nature

— Я купил их, Эдс! — взъерошенный и отчаянно краснеющий Ричи приземлился на скамейку возле Каспбрака и принялся расстегивать свой рюкзак. — Кого их? — рассеянно переспросил Эдди, откладывая конспект по биологии, и придвинулся поближе, вытягивая шею, чтобы разглядеть содержимое рюкзака. — Ну их, — тихо и с нажимом на последнее слово проговорил балабол и кашлянул, так по-тозиеровски поправляя обмотанную скотчем дужку очков.       Эдди, кажется, особо не вслушивался в его ответ. Он, как любопытный кот, который не может оставить без внимания принесённый из магазина пакет с продуктами, уже во всю лез в рюкзак своего парня. — Какого чёрта ты притащил это в школу?! — зашипел астматик, сжимая пальчиками жёсткую ткань рюкзака и прикрывая карман, словно в нём обнаружилась, как минимум, бомба, а вовсе не парочка цветастых коробочек с презервативами.       Ричи сначала растерялся, а потом довольно осклабился, заметив румянец на щеках у своего Эдди. Захотелось поцеловать этого до одури правильного мальчика, смутившегося от одного вида контрацептивов.       Поддавшись мимолётному влечению, он потянулся было к Каспбраку, но тот, вспыхнув ещё больше, отшатнулся. — Не вздумай! — шикнул он, опасливо озираясь по сторонам. Всё-таки они в школе, упаси боже, кто-то их застукает. — Давай сегодня вечером? Ты можешь прийти ко мне, — снова усаживаясь ровно, заговорщически начал Ричи, накрывая всё ещё сжимающие рюкзак кулачки Эдди своими тёплыми руками. — Сегодня? Ты сдурел? Середина недели, мама ни за что меня не отпустит на ночёвку, — Эдди вздохнул и, пошевелив локтем, нежно коснулся большим пальцем Ричиного запястья. — Лучше ты приходи ко мне. Можно сказать, что у нас общий проект по... — Биологии, — ехидно подсказал улыбающийся во все тридцать два балабол. — Ну там пестики, тычинки.. — Заткнись, идиот, — закатил глаза Каспбрак и пихнул его коленкой, но Ричи уже, как всегда, несло. — ...или я могу уговорить твою мамку, когда буду её трахать. — Завались или никакого «сегодня» не будет! — Эдди выдернул свои руки из-под ладоней Тозиера и поспешно встал, засовывая тетрадку в сумку. — О нет, ты не будешь шантажировать меня сексом, детка! — театрально закатив глаза, Ричи схватился за грудь, будто угроза довела его до сердечного приступа. — Ты ещё громче скажи, не вся школа слышала! — одёрнул его Каспбрак, пихнув сумкой в плечо. Ричи прочистил горло и, набрав в лёгкие побольше воздуха, распахнул свой балаболистый рот. — Минуточку внимания... — Твою мать, Ричи! — парочка старшеклассниц в конце школьного коридора повернула головы в их сторону, и Эдди резво накрыл Ричины губы ладошкой. Тозиер улыбнулся, отнимая его руку от своего лица и мимолетно целуя пальчики.       Эдди засмущался и опустил глаза от такого невинного, но открытого проявления чувств. — Идём на урок, Тозиер, — отозвался он, мягко щёлкнув Ричи по носу.

***

      Эдди провёл в душе, наверное, целый час в попытках привести своё тело в состояние идеального. Аккуратный и внимательный к мелочам Каспбрак не мог себе позволить впервые предстать перед Ричи неподготовленным. Он до дрожи и головокружения боялся не понравиться ему или разочаровать.       Конечно, подобные страхи, показались бы влюблённому по уши Тозиеру нелепыми и смешными. Ричи обожал своего Эдди любого: сонного, лохматого, бледного и загорелого, с веснушками и без, набравшего пару лишних килограммов или наоборот похудевшего до тоненьких косточек ключиц. Казалось, даже если бы Эдди вывозился в грязи, никогда не чистил зубы и не подстригал ногти, Тозиер бы всё равно его превозносил и продолжал удивляться, откуда это ему, простому смертному, свалилось такое счастье, как любовь Эдди.       Но чересчур эмоциональный и в душе романтичный Ричи был ещё дома. Наскоро приняв душ, он облился одеколоном и даже предпринял попытку расчесать свои лохматые кудри. Попытка провалилась, и, решив не усугублять ситуацию, он привычно пригладил волосы ладонью, отшвырнув расческу в сторону.       Бледный и немного испуганный юноша глядел на него из зеркала. Безобразные, на его взгляд, очки придавали ему несколько клоунский вид, стёкла по-дурацки увеличивали глаза. Эдди клялся, что очки его совершенно не портят, а наоборот делают по-домашнему уютным и милым, но Ричи всё равно периодически загонялся.       Именно поэтому сегодня, в качестве «особого случая» он разорился на линзы. Вскрыв маленькие пластиковые блистеры, в которых продавались эти самые линзы, Ричи неумело поддел силиконовый выпуклый кружочек и внимательно рассмотрел на пальце. Он не впервые надевал линзы, но каждый раз этот процесс заставлял его глаза рыдать и чесаться, пока чёртова линза не встанет на место.       Покончив с неприятной процедурой, Ричи сполоснул лицо прохладной водой и поморгал, чтобы убедиться, что всё в порядке. Очки и контейнер для линз он предусмотрительно пихнул к себе в рюкзак, планируя остаться у Эдди до утра.       Эдди. Мысли об этом очаровательном, по-детски невинном существе вызывали в Ричи целую бурю эмоций.       Во-первых, Тозиеру было страшно. Расстроить его, причинить боль, в конце концов сделать что-то не так и, блять, повредить ему там что-нибудь. Ричи перечитал всё, что только смог найти о гейском сексе, но все равно чувствовал себя полным дилетантом.       Во-вторых, немного жутко ощущать себя первым у кого-то. Быть тем самым, кто лишит Эдди, этого чистого и совершенно наивного мальчика, девственности.       Хотя фантазии об Эддиной девственности возбуждали сильнее всего. Напрочь сносило крышу осознание того, что только ему дозволено прикасаться к белой и нежной коже астматика, целовать его так, как никто и никогда не целовал, и, надеялся Ричи, не поцелует.       Представляя Эдди и то, как он к нему подойдёт, обнимет, как осторожно уложит на постель, покрывая с ног до головы поцелуями, Ричи рассеяно бродил по комнате и собирался.       А Эдди в это время заканчивал свои водные процедуры. Намыливаясь уже в пятый раз ванильным гелем для душа, Каспбрак нежился под струями приятно-тёплой воды и заставлял себя успокоиться.       Весь день, лишь увидев презервативы в Ричином рюкзаке, он мог думать только о том, что сегодня это наконец случится.       После нескольких месяцев поцелуев украдкой, нежных объятий и хождений за ручку, они решились перейти на новый уровень.       И нельзя сказать, что Эдди этого не хотел. Очень хотел. Ричи слишком романтизировал образ своего парня, когда думал, что тот кроткая невинная овечка. Конечно, в физическом плане у Эдди никого не было. Ричи был у него первым во всём.       Первый поцелуй — на пустоши, такой трепетный и неловкий. Оба сгорали со стыда, Ричи даже в большей степени, но потом, распробовав, долго не могли остановиться.       Первые отношения, первые ссоры, первые слёзы ревности и горячие чувственные примирения с клятвами до гроба. Морально Каспбрак уже давно был готов к тому, что первый секс у него тоже будет с Ричи. С этим забавным бесноватым балаболом, который никогда не умеет вовремя заткнуться и вечно всё портит по собственной глупости.       Эдди зажмурился, смывая пену с лица и счастливо улыбнулся, как улыбается влюблённый человек, вспоминая предмет своего воздыхания.       Однажды, в то время, как они с Ричи валялись на кровати в его комнате и самозабвенно целовались, старательно изучая рты и языки друг друга, Эдди почувствовал что-то горячее и твёрдое, упирающееся ему в бедро. Именно тогда он впервые решил потрогать себя несколько иначе, чем при обыкновенной дрочке. Потому что рано или поздно это должно будет произойти.       Ричи тихо похрапывал под боком, и Эдди разглядывал в полутьме его спокойное умиротворенное лицо, а после, поддавшись не понятному даже себе порыву, проворно выполз из кровати и заперся в душе.       Преодолевая страх, этот липко-холодный страх неизвестности, Каспбрак нагнулся, упираясь одной рукой в кафель стены, а другой поглаживая себя сзади.       С тех пор, Эдди не раз пробовал растягивать себя пальцами. Точнее пальцем, в редких случаях, двумя: что-то большее в него просто не влезало, а действовать силой, не хватало духу. Один палец не приносил ему особого удовольствия, но Эдди приноровился ласкать себя так, представляя при этом Ричи, и вполне благополучно кончал с именем балабола на губах.       Щедро выдавив на ладонь гель для душа, Эдди поводил пальцем по вкусно пахнущему мылу, помешивая. А затем, вздохнув, расставил ноги пошире и уже привычно завёл руку за спину. Нажимая легонько на позвонки, словно пересчитывая, он спускался ниже, минуя копчик, пока наконец не достиг цели. Отчаянно представляя длинные тонкие Ричины пальцы, Эдди мягко нажал на закрытый проход. Хотелось ощутить тепло и гладкость своей кожи со стороны — что почувствует Ричи, когда его коснётся. Ему ведь не будет противно, неприятно?       У Эдди не было поводов подозревать Тозиера в неискренности, но всё равно желание быть самым лучшим для Ричи не давало ипохондрику покоя.       Решение, что надеть, на удивление, пришло быстро. Эдди посчитал его гениальным и, выскочив из душа в одном халате, воодушевлённо рылся в шкафу, отыскивая необходимые вещицы.       О, Эдди прекрасно знал кинки своего парня. Не раз ловил на себе его голодные взгляды, да Ричи и сам иногда признавался, как ему нравятся те или иные шортики Каспбрака.       Он влез в растянутую широкую футболку, которая, если сдвинуть рукав на сторону, сексуально, как казалось Эдди, обнажала его плечо и ключицу. Футболку заправил в короткие до безобразия красные шорты с радужными вставками. В них он ходил несколько лет назад, и теперь они были ему бессовестно малы, но в конце концов, не в магазин же он в них собрался. И Эдди не был бы Эдди, если бы не надел свои любимые гольфы: девственно белые с окантовкой под цвет шорт.       Пока Эдди прихорашивался и менял постельное бельё, проветривал комнату и пил водичку, потому что во рту всё время норовило пересохнуть, он пропустил момент, когда пришёл Ричи.       Миссис Каспбрак была вынуждена прервать просмотр телепередачи про аэробику, где худенькие девушки в ярких купальниках и кислотного цвета лосинах во всю прыгали под заводную музыку. Эддичка не слышал дверной звонок из своей комнаты, и ей пришлось самой впускать этого распущенного и нелепого сына Тозиеров. Тот показался ей до того притихшим и взволнованным, что она даже поинтересовалась, не болит ли у него голова. Ричард вежливо улыбнулся и стал заливать что-то про проект по биологии. Соня лишь отмахнулась — Эдди все уши ей прожужжал про этот проект, но единственное, что её сейчас интересовало — это стоимость годовой подписки на канал по аэробике.       Ричи влетел вверх по лестнице, затормозив у комнаты Эдди и вмиг теряя всю решимость. Но вдруг дверь прямо перед носом распахнулась, и Эдди испуганно пискнул от неожиданности, роняя скомканное постельное белье на пол. — Ричи! Ты меня напугал. Где твои очки? — тут же затараторил Каспбрак, отодвигая белье ногой, чтобы Ричи мог пройти, не наступая на него.       Но Ричи не отвечал. Он зачарованно оглядывал Эдди с головы до ног, невольно задерживая взгляд на коротеньких шортах, плотно обтягивающих круглые ляжки. Эдди заметил этот взгляд и хитро прищурился, розовея от волнения и предвкушения. — Нравится? — Издеваешься? — хрипло произнёс Ричи, закрывая дверь и бросая рюкзак на пол. — Ты выглядишь, как мой самый лучший мокрый сон.       Эдди облегченно хихикнул, и напряжение между ними вмиг спало. Всё задуманное ими казалось теперь не чем-то страшным, а веселой игрой, которую они оба так долго ждали. — А в твоём сне я делаю так? — заигрывая, спросил Каспбрак, приспуская футболку с плеча и слегка выпячивая задницу. Ему нравилось выделываться перед Ричи и наблюдать за тем, как румянец заливает бледные щёки, а карие глаза становятся чернее самой темноты. — В моих снах ты и не такое выделываешь, — хмыкнул Ричи, отлепляясь наконец от двери и делая шаг навстречу. — Что например? — задерживая дыхание, спросил Эдди, протягивая к нему руки и невесомо касаясь широкой груди.       Ричи остановился, ощущая, как внизу живота приятно тянет, как его пробирает легкой дрожью возбуждения. — Не скажу. А то начнёшь ещё ревновать меня к моим снам, — выдохнул Тозиер, склоняясь к Эдди, который только и ждал, чтобы его поцеловали.       С готовностью он распахнул свои маленькие пухлые губы, и Ричи почувствовал вкус мятной зубной пасты. Они целовались медленно и неторопливо, вспоминая и словно заново исследуя рты друг друга. Ричи легонько сжал голое плечико, поглаживая большим пальцем ключицу.       Целовался Эдди всегда старательно и жадно, как будто ему всё было мало. Вот и сейчас, он совершенно нахально кусался и вздыхал, буквально требуя от Ричи решительности.       А Ричи опять замешкался. Сотни причин, почему заняться сексом сегодня было плохой идеей, полезли в голову. Начиная от «мы ещё слишком юны», заканчивая, извините, порванными задницами и ЗППП. Словно ипохондриком среди них двоих был он, а не малыш Каспбрак. — Что не так? — тяжело дыша, взволнованно спросил Эдди, отрываясь от Ричиных губ. — Я.. ты уверен, что хочешь? — А ты не хочешь? — испуг вдруг пронёсся во взгляде Эдди, и он отступил назад, поправляя футболку на плече. Он вдруг почувствовал себя последней шлюхой: так разоделся, да и вообще всем своим видом давал понять, что ему не терпится. — Хочу! Очень хочу, — поспешил успокоить его Ричи, злясь на свою нерешительность. — Я боюсь навредить тебе. Вдруг у нас вообще не получится. — Получится. Природа сама всё сделает, — заливаясь краской до кончиков ушей, упёрто проговорил Эдди. И таким уверенным он при этом был, таким распалённым и желанным, что Ричи не выдержал и сдался. — Природа не касается геев, — возразил он, подходя вплотную и заново спуская рукав футболки, оголяя хрупкое плечо. — Тем не менее, думаю ты найдёшь, куда вставить. А если не найдёшь, я тебе покажу, — насмешливо произнёс Эдди, пробуждая в Ричи нечто дикое и первозданное. — Найду, не сомневайся, — Ричи вдруг нагнулся и проворно подхватил Каспбрака под спину и голые коленки, поднимая его, как принцессу, на руки.       Почти так же, как и представлял у себя в голове, он осторожно положил Эдди поперёк кровати. Ипохондрик тут же примолк, глядя на Тозиера своими широко распахнутыми оленьими глазами. Он наблюдал, как Ричи скидывает с ног кеды и снимает толстовку через голову. — Дверь запри, — шёпотом выдавил Эдди, неосознанно теребя губу пальцем. Ричи тут же подорвался с места и, топая пятками по полу, понёсся к двери. Такой забавный.       Перекинув самодельный крючок (миссис Каспбрак не терпела в доме запертых дверей, особенно если это дверь её шестнадцатилетнего сына), Тозиер наклонился, чтобы достать из рюкзака презервативы. Нервничая, он так сжал коробочку, что та совсем измялась и выглядела, как какая-то насмешка над их первым сексом. Эдди иронично выгнул бровь, впервые в жизни разглядывая чёртовы презервативы вблизи.       Ричи опустился тощими острыми коленками на постель, мягкий матрас упруго спружинил под ним. Эдди потянул руки навстречу, но Тозиер ловко перехватил тоненькие запястья, заключая их в кольцо своих пальцев, и прижимая к кровати возле Эддиной головы.       Сам весь склонился над Каспбраком, забираясь сверху и с любопытством разглядывая его розовощекое личико. Пухлые губы Эдди удивленно и как бы восторженно приоткрылись, обнажая ровные, блестящие от слюны зубы. Дыхание у Ричи совсем сбилось, он отпустил чужие запястья, а Эдди, не шевелясь, так и оставил руки расслабленными возле головы. — Ты красивый. Очень, — прошептал Тозиер, очарованный и одуревший от происходящего. Эдди ничего не ответил, лишь закусил губу и смущённо отвёл глаза, глядя в стену.