Восемь пьес для пианино

– Благодарю вас, миссис Каррутерс, – улыбнулся викарий. – После смерти моей супруги у нас как-то желающих не находилось, я уже и епископу писал, может, нашли бы кого-то, да всё никак… Про себя Вайолет заметила, что было бы удивительно, если бы кто-то согласился приезжать играть на органе в такую глушь – вряд ли приход мог позволить себе платить сто гиней в год, на которые, как на наживку, попалась весной она сама. – Но вы уверены, что справитесь? – Не беспокойтесь, – сказала она. – Мне будет только приятно поработать. Викарий сочувственно кивнул. Он подозревал, что миссис Каррутерс отчего-то поссорилась с мужем – иначе зачем бы тот уехал вскоре после свадьбы? Что же до самой Вайолет, она надеялась занять себя разнообразной работой и на время, по крайней мере, забыть о том, что случилось между нею и Робертом.

***

Каррутерса разбудил глухой удар в стену. Через несколько секунд удар раздался вновь, чуть тише. Недовольно поморщившись, Каррутерс повернулся на кровати. Возвращаться к реальности было на редкость неприятно – душная маленькая каюта, которую занимал он один, не имела ничего общего с Чилтерн-Грейнджем, откуда его подло выдернули эти два удара. Ещё там была Вайолет, с которой он познакомился не из-за наследства, а просто так, случайно, поэтому ей не на что было обижаться, была Сара, которая играла почему-то на скрипке… Снова заколотили, на этот раз в дверь: – Сэр! Вставайте скорее! Мы столкнулись с бурским кораблём!

***

После отъезда отца Сара часто плакала по ночам. Осторожно расспрашивая её, Вайолет постепенно поняла, в чём была причина. К тому, что отец часто уезжает по работе, Сара привыкла, но она чувствовала, что в семье случилась ссора, и потому боялась, не разлюбили ли её и он, и Вайолет. Дело в том, что с сентября Сара должна была отправиться в Куинс-Колледж: об этом давно уже позаботился Роберт, и Вайолет горячо одобряла его планы. Но теперь, когда начало учёбы приближалось, девочке стало казаться, что её просто хотят отослать подальше. Пытаясь её утешить, Вайолет в конце концов расплакалась сама и предложила Саре поехать учиться на год позже. Тут уже расстроилась Сара, не желая выглядеть неженкой, и пообещала примириться с колледжем, если только мама действительно заберёт её домой на Рождество. Вайолет заверила её, что заберёт.

***

Каррутерс уныло сидел у кейптаунской пристани. «Люсинда» затонула, пошла по дну камнем, а вместе с ней и все его деньги и вещи. Капитан Гамптон, разумеется, рвал и метал по поводу «проклятых буров», призывая на их головы ураганы, акул и пыльные бури, но немногочисленным пассажирам от этого легче не становилось. Вообще Каррутерс начал подозревать, что буры в столкновении были не так уж и виноваты. «Люсинда» была ветхим, потрёпанным судёнышком, пассажиров на рейсе действительно было мало, да и особо ценных грузов он не заметил. Впрочем, кто бы ни подстроил столкновение – буры или сам капитан Гамптон, – что делать дальше, Каррутерс в любом случае не знал. До Йоханнесбурга так просто теперь не добраться, следующий корабль в Англию неизвестно когда, да и денег на билет нет… Посылать Вайолет телеграмму с просьбой о помощи Каррутерс решил лишь в крайнем случае. Из её наследства он не хотел брать ни фартинга.

***

Без Сары в доме стало как-то совсем тихо. Вообще Вайолет с удовольствием бы устроила уроки музыки для бедных детей прихода, но тут уже и викарий, и домоправительница миссис Диксон пришли в ужас, стоило Вайолет об этом заикнуться. – Подождите хотя бы год, мэм, – твёрдо сказала миссис Диксон. – У нас здесь люди воспитаны по-старому, и никто не захочет, чтобы вы в вашем положении вели уроки. Вайолет смущённо улыбнулась. Беременность, обнаруженная незадолго до того, как Сара уехала в школу (а если бы не миссис Диксон, Вайолет ещё долго бы не понимала, что с ней происходит), стала для неё полной неожиданностью. Чувства она по этому поводу испытывала… смешанные.

***

Иногда Каррутерсу казалось, что в этом приюте для умалишённых, называемом также Кейп-Колони, просто невозможно жить честно. Британцы обманывали буров, буры обманывали британцев, и те, и другие обманывали готтентотов, а готтентоты в ответ обворовывали их… Когда ему наконец удалось (после месяца чёрных работ и проданной булавки с жемчужной головкой) доехать до Йоханнесбурга, у него был большой соблазн присоединиться снова к той же шайке, в которую когда-то входили они с Вудли. Он послал телеграмму Вайолет, что с ним всё в порядке, хотя не знал, обрадует ли её эта новость. К местным мошенникам он в конце концов возвращаться не стал, и в отместку за это они натравили на его прииск отряд буров. Каррутерс сразу понял, что это их рук дело, потому что в тот же день получил записку «А деньги Смита?».

***

Дорогой мистер Эдельмор, Я прочитала в газете о помолвке вашей дочери и, к сожалению, не нахожу в себе сил вас поздравить. Жених мисс Эдельмор известен мне как Джек Вудли, и это отъявленнейший из негодяев, которого только порождала земля. Я сама едва не стала его жертвой, поэтому я узнала его по фотографии сразу, хоть он и изменил внешность. Чтобы вы убедились, что это не злостная клевета и не пустая попытка очернить вашего будущего зятя, прилагаю деньги, которые вы можете заплатить любому частному сыщику, чтобы тот узнал все необходимые подробности о прошлом этого человека. Искренне ваша Вайолет Каррутерс.

***

Дорогая, любимая Вайолет, Я подхватил какую-то дрянную местную лихорадку, поэтому телеграммы в случае чего посылай не на моё имя, а доктору Петерсену (он знает английский). Как только поправлюсь, вернусь домой – колониальными интригами я сыт по горло. Здесь серьёзно пахнет новой войной. Вайолет, мне невыносимо тяжело, что между нами всё так получилось. Прости меня, если сможешь. Молюсь за тебя и за Сару каждый день. Искренне твой Роберт.

***

– Доктор, ну как там? – спросил Каррутерс. Жар и боли у него прошли, но слабость никак не отступала. – Всё идёт своим чередом, – с сильным голландским акцентом отозвался врач. – Я же говорил, лежать ещё долго будете. А вам тут телеграмма от супруги пришла, правда, немного бессвязная. – Где? – Каррутерс взволнованно приподнялся на локтях. – Дайте, прошу вас, я сам прочту! – Тихо! Лежите спокойно! – и доктор зачитал: – У тебя есть дочь Эмили, точка. Вудли под замком, точка. О нас подумаю, точка. Вайолет.