Физрук Мин

Лето уже в разгаре, но учителям старшей школы Усонг покой только снился. То что у старшекурсников выпускной, не значит, что жизнь остановилась. Напротив! Практики, доп. занятия, запись новичков на следующий год. Пересдачи у двоечников. Спортивные сборы у баскетболистов… Работы невпроворот и директору Киму как никогда нужен помощник, которого он уже месяц как пытается завербовать и все бесполезно. Он планомерно перебрал всех доступных учителей в школе, но никто не подошёл. Хосок слишком увлекающийся, Тэхен слишком нестандартно мыслящий, Чонгук слишком неопытен, Юнги… Ну если вы не хотите, чтобы все проблемы решались посыланием на хуй, то тоже не подойдёт. Чимин был последней надеждой. — Нет, Джин-хен. Я попробовал, как ты и просил, но у меня ничего не получилось. — Чиминни! Прошёл-то всего один день! Это же слишком мало, ты просто не распробовал сладкий вкус власти! Тем более ты же гениально умеешь заставлять других выполнять свою работу, а главная задача завуча как раз и состоит в том, чтобы грамотно делегировать… — Директор Ким, я действительно мастерски умею привлечь помощников, именно поэтому я прекрасно понимаю, когда кто-то пытается свесить свои обязанности на меня. Не выйдет! Мне этот геморрой не нужен, у меня и так теперь задница не бывает в покое, спасибо Юнги…

***

В это время в учительской горстка друзей ожидали окончания рабочего дня и директора, чтобы всем вместе отправиться в развлекательную поездку на выходные: только взрослые, алкоголь, рыбалка и свежий воздух. Все потирали руки в предвкушении беззаботного отдыха, но мелкие и крупные школьные проблемы все не отпускали. Чимин ввалился в учительскую и устало оперевшись о косяк тяжело выдохнул. — Ну как? Неужто он тебя уговорил? — с нескрываемым беспокойством в голосе спросил Юнги. — Нет конечно! — испуганно замахал на него руками Чимин. — Я же не сумасшедший, но еле отбрехался. Боюсь следующего, на кого падет выбор Джина уже не удастся спасти. Он в отчаянии. — О чем вообще речь? — подал голос Хенвон. Товарищ инспектор, на правах друга Хосока и нового учителя японского, тоже напросился на выходные, поэтому сейчас вместе со всеми ждал, пока директор изволит собраться. Он сидел в самом ближнем ко входу кресле, удобно развалившись, закинув длинные ноги на подлокотник, и хрустел чипсами. — Джин ищет себе зама, — тут же пояснил Хосок. — Естественно безрезультатно. Очень сомневаюсь, что найдется кто-то настолько отбитый, чтобы взвалить на себя даже часть обязанностей нашего директора. Но он не отчаивается, мы уже попробовали свои силы, даже я. Хоби заржал, считая, что просто представлять его в должности зам директора — это верх нелепости. — Меня еще не проверяли, — подал голос Минхек, не отрываясь от писанины в журнале. — Но боюсь, как только мой первый месяц официально закончится, призовут и меня. Хенвон хохотнул, закидывая в рот сразу пару чипсин: — Ну желаю удачи, — от слов сказанных таким ехидным тоном, Минхек скорчил самую неискреннюю улыбку. Тихонько посмеиваясь, Хенвон доел чипсы, скомкал пачку и поднялся, потягиваясь и похрустывая суставами. Выкинув упаковку в мусорку, он направился к выходу: — Пойду потороплю что-ли хена, а то мы так сегодня и не выедем. Не успел он взяться за ручку, как снаружи послышался дикий визг. — Может не стоит? — раздался сзади чей-то тихий голос, но Хенвон не отличался малодушием и резко распахнул дверь. В коридоре две девочки, по виду старшеклассницы, орали самыми некрасивыми выражениями, вцепившись друг другу в волосы. — Что здесь происходит? А ну успокоились! — гаркнул Хенвон, но хулиганки не обратили на него никакого внимания. Как и на других учителей, которые тут же подбежали, пытаясь унять драку. — Ты шлюха! Да как ты посмела! — Не трогай волосы! Они столько стоят, что ты не расплатишься! Ааай! Преподаватели толпились вокруг, не зная как их разнять, боясь подступиться. Хенвон, с совершенно невозмутимым видом, сходил к кухоньке, вернувшись, прошествовал сквозь толпу и плеснул в девушек водой из стакана. Шипящий клубок мигом распался, обе нарушительницы порядка пытались спасти макияж. Девочек подняли с пола и отвели в учительскую, Хенвон уселся за обеденный стол, напротив и вежливо начал: — А вот теперь давайте поговорим, что привело таких прекрасных дам, к столь недостойному поведению? В такой официальной обстановке орать и материться стало совсем неловко, и девочки растерянно молчали. — Ну не стесняйтесь, что-то ведь случилось? Кто кого обидел? Или может быть это было просто небольшое недоразумение? Так тем более нужно его как можно скорее разрешить. — Это все она! — плаксиво начала одна. — Ничего подобного! Да я ей даже ничего не сказала, а она мне в волосы вцепилась! — тут же вскинулась вторая. — Так стоп! Всем молчать! — Хенвон хлопнул по столу. — Мне без разницы, кто кого первый схватил или обозвал. Давайте сразу к корню конфликта. Что вы не поделили? — Так платье, — обиженно протянули обе хором. — И все крики из-за какого-то платья? — послышался шепоток из толпы учителей. — Тихо! — сердито шикнул Хенвон. — Платье это и правда серьезное дело. Я так понимаю, дело в платье для выпускного? Как оказалось он попал в самую точку, и девочки тут же начали наперебой друг другу рассказывать в чем дело. Все оказалось до банального просто — обе купили одинаковые платья и только сегодня узнали об этом прискорбном факте. Дело осложнялось еще и тем, что парень одной из девушек бросил ее совсем недавно и позвал на выпускной вторую, чем она не приминула похвастаться, вызвав совершенно справедливый гнев подруги. В итоге беседа незаметно съехала ко взаимным оскорблениям, а потом переросла в драку. — Ладно, ладно, дамы, я понял суть, — примирительно поднял руки Хенвон. — И должен сказать, что это и не проблема вовсе. Да-да, послушайте пожалуйста. Одинаковые платья на выпускном — это кошмар! Но! Ведь все сложилось максимально удачно — вы узнали об этом заранее, и можете, например вернуть эти платья и купить другие, в нормальном магазине. — В смысле в нормальном магазине? Да вы хоть знаете, сколько оно стоило?! — Ха! Цена это еще не показатель, вот скажите мне, разве в нормальном магазине будут продавать два одинаковых платья? Нет конечно, все должно быть в единственном экземпляре, именно для избежания подобных ситуаций. Вот кстати, — Хенвон жестом фокусника вытащил из кошелька визитку и бросил на стол. — Отличный магазин, советую наведаться туда. И кстати, не помешало бы вам пойти вместе. — Еще чего! Зачем мне она, — отозвались обе одинаково неприязненно. — Ну очевидно же, что у вас обеих прекрасный вкус, можете помочь друг другу с выбором. Девочки оценивающе посмотрели друг на друга и синхронно кивнули, а стоящие в сторонке учителя восхищенно ахнули. После такой задушевной беседы, Хенвон вежливо выпроводил девочек, уже на самом пороге наклонившись к ушку одной из них: — Я бы кстати посоветовал сильно подумать, стоит ли идти с таким кавалером.  — Это почему еще?! — Мужчины… — тяжело вздохнул Хенвон и похлопал девчушку по плечу. — Если бросил одну, то вероятнее всего поступит так и с другой, особенно, если у него есть скрытые мотивы, а они наверняка есть. Когда дверь в учительскую закрылась, Хенвон повернулся к друзьям и натолкнулся на дружный оценивающий взгляд. — Это че сейчас было? — выразил общий немой вопрос Чимин. — Ты вообще себя слышал? Со стороны звучало очень по-гейски, — усмехнулся Юнги. — Надо же какой прогресс! — всплеснул руками Хосок. — А раньше Юнги бы сказал «по-пидорски», да ты совсем размяк, Физрук Мин. Все вокруг дружно захихикали, в том числе и Хенвон, плюхаясь обратно, в облюбованное им коричневое кресло: — Ну откуда взялись такие стереотипы? Что если мужчина разбирается во всяких дамских штучках, то он гей? Ну ерунда же, вот вы друзья мои, почти поголовно голубые, и как я вижу, не понимаете в женщинах нифига. А все потому, что вам это нахер не надо. А я живу с женщиной! И мы уже второй месяц готовимся к свадьбе. Да я наперечет знаю все магазины платьев в Сеуле и, кстати, могу подобрать сумочку к туфлям с учетом последних модных тенденций. Все наличные мужчины ужаснулись подобной осведомленности, но с неудобными вопросами больше не лезли, только жалостливо поглядывали в сторону несчастного узника будущего брака. Хоби все же убежал поторопить Джина, а в учительскую снова постучались с визитом. — Учитель Мин! Можно вас на минутку? Юнги, которому было лень вставать с дивана, ради ученика, приглашающе махнул рукой: — Заходи, Хисын, тебе чего? Длинный и нескладный мальчик зашел в учительскую, вежливо кланяясь учителям и подошел к физруку. — Я помните, болел в прошлом месяце… Вот я принес справку, за пропуски… — сказал он протягивая бумажку и ослепительно улыбаясь. Хенвон на мгновение засмотрелся — таких белоснежный и ровных зубов он никогда в жизни не видел, прям как в рекламе. От созерцания этого чуда его отвлек голос Юнги: — Принес таки, паршивец, а я ведь был уверен, что ты просто прогуливал. Ну повезло, на этот раз, вали. — Ну-ка! — Хенвон перегнулся через подлокотник, протянул длинную руку и выхватил листочек у Юнги. — Сдается мне, это фейк. — Что? Да не, этот мелкий бы не посмел! — не поверил Юнги и перевел глаза на Хисына, который продолжал улыбаться так же невинно. — Если это так, я тебе ноги переломаю, ты же понимаешь? Хенвон демонстративно послюнил палец и потер им подпись на справке, которая мгновенно поплыла: — Вот видите? Врачи используют специальные алкогольные чернила, которые не растекаются от воздействия воды. В отличие от изображения напечатанного на обычном цветном принтере. Юнги тут же подобрался, как будто и в правду собирался броситься на нерадивого ученика с кулаками: — Ах ты, пиздюк!!! Мальчик не стал дожидаться наказания, резко развернулся и пулей понесся к выходу, на ходу крича: — Учитель Мин! Пожалуйста праститееее!!! — Ты у меня получишь! Пидор мелкий! Отработаешь каждый пропуск, и еще парочку сверху, за вранье! Юнги посмеиваясь присел на диван: — Вот ведь школота какая борзая пошла, ничего не боятся… А ты крут, конечно. Это правда про чернила? Никогда о подобном не слышал. — Понятия не имею, — пожал плечами Хенвон. — Сказал первое, что в голову пришло, скорее всего не правда, но хватило, чтоб прижать пацана. — Ни хера себе! — еще сильнее восхитился Юнги, он конечно очень уважал умных людей, но еще больше он уважал тех, кто мог пиздеть с совершенно серьезным лицом. — Вау! Хен удивительно находчив! — льстиво улыбнулся Чимин. — Поразительный талант… — Вот не тебе восхищаться чьей-то сообразительностью, учитель Пак, — вдруг прервал его Намджун, случайно взглянув на листок, который тот только что крутил в руках. — Думал, что я не замечу, что ты вписал себя сопровождающим для похода в театр на следующей неделе! — Да вписал, а что? Имею право! — упрямо вздернул подбородок математик, было видно, что это не первая их перебранка на эту тему. — Да зачем тебе это? Специально, чтобы мне назло? За то, что в прошлом семестре я занял твой кабинет на дополнительные занятия? — Вовсе нет, с чего ты взял? Просто я тоже хотел увидеть этот спектакль, думаешь тут ты один интеллигент и интересуешься театром? Куда уж мне! — Я вовсе так не считаю, но все ведь знают, что я хотел пойти! А ты втихаря вписал себя, хотя знаешь, что Джин мне разрешил бы… — Вот именно! Ведь Директор Ким всегда разрешает тебе делать все, что ты хочешь… — Чимин обиженно надул губы, и непонятно было всерьез он, или как всегда играет. От такого замечания Намджун опешил, он всегда боялся, что у Джина будут проблемы из-за их особых отношений. Хотя всем было известно, что директор Ким требует от всех и всегда по максимуму и балует тоже всех одинаково, а к Намджуну даже возможно строг больше чем к другим. — Ой да ладно, вы же не серьезно ругаетесь из-за билетов в театр? — попытался их примирить Хосок. — Опера «Повесть о зайце» это конечно прекрасное представление, очень необычное и живописное. Я бы тоже хотел сходить, но оно явно не стоит того, чтобы друзьям ссориться. — Повесть о зайце говоришь? — заинтересовался перебранкой Хенвон. — О! Ну это проще простого, я организую вам пару дополнительных билетов, сходите вместе, раз уж вы такие любители театра. — Что? А ты можешь? — хором спросили сразу несколько человек. Хенвон с невозмутимым видом достал телефон, чтобы что-то записать и небрежно кивнул: — Да легко, — потом оглядел окружающих, хитро прищурившись. — А может не два, а четыре? Возьмите с собой своих благоверных… — Спасибо за предложение, но нет, — раздался твердый отказ, все обернулись и увидели стоящего в дверях директора Ким. — От билета на оперу я откажусь, но я думаю кое с чем ты все же можешь мне помочь… — О, Хен, ну наконец-то ты освободился, — Хенвон поднялся из кресла, собираясь наконец-то выходить. — Я уж думал мы тебя вообще не дождемся сегодня. Все остальные наоборот притихли боясь шевельнуться, они были научены опытом, и сразу поняли, что у Джина проснулся охотничий истинкт. — Я был приятно удивлен, увидев, как лихо ты решаешь наши местные мелкие проблемы. Как настоящий фокусник. — Я не сделал ничего особенного, — скромно ответил Хенвон. — Конечно-конечно, для тебя, с твоими выдающимися талантами, это ничего особенного, но я очень ценю любую помощь. Тем более сейчас, когда я ищу… — Нет, — покачал головой Хенвон, вызывая семь разочарованных вздохов. — Ты отказываешься, хотя я даже не успел ни о чем попросить, — мягко улыбнулся Джин. — Директор Ким, не надо оскорблять мои мыслительные навыки. Я же не дурак и прекрасно понимаю, к чему вы клоните. И мой ответ — нет. Я не буду вашим замом. В кабинете пронеслось еще семь разочарованных вздохов. Это было бы идеальным решением проблемы, которая всем уже оскомину набила. Но Директор Ким никогда не сдавался так просто: — Ах, мой юный друг, ты себе не представляешь, как трудно найти подходящего человека на эту должность, к сожалению, для этого не достаточно быть хорошим преподавателем. Я попросил уже всех учителей в этой школе, и ни один не справился даже вполовину так же хорошо, как ты. И это с учетом того, что ты еще даже не начинал заниматься этим всерьез. Поэтому знай, я не сдамся и сделаю все, чтобы сманить тебя к себе. Это прозвучало как угроза, хотя и безусловно очень лестная. Хенвон сделал самое неприступное лицо и ничего не ответил, но торжественную тишину вдруг нарушил Чонгук: — Если всех просили быть зам директора, то почему я не попробовал? — Он смотрел своими большими красивыми глазами прямо на директора, отчего тот на секунду стушевался. — Я конечно не уверен, но наверное потому, что учитель Чон выглядит как сладкая булочка, которая не сможет с твердым сердцем заставлять других людей делать то, что он захочет, — тут же подсказал Хенвон, чем вогнал в краску директора, самого Чонгука и почти всех остальных присутствующих. Только Тэхен, услышав это восторженно захлопал. — Вот видишь, малыш Гукки! Даже человек, который второй раз в жизни тебя видит это понял. Именно поэтому я и говорю, что ты должен быть снизу!!! Это замечание прозвучало настолько нелепо и неуместно, что вызвало взрыв хохота со всех сторон, который мигом разрядил атмосферу. Один Чонгук не присоединился к общему веселью, надул губки и обиженно выпалил: — Ты говорил, что я только в первый раз должен быть снизу, и это только потому, что у тебя больше опыта! А потом мы поменяемся. — Да поменяемся, поменяемся! Конечно, но в первый раз все равно ты будешь снизу, — сквозь смех заверил его Тэхен, приобнимая за плечи. — Постойте! — осознав последние слова, закричал Чимин. — В смысле «в первый раз будешь» у вас что его еще не было, первого раза? Все с интересом посмотрели на самую молодую парочку: Тэхен загадочно улыбнулся, а Чонгук покраснел: — Мы решили не торопиться… — Он сказал, что даст мне доступ к телу не раньше чем через сто дней отношений. — А после сегодняшнего, не надейся на что-то раньше чем через сто десять дней, — прошипел Чонгук. — Нифигасебе! Вот это выдержка! А зачем так тянуть? Мы потрахались прям на первом свидании, — заржал Хосок, и все взгляды тут же устремились на него. — В смысле ВЫ? В смысле Ты, — тут уж даже Хенвон с Джином раскрыли рты от удивления, переводя взгляды с Хосока на Минхека. — И Ты? Вы что, встречаетесь?! — Ага, — равнодушно пожал плечами Минхек. — А мы разве не говорили? — Нет!!! — Наверное я забыл, — Минхек перевел вопросительный взгляд на своего парня. — А я подумал, что это и так очевидно, — так же беспечно отреагировал Хосок. И видя, что все продолжают сидеть на местах, как будто позабыли, что им вообще-то пора в дорогу, принялся собираться, подавая пример остальным. Уже оказавшись в машине, за рулём которой сидел Юнги, Хосок, зажатый между Минхеком и Хенвоном, тихонько прошептал последнему на ухо: — Ты же понимаешь, что Джин от тебя не отцепится, пока ты не согласишься. Так что быть нам в скором времени коллегами. — В куда более скором, чем ты можешь себе представить, — усмехнулся Хенвон. — Что ты имеешь в виду? — В понедельник подпишут мои документы на перевод, и уже со вторника я приступлю к своим новым обязанностям в вашей школе, — довольно улыбнулся Хенвон. — Серьезно? Это как-то очень быстро… — растерялся Хосок, он конечно не специалист в подобных вопросах, но за пару дней сменить работу? — Да, — согласился Хенвон. — Довольно быстро, я все провернул всего за две недели, обычно на это уходит минимум месяц. Хосок потрясенно молчал, переваривая услышанное. — В смысле две недели? Джин же только сегодня тебе предложил, как ты мог… Ах… — в глазах Хосока отразилось понимание. — Так ты специально? Хенвон едва заметно кивнул: — Я подумал, что будет неплохо, если Джин додумается до этой гениальной идеи сам. И немного помог ему, проявив свои способности у него под носом. Хорошо, в вашей школе такой бардак творится, что помощь всегда нужна. Хосок захихикал, прикрывая рот рукой: — Пожалуйста, прошу тебя об одном одолжении, я ради этого готов на все, по гроб жизни буду тебе обязан. Сделай так, чтобы в понедельник я увидел лицо Сокджина в тот момент, когда он об этом узнает?

***

Выпускной проходил вполне стандартно. Торжественная часть с раздачей дипломов благополучно закончилась, поэтому все, и учителя, и ученики дружно выдохнули и ослабили галстуки, начиналось самое приятное — праздничный банкет. В этот раз, под неусыпным надзором нового замдиректора сотрудники оделись исключительно благопристойно. Хенвон лично вытряхнул Юнги из спортивок, а Хосока из желтого пиджака, и все красовались в элегантных строгих костюмах, с идеально уложенными прическами. Их и без того молодой и красивый директор выглядел как Бог, а все младшие преподаватели вокруг него сияли как ангелы. Единственным выделяющимся пятном за учительским столом была макушка физика, ярко голубая, как и его любовь. Все дело в том, что на последнем педсовете заскучавшие учителя решили немного поразвлечься и перекинуться в картишки на желание. Не повезло Намджуну (ему в азартные игры вообще постоянно не везло, но он упорно продолжал испытывать судьбу) и друзья придумали ему «веселое» наказание — к выпускному покрасить волосы в синий. Как известно — карточный долг это дело чести, поэтому ничего не поделать, накануне Намджун купил в ближайшем супермаркете краску для волос с красивым названием «индиго», и получил вполне себе приличный сине-черный цвет волос. Но утром, под душем он с ужасом увидел, как на пол стекают голубые струи пены, а выйдя из ванной с высушенными волосами, предстал перед недоумевающим любимым во всем своем голубом великолепии. Джин смеялся до колик в животе, но делать нечего, времени на исправление ситуации уже не оставалось, поэтому пришлось идти как есть и делать вид, что все так и должно быть. Джун, на самом деле переживал из-за неподобающей прически, пока все ученики по очереди подходили хихикая и просили сфотографироваться с любимым учителем физики, строгим мистером Кимом. Однако через полчаса Джину это надоело, и он так посмотрел на очередного бывшего школьника, что тот (как и все другие желающие) предпочел мигом испариться, наконец-то оставляя Кимов вдвоем. Вечер тихо потек своим чередом, играла музыка, ведущий устраивал какие-то милые активности для детей, все ели и потихоньку выпивали, разливая под столами напитки разной степени крепости. После нескольких дружных тостов, все рассредоточились небольшими группками и парочками по банкетному залу, холлу и темным углам коридоров. Джин, как ответственный директор восседал во главе стола, со своим почти мужем. Да, он наконец-то сделал Намджуну предложение. Все было романтично, с месяц назад, он пригласил его в красивый ресторан и даже подарил колечко. На колени правда не вставал. Ну точнее вставал, но уже после ресторана, когда они пришли домой… Они правда не знали, как двум мужикам провернуть свадьбу, но Чимин с Тэхеном заверили их, что организуют все сами, в подарок дорогим молодоженам. Джин боялся представить, что они там напридумывают, но после того, как Хенвон пообещал все проконтролировать расслабился и сдался. И вместо того, чтобы беспокоиться о бракосочетании, влюбленные взялись за планирование медового месяца. Намджун предложил Гавайи и составил список мест, куда им нужно будет сходить и чем заняться, а Джин, в свою очередь, прошерстил все кулинарные и тревел блоги, чтобы узнать какими блюдами славятся Гавайи. — Джинни, ну почему ты так упорно отказываешься от серфинга? Это буквально одно из лучших мест для серфинга! Тем более, говорят это не так уж и сложно, ты же катался на сноуборде, я уверен у тебя отлично получится! — в который раз пытался уговорить любимого Намджун. Сокджин терпеливо улыбался, незаметно подливая Джуну вина в бокал с соком, раздумывая как бы поделикатнее объяснить ненаглядному жениху… Что он не сомневается в своих способностях, так же как не сомневается в способностях Намджуна подвергать себя опасности даже на твердой земле, не говоря уж об открытом море, где волны, медузы и огромная тяжелая доска, с которой мало того, что можно легко наебнуться, так еще и получить ею по башке… К счастью их беседу прервал Хенвон. — Смотрите что я принес! Свеженький выпуск ежегодника! — он радостно повертел перед директором увесистой книгой. — Прислали только сегодня пробный экземпляр. Они втроем склонились над книгой в фиолетовой кожаной обложке и перелистали первые несколько страниц. — Красиво напечатали, в этот раз лучше получилось, чем в прошлом году, тогда был такой противный серый фон, что все выглядели больными… А это что? — Джин вопросительно уставился на разворот с фотографиями учителей, где прямо рядом с напечатанным портретом директора, красовалось приклеенное на скотч фото его зама. — А я говорил, что буду в этой чертовой книге! — усмехнулся Хенвон. С тех пор как он приступил к своим обязанностям в школе, они с Джином только и делали, что ругались из-за фото в ежегоднике. На самом деле, директор был несколько раздосадован, что Хенвон обхитрил его, так ловко напросившись на должность, но при этом и невероятно впечатлен. По крайней мере, теперь он мог быть точно уверен, что если что, оставит вместо себя человека не менее сообразительного, чем он сам. Но не поддразнить Хенвона он не мог, чтоб не зазнавался. — Тираж более двух сотен штук, ты собираешься вручную вклеить свое фото в каждый? — насмешливо вскинул бровь Джин. — Конечно нет, господин директор. Достаточно этого, который будет храниться в библиотеке, на память будущим поколениям, — с улыбкой отозвался Хенвон и протянул Джину ручку, чтобы он по традиции оставил свою подпись. А после уже пошел с книгой по всем учителям, чтобы каждый мог оставить свои пожелания потомкам на память. Прислушиваясь к взрывам хохота коллег, Джин задумчиво пробормотал: — Надо будет потом проверить, что эти гремлины там понаписали, наверняка снова одни непотребства…

***

Минхек не присутствовал на выпускном, у него была уже давно запланированная поездка в Японию, на какую-то популярную выставку, поэтому он уже пятый день отсутствовал. А Хосок скучал. Такое с ним было впервые, он настолько привык, каждый день общаться с этим человеком, что одному теперь было как-то… Не по себе. Он продолжал как раньше работать, читать, общаться с друзьями, но вот только теперь у него появилась одна потребность, о которой он раньше и не подозревал. И нет, не ЭТО. Потребность делиться своей жизнью. Как только с Хоби происходило что-то интересное, веселое, грустное, смущающее… Он первым делом хотел рассказать об этом Минхеку. Голова сама поворачивалась, в поиске его красивых глаз, а когда его не было в шаговой доступности, руки тут же тянулись к телефону, чтобы позвонить, или написать. И вот теперь, уже пятый день, Хосок не общался с ним, просто не хотел отвлекать его в поездке и навязываться, ведь наверняка ему есть чем заняться в стране его мечты, тем более он ездит в Японию очень редко. Говорят, мы начинаем ценить что-то, только когда этого лишаемся. Хо прочувствовал это на своей шкуре максимально остро только в эти несколько дней, хотя он то думал, что пережил уже много потерь. Но оказалось, что уйти из семьи, лишиться любимого друга, образования, над которым он работал много лет — все это лишь мелочи, по сравнению с потерей возможности разговаривать с тем, кому ты на самом деле интересен. «Привет. Надеюсь ты отлично проводишь время. Не хочу мешать, просто хотел сказать, что я воспользовался твоим советом и сходил к отцу.» Хосок быстро отправил сообщение пока не успел передумать и засунул телефон в карман. Все, выговорился, больше не стоит никому мешать, и потом можно будет рассказать подробнее, но спустя всего тридцать секунд телефон пиликнул о входящем сообщении. «Привет! Ты молодец! Хочешь поговорим? Ты сейчас занят?» Неужели?! Хосок просиял улыбкой и помчался на улицу, потому что в помещении было слишком шумно, для телефонных разговоров. — Алло! Это я. Ты не занят? Я могу попозже пере… — Нет! Нет, что ты я совсем не занят, я рад что ты позвонил! Я скучал, — голос Минхека звучал как всегда весело, но и немного, самую малость взволнованно. — Я тоже скучал, — тихо сказал Хосок, почему-то покрываясь румянцем. — Как здорово, что ты позвонил! — Минхек и не думал скрывать свою радость, если честно он весьма перетрусил, что Хосок не позвонил и не написал ему ни разу за столько дней, хотя обычно его от телефона не оттащишь. Но он же вроде не обиделся, все нормально? — Ох, у вас же сейчас праздничный вечер, а я отвлекаю тебя разговорами… Но я просто должен был узнать, как все прошло? Хосок почувствовал тепло в груди, как после рюмки коньяка. Ему и правда интересно?! — Все прошло… Быстро. На самом деле лучше, чем я мог себе представить…

***

Чон Хосок не пересекал порога этого заведения уже более пяти лет, даже документы он не приходил сам забирать, это за него сделал Сокджин. В то время все беспокоились за эмоциональное состояние Хо слишком сильно, и старались не напоминать ему о прошлом. Как будто он мог забыть хоть что-то… Он помнил все и сейчас, но хоть воспоминания и остались, боль оказывается уже ушла. Он шел по коридорам университета, видел двери кабинетов, в которых когда-то провел множество часов, и не чувствовал ничего особенного — стандартное здание общеобразовательного учреждения. Он дошел до деканата Филологического факультета и постучал в дверь с табличкой Директор Чон. Не дожидаясь ответа, он толкнул дверь. Его отец сидел за письменным столом, серьезный и величественный как всегда. — Привет, папа, — Хосок очаровательно улыбнулся, он и правда был рад его видеть. Чего нельзя было сказать о господине Чоне: — Хосок? Что ты здесь делаешь? — Пришел поздороваться, разве не так делают все воспитанные сыновья и ученики? Навещают своих родителей, и преподавателей. — Ты не закончил этот институт, поэтому приходить сюда — это весьма странно, а как сын, мог бы прийти домой. Ты ведь еще помнишь адрес? — Помню, — серьезно кивнул Хосок. — Я приду как-нибудь попозже, с мамой я тоже хотел бы повидаться. Но сначала, я должен был поговорить с тобой. — Ну что ж, говори, что хотел, — самодовольно улыбнулся старший Чон. В глубине души он всегда мечтал, что блудный сын когда-нибудь явится проситься обратно. Хотя и понимал, что кажется это не тот случай. — Две вещи, во-первых, отстань уже от нашей школы. — Не понимаю о чем ты. — Да ладно, пап, не думал, что увиливать в твоем характере. Я прекрасно знаю откуда ноги растут у всех этих безумных проверок, которые сыпятся на нас как из рога изобилия. Я не вернусь, забудь об этом. А тебе, согласись, как-то не по статусу воевать с посредственной школой, под руководством малолетнего выскочки. Тем более, что в этой битве, он всегда выигрывает. Он ведь сманил не только меня, но и твоего самого преданного поклонника. — О ком ты? — Ты же знаешь, о ком. Еще один рыцарь литературы пал в бою с общественным средним образованием. Ты ведь не хочешь, чтобы их стало еще больше? Его отец поморщился, походу он до сих пор не верил в то, что Хенвон переметнулся на сторону противника. Но ничего не поделать, теперь ему придется сдаться, пока он не совсем потерял лицо. — Все еще не понимаю о чем ты, мне нет дела ни до каких школ и проверок, что за вздор! У меня полно дел в университете, — высокомерно заявил он. Хосок согласно закивал: — Да-да, конечно. Что ж, видимо это я ошибся, прости. В таком случае, перейдем сразу к «во-вторых». Я хотел сказать тебе спасибо. Если к первому, его отец был готов и особо не удивился, то второе заявление практически лишило его дара речи. — За… за что? — За все, — просто сказал Хо, присаживаясь на подлокотник кресла. — За то, что вы вырастили и воспитали меня таким какой я есть. За то, что научили меня читать и любить книги. За то, что показали мне как правильно жить, чтобы я смог сделать свой, неправильный выбор. — Ты говоришь полный вздор, — грустно покачал головой его отец. — Я надеюсь, что ты все-таки сможешь меня понять, — солнечно улыбнулся Хосок, так же как давно, в детстве. — А это тебе, в подарок. Он подошел поближе и положил на стол книгу в золоченой обложке. Тот только недоуменно посмотрел сначала на книгу, а потом на сына. — У нас в школе, за последние годы образовалась традиция, — поспешил пояснить Хосок. — Выпускники, которые любили мои уроки, дарят мне после экзаменов книги. Каждый свою любимую, или ту, которая произвела на него наибольшее впечатление. Некоторые книги из школьной программы, некоторые нет. Вот посмотри! Уже почти библиотека собралась. Хосок открыл фотографию на своем телефоне, показывая шкаф в классе набитый книгами, а потом несколько сфотографированных поближе, все очень разные, но каждая обязательно с памятной надписью на форзаце. Внимание его отца привлекла одна из книг, на обложке которой была нарисована барышня утопающая в объятиях полуголого мужика: — Это еще что?! — А это та самая книга, с которой все началось! В первый год, когда я только начал преподавать, была девочка, отличница, всегда выполняла все задания, но всю жизнь читала только произведения по школьной программе. И вот, после одного из моих занятий, она решила попытаться прочитать что-то другое и взяла первую попавшуюся книгу, которую нашла дома. Вот этот вот роман, и ее потрясло, что книги могут быть не только скучными и нудными, но и по настоящему захватывающими. Потом она конечно по моим советам прочитала другие, еще лучшие книги, но именно эта стала той, что перевернула ее мировоззрение. Она даже решилась поступать на факультет литературы. — И напрасно! Человек, который читал любовные романы, никогда не добьется ничего стоящего в этой области! — Чон старший был возмущен. — Как знать, — хитро прищурился Хосок. Он не стал говорить отцу, что эта девочка сейчас заканчивала магистратуру в этом самом университете, на его факультете, он все равно бы не поверил. — Кстати, эта книга, — Хо кивнул на свой подарок, лежащий на столе. — Ты помнишь ее? Это та самая книга, по которой ты учил меня читать. Я нашел редкое издание, в нем даже есть картинки, в отличие от той, которая была у меня в детстве. — Картинки нужны тем, у кого недостает собственного воображения, — проворчал господин Чон, и дождавшись, пока за его сыном закроется дверь, подтянул книгу к себе, находя одиннадцатую главу. История про тигра и лунные пирожки — любимая сказка его сына.

***

Чимин шел себе из туалета, намереваясь поближе познакомиться с бутылочкой хорошего виски, припрятанной под его столом, никого не трогал, как после одного из поворотов наткнулся на некрасивую картину. Какой-то парень приставал к его любимому ученику. — Ну вы с ним чисто голубки! Может еще пососетесь, а? Ну чего вам терять, вы своими прическами уже сегодня всем все доказали, так чего ломаетесь?! — парень стоящий к Чимину спиной гнусно насмехался над молчащим Субином. Причиной насмешек видимо стали волосы парней. Тут они конечно поступили весьма креативно — явились на выпускной выкрашенные в цвета сахарной ваты — Субин в небесно голубой, а Енджун в нежно розовый. Вообще, Чимин когда их увидел, сам аж запищал от милоты, ребята высокие, красивые в одинаковых костюмах, да еще и с этими прическами выглядели как сладкая парочка айдолов. Но! Одно дело, Чимин, который любил парней как родных, пустил слезу и восхищенно пропищал на ухо Юнги, что «Енбины ис риал! Я тебе отвечаю!!!» и совсем другое, когда кто-то смеет говорить об этом в такой грубой форме. Чимин присмотрелся и узнал в нападающем Ли Сэчжуна, парень был не из его класса, поэтому он его сразу не признал. «Вот ведь мелкая гнида!» — подумал про себя Чимин, и заспешил на помощь, вклиниваясь прямо между учениками. — Что здесь происходит? С приходом учителя, всем стало неловко, и хулиган хотел просто сбежать, но Чимин ему не позволил: — Господин Ли, мне показалось или вы делали какие-то намеки об личных отношениях этого молодого господина и его друга, которые вас, кстати, совершенно не касаются? «Так, блядь, Чимин! Надо меньше читать китайских новелл. Если я теперь начну называть своих учеников молодыми господами, все решат, что я свихнулся.» — Да вы сами посмотрите на них! Выкрасились как педики! Еще и чуть ли не за ручку ходят! Пидоры, — не сдержался Сэчжун, и только увидев как прищурился учитель Пак он понял, кому сказал и ЧТО! — Ну что ж, господин Ли, если вы хотите что-то предъявить за крашенные волосы, то можете высказаться мне. Да, сейчас они у меня выглядят вполне естественно, но вы наверняка видели, что я не один раз красился в различные провокационные цвета. Или, можно пойти и высказать ваше недовольство голубыми волосами нашему уважаемому физику. Вы видели Ким Намджуна сегодня? Голубее неба! Или у меня есть идея ещё лучше! Если вам так интересно посмотреть как целуются парни, можем пойти найти физрука. Я думаю, если вы в таких же выражениях выскажетесь Юнги, он не оставит вашу просьбу без внимания?! Ну так как? От одного упоминания физика и физрука у бедного парня пот на лбу выступил. — Не-не надо! — Точно не надо? — строго уточнил Чимин. — Точно-точно! Я все понял! Я был не прав, простите! Чимин благосклонно кивнул: — Умение признавать свои ошибки очень важно, и я надеюсь вы не будете пренебрегать им в будущем, так же как и хорошими манерами. Идите, господин Ли. Когда испуганный парень наконец-то смог сбежать, Чимин обернулся к своему любимцу: — Ну как ты? — Все в порядке, учитель Пак, не стоило так беспокоиться, не полез же он бы в драку? — Как знать… — Даже если бы и полез, когда-то надо учиться самому о себе заботиться. Чимин улыбнулся и потрепал парня по челке, для чего ему почти пришлось встать на носочки, ученик вымахал на полголовы его выше. — Ладно уж, успеете еще стать взрослыми. Дайте позаботиться о вас хоть немного подольше. — Учитель Пак, вы говорите так, как будто старше меня не на восемь лет, а на все пятьдесят, — рассмеялся Субин, но довольно быстро посерьезнел. — Вообще, очень здорово, что я вас встретил. Я хотел успеть сказать, спасибо. Не только за сегодня, а вообще. За все, чему вы нас научили. Субин отступил на шаг назад и очень вежливо поклонился своему учителю, отчего Чимин засмущался и покраснел. — Ну все-все хватит! Не смущай меня, я не настолько хороший учитель математики, чтобы меня так благодарить. — А я и не про математику говорю, — Субин выпрямился и продолжил говорить так же серьезно, не обращая внимания на неловкость Чимина. — Вы научили нас кое чему более важному, чем математика. Тому, что стоит любить себя. И того, кого подсказывает тебе сердце. — Что-то я не помню, чтобы я такое говорил… — проворчал Чимин. — А вы и не говорили, вы показывали это нам собственным примером, — искренне отозвался Субин. — Спасибо вам за это! — Ну, все-все, теперь уже точно хватит! Давай проваливай уже! Тебе давно пора найти своего парня и не отходить больше от него, — Чимин крепко обнял мальчика, а потом сердито оттолкнул его от себя и шлепнул по плечу. — Пошел! — Енджун не мой парень… Пока что, — Субин решил послушаться совета и отправился искать «друга». — Ага, заливай мне больше, — пробормотал Чимин, наблюдая как высокая фигура скрывается за поворотом коридора

***

В тот момент, когда Чимин сражался за честь учеников, Юнги проигрывал сражение со своим внутренним демоном. Он зашел в закуток коридора на первом этаже, в надежде стрельнуть у кого-нибудь сигаретку. Да, он уже полгода бросает курить, и вполне успешно. Кроме тех случаев, когда собирается напиться. К счастью там, примостившись тощей задницей на подоконнике, сидел Енджун, прикуривая. — Одолжишь сигаретку, мелкий? Енджун тут же вытащил еще одну из пачки, при этом ехидно ухмыльнувшись: — Я думал вы бросили, учитель Мин. — А ты не суй свой длинный нос, куда не надо, — грубо отрезал физрук. — Да мне то без разницы, но вот что об этом скажет учитель Пак, если узнает? — А учителю Паку об этом знать вообще не обязательно, ясно?! — грозно нахмурился Юнги, но борзый малолетка, вместо того чтобы заткнуться, начал мерзко хихикать. — Кто бы мог подумать, что меньше чем за год, вы станете таким подкаблучником, учитель Мин. — Я не подкаблучник! — взъярился Юнги. — Просто… Просто Чимин не любит запах табака, а Юнги хочет спать с ним в обнимку. И чтобы его парню тоже было приятно, а не пришлось морщиться от неприятного запаха. Черт!!! Он смял незакуренную сигарету и бросил в урну. Нельзя. Точно не сегодня, может в другой раз? Этим обещанием «другого раза» он успокаивал себя уже месяц, но случай все не подворачивался. Мелкий затянулся один раз и резко закашлялся, услышав неподалеку милое «Енджунни!». — Твою мать! — он в ужасе огляделся и сунул сигарету в руки Юнги, а сам начал размахивать руками пытаясь отогнать от себя дым. — Я здесь, Субинни! Сейчас подойду!!! Юнги, посмеиваясь, затушил сигарету: — И кто еще из нас подкаблучник? — насмешливо спросил он. — Я не подкаблучник! Просто Субину не нравится запах сигарет, и он не разрешит себя обнимать! — выпалил Енджун и побежал навстречу своему «не парню». — Ага, утешай себя этим! — крикнул ему вслед Юнги и улыбнулся, совсем тепло. — Я буду скучать по вам, паршивцы…

***

— Ну вот! Готово! — с гордостью сказал Тэхен, надевая колпачок на ручку. — Тэ, ты уверен, что стоит писать такие вещи… все-таки это официальный документ… Его же все могут увидеть. Когда к ним наконец-то попал Ежегодник, в нем уже почти живого места не осталось учителя (и некоторые ученики) будучи навеселе не жалели чернил и слов, изливая свои радостные чувства, на бумагу. Тэхен конечно же тут же воспользовался возможностью и минут пятнадцать беспрерывно черкал в книге. Во-первых он обрисовал фотографию Чонгука огромным количеством сердечек и пририсовал стрелочку от своей фотографии к его, с недвусмысленной надписью «Он мой!». А потом увидев одну наполовину пустую страницу нарисовал там портрет своего любимого, причем на удивление одетого. — А почему нет? Пусть все видят и знают: ты мой, и я тебя люблю! Тэхен уже не первый раз признавался в любви, но все равно у Чонгука каждый раз, как в первый, сердце на мгновение замирало. — Ну что, еще по одной? — радостно предложил Тэ, указывая на их полные бокалы. — Сейчас, только я сначала тоже кое-что напишу.

***

Уже под утро, Чимин и Юнги танцевали на пустынном танцполе. Ученики в основном разбежались по углам обжиматься, кого-то тошнило в туалете. Тэхен уговаривал Чонгука выпить на брудершафт, а тот так старательно отнекивался, с очаровательной кроличьей улыбкой, как будто бы не соглашался сделать это уже дважды за вечер. Джин кормил Намджуна креветками с рук, а тот глупо хихикал и старался каждый раз ухватить его за палец. Хосок в невесть откуда взявшемся жёлтом пиджаке читал стихи Маяковского про светлое будущее стайке выпускниц из своего литературного клуба, те в свою очередь плакали и говорили, что не хотят прощаться с любимым учителем. Чимин и Юнги танцевали, совсем невинно, в лучших школьных традициях между их телами расстояния было достаточно, чтобы влез воздушный шарик. Маленькие ладошки Чимина лежали на плечах Юнги, а тот осторожно держал его за талию. Оба улыбались глядя по сторонам и иногда друг на друга. Они единственные остались трезвыми в этом хаосе. Рука Юнги медленно сползла чуть пониже спины. Тонкая ткань летних брюк только подчеркивала мягкость ягодицы, и Мин нежно погладил ее. Чимин тихонько пискнул и возмущённо хлопнул его по плечу: — Эй! Мы же договаривались, без вот этого вот! Рука тут же вернулась обратно на свое законное место на талии. — Хорошо-хорошо. Прости. Просто до сих пор не верится, что эта ахуенная задница теперь моя. Чимин звонко рассмеялся откинув голову назад. Когда он улыбался так широко, его глаза превращались в два счастливых полумесяца, и в груди у Юнги снова кольнуло — ну до чего же он прекрасен! Эх, Мин Юнги! Как ты до этого докатился? Грубый и черствый мужчина, а размяк как хлебушек в молоке! Он смотрел на Пака и хотел только бесконечно целовать его нежные губы, и он уже потянулся к Чимину, но тот остановил его прижав палец к губам: — Даже не думай! Мы не будем целоваться при учениках. — Почему?! Они уже не ученики, у них выпускной! — Нееет! Лучше поехали. — Куда? — Ко мне. — Серьёзно?! То есть вот прямо к тебе домой? — Ага! — То есть ты наконец-то пустишь меня к себе домой? — Я пустил тебя в свое сердце, глупо после этого не пускать тебя в свою квартиру… — Учитель Пак, я не могу поверить своим ушам! Это значит то, что я думаю? Чимин покраснел, но все же смело посмотрел ему в глаза: — Да, Физрук Мин! Это именно оно. Официально заявляю: я люблю тебя! После такого признания счастливый Юнги, несмотря на протесты Чимина, все же привлёк его к себе и поцеловал. — Я тоже люблю тебя, Чиминни! Так мы наконец-то будем трахаться в кровати? И я смогу обнимать тебя всю ночь? И ты останешься со мной на все выходные?! — Да хоть на всю жизнь, — рассмеялся Чимин. — Всё! Ты обещал! Не отвертишься теперь. Хочешь я отнесу тебя на руках? — Ага! — Чимин радостно засиял предвкушая. Юнги повернулся спиной: — Тогда запрыгивай, а то иначе я тебя не подниму.