за руку и заглядывая в его глаза своими, полными боли и отчаяния. Против жалостливой моськи парень устоять не мог, а значит, мой план сработал и спустя несколько секунд мы уже шли в противоположном направлении.       – Завтра мы отсюда уходим.       – Но… как же моя рука? А что важнее, прекрасный лик?       – Тебе ввели быстродействующее лекарство, так что все с твоим еблом будет в порядке. И рука должна окончательно зажить через три дня.       – Ого, это, наверное, дорого. Неужели, ты так потратился из-за меня?       – Не дождешься. Это компенсация за риск на миссии, – презрительно фыркнул парень.       – А ты не поранился? А куда мы идем? А ты проливал слезы, когда я умирал? А за руку меня держал в палате? А пряник купишь?       – Не прошло и десяти минут, а ты меня уже достал, – зашипел анид, сжимая кулаки.       – Достал? Ой, Ари, а хочешь я тебе кое-что расскажу?       – Нет.       – Как хочешь. Короче, слушай, однажды я из носа такую длинную козявку достал, прям сантиметров пять! Я даже хотел ее отдать в музей убежища, но управляющий почему-то пинками выставил меня из кабинета, запретив мне прикасаться к моему же лицу еще три дня! А потом мы с Изуно…       – Блять, свинья, уволь меня, пожалуйста, от своих увлекательных рассказов.       – Увлекательных? Тебе, правда, нравится?       – Захлопнись! – анид был уже на грани того, чтобы впечатать меня в стену или откусить ухо.       – Как скажешь, Ари. Ради тебя я пойду на все!       – Иди на хуй.       – Если только на твой или Аполлона, – нет, ну а что? Его я считал истинной иконой мужской красоты. – А знаешь, между прочим, некоторые считают, что я на него похож.       – Кто?       – Я, – к такому заявлению парень готов не был, поэтому, остановившись, скептически оглядел меня с ног до головы, остановив взгляд на моем лице с кровоподтеками и фингалом под левым глазом.       – Блять, хрюндель, ты хоть знаешь что самое страшное в жизни?       – Что?       – Ебало твое, – с нескрываемой улыбкой Ари пошел дальше, спускаясь по ступенькам (о да, мы наконец-то достигли предела этого бесконечного коридора). Да как он посмел? Я же прекрасный Аполлон! Да от моего взгляда все девушки беременеют!       – Как ты можешь быть таким жестоким?       – Так же как и ты таким тупым.       – Ты что не видишь? Эту пустоту внутри меня? Эту пропасть, в которую я падаю из-за твоих ранящих сердце слов? – для драматизма я даже пару раз шмыгнул носом.       – Ты просто голодный.       – Н-ну да… – неохотно согласился я, слушая отчаянные вопли моего желудка, – но это все равно не меняет того факта, что ты гребанный садист!       На мое заявление Ари никак не возразил, даже улыбнулся своей фирменной улыбочкой, от которой проходящая мимо медсестра схватилась за сердце и чуть не грохнулась в обморок.       – И все же, куда мы идем? – снова спросил я, выходя из больницы и полной грудью вдыхая пропитанный пылью воздух.       – Зайдем в магазин, нужно пополнить припасы.       – Ой, а ты мне купишь пряник в глазури? Купишь? Купишь? Ну купи-и-и-и, – начал ныть я, на что анид залепил мне ладонью по роже, пытаясь оттолкнуть подальше от своей великолепной персоны.       – Куплю я тебе твой пряник, только отвали.       – Ура! Спасибо, Аричка! Ой… – правый глаз анида заметно задергался, нужно срочно исправлять положение. – Ну, знаешь, называть ласково друг друга принято у всех, кто встречается!       – Чего, блять? – м-да уж, исправил.       – Можешь называть меня Рюшечка или Рюсик.       – Ты, блять, в пятак свой захотел, Хрюшечка? Я с тобой не встречаюсь.       – Ну так давай! Я буду тебя веселить, даже готовить научусь.       – Как же ты меня заебал, сукатварьебучая! – с этими словами меня сначала ударили в колено, а затем еще и по хребту залепили. Проходящая мимо бабулька испуганно ахнула, на что Ари обворожительно улыбнулся, а я прокряхтел что-то нечленораздельное, валяясь на пыльной дороге и пытаясь не обращать внимания на боль. Все-таки удобно бить человека возле больницы. Если перестараешься, хоп, и сразу врачи рядом. Все предусмотрел, мать его.       И вообще, мне как-то грустно стало. Ведь я его люблю, а он даже не удосужился спросить как я там, не умер ли еще, не наглотался ли радиоактивной пыли или хотя бы на ноги меня поднять мог! Вместо этого анид просто развернулся и ушел, оставляя меня в одиночестве валяться посреди улицы. Он просто идиот! Идиот! А может быть, даже дебил.       Грусть моя все возрастала, а привело это к тому, что я, шмыгая носом и вытирая слезы, все же кое-как поднялся на ноги и медленно поплелся вслед за Ари. Странно, но анид не ускорял шаг, как он это всегда делает, видимо, инстинктивно пытается сбежать от меня подальше, а затем поменять пол и стереть память. Поэтому через пять минут своими черепашьими шажочками я все же догнал этого изверга. К сожалению, слезы прекращаться не собирались, ведь мне было так обидно за свою нелегкую судьбу! Я же и правда его люблю, а он вечно бьет меня и вопит о том, как я его заебал. И даже сейчас делает вид, что я вовсе не обливаюсь слезами из-за него, между прочим.       – Ты что там, плачешь? – ой, смотрите, кто решил побеспокоиться.       – Нет. Просто в глаз что-то попало.       – Кирпич?       Ха-ха, очень смешно. Придурок.       Но озвучивать свой сарказм я не решился, а то мало ли, в мусорный бак меня закинет или еще чего.       – Эй, ну хватит. Не так уж и сильно я тебя ударил, – все его попытки меня утешить я пресекал на корню. Лишь злостно сопел и шмыгал носом.       – Ты, что, со мной теперь не разговариваешь? Вот это я расстроен, капец.       Ага-ага, посмотрим еще кто кого!       – Твое молчание меня пугает, свинья! – после пяти минут тишины анид все же сдался. – Хочешь, я тебе два пряника куплю? Только прекрати сопли по роже своей блядской размазывать.       – Два пряника? Обещаешь? – сладости действовали на меня безотказно в ста процентах случаев. Поэтому, быстро вытерев рукавом оставшиеся слезы, я вприпрыжку побежал к виднеющемуся метрах в пятидесяти магазину, оставляя анида в который раз медленно охуевать от моего не поддающимся никаким законам поведения.       На этот раз продавщица была на месте. И, кстати, ей повезло, ведь родилась она божьим одуванчиком: с добрыми глазами, курчавыми светлыми волосами и забавной родинкой под губой. Если бы не все это, Ари воплотил бы в жизнь свой мстительный план по поводу ее недавней записки на двери. А он такой монстрище, что не посмотрел бы даже на ее довольно пожилой возраст. Но, к счастью, атмосфера в магазине смягчала даже его. Приятные бледно-зеленые стены, чистота и аккуратно расставленные продукты. На секунду я даже подумал, что попал в рай. Это тогда, когда начал облизывать витрину с пряниками.       – Блять, свинья, веди себя прилично, – меня бесцеремонно оттащили от самопровозглашенной святыни и аккуратно швырнули в угол, но я не сдался, продолжая жалкие попытки доползти обратно. Только вот, постоянно толкающая меня назад, нога анида немного усложняла этот процесс.       – Здравствуйте, можно нам пару рыбных консервов, три банки бобов, десять злаковых батончиков, два пряника с глазурью и бутылку водой наполните, пожалуйста, – охренеть. Впервые я видел Ари таким вежливым. Наверное, эта женщина выделяла какие-то феромоны счастья или волны любви. Как еще можно объяснить настолько странное поведение этого садиста?! Причем еще пару минут назад он бормотал, что нахрен вообще магазин подорвет вместе с продавщицей и пряниками.       – Конечно, милый. Подожди пару минут, – дамочка улыбнулась и мир мой наполнился таким спокойствием, что мне захотелось бегать по улицам, расцеловывая случайных прохожих и кидая в них конфетти. А Ари даже толкать меня перестал, чем я тут же воспользовался, подползая обратно к витрине.       – Ты так любишь пряники? – от молитв пряничному Богу меня отвлек тихий голос анида, который присел рядом со мной на корточки.       – Эм… ага, – на самом деле, я пребывал в некотором шоке, ведь таким спокойным и умиротворенным Ари был только во сне. А сейчас он сидит передо мной весь такой к себе располагающий и даже немного милый. Что у него там в голове творится вообще?       – Почему?       – Нам в убежище давали их только по праздникам, а по сравнению с остальной не портящейся едой, они были чем-то действительно вкусным. Правда, я редко ел пряники, так как часто был наказан, плюс отец считал, что сладкое только для девочек… – дальше я замолчал, не зная что сказать, ведь мы впервые за все время вот так вот просто говорили, без подколов, матов и фраз типа “я вырву твою печень, а потом съем кадык”. Наверное, атмосфера магазина положительно на нас влияла, а может, только что пришельцы похитили Ари, отрезали ему кусок мозга, стерли нам всем память и вернули анида обратно. Почему-то второй вариант казался куда реальнее, ну да ладно.       – Хм… даже не знаю.       – Ты, что, никогда не пробовал пряники?       – Нет.       – Да как ты вообще жил?!       Ари слабо улыбнулся, сразу же отвлекаясь на вопрос продавщицы о том, какого размера банки с бобами нам нужны. А я остался сидеть на полу, смотря на анида снизу вверх и думая о том, как же он все-таки мне нравится.       - Спасибо большое за покупку. В следующий раз побалую вас бесплатными конфетами, мальчики, – снова обворожительно улыбнувшись, женщина протянула Ари пакет с покупками, который он сразу же засунул в свой рюкзак, перед этим вытащив из него мои пряники.       Странно, что после того как мы покинули магазин, атмосфера уюта и спокойствия нас не покинула и мне даже удалось уломать Ари присесть со мной на лавочку у какого-то разрушенного дома. На улице не было ни души, лишь я, жующий пряник и довольно размахивающий свисающими с лавки ногами, и, облокотившийся на стену здания, анид. Он так грустно, как мне показалось, пинал лежащие под ногами камни, что ко мне в больную головушку вдруг пришла не менее больная идея, которая, кстати говоря, могла закончиться для меня весьма плачевно.       – Ари, может, ты хочешь попробовать? – я робко протянул руку со вторым пряником навстречу парню, на что тот отвернулся с недовольным видом и начал пинать камни с удвоенным усердием.       Но так легко я сдаваться не собирался и, несмотря на риск остаться без пальца, поднялся с лавочки, подойдя ближе к аниду. Ари кинул на меня злобный взгляд, но ничего не сказал. Только, когда моя рука с пряником потянулась к лицу парня, он опомнился и нехило так по ней ударил. Пряник упал на пыльную землю, а я потерял смысл жизни.       Нет, ну вы посмотрите на него! Да как он посмел? Это же… это… самый жестокий поступок, на который только способен человек! Возможно, у этого пряника была семья, дети, а теперь его покрывали миллиарды бактерий, и ничего уже не могло спасти жизнь бедного угощения!       Пока я со слезами на глазах рассматривал грязный труп, лежащий на полу, Ари неожиданно, наверное даже для себя, наклонился и откусил кусок другого пряника, который я все это время держал в правой руке и, между прочим, вообще-то ел!       – Ну вот, я попробовал. Доволен? Только сопли тут не разводи.       Да какие сопли? Ты же только что… только что… это…       – Это же непрямой поцелуй! – без стыда заявил я, хлопая удивленными глазами и даже забыв о хладнокровном убийстве пряника.       – Сам ты непрямой! Что несешь вообще, даун?       – Ну, вот… Снова ты на меня орешь.       – Да ты… ты же просто… Черт! – выругался Ари, растрепав свои черные густые волосы и уставившись в сторону. Сейчас он выглядел так безобидно и даже в какой-то степени по-домашнему забавным, что мне в голову пришла еще более безумная, нежели предыдущая, мысль, которую я тут же попытался реализовать, несмело придвинувшись к аниду и на секунду прижавшись к его щеке губами. После столь нахального поступка я ожидал, как минимум, хорошенькой затрещины, поэтому сразу же прикрыл глаза, готовясь к очередному удару, но ничего не произошло. Ни через секунду, ни через пять.       Осторожно приоткрыв один глаз, я увидел лицо Ари, находящееся в опасной близости от моего, и, прежде чем я успел что-либо сообразить, меня уже неуверенно целовали, придвинув к себе за затылок. От неожиданности я даже второй пряник уронил, но сейчас мне не было до него никакого дела, ведь то, что происходило ни в какие ворота вообще не лезло. Снова он со своими непонятными поступками, которые окончательно взрывают мне мозг. Додумать мне не дал язык анида, который настойчиво проник в мой рот, переплетаясь с моим и вызывая во мне целую бурю эмоций, которую я, к сожалению, мог выразить только тем, что прижался ближе к Ари, слегка дрожащими руками хватаясь за края его кофты. Поцелуй продолжался, к сожалению, недолго. Анид резко отстранился, не убирая руку с моего затылка и смотря в пол, начал нашептывать какие-то ругательства о том, какой он еблан и что я пидорас поросячий, а после посмотрел мне в глаза и, пользуясь моим временным остолбенением, неуверенно прижался своими губами к моим всего лишь на пару секунд. Но этого хватило для того, чтобы я пришел в себя и крепко вцепился в его куртку, обнимая Ари и утыкаясь носом в его ключицу. Наверное, это был какой-то подвох или шутка, но думать над причиной столь странного поведения брюнета совсем не получалось. В моей голове творилась полная неразбериха, не говоря уже о сердце, которое, того и гляди, могло остановиться. Страшно представить, что было бы со мной, реши вдруг Ари со мной переспать.       Так мы простояли с минуту, пока романтическое настроение анида не испарилось окончательно, а он хотя бы ненамного, но пришел в себя.       – Долго ты еще ко мне липнуть будешь?       – Ты же сам меня поцеловал… – недовольно пробурчал я, с неохотой отходя от парня.       – Считай, что в меня вселился бес.       – По-моему, он из тебя и не выселялся!       – Я тебе сейчас въебу.       – Ари, ну признай ты уже, что я тебе нравлюсь, – кажется, все медленно становилось на свои места. Злобный Ари и ноющий Рюу. По-другому не бывает и стоит мне уже с этим смириться.       – Да кому ты можешь нравиться, хряк?!       – Тебе!       – Прекрати орать на всю улицу.       – Ты не отрицал только что! Не отрицал!       – Отвали, – сухо бросил анид, ускоряя шаг. ***       После вечернего происшествия с охуевшими идиотами, которые посмели трогать твое, ты поспешил вернуться в гостиницу, чтобы все-таки выяснить, почему же считаешь это чудовище своим и, что еще более странно, беспокоишься о нем так, как давно уже ни о ком не беспокоился. Ладно, если бы ты еще считал его своим питомцем, так нет, в твоей голове потихоньку затаивались странные мыслишки о том, что человек не может быть питомцем, а даже если и может, то от Рюу тебе нужно совсем не это. Тогда что?       Этот вопрос мучил тебя часов до трех ночи. Все время, проведенное в гостинице, ты провел раздраженно ворочаясь в старой кровати и пытаясь убедить себя, что ты просто рехнулся или головой ударился об три слоя бетона, ведь то чувство, которое периодически возникало у тебя при мыслях о поросенке, никак иначе объяснить ты не мог. Конечно, большую часть времени этот монстр тебя дико раздражал и вызывал лишь одно желание: оторвать его любопытный пятак и скормить его первым попавшимся мутантам, но почему-то свою мечту ты никак не мог воплотить в жизнь. Может, потому что на самом деле ты хотел совершенно противоположного. Вот только понимать это категорически отказывался.       Ну почему? Почему он не может вести себя нормально? Хотя, веди он себя нормально, разве обратил бы ты на него внимание? Разве заинтересовал бы он тебя настолько сильно? Разве хотелось бы тебе защищать и оберегать этого ненормального паренька от всего вокруг? Ответ на эти вопросы ты и сам прекрасно знаешь. Знаешь, но боишься копать глубже. Ведь там могло оказаться то, чего ты никак не мог себе позволить.       И все же Рюу не давал тебе покоя. Даже сейчас, находясь в другой части города, он продолжал преследовать тебя, сам того не подозревая. Так же, как он не подозревал и о том, что периодически тебе хотелось вдавить его в стенку и хорошенько… Нет, лучше тебе об этом не думать. Всему виной довольно долгое отсутствие секса. Не можешь же ты хотеть ребенка. Еще и парня. Правильно, не можешь. Но что, если он тебе… «Нравится», – чуть было не подумал ты, но вовремя вскочил с кровати, отгоняя ненужные мысли прочь и всматриваясь в окно, за которым уже начинали показываться первые лучи солнца.       Ты устало вздохнул, с неохотой принимая тот факт, что всю ночь провел за размышлениями о чудовище. При чем ты то мечтал убить его, то трахнуть в ближайшем переулке, после чего желал смерти себе, в очередной раз отгоняя мысли о каких-либо чувствах, которые, как ты думал, просто не в состоянии испытывать, еще и к такому как он. Но сейчас весь твой мир переворачивался с ног на голову, а всему виной была эта белобрысая свинья, которая, ко всему прочему, умудрилась чуть не остаться без руки. И что бы ты делал, опоздай хоть на несколько секунд? Тебе вообще не стоило допускать даже самой возможности того, что кто-либо мог причинить ему вред. Кто-либо, кроме тебя.       С подобными бредовыми мыслями ты поспешил собраться и убраться прочь из надоевшего гостиничного номера, ведь, как тебе казалось, в нем мысли о Рюу только обострялись. Но дело было вовсе не в обстановке. И понял ты это, когда, выйдя на пустующую с утра улицу, осознал, что глупые размышления не то что не покинули тебя, а, мало того, разбушевались еще больше. Тебе настолько сильно хотелось увидеть это ходячее несчастье, что ноги сами принесли тебя к потрепанному больничному корпусу. Правда, заходить внутрь здания ты не спешил, не оставляя попытки разобраться в причине внезапно возникшего желания встретиться с хрюшей. То ли ты хотел убедиться в том, что он и взгляда твоего не стоит, то ли… ты, как бы это сопливо не звучало, скучал.       От последней мысли тебя передернуло, и ты со злостью пнул небольшой мусорный бак, от чего тот со скрипом качнулся и перевернулся, высыпая не самое приятное содержимое на тротуар. Проходящая мимо, толстая дамочка лет тридцати скептически тебя осмотрела, на что в ответ получила жестяной банкой в спину.       – Хам!       – На работу пиздуй, хули пялишься?! – возмущенно вздернув тройной подбородок, барышня поползла вперед, неуклюже переставляя ноги, которые непонятно каким образом ей удалось втиснуть в миниатюрные черные туфли на пять размеров меньше.       Да, с женщинами ты особо не сюсюкался, тем более с теми, которые смели тебя в чем-то упрекать, пусть даже и мысленно. А если учесть твое состояние в данный момент, то ей еще повезло, что ты ее в этом мусоре полностью не искупал. На самом деле ты считал себя довольно вежливым и уравновешенным человеком, по крайней мере, таким ты и был с людьми, от которых тебе что-то было нужно. Но после появления Рюу твоя маска доброжелательного командира анид трещала и разваливалась на кусочки прямо у всех на глазах.       Твое положение еще более усугублял один простой факт – ты вроде как нравился Хрю. Вот дружишь ты с кем-то, дружишь, а потом выясняется, что он в тебя влюблен. И ты такой: «Еба-а-а-а-а-ать. А я же с ним ночевать оставался и даже давал таскать свои трусы!». Правда, с Рюу ты далеко не дружил, да и трусы свои ты скорее на голову ему натянешь, чем дашь потаскать. Но факт оставался фактом. Этот свинопобный дебилоид был в тебя влюблен, ну, или ему так казалось. Правда, о его любви тебе совершенно не хотелось слушать. Люди вообще часто говорили, что ты не умеешь слушать, но они почему-то не задумывались, что несут такую хуйню, что слушать их просто невозможно. Вот и в случае с чудовищем было также. Как только он начинал заливать об отношениях и прочих розовых соплях, тебе сразу сносило крышу и хотелось заткнуть его любым способом, лишь бы он прекратил нести всякую чушь по типу любви. Но с недавних пор что-то изменилось и тебя уже не так тянет убивать всех вокруг при подобных разговорах. Это пугало, но, к сожалению, с этим ты ничего поделать не мог.       Возле больницы в общей сложности ты пробыл часов пять. То заходил внутрь, то сидел у входа, злостно посматривая на ничего не понимающих прохожих, но так и не решался подняться к чудовищу. При этом ты так сильно хотел его увидеть, что это злило тебя сильнее прежнего. Еще пару часов такого блуждания по окрестностям больницы и все вокруг нее окончательно могло превратиться в руины. Ведь, каждый раз закипая от злости, а это случалось с интервалом в пять минут, ты считал своим бравым долгом пнуть, разбить, ударить что угодно или кого угодно, лишь бы выместить внутреннее раздражение, которое буквально разрывало тебя изнутри. Так, наверное, и продолжалось бы, если бы не встревоженный доктор, который обеспокоенно выбежал на улицу, охая и оценивая масштаб ущерба, который придется возмещать больнице.       – Ари, Ари, мальчик мой, что-то случилось?       – Да. Семнадцать лет назад родилось свиноподобное чудовище, которое сейчас съедает мой мозг.       – Э-э-э… – кажется, доктор хотел сказать что-то о том, что оно и так уже все съело, но, взглянув в твои глаза, эта идея сразу отпала.       – Неважно, – нахмурился ты, пиная ногой ни в чем неповинный садовый заборчик, от чего тот со скрежетом рухнул на землю. Доктор в ужасе схватился за сердце.       – У тебя настроение неважное, что ли?       – Да, блять, важное! Очень, сука, важное! Пиздец просто! – мужчина, немного опешил, указательным пальцем поправляя очки и стараясь сдержать свои порывы закричать на всю округу что-то вроде: «Ах ты ж идиот ебучий, а платить кто будет?!». Но мужчина был образован и умен, а значит, оценивал ситуацию трезво, понимая, что лучше отвалить немного деньжат, чем остаться без глаза.       – Может, прекратишь уже портить городское имущество и пройдешь внутрь, раз уж пришел к нему…       – Да к кому? К кому я пришел? Я гуляю!       – Ему внезапно стало хуже… – в ту же секунду тебя будто током ударило и ты даже не заметил, как притянул доктора за ворот рубашки к себе, всматриваясь в его испуганные глаза. Почему-то в этот момент тебя волновала лишь одна вещь. Точнее, один человек.       – Он жив?       – Да успокойся, шучу я, – подступающее желание удушить этого очкарика здесь и сейчас не давало тебе покоя, но все же пришлось со злостью отпихнуть мужчину, от чего тот грохнулся на пыльную землю. – Но теперь-то нет смысла скрывать, что ты пришел к нему.       Ты почти до крови прикусил губу, ведь осознавал, что доктор хоть и был редкостным придурком, но прямо сейчас был прав, и отрицать его правоту глупо.       Откинув все свои сомнения, ты просто пересилил себя и тяжелыми шагами пошел в сторону входа в помещение больницы. Пройдя внутрь, ты про себя отметил, что здесь было довольно пусто и как-то угнетающе темно. Больничный отсек в Ордене всегда освещался десятками ламп, здесь же мало того, что ламп было порядка трех, так еще и окна заколочены. Жутковатое место. Но сейчас тебя волновало не это. Почему-то ты не знал как вести себя с Рюу, как держать себя в руках, что говорить…       Правда, потребность в этом быстро отпала, стоило тебе случайно заглянуть в одну из приоткрытых палат и увидеть, как твой питомец сидит в окружении лысого парня, пакета, кукольной головы и плюшевого медведя. Конечно, в такую ненормальную компанию он вписывался как нельзя кстати, но сейчас тебе нужно было вернуть его в то место, где он должен был находиться еще как минимум два дня – в больничную палату, из которой ему каким-то непонятным образом удалось сбежать, а ведь врач гарантировал полный контроль над пациентом.       К твоему удивлению, эта свинья выглядела довольно бодрой и, ко всему прочему, даже отказывалась с тобой идти. Это после того, как ты битый час проторчал на улице с плавящимися мозгами. Пришлось немного на него прикрикнуть. Реакция последовала незамедлительно и чудовище с угрюмым видом поплелось за тобой. Правда, до его палаты вы так и не дошли, ведь так же как Рюу не мог противиться твоим злобным крикам, ты не мог устоять перед его жалостливым выражением лица. Поэтому тебе пришлось немного изменить свои планы, и теперь за тобой весь день снова будет таскаться этот несносный свин. В глубине души ты даже немного радовался этому, будто все вернулось на круги своя, правда, радость твоя продлилась недолго, ведь монстр начал извергать очередную порцию бреда, которая закончилась тем, что этой свинье захотелось стать Аполлоном, и то, что с Аполлоном у Рюу даже общих букв в имени не было, не говоря уже о внешнем сходстве, его не особо волновало.       В итоге ему даже удалось развести тебя на пряники в глазури, которые ты, честно говоря, в жизни не пробовал, но теперь жуть как хотел попробовать. Вот только распространяться о своих желаниях не спешил. А после того, как хрюша заявила, что вы с какого-то хуя встречаетесь, у тебя снова напрочь снесло башню и ты, забыв о загадочных пряниках, опять не смог себя сдержать. Как же ему удается каждый раз выводить тебя настолько, что дело доходит до банальных избиений? Да как он может тебе нравится? Все что ты чувствуешь к нему – это раздражение. И пусть даже не пытается разжалобить тебя слезами в три ручья! Пусть даже не пытается, ведь у него это чертовски хорошо получается.       Твое желание избить его до полусмерти ушло так же быстро, как и появилось, а ему на смену пришла какая-то отдаленная ноющая тяжесть в груди. Она делала с тобой странные вещи, тебе хотелось подойти и обнять чудовище, а, может, даже больше. Но показывать это ты не намеревался, поэтому обходился привычными колкостями, хоть и не такими злостными как обычно.       В итоге пришлось пообещать ему два пряника, что, как ни странно, подействовало лучше всяких там объятий, и Рюу вприпрыжку побежал к магазину. Кстати говоря, атмосфера в нем оставляла желать лучшего. Твое желание убить продавщицу моментально улетучилось, стоило тебе взглянуть в ее добрые глаза, в которых летали бабочки и пели птицы. Наверное, птицы начали летать и в тебе, ведь вместо того, чтобы дать свинье по роже, ты всего лишь тактично отпихивал его от витрины с пряниками, которая, кстати говоря, тебя интересовала не меньше.       Наверное, женщина распылила здесь какие-то феромоны добра, а иначе какое объяснение можно найти тому, что ты вдруг захотел просто спокойно поговорить с чудовищем. Разговор у вас получился довольно сжатый, но все же неплохой. От такого поведения с твоей стороны Рюу был в шоке ровно так же, как и ты сам. Но слабая надежда избавиться от этого непривычного спокойствия сразу же, когда ты покинешь магазин, немного тебя успокаивала. Вот только ты не знал, что препарат, который продавщица, и правда, распылила по всему помещению, действовал минут десять после прекращения прямого воздействия на организм. Она и сама дико подсела на этот эликсир добра, ведь чувство умиротворения не могло не опьянять пожилых женщин, вроде нее. Но об этом ты тоже не знал, да ничего бы и не изменилось, ведь ты успел уже вдоволь надышаться специфическим воздухом, что парил в магазине.       Поэтому, выйдя на улицу и почему-то соглашаясь с предложением свиньи сесть на сломанную лавочку, ты не мог избавиться от того странного чувства, которое возникало при одном взгляде на Рюу. Поэтому на него ты упорно пытался не смотреть, а сосредоточил свое внимание на ни в чем не повинных камнях, а когда парень предложил тебе свой пряник, который ты, кстати, очень хотел попробовать, ты начал пинать их с еще большей сосредоточенностью. Признаться в том, что тебе нужен чертов пряник этого чертового поросенка, ты был не в состоянии, поэтому протянутая рука блондинчика была сразу же безжалостно оттолкнута, а пряник оказался на полу.       После твоего «преступления» Рюу разыграл целую драму, выдавливая из себя слезы и с нескрываемой жалостью смотря на рассыпанные по земле крошки. В тот момент, бесцеремонно откусывая кусок от пряника Хрю, ты так и не понял, что тобой руководило, скорее всего, ты пытался отвлечь парня от очередной истерики, которую тот пытался закатить, или же просто очень сильно хотел попробовать любимую сладость свиньи. Но все пошло как-то не по плану и уже через несколько секунд, жутко смущаясь, Рюу начал кричать что-то там про непрямой поцелуй, на что ты, конечно же, разозлился и обозвал его дауном, про себя радуясь, что чувство умиротворения постепенно проходит.       Правда, спустя несколько секунд к тебе пришло осознание того, что каким-то боком это все же можно считать непрямым поцелуем. Ты был уже далеко не мальчишкой, которого смущали подобные вещи, но с ним все было по-другому. Ты совсем не знал, как реагировать на его слова, а уж тем более на мимолетное прикосновение его губ к твоей щеке, которое последовало в ответ на твои попытки обозвать парня. Но кто-то внутри тебя уже давно знал, чего ты действительно хотел в данный момент, и, воспользовавшись твоим временным замешательством, притянул Рюу к себе за затылок, целуя. Как ни странно, ты не стал сразу же отталкивать от себя парня, как только к тебе вернулся здравый рассудок, наоборот, оторваться от него было крайне сложно, особенно, когда этот поросенок, вцепившись в твою кофту дрожащими руками, с таким искренним желанием отвечал на поцелуй. Ты старался не причинять ему боли, но все же не удержался и несколько раз неслабо укусил парня за нижнюю губу. Хотелось наплевать на все, затащить Рюу внутрь разрушенного здания и искусать ему не только губы, но, к сожалению, пришлось все же оторваться от парня, а всему виной нарастающее возбуждение внизу живота. Не хватало тебе еще со стояком по улицам бегать.       Поэтому, прошептав то, что первым пришло тебе в голову, кажется, это были какие-то ругательства, ты еще раз взглянул в глаза хрюши, про себя отмечая насколько соблазнительно он сейчас выглядит, и в последний раз коснулся его губ своими. Это окончательно добило твоего спутника и он обессилено уткнулся тебе в ключицу, сцепляя свои пальцы в замок у тебя за спиной.       Чем дольше вы так стояли, тем сильнее ты чувствовал себя не в своей тарелке: смущенный, непонимающий своих чувств – таким ты совсем себе не нравился. Но в итоге словесной перепалки, которую ты сам и затеял, желая избавиться от липнущего к тебе чудовища, тебя подловили и теперь Рюу шел рядом с таким видом, будто его вдруг повысили до Властелина Вселенной, гордясь тем, что он якобы тебе «нравится».       Шли вы, кстати говоря, в магазин запчастей, в котором ты планировал приобрести необходимые детали для ремонта твоей любимой плазмы. То, какие это могли быть детали и сколько за них могли запросить, тебя не особо волновало, ведь оружие - важнее всего. Оставалось только надеяться на то, что этот поросенок, и правда, сможет отремонтировать, казалось бы, уже неисправную боевую подругу. Верилось в это с трудом, но другого выбора не было, тем более, если вспомнить, что мальчишке удалось произвести один выстрел, пользуясь лишь подручными материалами, то появлялась, хоть и маленькая, но все же надежда на успех.       Пока ты размышлял о том, как уже завтра будешь стрелять по всем живым существам, гаденько хихикая и умываясь в их крови, свинья занялась любимым делом себе подобных – плавала в грязи.       – Рюу, скажи на милость, херли ты там барахтаешься? – но спрашивать что-либо у животного, которое две минуты назад начало крутиться возле канала, который протекал на другой стороне улицы, а теперь бултыхалось в одном из зловонных болот, что небольшими пятнами располагались по всему берегу канала, было бесполезно. Рюу уже по пояс увяз в трясине, но все же отчаянно пытался выбраться обратно, хватаясь за влажную землю и бормоча что-то нечленораздельное.       – Знаешь, если я тебя сейчас не вытащу, ты и подохнуть можешь, – ты решил оповестить бедного парня о его ближайшей кончине, подходя ближе и брезгливо наблюдая за попытками хрюши исправить свое неудачное положение.       – Там… кусок пирога на деревяшке плавает… – прокряхтел блондинчик, показывая в сторону канала.       – То есть, ты рискуешь своей жизнью… ради куска пирога?       – В этом и есть смысл жизни! – гордо заявил парень, все больше утопая в болоте. Давать умирать чудовищу пока не входило в твои планы, поэтому, устало вздохнув, ты все же схватил Рюу за ворот кофты и вытащил на поверхность. За этим последовал несильный толчок и он уже валялся в неглубоком канале, вытирая намокшее лицо.       – Эй! Ты потопил мой пирог!       – Смой с себя эту вонючую хренотень или я тебя обратно закину.       – Я же не виноват, что в грязь упал, – заныл парень, пытаясь отмыть штаны от пятен.       – Как и в том, что родился умственно отсталым.       – И что мне теперь мокрым ходить? – возмутился Рюу, вставая на ноги и оставаясь по пояс в воде.       – Да мне срать. Хоть голым.       – Ой, боюсь, ты тогда слишком перевозбудишься и овладеешь моим девственным телом, – заулыбался парень, вылезая из канала и нагло смотря прямо тебе в глаза. Но сейчас тебя не особо волновала наглость хрюши. Важно то, что он действительно был… девственником? Нет, конечно, ты осознавал, что с этим ебанутым чмом даже целоваться никто не захочет, не говоря уже о том, что мог найтись какой-то дебил, который согласился бы с ним переспать. О том, как сам не так давно хотел прижать его к стене полуразрушенного здания, ты предпочитал не вспоминать. Но, не смотря на это, его заявление по поводу невинности тебя немного порадовало, правда, показывать свою радость парню ты не спешил.       – Да я лучше в консервную банку член засуну, чем тебя трахну.       – Зачем ты так говоришь? Я же тебе нравлюсь!       – Когда я, блять, такое говорил?       – Ты… ты меня целовал!       – Я же сказал, что был не в себе, отъебись, хряк, – из последних сил сдерживая себя, ты захлопнул дверь магазина запчастей прямо перед носом Рюу. Из-за словесных перепалок ты снова не заметил, как дошел до нужного места, но резкий запах машинного масла, которым пропахло помещение, вернул тебя в реальность. Сзади послышались недовольное бормотание твоего спутника, который аккуратно протиснулся в дверной проем.       – И зачем мы вообще сюда пришли? Здесь даже сладостей нет, – надулся свинтус, с недовольством оглядывая полки, доверху заполненные различными деталями и банками со светящимися жидкостями.       – Я думал, ты у нас невъебись какой крутой ремонтник.       – И?       – Разве тебе не нравятся всякие штуки типа этих?       – Не особо. В детстве отец всегда заставлял меня ремонтировать различные приборы, технику, оружие, но я, как и все дети, не особо наслаждался тем, что меня заставляли делать насильно. У меня всегда хорошо получалось заниматься подобными вещами, наверное, это что-то вроде таланта. И мне, правда, нравится копаться во всяких сложных устройствах, ремонтировать то, что не в силах исправить другие, но такие случаи попадаются редко. Восхищаться железками из магазина как-то скучно, – пожал плечами парень.       – Ладно, неважно. Мы сюда не для этого пришли, в любом случае.       – Серьезно? Я думал, ты меня порадовать решил, а не вышло.       – Да кому ты сдался, поросенок?       – Кхм, – вашу идиллию решил нарушить хозяин сего чудного заведения – маленький полный мужичок лет пятидесяти, в грязном рваном комбинезоне и очках, которые так и норовили сползти с вспотевшего носа их обладателя.       – Да-да, сейчас вот это объяснит вам, что мы ищем, – ты поспешил уверить продавца, что вы не какие-то очередные воры или просто зеваки, которые ошиблись дверью. Потащив недоумевающего Рюу к прилавку, ты без особого энтузиазма осмотрел магазин, который больше напоминал огромную свалку металлолома.       – Я? – чудовище выглядело удивленней, чем обычно, из-за чего его вечно большие глаза увеличились еще больше, и он стал походить на корову, объевшуюся кокаина.       – Давай, расскажи этому милому человеку, что тебе нужно, чтобы починить мою плазму.       – А-а-а… так ты об этом…       – Нет, блять, я сюда пришел, чтобы купить лом побольше и проломить твою тупую головушку.       – Да чего ты такой злой со мной?! – честно говоря, тебе и самому было интересно, почему совсем недавно ты, казалось бы, даже с какой-то долей нежности целовал этого парнишку, а теперь без особой причины оскорблял его всеми возможными способами.       – Просто скажи ему, что тебе нужно, – Рюу хотел пообижаться на тебя еще хотя бы минуты две, но твой пристальный взгляд заставил парня все же развернуться к прилавку и заговорить с хозяином магазина, который все это время терпеливо слушал вашу ругань.       – Плазменный заряд, отвертки №3, 4 и 7, ремонтные очки, набор самых маленьких проводов, что у вас есть, прожигатель, пинцет для наносхем, спусковой механизм из лазерного пистолета…       – Стой, не уверен, что это подходит для плазмы, – перервав хрюшу, с умным видом заявил продавец.       – Просто продайте нам все, что он просит, – в разговор пришлось влезть даже тебе, ведь почему-то поросенку ты доверял намного больше, чем механику, у которого за плечами годы опыта. Рюу немного улыбнулся, наверное, тому, что ты все же в какой-то степени был на его стороне, и продолжил.       – Так вот, еще мне нужна плазменная граната и микросхема TZ-52.       – У меня есть все, кроме последнего, – как-то недовольно пробурчал продавец, начиная рыться на полках и кладя на прилавок наши будущие покупки.       – Что? Но это же самая важная деталь!       – Ничем не могу помочь, – проворчал мужчина, причем по его тону ты сразу же понял, что помочь-то он может, вот только не особо хочет. Скорее всего, его задел тот факт, что какой-то несовершеннолетний мальчишка разбирался в технике лучше него.       – Послушайте, мне ОЧЕНЬ нужна эта ваша микросхема, и если вы не скажите, где ее можно найти, то я вашу голову прямо сейчас о стенку расхреначу, – как можно милее объяснив хозяину заведения всю суть вещей, ты с удовольствием наблюдал за тем, как меняется выражение на его лице.       – О-она есть у моего друга. Он их коллекционирует и вряд ли отдаст легко такую редкую схему. Н-но, если заинтересует, его поселок в дне ходьбы на север, – заикаясь, протараторил мужчина, ежась под твоим испепеляющим взглядом.       – Отлично. Сенсей меня точно на кол посадит за такие задержки, – вслух подумал ты, невесело усмехаясь.       – Какой еще сенсей? И какое он имеет право сажать тебя на свой кол?! – тут же взбунтовалась свинья, но сейчас обращать на нее внимание не было никакого желания. Ты был слишком расстроен тем, что придется торчать еще в каком-нибудь дерьмовом городишке, которые ты на дух не переносил. Знал бы ты, к чему приведет эта незапланированная остановка, наплевал бы и на хрюшу и на плазму, убегая куда-нибудь в Южную Африку.