Физрук Мин

В 9:30 утра, в понедельник Тэхен бежал бегом, все пять кварталов от дома директора до школы, зажимая сумку под мышкой и громко пыхтя. Прямо сказать, он был абсолютно не готов к подобным упражнениям. Бежал он потому, что встреча у автобуса была назначена на 9:00 и значит он уже на полчаса опаздывал, а от дома директора, потому что он только проснувшись утром, сообразил, что уезжает на три дня, значит надо кому-то оставить Ентана на попечение, и конечно не придумал ничего лучше, чем доверить свое сокровище Кимам старшим. Вы спросите, а почему собственно он бежал? Не быстрее ли было доехать на машине? Да, быстрее, но Тэхен вчера весь вечер гулеванил на мальчишнике с женихом сестры и просто не помнил, где и когда он оставил свою машину. Кстати, как пришёл домой и поставил будильник на восемь утра он тоже не помнил, но слава богу! что поставил, а то точно бы получилась катастрофа. Он резко затормозил, возле открытой дверцы автобуса и попытался отдышаться. — Надеюсь ты выспался, — процедил сквозь зубы, уже с утра чем-то недовольный Чимин. — Вообще-то нет, — с трудом ответил между хриплыми вздохами Тэ. — Давай залезай! Все только тебя и ждут. Тэхен виновато посмотрел на учеников и учителей уже давно сидящих на своих местах, попытался пригладить вихры на голове, понял, что это бесполезно, и залез в автобус. — Доброе утро, ребята! — Доброе утро, учитель Тэ! — громогласно проорал в ответ табун подростков. — Чимин сильно ругался? — тихонько спросил он, подсаживаясь к Чонгуку. — Нууу… Он обещал спалить все твои картины, если ты опоздаешь больше чем на полчаса, — так же шёпотом ответил Гук. — А, ну значит все нормально, — беззаботно улыбнулся Тэ и откинулся на спинку сиденья. — Я посплю маленько? Ночь была тяжёлая. Тэ уснул сладким сном, ещё до того, как автобус выехал со стоянки, а если Тэхен уснул, то вокруг можно хоть хороводы с бубном водить — он не проснётся, чем его лучший друг и воспользовался. Чимин быстро организовал турнир дорожных игр, за которым два часа пути для всего автобуса пролетели совершенно незаметно. Проигравшему по общему счету Чонгуку пришлось исполнить наказание: разрисовать спящего Тэхена. Чимин правда требовал нарисовать член, огромный на пол-лица, и непременно перманентным маркером, но остальные оказались более добросердечными, и в итоге сошлись на усиках карандашом для бровей. О том, какого хрена в сумке у математика оказался карандаш для бровей, кстати, никто не посмел пошутить. Потому что у Чимина был с собой и несмываемый маркер, и все знали, что он не преминет им воспользоваться (причём знали и как именно). Ровно в полдень автобус высадил весело гомонящую толпу молодёжи у подножья горы и уехал, а нашим путешественникам ещё предстояло прогуляться по живописной тропе, до предполагаемого места стоянки. Недалеко. Всего то каких-то пять-шесть километров, как уверяла их карта. Проблемы начались как только стали разбирать багаж, оказалось, что некоторые весьма смутно представляли себе, как следует снаряжаться в поход. Учеников собирали мамы и папы, поэтому у них все было более-менее нормально. Отличились только Субин, у которого половина рюкзака оказалась забита булочками и сладостями, Кай, который тащил с собой огромного плюшевого зайца, без которого якобы не мог уснуть, и малыш Тэхен, наоборот слишком серьёзно подготовившийся, с рюкзаком больше него самого. Он собрал все необходимое, чтобы выжить одному в тайге, наверное, потому что помимо очевидного: спальника, палатки, котелка и спичек в водонепроницаемой упаковке, он взял даже компас, топорик, надувное ведро и таблетки для обеззараживания воды. От такой предусмотрительности все прифигели, но очень хвалили мальчика. — Чимин, а ты какого хрена в шлепках? — вдруг заметил физрук. Чимин, который как всегда прекрасно смотрелся в своих узких джинсах и белой футболке, действительно стоял в шлепках на босу ногу и старался половчее ухватить свою большую дорожную сумку. — А что? Мне сказали обуть удобную обувь. Это самое удобное, что у меня есть. — В смысле, блять, удобное? Это резиновые тапки! Их ведь не зря называют «ни шагу назад» мы же в поход идём, всю дорогу в гору, да иногда ещё и по каменистой тропе. Ты же убьёшься там! — Чего ты кричишь на меня! — вспылил в ответ математик. — Ты и сам взял шлепки, я видел их вчера у тебя в рюкзаке. — Конечно взял, чтобы по лагерю ходить, или мыться там. Но сейчас-то я в ботинках! Давай переобувайся быстро. — У меня нет ничего другого… Да и откуда у меня такие уродские ботинки? — растерянно огляделся Пак. — А зачем мыться в тапках? — Ну знаешь, в горной речке наверняка холодная вода и каменистое дно, без тапок будет мыться не очень приятно… — проворчал Юнги, оглядываясь вокруг, и вопрошая громко. — У кого-нибудь есть запасная НОРМАЛЬНАЯ обувь? Я же не могу это недоразумение в тапках отпустить! — Я не буду мыться в речке! — возмутился Чимин, но Юнги в ответ только зловеще пообещал, что если надо будет, сам его окунет, и пошел к Чонгуку, который уже доставал свои запасные ботинки для хена. Тэ отличился не меньше друга, пока все вокруг грузили себе на плечи рюкзаки, он растерянно стоял как был, с небольшой сумкой через плечо, прижимая к груди свёрток в пергаментной бумаге. Он правда был не в шлепках, а в кедах, хотя его широкие брюки и рубашка все равно не особо походили на спортивную одежду. — Тэ, где твои вещи? Тебе помочь найти их? Пора идти уже, — рядом появился Чонгук, весь такой подтянутый и собранный. В высоких ботинках на шнуровке, штанах с кучей карманов и, естественно, с огромным рюкзаком. — У меня все вещи здесь, со мной, — Тэхен смущённо кивнул на свою сумочку, Гук смерил её удивлённым взглядом. — Джин-хен, конечно, предупредил меня, что ты наверняка не возьмёшь нужные вещи, и я захватил продуктов на двоих, второй спальник для тебя, и палатку двухместную, сможем ночевать вместе. Но я думал ты возьмёшь хотя-бы одежду, посуду какую-нибудь, может еду… Что у тебя вообще есть с собой? — Нуууу… Как всегда: телефон, зубная щётка, скетчбук и карандаши, сигареты, жвачка, — Тэхен запустил одну руку в сумку, нащупывая содержимое и пытаясь понять, что там. — Ещё пакет леденцов. Хочешь? Чонгук на секунду задумался, и сразу улыбнулся: — Давай, — и тут же зашуршал упаковкой. — Люблю конфеты. «Я знаю! Поэтому и покупаю их постоянно для тебя!» — в который раз не сказал вслух Тэхен. — Что, даже сменное белье не взял? — слегка смущаясь уточнил Гук, на что Тэ только отрицательно покачал головой. — Ладно, у меня с собой много одежды, я дам тебе что-нибудь. А это что? Чонгук ткнул в увесистый бумажный пакет, который продолжал прижимать к груди Тэхен, на что тот только пожал плечами: — В душе не представляю, мне его Джин дал утром, когда я к нему Ентана отводил. Парни переглянулись и с любопытством сунули носы внутрь. В пакете оказались завернутые в фольгу сэндвичи и кимпаб. Директор приготовил на всех перекус в дорогу. Поумилявшись такой заботливости, ребята и учителя быстро расхватали угощение и наконец-то выдвинулись в путь. Первый километр идти по широкой дорожке, вдоль весело бурлящей речки, под раскидистыми ветвями кленов было легко и весело. Все много шутили и смеялись, и предвкушали отличные выходные. Чимин старательно отыгрывал роль милашки: — Юнги-хен! Моя сумка такая тяжёлая, поможешь понести ее? И конечно же Юнги помог, взвалил на себя дополнительную ношу, прям поверх и так тяжёлого рюкзака. За это он получил щедрое вознаграждение в виде счастливой улыбки Чимина, и его маленькой ладошки в своей руке. Шедшие сзади ученики хихикали и перешептывались, но физруку с математиком как всегда было плевать на окружающих. Тем более через полчаса всем стало не до смеха. Дорога начала резко забирать вверх, и уклон становился все круче. Ещё через полчаса толпа растянулась в длинную тяжело пыхтящую и обливающуюся потом цепочку. А навигатор, ко всеобщему разочарованию, показывал что они прошли только три километра, а значит половина пути ещё впереди. Чимин уже давно забрал обратно свою сумку и пер вперед танком, во главе отряда, упрямо сжав губы. В отличие от всех остальных, он ни разу не захныкал и останавливался на перерыв, только когда кто-нибудь начинал слишком уж жалобно просить передохнуть. До предполагаемого места стоянки оставалось совсем немного, они уже взобрались на гору, даже преодолели жуткий каменистый перевал, и теперь шли по вполне приличной лесной тропинке, когда Чимин услышал сзади плеск и громкие маты. Он быстро обернулся и увидел Юнги барахтающегося в воде. Он поскользнулся на камнях, перепрыгивая ручей и теперь лежал на спине, не в силах встать самостоятельно. Видимо рюкзак перевесил во время падения. Чимин перепугался и тут же развил бурную деятельность: скинул свою сумку на берегу, подскочил к Юнги, и аккуратно расстегивал пряжки на рюкзаке, чтобы освободить Мина. Как только у него это получилось, он осторожно поднял его и потащил на сушу. — Ай! — физрук попытался встать самостоятельно, но тут же болезненно скривился. — Больно. Пак усадил его на травку и начал обеспокоенно ощупывать: — Где тебе больно? Ты ударился? Сильно?! — Нога, — простонал физрук. — Попала между камней, наверное лодыжку вывихнул. Вокруг них уже столпилась вся компания, спрашивая что же случилось. Чимин раздражённо послал всех подальше, в лагерь. И не забыл всучить их вещи Тэхену, чтоб донесли, а сам взвалил на себя свое сокровище, никому не доверив мокрого ворчащего котика, у которого лапка бобо. К тому времени как Чимин донёс Юнги до лагеря, все уже были там и отдыхали побросав вещи и себя как попало прямо на землю. Ну почти все. Тэхен и Гук с несколькими выпускниками съебались куда-то. Как им объяснил Кай, учителю Тэтэ стало слишком скучно ждать так долго старших, и он предложил прогуляться до озера, осмотреться. В итоге, пока кто-то гулял и веселился, Юнги отдыхал под деревом (ну ему можно, у него уважительная причина), а бедному маленькому Чиминни пришлось самому организовывать детей и хозяйственно-бытовую деятельность. Не сказать, что ему было очень сложно, он вообще давно привык все сам, как-то так уж сложилось. Ещё с самого детства, когда родители были целыми днями заняты на работе, Чимин сам заботился о себе, ходил в школу, делал уроки и готовил себе обед. В восемнадцать он совершенно спокойно и без сожалений переехал в Сеул и начал жить один, и в отличие от многих сверстников, у него это не вызвало никакого дискомфорта. Поэтому и сейчас, оказавшись в нестандартной ситуации, он не растерялся и хотя не знал о походах ничего от слова совсем, храбро взялся за работу. На самом деле, все было не так уж и трудно, место для кемпинга было весьма благоустроено, для палаток подготовлены деревянные настилы, рядом стоял вполне приличный туалет, место для приготовления еды тоже имелось, со столиками, скамейками и зоной костра. Для большинства палаток были инструкции по сборке, а некоторые из мальчиков уже ходили в походы с родителями, поэтому десяток палаток коллективно удалось поставить меньше чем за два часа. Потом Чимин сходил за дровами, приятно поразил Юнги тем, как лихо он умеет обращаться с топором, и благодаря виртуальным подсказкам директора Кима, сумел развести костёр. И параллельно со всеми этими подвигами, ему приходилось втолковывать малолеткам, что можно делать (слушаться его и не лезть куда попало) и чего нельзя делать (например купаться в ледяном озере, уходить далеко от лагеря и курить по кустам). Время уже близилось к закату, физрук Мин собрал вокруг себя свою баскетбольную команду и пытался объяснить, зачем они потащились в поход меньше чем за неделю до первого матча, вместо того чтобы тренироваться. Он говорил про сплоченность и доверие друг другу, а также умение преодолевать трудности, которое в ответственный момент может помочь им куда больше, чем техника ведения мяча. Чимин готовил ужин, на всю ораву и закипал так же быстро, как вода в котелке для рамена, потому что Чонгук с Тэхеном так до сих пор и шарились непонятно где. Не дай бог, эти два дебила заблудились и придется идти по темноте их искать. К счастью, голодные желудки и вкусный запах еды привели потеряшек вовремя назад. Когда эта парочка вернулась и Тэхен хотел было вякнуть, что-то про то, что они вроде собирались готовить на ужин кимчи чигэ, Чимин только злобно ткнул в его сторону щипцами, которыми переворачивал мясо на решётке и прошипел: — Жри и не выебывайся! Я тут пол дня корячусь, пока вы ходили блять и бабочек фотографировали. Не нравится сам готовь, на себя и ещё восемнадцать голодных ртов! После этой тирады все прикусили языки, старались сидеть тихо как мышки и послушно ели все что дают, не забывая восхвалять их прекрасного повара.

***

Когда совсем стемнело, и во всех кустах начали стрекотать сверчки, зажгли костёр. Юнги решил сделать атмосферу ещё более романтичной и предложил ребятам попеть песни под гитару, а Чимину виски. Он взял с собой бутылочку, намереваясь посидеть вчетвером с учителями после отбоя, но агрессивно настроенный Чимин, метающий взглядом молнии в каждого, открывшего рот, не способствовал всеобщему веселью. Зато, стоило ему приложиться пару раз к горлышку, как он сразу подобрел, и вскоре все смогли наконец-то расслабиться. Каждый, кто умел извлекать хоть какие-то звуки из гитары, по очереди демонстрировал свои умения, Юнги тоже вспомнил молодость и спел пару песен, тех времен когда сам он учился в школе. Молодёжь эти песни уже и не знала, а вот Чимин помнил и активно подпевал (с энтузиазмом подогретым почти допитой бутылкой виски), а потом засмущался своего слишком высокого голоса. — У тебя очень красивый голос, мне нравится его слушать. И вообще, ты прекрасно поешь, — Юнги успокаивающе положил руку ему на коленку. У пьяненького Чимина тут же включился секс-режим, он закусил губу, взглянул призывно из-под полуопущенных ресниц и начал потихоньку подсаживаться все ближе и ближе. Когда уже стало невмоготу терпеть его потирающегося всем телом, Юнги всучил гитару Чонгуку и попросил Чимина отвести его в палатку, мол нога болит и вообще день был тяжёлым и спать пора. Хромой Юнги и пьяный Чимин выглядели безумно комично, пока спотыкаясь и опираясь друг на друга, плелись в свою палатку, а добравшись завалились кубарем внутрь. Чимин барахтаясь одержал победу, забрался верхом на Юнги, нетрезво смеясь, стянул с себя толстовку вместе с майкой, наклонился, несколько раз горячо поцеловав, а потом внезапно уснул, оставив своего парня в крайне стесненном положении тела, да ещё и со стояком. Физрук немного поднапрягшись спихнул с себя сонное тело, пару раз хлопнул по заднице, но не получив в ответ ничего, кроме лёгкого похрапывания решил, что он ещё не на столько обездолен, чтобы домогаться до спящего, поэтому быстро разделся и запихал их обоих в спальники, пожелав любимому, уже уютно пускавшему слюни, спокойной ночи. Компания у костра задержалась ещё надолго, после отбытия физрука с математиком, но к полуночи даже самых молодых и стойких сморил сон, поэтому костер затушили и все разбрелись по палаткам. Над лагерем разлилась тишина. Чонгук с Тэхеном ночевали в одной палатке, они конечно не догадывались, что это гениальный план Чимина, по их сближению, потому что для обоих это было абсолютно естественным решением. А с кем ещё они могли бы спать? Они же друзья. Гук поделился с Тэ своей одеждой, что тоже было вполне логично, не спать же ему в брюках и рубашке, это просто неудобно. Так почему же сейчас Чонгук лежит в темноте и никак не может уснуть? Он все ещё не может понять, что он чувствует к этому странному парню. С ним весело и просто, и даже не верится, что каких-то полгода назад художник казался ему странным и пугающим. С тех пор он стал ему самым близким другом из всех, что у него были раньше. Казалось, что с ним, он мог быть таким, какой есть. Тэхен никогда не осуждал и не критиковал, он всегда был рядом и одинаково восторженно смотрел, когда Чонгук был умным и серьезным, или весёлым и шкодливым, он обнимал Гука, когда тот плакал расчувствовавшись, и никогда не смеялся, когда он ошибался. Чонгук привык к этому ощущению тотального одобрения, и с Тэхеном всегда чувствовал себя уверенно, но сейчас, он смотрел на спящего друга в тусклом свете луны и не мог отвести глаз от его приоткрытых губ. И знал он только одно, что ему хочется попробовать, каково это целовать его. Это случалось уже не впервые, но раньше он всегда гнал от себя эти мысли, а сейчас… он вспомнил как сегодня днем, когда он сказал, что давно мечтает прыгнуть с парашютом, Тэхен ответил, что если хочется, то нужно обязательно попробовать. Чонгук как будто наяву видел эту милую улыбку, и решил, что Тэ поймет его и в этот раз. Если хочется — надо обязательно попробовать. Он осторожно выбрался из спальника, стараясь не шуршать слишком громко, чтобы не разбудить свой объект для экспериментов. Чонгук навис сверху над спящим, нервно облизывая губы, его сердце бешено колотилось о ребра и казалось своим стуком должно было поднять весь лагерь. Он осторожно наклонился и прижался к чужим губам скромным поцелуем. И ничего не почувствовал. Это было странно, неловко и глупо. Он медленно отстранился и открыл глаза, натыкаюсь на внимательный взгляд чёрных глаз. Чонгук нелепо застыл испуганным кроликом, ожидая что на него разозлятся, но получил совсем другую реакцию. — Какой же ты дурачок, Гукки. Если хочешь проверить понравится ли тебе целоваться с парнем, надо делать это как следует, — насмешливо прошептал Тэ. Чонгук услышал как заскрипела застежка на спальном мешке, и в следующее мгновение почувствовал его руки. Одна обнимала за талию привлекая ближе, а другая опустилась на его подбородок. Уверенными и нежными движениями Тэхен погладил его щеку, провел большим пальцем по влажным губам, потом, огладив шею, его рука переместилась на затылок, привлекая ближе. Чон не сопротивлялся, как завороженный, он наклонялся все ближе, глядя в эти опасные глаза напротив, и прикрыл веки только соприкоснувшись носами, а в следующее мгновение он снова накрыл его губы своими, но уже совсем по-другому. Они впились друг в друга, как умирающие от засухи, а когда столкнулись языками, у Чонгука голова закружилась. Он оторвался от поцелуя, шумно вдыхая воздух и откинулся назад, падая, потому что руки Тэхена его больше не держали. Потеряв опору и чужое тепло Чонгук почувствовал себя потерянным, к счастью это продлилось всего несколько секунд, пока Тэхен выбирался полностью из спальника. И вот он уже навис над младшим, обнимая его за широкие плечи, и втиснув свое колено между бёдер Чонгука. На Тэхене было такое же термобелье как и на Гуке, только не чёрное, а белое, его футболка задралась, и оголенный живот оказался идеальным местом для Чонгуковых рук. Дальнейшее Чон помнил какими-то урывками, потому что все его мысли улетели стоило им опять слиться в поцелуе. То ли Тэхен был таким потрясающе умелым любовником, то ли сказывалось, что у Гука больше года ничего не было… Но… Он никогда так не возбуждался от одних поцелуев. Не выдерживая бешеного желания Чонгук прижался к бедру Кима, потираясь и тихонько постанывая. Тэ сразу поняв намёк запустил руку ему в штаны и обхватил член своими длинными пальцами. Чонгук застонал громче и сам испугался этого, отворачиваясь и кладя свою руку сверху, останавливая: — Я не готов, Тэ. Нет. — Я знаю, — прошептал Тэ ему на ухо. — Не бойся, малыш Гукки, — поцеловал его в ушко, одновременно аккуратно перекладывая руку Чона, на бугорок в своих штанах. — Ты можешь мне доверять, — как заклинание произнёс он, и начал снова не спеша ласкать его. И Чонгук доверился, обхватив своей ладонью чужой член и двигаясь в унисон с хёном. Кончили они тоже одновременно, Чонгук протяжно стонал кусая Тэхена за шею, сильно до синяков, а Тэ низко рычал у него над ухом, прикусив себе костяшки пальцев. Больше никто не проронил ни слова, этой ночью. Они уснули вместе, кое-как соорудив гнездо из одеял и обнявшись. Чонгук проснулся утром от того, что было невыносимо жарко. В палатке было уже светло, он откинул спальник и обнаружил, что Тэхен ушел. Чонгук весь вспотел от духоты и чувствовал себя липким и грязным. Он быстро нашёл сменную одежду и полотенце, чтобы пойти помыться. Уже выходя на улицу, он бросил взгляд на их смятую постель и снова вспомнил, все что произошло вчера. С этим придётся что-то делать

***

Тем временем отпуск директора Ким начинался совсем не радужно. Они с Намджуном поссорились, и случилось это впервые. Вообще, их отношения были поразительно стабильным. Поначалу они конечно постоянно скандалили, и в школе до сих пор ходили об этом легенды, но как только начали официально встречаться ссоры как по волшебству прекратились. Даже начало совместной жизни не осложнило их отношений, и в решении бытовых вопросов они оказались поразительно дружны, а вот маячившая впереди неделя безделья оказалась неожиданным катализатором проблем. Намджун разбудил Джина в четыре утра, в понедельник, с энтузиазмом негуляного лабрадора: — Любимый! Вставай! У меня для тебя сюрприз! Джин потерянно озирался в темноте, потирая глаза, пытаясь проснуться: — Намджуна! Ты что издеваешься?! Ты вообще на время смотрел? — раздосаванно спросил он, проверив на телефоне который час. — Смотрел конечно! Поэтому и бужу тебя. Нам надо выехать сейчас, чтобы успеть до рассвета подняться на гору. ‐ На какую гору? — такого сюрприза Джин ну никак не ожидал. — Ачансон. Я все распланировал, встретим рассвет, потом съездим в музей Хоам, посмотрим павлинов, а вечером я заказал столик в ресторане, на набережной реки Хан… — Намджун, ты издеваешься надо мной? Я в первые за пять лет в отпуске и ты решил, что лучший отдых это встать спозаранку, не выспавшись и весь день шариться непонятно где? — Джин раздраженно завалился обратно, укрываясь одеялом с головой, показывая, что он не собирается никуда идти. Джун, удивлённый, и совершенно не ожидавший такой реакции, растерянно продолжал таращиться: — Прости, я подумал, что ты будешь рад провести отпуск вместе со мной. Не буду мешать. — Ну конечно, я хочу провести отпуск с тобой, что за глупости, — раздался приглушенный голос из-под одеяла. — Ложись обратно, вместе поспим. Но Намджун лишь тихо пробурчал: — Я уже выспался. И вышел из спальни, а Джин беззаботно снова уснул. Но насладиться отдыхом директору видимо сегодня было не суждено, потому что в девять утра его разбудил бешено колотящий в дверь Ким Тэхен. Его появление не было неожиданным, директор предполагал, что заботы о пушистом сыночке художника лягут на его плечи, поэтому с вечера ждал его прихода и даже приготовил небольшой гостинец, всем отправляющимся в путешествие. Ну вот дождался. Визит был недолгим, Тэхен поцеловал на прощание пса, всучил директору сумку с его любимыми игрушками и кормом, получил свёрток с сэндвичами и убежал, а Сокджин снова лег спать, только в этот раз в обнимку с Ентаном. Когда, ближе к обеду, Джин наконец окончательно проснулся, то застал Нама глубоко завязшего в телефоне, и там он и пребывал весь день, что-то увлеченно печатая, не отрываясь от экрана, даже когда любимый позвал его обедать. Джин счёл это проявлением обиды и решил обидеться в ответ. Поэтому он демонстративно провалялся весь оставшийся день в кровати, даже ужин не готовил, только игрался с собакой, да переписывался с Чимином, пытаясь объяснить ему, как складывать полешки для костра и сколько воды налить в котелок для рамена на 20 человек. Несмотря на то, что он весь день ничего не делал, все равно очень устал, и уснул неприлично рано.

***

Утром, только открыв глаза, Джин первым делом прочитал сообщение от Чимина набраное капсом: «СИЙЧАСИУМЕНЧ БУДЕТСЕКС» — Блять! Так я и знал! Нельзя этих олухов отправлять одних! Они же все напились! — С чего ты взял, что напились? — Джин вздрогнул от неожиданности, услышав голос Джуна с соседней подушки. Видимо он перестал обижаться и решил помириться, делая вид, что ничего не было? Ну ладно, директор никогда не был мелочным и всегда готов пойти навстречу. — Чимин мне написал, что собирается потрахаться. В трезвом состоянии он бы точно не стал меня об этом информировать, — Джин тут же начал звонить, чтобы узнать как дела у «лесных жителей», но «телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети». — Там точно что-то случилось, и как мне туда добраться? Блять, я ведь знал, что так и будет! Намджун посмеиваясь притянул к себе взволнованного мужчину, забирая телефон у него из рук: — Перестань беспокоиться! Don't worry be happy. Они же в лесу, наверняка все в порядке, просто у него сел телефон, или нет сети, или просто все отсыпаются после свальной пьянки. — Какая пьянка?! Там же ученики! — начинал потихоньку истерить Джин. — Ой, да что тут такого! Они уже почти все выпускники, одной ногой на пороге взрослой жизни, ничего плохого не случится, если немного выпьют. А ты вообще-то обещал мне, что никакой работы на выходных! А сам втихаря собираешь отчёты с Чимина? Я смотрю у вас тут вчера была интересненькая переписка… Объяснял как варить рамен, а то Чимин ни разу в жизни рамен не варил? Помогал ему дистанционно развести костёр? Серьёзно, Сокджин, как будто ты сам в этом специалист? Так, куча статей о том как распознать перелом и наложить повязку из эластичного бинта, кто-то небось просто подвернул ногу, а вы устроили медицинский консилиум? Ладно, вот фотка Тэхена с усиками забавная, — Намджун хихикнул, но тут же посерьезнел. — Вижу, твой день вчера прошёл очень насыщенно, но ты видимо забыл, что в отпуске и обещал не работать… Ты же понимаешь, что мне придётся тебя наказать? Джин, смеясь, пытался выбраться из крепких объятий, но Намджун не отпускал, одной рукой пытаясь пробраться куда-то под одеяло, а второй быстро строчил ответное сообщение Чимину: «вот у нас сейчас будет СЕКС!» Однако и это сообщение не дошло до адресата вовремя.

***

Чимин проснулся Злым. Именно вот так, с большой буквы З. Как в слове Заебали. На улице только расцвело, и соответственно в палатке ещё был романтичный полумрак. Юнги нежно тряс его за плечо, приговаривая, что пора вставать и идти умываться. — Юнги, — тихо прохрипел Чимин незнакомым низким голосом. — Да, малыш, что? — Юнги наклонился ниже, чтобы лучше расслышать и немного поморщился от запаха перегара. — Позови Тэхена и Чонгука… — еле-еле выговаривая слова просипел Чим. — На мои похороны. После чего он отвернулся и уснул дальше, а Юнги не осталось ничего иного, как признать поражение, и идти умываться одному. * Через час, когда солнышко уже было высоко и сияло изо всех сил, радуя всех тех предателей, которые вчера не выжрали в одного бутылку вискаря и просто искрились жизнерадостностью и энергией, совершенно не тактично плюя на чуткий сон математика, Чимин выскочил из палатки и орал матом на Чонгука, который весь такой бодренький проводил зарядку с детьми. Благо нарушители спокойствия оказались понятливыми, быстренько собрали рюкзачки с водой и сухпайком и умотали расходовать свои силы на лесных тропках и любоваться красивыми видами. А раздраженный Чимин, весь опухший и помятый залез обратно в палатку, под одеяло с головой и забылся сном. * Несчастный математик Пак в очередной раз вынужденно вынырнул из царства грез, потому что физрук снова будил его: — Минни, вставай. Уже полдень, все ушли. Давай, моя сонная булочка, выбирайся на свет божий, я соскучился. Чимин и сам не понял, как физрук ловко выкатил его на травку перед палаткой, он тёр глаза и капризно кривил губы, было ужасно жарко, он весь вспотел и взмок в духоте палатки, а яркое солнце резало глаза, голова гудела, и голос не слушался: — Нахрена ты меня разбудил, Мин? — Чиминни, радость моя, ты проспал пол дня, если бы не встал сейчас, точно ночью бы уже не уснул. Тебе надо обязательно умыться, переодеться, выпить кофе и таблеточку аспирина, может быть позавтракать, а потом можешь продолжить дальше валяться и отдыхать. Прислушавшись к своим ощущениям, (особенно к гудящей голове) Чимин подумал, что и правда было бы неплохо употребить таблеточку антипохмелина, поэтому нехотя позволил поднять себя и отвести сперва на «кухню» за кофе, а потом и к реке для умывания. Сначала он ворчал и отбрыкивался от водных процедур в стиле а-ля пещерный человек, но постепенно привык к холоду и решился даже помыться целиком. Чимин сидел на корточках, на самом берегу возле надувного ведра ледяной воды. Чистенький, свеженький, голенький, весь в каплях воды стекающих по мокрой коже в ложбинку на пояснице, пытаясь подсохнуть на солнце и согреться. — Оооох, Чиминни… — не сдержавшись простонал Юнги. Математик обернулся, хитро прищурившись: — Ты уверен, что в лагере никого кроме нас не осталось? — Конечно уверен, я всех пересчитал когда провожал, — кивнул физрук, догадываясь к чему он ведет. — Хочешь? — спросил математик, как будто не знал, как соблазнительно он выглядит. — Конечно хочу! Ты ещё спрашиваешь! — они ведь только начали встречаться, да ещё и после очень долгого периода одиночества, поэтому хотелось вообще постоянно. — У тебя есть с собой? — самый главный вопрос. — Конечно есть, — краснея кивнул Юнги, нащупывая в кармане маленький тюбик смазки. Не подумайте, он не озабоченный, просто предусмотрительный, чтобы можно было с комфортом придаться страсти, в любой удобный момент. — Тогда иди ко мне, чего ты стоишь?! * Чимин сидел верхом на своём парне. Он всегда хотел попробовать эту позу, но как то так получилось, что предыдущие его партнёры не позволяли ему оказаться сверху, предпочитая оставлять себе максимальный контроль, а Юнги сам с готовностью завалился на спину, стоило лишь легонько пихнуть его в грудь. И его можно понять, Чимин был великолепен! Он восседал сверху изящно и грациозно, как настоящий наездник, и мог двигаться в своём любимом ритме, а Мину открывался прекрасный вид, и он мог вдоволь любоваться его страстно закушенными пухлыми губами и гладить рельефный торс. В жаркий и мирный солнечный полдень, в самом начале мая, над чистыми водами горной реки разносилось пение птиц, стрекотание сверчков, и сладкие стоны-всхлипы парочки дорвавшихся до свободы учителей. Но в один не прекрасный момент их уединение было нарушено визгливым криком: — Это что такое?! Вы что творите посреди бела дня! — на другом берегу речушки внезапно появилась пожилая пара (видимо выползли из ближайшего лесочка) с рюкзаками и тросточками, и аджума, оскорбленная до глубины души непотребным видом, тут же решила влезть. — Вообще стыд потеряла, проститутка! Совершенно не ожидавшая комментариев парочка испуганно застыла, не понимая, что происходит и озираясь по сторонам. Чимин первым заметил нарушителей их уединения, и подавив в себе первое стыдливое желание убежать и спрятаться, с вызовом посмотрел прямо на крикливую тётку: — А хули вы тут глазеете, уважаемая? Шли куда-то, вот и идите, нечего тут стоять и подглядывать. Или завидно? Аджума чуть не задохнулась от шока: — Так ты ещё и парень! Фу! Го-мо-сек-су-а-ли-сты! — по слогам, словно какое-то неприличное ругательство выкрикнула она и сплюнула себе под ноги. — Гадость какая! Ироды! Ни стыда ни совести и как вас таких земля носит! Пошли отсюда! Она схватила под руку своего муженька и быстро засеменила прочь, громко возмущаясь. Чимин же продолжил свое занятие, как ни в чем не бывало, разве что его движения стали чуть более резкими и размашистыми. Но Юнги не мог так быстро успокоиться, поднял голову, пытаясь оглядеться и спрашивал, точно ли ушла эта тетка. Чимин, разозлившись привстал повыше, так, что член Юнги выскользнул из него и мягко шлепнулся о живот. — Серьезно? Я тут скачу на тебе, стараюсь, a ты думаешь про какую-то тётку? — Пак грозно нахмурил брови, нависая сверху. — Я хочу слышать от тебя только: «Да, да! О да! Чиминии! Пожалуйста продолжай! Боже мой! Да!!!» или мы сейчас же все закончим. Угроза подействовала, мигом возвращая Юнги нужный настрой. Он впился руками в стройные бедра, пытаясь посадить своего парня обратно и готов был сказать что угодно, лишь бы эта сладкая нега не заканчивалась: — Что ты, Чиминни?! Я думаю только о тебе! Пожалуйста продолжай! — быстро зашептал Мин, беспорядочно гладя чужое, такое желанное тело. Пак ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом и наклонился, жадно целуя тонкие губы. * Они лежали на мягкой травке, голые раскинув в стороны руки и ноги, сверху припекало солнышко и обдувал лёгкий ветерок, а все тело разомлело. Было невообразимо приятно, особенно если не обращать внимания на маленькие камешки, иногда покалывающие спину и задницу. Юнги щурился, как довольный кот, от солнечных лучей, а Чимин отдышавшись неожиданно сказал: — Это пятая! — Чего пятая? — немного даже испугался Мин. — Пятая поза, которую мы попробовали! — радостно отрапортавал Чимин. — Ты и подсчёт ведешь? — А как же! Конечно веду! Интересно, как быстро мы переберем весь список из двадцати восьми поз, которые ты мне обещал, — пошленько захихикал Пак, пихая любовника локтем в бок. — Ты ещё помнишь про этот список? — порозовел вдруг Юнги. — Дался он тебе… — Да ладно тебе, Юнни! Ты мне тогда прямо глаза открыл, на то какой скучной и серой была вся моя сексуальная жизнь. Стыдно признаться, но я пробовал только три. Понимаешь, три!!! Но ничего, мы быстро наверстаем все, что я упустил раньше и перейдём к чему-то новенькому и для тебя! — глаза Чимина горели решимостью, а голос звенел от энтузиазма. Юнги даже испугался немного, что в стремлении расширить горизонты Чим перейдёт все границы разумного и просто затрахает его до смерти, поэтому как бы не было стыдно, он решил признаться. — На самом деле… Мы уже начали пробовать новое не только для тебя, но и для меня… кхм… — запинаясь, еле выговорил Юнги. — Ну, типо, этого жеребца раньше никто еще не объезжал. Чиммн недоверчиво посмотрел на него и задумчиво пожевал губу: — В смысле? — Да в прямом. — Но поза «наездник» точно была в твоём списке… — Чиминни… Ну строго говоря, я тебя не обманывал! Я ведь никогда не утверждал, что уже опробовал весь этот список на себе, — тут же нашёлся Мин. — Бля, Минни, ну как ты себе это представляешь? Я же простой физрук, а не порно звезда! Где ты думаешь я мог понабраться такого опыта? Юнги потер переносицу, старательно избегая взгляда своего парня, и немного помолчав, продолжил: — Моя жена, она, понимаешь, предпочитала ебать мне мозг. Да и остальные мои подруги, не отличались особой любовью к экспериментам. Я просто нашел большинство этих названий в интернете и даже не представляю, что они означают. Ты вообще видел эти позы? Там, блин, надо быть гимнастом, чтобы так раскорячиться! После этого заявления Чимин взорвался диким хохотом, так что от смеха сложился пополам, а отсмеявшись через минуту, нежно обнял Юнги, подкатившись к нему поближе: — Ну, я конечно не гимнаст, но внимательно изучил каждую позу из этого списка, и уверен, что вместе мы с ними справимся! Постепенно. Юнги поцеловал его в ещё влажную макушку: — Ох, Чиминни! Ты у меня просто уникальный! Всё не могу к этому привыкнуть. Ты понимаешь и принимаешь меня таким как есть, если бы я признался в своей неопытности какой-то из своих предыдущих женщин, меня бы точно высмеяли и сказали, что я недостаточно мужественннен. Хотя, возможно, просто мне так не везло с девушками. Несколько лет назад, я так отчаялся, что уже чуть было не воспользовался советом Джина… — М? Это ты о чем? — недоуменно посмотрел Чимин, мигом загораясь любопытством, а Юнги уже пожалел, что сказал лишнего. Но отступать некуда. — Да так, понимаешь, я тогда был не в лучшей форме, бросила жена, потом эта безумная история с Аю, я тогда начал слишком часто пить, и повадился жаловаться Джину на свою неудачную личную жизнь. Он пытался меня как-то поддержать, как всегда, и часто звал к себе, а там они с Намджуном. Такая сладкая парочка, что аж зубы сводит от зависти. Поддерживают друг друга, понимают, всегда со всем согласны, никогда не ругаются, да ещё и сосутся на каждом углу самозабвенно, как школьники! Я прямо сказать завидовал. Джин говорил, что это потому, что они сначала стали друзьями, а только потом любовниками, ну я и подумал… После длинного монолога, Юнги замолчал, переводя дух, а Чимин заелозил в нетерпении: — Ну! Что ты подумал? Попробовать встречаться с парнем? Переспать с другом? А? Юнги снова стыдливо покраснел: — Да, типо того… Чимин аж запищал от восторга, хотя непонятно, чему тут так радоваться? — В общем, — продолжил Мин. — Однажды мы с Хо пили в баре, и в какой-то момент, когда мы были уже достаточно пьяны и пошли танцевать, я подумал: «а почему бы и да?» Хосок мой друг, с ним легко и приятно общаться, он интересный собеседник, открытый и без комплексов настолько, насколько это вообще возможно. И он весьма сексуальный… Я решился и прихватил его за задницу. — Ииииии? — нетерпеливо переспросил Пак, потому что физрук опять замолчал на самом интересном месте. — Его реакция оказалась совершенно неожиданной, впрочем это всегда так, когда дело касается Хоби. Он тоже схватил меня за жопу, заржал, чмокнул в щёчку, а потом его стошнило на мои кроссовки, — дальнейшее Юнги рассказывал под не прекращаются смешки со стороны математика. — Нас конечно же выгнали из бара, я довёз это чудо в такси до дома, и в тот день я понял, что Хо наверное навсегда останется моим лучшим другом, но никаких романтических чувств у меня к нему точно нет. Так что мои гомо-эксперименты закончились, не успев начаться. Чимин утер слезы, выступившие от смеха, и наконец-то смог говорить: — Я все равно не понимаю! — Чего? — Ты считаешь Хосока сексуальным? — А ты нет? — удивлённо переспросил Мин. — Я, да, но со мной то все понятно, мне нравятся мужики. А ты утверждал, что не бисексуал, но очевидно же что тебе нравятся и парни тоже? Не только я. — Это другое, — начал оправдываться Юнги. — Я никогда не думал, что мне нравятся мужчины, потому что у меня не было раньше желания встречаться с парнем. А то, что я нахожу мужчин привлекательными и в принципе считаю, что можно хорошо провести время в постели с человеком независимо от его пола, это же не значит, что я бисексуал. Это же у всех так? Ну в смысле, как можно отрицать сексуальность человека, только из-за пола? — Очень интересное мнение, но должен сказать, что это далеко не у всех так. Но ладно, другой вопрос! Если до меня ты не спал с парнями, то может у тебя был подобный опыт с женщиной? Ну не могу я понять, как мог у тебя так ловко получиться первый анальный секс?! — Это и правда был мой первый раз… Просто я… Я готовился, — говорить на подобные темы Юнги всегда было сложно, но сегодня откровения лились из него рекой. И он кажется начал входить во вкус разговоров начистоту и без стеснения. — Я посмотрел столько обучающих видео об анальном сексе, что теперь могу проводить семинары для начинающих гомосексуалистов. — О, Юнгия! Это так мило! Я даже не думал, что ты такой ответственный. Окрыленный похвалой Юнги продолжил, желая рассказать все: — Я тогда оптово закупился презиками и смазкой, и распихал заначки везде где только можно: в подсобке, учительской, в своей квартире и машине, и даже в туалете нашего бара, ну на всякий случай. Кстати, недавно я проверял эту заначку. Прикинь нашёл там новую пачку презервативов и записку «Чувак! Я не знаю кто ты, но спасибо, выручил!». А чтобы быть уверенным, что я правильно все понял, я попробовал на себе. — Попробовал, в смысле… — В том смысле, что засунул пальцы в задницу и пытался растянуть себя. Ну, прямо скажем, сомнительное удовольствие. Чимини, скажи честно, тебе правда такое нравится? Как ты это терпишь? Тут настал черёд краснеть Паку: — Правда нравится, — пробурчал он, уткнувшись лбом куда-то в плечо. — Сначала конечно странные ощущения, но к этому быстро привыкаешь. Тем более, когда это делает кто-то, это гораздо приятнее… Юнги, это очень мило, что ты так старался ради меня! Не знаю, правда, стоило ли это таких жертв… — Никакие это не жертвы, что за глупости, — нахмурился Юнги. — Я хотел доставить тебе удовольствие, а не дискомфорт. И даже изучил пару уроков «незабываемый минет», уж очень хотел, чтобы тебе понравилось. Хотя до сих пор так и не понял, понравилось тебе или нет, ну то есть вроде как да, но ты потом так убежал, что может быть и нет… Чимин смущённо засмеялся, толкнув Юнги в плечо, но заметив, что тот в серьез обеспокоен, ответил: — Понравилось конечно! Это было восхитительно. — Правда? Что, лучший отсос в твоей жизни? — горделиво вздернул нос Мин. — Ну, так как он в принципе единственный, то точно лучший. — Единственный? Серьёзно? Но блин… Я могу ещё, чего же ты молчал. — Спокойно, герой-любовник! Точно не сейчас, — тихонько засмеялся Чимин. — Я устал, но спасибо за предложение, я как нибудь обязательно им воспользуюсь. Они полежали ещё несколько минут молча, пока щеки не перестали гореть огнём, после смущающих разговоров. Но у Чимина ещё остались волнующие его вопросы. — Почему ты предложил мне встречаться? — Что? — Мин удивлённо открыл глаза и даже приподнялся на локте, чтобы посмотреть в лицо своему парню. — Почему ты предложил мне встречаться? Насколько я помню, ты никогда особо не горел желанием заводить отношения. А тут вдруг так настойчиво добивался меня. — Ну… Я… Не знаю? — этот вопрос застал Юнги врасплох, и он действительно не мог так просто ответить «почему», ведь ни разу не задумывался об этом. — Это ведь не только из-за секса? Я в принципе и так уже был не против, в последнее время. Тебе вовсе не обязательно было предлагать мне отношения. — Дааа… — Юнги лихорадочно собирался с мыслями, пытаясь ответить на вопрос. — Ты все время ускользал! — выпалил он, и увидев озадаченное лицо Чимина, понял, что начал не с того. — Сначала я вообще ни о чем таком не думал, просто заметил, что ты очень симпатичный и весь такой вызывающе сексуальный, и мне показалось забавным до тебя подокапываться, — решил честно признаться Юнги. — Я начал таскаться за тобой, следить, и даже не помню в какой момент понял, что по настоящему хочу тебя. Потом это стало какой-то навязчивой идеей — хотелось тебя трахнуть просто до дрожи, но ещё больше хотелось, чтобы ты меня хотел. Я пытался тебе понравиться, и ты иногда так на меня смотрел, что у меня аж все горело внутри. А потом началось что-то совсем странное, ты плакал, рассказал про своего бывшего… И тогда я понял, что просто секса недостаточно! Ты замечательный! Красивый просто божественно! Очень сильный. Ты заслуживаешь большего! Чимин смотрел на него шокировано и снова стремительно краснел, потому что никак не ожидал подобных слов. — Я понимаю, это наверное слишком самоуверенно — считать, что вот я такой прекрасный и есть тот самый лучший вариант для тебя, — Юнги запнулся на минуту, а Чимин терпеливо ждал, чем он продолжит. — Я не хотел просто пользоваться тобой, я хочу что-нибудь тоже делать для тебя, чтобы ты тоже был счастлив. Повисла тишина, с каждой минутой Юнги все больше краснел, ругая себя за косноязычие. Вот же дурак! Даже нормально в любви признаться не может! Какую-то хуйню сморозил, нагородил непонятной бессвязной чуши и неясно, как теперь из этого выруливать… А Чимин просто лежал, смотрел в голубое небо и щурился от солнца. Странная и скомканная речь Юнги почему-то вышибла у него почву из-под ног и весь воздух из лёгких. Несмотря на то, что Чимин не разбирался в формулах и теоремах, он — настоящий математик. Он привык анализировать и обдумывать все на свете, но сейчас не думалось совсем. Если бы он начал разбирать каждое предложение в отдельности, да ещё и по привычке придираться к каждому слову, то точно учинил бы скандал, но вот забавно, он не помнил слов. Все что сказал Юнги, как будто осело внутри тёплой пеленой нежности, минуя мозг, прямо где-то в районе поджелудочной. Чимин даже приложил руку к соответствующему месту, как будто пытаясь нащупать эту теплоту и спокойствие. — Ты не самый лучший парень, которого я себе представлял, — начал он тихо именно теми словами, которых так боялся Юнги. — Ты намного, намного лучше, чем я мог хотя бы мечтать. У нас все не гладко начиналось, и мы много ссорились и не понимали друг друга. Но я никогда, ни от кого не получал столько внимания, как от тебя. Смущенный Чимин, не зная как закончить свою речь бодро подскочил и направился к реке: — Всё, пора вставать, надевать штаны и снова превращатся в серьёзных учителей. Скоро уже вернуться дети, нельзя, чтобы нас застали в таком виде, нужно сохранить хоть какое-то подобие приличия в нашей школе. Так что ты иди и готовь ужин. Я помню, ты хвастался, что умеешь готовить кимчи чиге. А мне снова нужно помыться…

***

Пока математик с физруком предавались утехам и приятно проводили время наедине, Чонгук и Тэхен пытались принудить толпу подростков к культурному просвящению. И пока вполне успешно справлялись с этой нелёгкой задачей. С самого начала они поделили учеников на команды по двое и задали ботанико-графический челлендж: найти и зарисовать по десять разных растений. Первым семи командам (из восьми)) полагаются призы, разного уровня ценности, в зависимости от того, кто быстрее справится, начиная от пятёрки за четверть и купонов на пропуск занятия или помощь учителя на контрольной, и заканчивая подарочным сертификатом на двоих на обед в лоттерии или разрешением до выпуска называть учителя хёном. Так как призы были действительно ценные, ученики решительно взялись за выполнение задания. Прогулка получилась интересная, Чонгук рассказывал занимательные факты о животных и растениях родного края, и ученики включались в разговор, делясь своими знаниями о природе. Все много фотографировали, делали милые фото для соцсетей и родителей, а Тэхен помогал найти нужный ракурс и попутно напоминал основы композиции. Не обошлось конечно и без шалостей, например Бомгю, кинувший паука в Субина, и вызвавший тем самым крики и переполох, или Кай, который залез на дерево и не мог спуститься, а в итоге упал на Енджуна, пытавшегося помочь и чуть не раздавил его, но в целом поход проходил более чем спокойно. К часу дня, когда началось самое пекло, все уселись на привал на опушке леса, в тени сосен, чтобы перекусить и переждать жару. Когда начали есть, оказалось, что в спешке собираясь утром, чтобы сбежать от злого Чимина, еду похватали какую попало, поэтому все ели, что придётся. Кому-то, как Бомгю, достался яблочный сок и мармеладки, кому-то, как Чонгуку и Хюнинкаю, достались по упаковке из трех штук печёных яиц. Субин наслаждался своими же булочками с изюмом и угощал ими всех желающих, Енджун нашёл две пачки рамена, но не имея кипятка схомячил их всухую. Тэхен младший подкреплялся смесью орешек и сухофруктов, а учитель Тэ — завалявшимся на дне сумки шоколадным батончиком. Когда все припасы были съедены, а идти дальше было ещё лень, Тэхен предложил дополнительное развлечение: нарисовать самое красивое, что видишь со своего места. Всё тут же начали оглядываться по сторонам и быстро скрипеть карандашами, в том числе и Чонгук, которому Тэ выделил один из своих личных карандашей и вырвал листик из скетч-бука. Минут через десять, закончив рисовать сосновую шишку, Чонгук оглянулся и встретился глазами с Тэ, который до этого внимательно его разглядывал. Он подошёл к художнику, якобы чтобы отдать готовый рисунок, на самом деле желая заглянуть в его блокнот, и конечно увидел там себя. — Ты ведь сказал, нарисовать самое красивое, что мы видим на этой поляне, — шёпотом, чтобы не отвлекать учеников спросил Гук. — Да, именно это я и сделал, — так же тихо ответил Тэ, закрывая блокнот. Чонгук быстро огляделся, и убедившись, что все ребята заняты делом, предложил поговорить в сторонке. — Может не надо? — с надеждой спросил Ким, но биолог только решительно покачал головой. Раз Чонгук решился серьёзно поговорить, то он это сделает. Они тихонько отошли на десяток метров и спрятались за кустиками, чтобы остаться наедине. — Тэ… То что произошло ночью… — Всё нормально, Гукки. Не стоит переживать из-за этого, мы просто немного помогли друг другу, по дружески, с кем не бывает, — беззаботно рассмеялся Тэхен. Чонгук на секунду опешил и тут же поспешил возразить, почти срываясь на крик: — Со мной не бывает такого! Может быть для тебя это и нормально: целоваться с парнями или дрочить с друзьями, ты весь такой развязный и свободных нравов, а я совсем нет! Это событие — нечто из ряда вон входящее. И мне нужно в этом разобраться. Тэхен тоже разозлился: — То что я свободных нравов вовсе не означает, что я легкодоступный! Я не зажимаюсь с кем попало, и конечно я никогда не делал ничего подобного с другими своими друзьями, даже с Чимином, хотя мы очень близки и долгое время были одиноки. Я, блин, сказал это, чтобы тебя успокоить, а то мы ведь только начали нормально общаться, а ты сейчас застесняешься и снова отдалишься. А я не хочу терять нашу дружбу из-за какого-то случайного даже-не-секса. Чонгук молча смотрел на хёна, пытаясь решиться сказать то самое: — А если это не случайно? Тэхен, мне кажется я… — Не нужно! — прервал его Тэхен, зажав для верности рот рукой. — Я знаю, что ты хочешь сказать, не нужно, пожалуйста. Это «кажется»… Звучит так, как будто завтра ты можешь передумать и решить, что это все просто мимолетное наваждение. Поэтому, прошу тебя, не говори об этом. Не давай мне ложной надежды, я только почти смирился с тем, что мы будем просто друзьями, я не смогу пережить такого разочарования. Тэхен отвернулся, заканчивая этот неприятный разговор и поспешил вернуться к ученикам, пока они не почуяли свободу и не разбежались по всему лесу.

***

У Ким Сокджина все было прекрасно. Даже более чем прекрасно — идеально! Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал ему: «Джин, у тебя будет в жизни такой день, которой превзойдет все твои самые смелые мечты и фантазии» он бы не поверил, но сегодня был именно такой день. С самого начала все складывалось наилучшим образом, они с Джуном долго валялись в кровати и обнимались после жаркого утреннего секса. Потом вместе пошли в душ, где терли друг другу спинки, мыли волосы и делали смешные прически из пены. Пока Джин наводил марафет, укладывал волосы и мазался кремами, вышедший первым Джун уже сварил два кофе (причем весьма недурных) и разогрел в тостере невесть откуда взявшиеся покупные вафли. Уплетая завтрак, щедро сдобренный клубникой и взбитыми сливками, они смеясь вспоминали ту ситуацию в феврале, и как Джин два года дурил Джуна, прикидываясь, что каждый день печёт блинчики. Пока Джун мыл посуду, Джин причесал Ентана, и решил, что таким красивым мальчикам просто грех сидеть второй день подряд дома. — Джунни, может сходим прогуляться? Или съездим куда-нибудь? Казалось Намджун только этого и ждал, потому что мигом собрался сам и помог собраться своим двоим красавчикам. И уже через двадцать минут все трое были в машине. — Ну что, куда поедем? Может погуляем у реки Хан? — предложил Джин, сидя за рулем, пристенув ремень. — У меня есть предложение получше, — загадочным тоном ответил Нам, устраиваясь на переднем сидении с Ентаном на коленях. — Езжай пока прямо. Намджун так и не назвал пункт назначения, а играл в живой навигатор и командовал куда повернуть, поминутно сверяясь с картой на своём телефоне. — Куда мы едем, Джунни? — Узнаешь скоро. Это сюрприз. — Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы… — Этот тебе понравится, обещаю. Джин немного занервничал, когда через полчаса они выехали за город, а еще через пятнадцать минут показалось большоe озеро, на берегу которого стояли деревянные домики, а вдалеке виднелась пристань. Прямо на самом большом домике висел огромный банер «Рыбалка с дядюшкой Чхве». — Это правда? Намджуна! Ты привёз меня на рыбалку? — воскликнул Джин, с горящими глазами прилипая к витрине, в которой были выставлены старинные удочки и муляжи рыб, якобы водящихся здесь. — Ага! Ну как тебе сюрприз? — спросил Намджун, улыбаясь и пытаясь удержать в руках вертлявую собаку. — Лучший в жизни! Я так люблю рыбалку! Но уже лет пять не выбирался? Как ты узнал? — Вспомнил, что ты мне рассказывал про свое детство, как вы с дедушкой рыбачили, а ещё как ты таскал Юнги на рыбалку, тогда когда он только вышел из больницы и не знал чем заняться. — Ты самый лучший парень на свете! Возьмём удочки? Джин устремился к стойке, где можно было выбрать удочку и взять в прокат все остальное оборудование, необходимое на рыбалке. Они провели чудесных три часа, Джин учил Намджуна закидывать удочку, Ентан бегал вокруг оглушительно лая, и они даже поймали пару мелких рыбешек, и сразу отпустили. Но все же после зашли в местный магазин, для не очень удачливых рыбаков, и купили нормальную макрель на ужин. По дороге домой, Намджун предложил завернуть ещё в одно место: маленький сельский рынок, под предлогом купить к рыбе овощей и кимчи. Джин сорок минут рыскал по рядам в поисках самых отборных продуктов, мимоходом болтая с тётушками за прилавками и очаровывая их своими шутками и обходительностью. В итоге каждая продавщица старалась подложить им что-то бесплатно, и они стали счастливыми обладателями кочана капусты, трех апельсинов, чашки огромной клубники и целой банки кимчи из минари на халяву. К закату счастливая пара вернулась домой. Джин тут же поспешил на кухню, готовить ужин, Намджун, как в старые времена сидел поблизости и с удовольствием наблюдал за процессом. Под простой и сытный романтический ужин, состоящий из риса, жареной рыбы, свежих овощей и фруктов они распили бутылочку хорошего вина, и долго разговаривали о последней книге прочитанной Намджуном. Оказалось, что Джин тоже читал её, еще в школе, по рекомендации своего любимого директора, и она во многом повлияла на его желание стать учителем. — Я считаю, что «Убить пересмешника» это замечательная книга, которая заставляет задуматься о многом. Хоть её и нет в школьной программе, я совсем не жалею, что прочитал её именно в том возрасте. Я тогда впервые спросил себя: «А мог бы я влезть в чужую шкуру в различных ситуациях, как советовал Аттикус?» Вряд ли. Но я захотел попробовать. И до сих пор пробую, слушаю людей и пытаюсь представить себя на их месте, понять их чувства, ход мыслей. Так многое становится понятным. А видеть мир глазами детей — это вообще удивительное приключение… Но даже на этой приятной ноте замечательный день не закончился, и немного подвыпивший Джин и сам не заметил, как они оказались в баре «Скауты». Пропустив по нескольку рюмок тэккилы и закусив лаймом прямо из губ Намджуна, Джин отправился к своему коронному развлечению — бильярду. Разгромив троих противников, под громкие аплодисменты зрителей, Джин уже взялся за четвертого, когда поймал на себе взгляд Намджуна. Да, тот самый, от которого колени подкашиваются, в самый неподходящий момент. Он как-то сразу потерял запал к игре и вместо того, чтобы думать, куда загнать шар, думал только о том как бы покрасивее встать. Джун сдался с третьего удара, когда Джин, чтобы лучше подобраться к шару, распластался по зеленому сукну, для опоры еще и закинув на стол одну ногу. Нам тут же воспользовался этой возможностью, чтобы лучше подобраться к своему красавчику парню, обнимая его со спины. Джин глупо захихикал, и только прижался еще теснее, но тут уж не выдержал бармен: — Джин! Ну хватит! Перестаньте! Устроили тут эротическое шоу. Вы ещё поебитесь прям на этом столе. Снова, — укоризненно произнес он. И хоть и водил давнюю дружбу с директором, твердо попросил их выметаться и не вызывать зависть у всех присутствующих. Кимы смеясь вывалились из бара и неспеша пошли домой, обнимая друг друга за талию. Недавно прошел дождь, приятно пахло мокрым асфальтом и было прохладно. Джина малость шатало, и он просто сосредоточенно шагал, пока не обратил внимания на Джуна, залипшего в телефон. — Эй! Что ты там пишешь? — шутливо спросил он, пытаясь выхватить телефон и совершенно случайно, у него это получилось. — Какой-то список? Джин пытался разглядеть скачущие буквы, которые очень нехотя, но все же складывались в слова: — Поздний подьем. Утренние ласки. Вафли и кофе. Рыбалка у Чхве. Рынок… Постойка… Это же, — Джин удивлённо посмотрел на своего парня. — Это же все чем мы занимались сегодня? Ты тут и галочками пометил, то что уже сделано, да? — он ещё раз внимательно посмотрел в экран телефона и наконец-то разглядел название списка. — «Идеальный день для Ким Сокджина», что это, Джун? Ты серьёзно спланировал идеальный день для меня? Они остановились посреди пустынной улицы, прямо под фонарём, Намджун вынужденно кивнул. — Да. Я просто хотел, чтобы ты хорошо отдохнул. — Джунни! Не стоило так стараться… — Но тебе же понравилось? — с надеждой спросил Джун. — Ха! Конечно понравилось! Да это был лучший день в моей жизни! Ну ладно, второй лучший день в моей жизни, сразу после того дня, когда ты наконец-то согласился со мной встречаться. Но все равно, не стоило так утруждаться, я был бы рад просто провести время вместе, не важно как… — Вообще-то важно! Вчера… Когда я разбудил тебя рано утром, я ведь совсем не думал о твоих желаниях, и мне потом было так стыдно. Ты постоянно делаешь то, что я хочу, ходишь со мной на выставки, смотришь документалки про китов, катаешься на велосипеде… Поэтому я сел и крепко задумался, чтобы вспомнить все, что тебе нравится и составить идеальный план. — Так ты вчера весь день этим в телефоне занимался? Я то думал ты на меня обиделся, — удивлённо протянул Джин, все еще не в состоянии поверить, что стал буквально объектом научной работы. — Что ты?! Как ты мог подумать, что я на тебя обиделся? — заволновался Намджун. — Я думал это ты на меня обиделся, за мою невнимательность… — Ну мы и два дурака, — усмехнулся Джин, нежно целуя своего гения. И пошёл дальше, взяв его под ручку и пристроив голову на плече. — Кстати, — через несколько минут нарушил тишину Нам. — Я сделал несколько симпатичных фото, пока ты играл на бильярде, думаю они отлично подойдут для инстаграмма, можем запустить целую серию… — Не сегодня, — мягко прервал его Джин. — Что? — Я говорю, что не хочу ничего постить сегодня, как-нибудь потом. — Но, — нерешительно начал Джун. — Ты же ни разу не пропускал ни дня, даже когда болел и лежал с температурой под сорок, тем более у нас есть готовый материал… — Сегодня я хочу быть только твоим, — Джин нежно взял его за руку, вынуждая убрать телефон в карман, и дальше они шли молча, только вдвоём.

***

Когда маленькие путешественники вернулись в лагерь их ждали вкусный горячий ужин и подозрительно добрый и довольный Чимин. Этим вечером вечеринка у костра продолжилась и была еще более оживленной чем вчера. Играли на гитаре, пели песни, танцевали, шутили шутки и много смеялись, хотя в этот раз не пил никто. Утром нужно будет собирать вещи и ехать обратно в город, но никто не спешил распрощаться с приобретенной здесь свободой, поэтому посиделки не заканчивались до поздней ночи. Первым сдался Мин и отправился спать под смех и улюлюканье учеников и младших коллег, физрук на это только зыркнул и прописал всем профилактических 100 отжиманий. Следующим в палатку отправился Тэхен, сетуя на обилие свежего воздуха, от которого его все время клонит в сон с непривычки. После него Чимин начал потихоньку разгонять молодёжь по местам, чтобы и самому пойти улечься под бочок к Юнги, он до сих пор не оставался особо на ночь, и спать вместе все ещё было приятным и волнующим приключением. — Чонгукки, иди уже спать, не мучайся, я сам всех разгоню и затушу огонь, — предложил он другу, который ворошил угли в костре, пытаясь незаметно зевнуть, третий раз за последние пять минут. — Да нет, я не хочу пока! Давай лучше ты сам иди спи, а я тут ещё подежурю, пока не улягутся. Я могу вообще не спать всю ночь… — Так, Гук, что происходит? — напрямую спросил Чимин, понимая что дело не чисто и парень не просто так мнется и жмется. Чонгук воровато огляделся, нет ли кого вокруг и пододвинулся поближе, тихо-тихо зашептав: — Я вчера сделал глупость, ночью. Мы с Тэхеном поцеловались… Но это ничего не значит! Мы поговорили и решили, что мы просто друзья. Это случайность, но мне теперь стыдно, и так неловко. Я просто не хочу оставаться с ним наедине. Конечно, я не думаю, что он будет ко мне приставать. Но вдруг? А если я сам… — Так! Стоп. Все, мне надоело нянчиться с вами обоими, идиоты влюбленные! Хули так много думать? Нравится целоваться — целуйтесь, не нравится — не целуйтесь. Че тут обсуждать? У вас что, дискуссионный клуб? В общем, раз вы решили, что друзья, так и ведите себя по дружески: иди в палатку и спи, а не беси тут меня. Можно поспорить с судьбой, можно спорить с природой, с самим собой в конце концов. С Чимином спорить нельзя, эту истину Чонгук твёрдо усвоил, поэтому понуро поплелся в свою палатку. А Чимин, с чувством выполненного долга, продолжил играть попеременно в плохого и очень плохого пионервожатого и разгонять детей по спальникам. Через полчаса, все уже лежали по кроваткам, кроме двоих старшеньких, пользовавшихся своим положением любимчиков математика. — Учитель Пак! — капризным тоном завёл Енджун. Вредный тип, но при этом так очаровательно делал губки уточкой, что Чимин не мог не умиляться. — Чего тебе, Чхве? — А когда вы нам расскажете, каково это? Ну, заниматься сексом с тем, с кем вы друг друга любите? Чимин, который как назло в этот момент решил глотнуть водички, поперхнулся и еле откашлялся: — Че, бля? Енджун, ты часом того, не охуел ли? Что за вопросы? Енджун продолжил без капли раскаяния: — Но вы же сами обещали! Помните, осенью, на уроке полового воспитания, вы рассказывали про свой, не совсем удачный опыт. И тогда сказали, что когда узнаете, каково это, быть с тем кого ты любишь, и кто любит тебя, вы расскажете. Чимин смотрел на парней, которые с неподдельным и искренним интересом уставились на него, ожидая ответа, и устало потер переносицу собираясь с мыслями. А потом, быстро подхватив с земли тапок, швырнул им в Енджуна: — Обещанного три года ждут! Слыхал про такое? Нет? Так вот знай. А теперь, СПАТЬ! Енджун быстро сбежал, а замешкавшегося Субина Чимин привлёк к тушению огня. Когда от костра остались только чёрные угли и поляна погрузилась в полумрак, Субин уже собирался уходить, но Чимин осторожно тронул его за плечо. Он быстро обернулся, встречаясь с серьёзным взглядом учителя. — Я не могу толком описать, каково это. Но это совершенно точно — лучшее, что случалось со мной в жизни. — Так это правда? — просиял Субин. — Вы любите учителя Мин? — Айщ! Не говори глупостей. Я серьёзно. Никому не говори, особенно Енджуну, он то ещё трепло. Юнги сам об этом пока не знает. — Я очень рад за вас! — радостно заулыбался Субин. — И за физрука Мина, думаю он будет очень счастлив, когда вы признаетесь. — Да-да. Это все очень мило, а теперь вали наконец-то спать. * Чонгук крутился и никак не мог уснуть, он чувствовал, что и его сосед тоже не спит. Давящая атмосфера между ними не проходила и душила напряжённой тишиной. В какой-то момент он не выдержал и развернулся, заметив на мгновение взгляд чёрных глаз, которые сразу же закрылись. — Тэхен, — тихонько позвал он, но тот не откликнулся, пытаясь как можно достовернее посапывать. — Я знаю, что ты не спишь. Посмотри на меня, нам надо поговорить. — Вроде же мы уже все обсудили сегодня, — пробурчал Тэ, не открывая глаз. — Нет. У меня никак не идут из головы слова Чимина. Эй, ты слушаешь? — Угу. — Когда он сказал мне про влюблённых идиотов… — Ммм, — промычал Тэхен, надеясь, что Гук поймёт, как ему не интересно и заткнется. — Послушай, Тэ. Мне кажется… Нет. Ты же просил так не говорить. Не кажется. Я уверен, что так оно и есть. — Что оно? Ну что оно! — не выдержал тот и рывком сел на постели. — Я влюбленный идиот. Я влюбился в тебя. Повисла тишина, Чонгук вглядывался в окружающую темноту, пытаясь разглядеть лицо Тэхена и понять его эмоции, но видел только чёрный силуэт. Раздался тяжёлый вздох: — Гукки, я же просил тебя… — Нет, Тэхени, это не ложные надежды. Я долго думал об этом и пытался разобраться в своих чувствах, и я понял, что как бы непривычно это не было, но я и вправду влюблен в тебя. Я не могу обещать, что у нас все получится. Но я готов постараться. Тэхен молчал, не отвечая и никак не реагируя, то-ли не мог поверить, что это не сон, то-ли боялся спугнуть своего пугливого кролика, и тогда Гук придвинулся поближе. — Поцелуешь меня? — спросил он с замиранием сердца. — Да, — выдохнул Тэхен потянувшись к нему. — Только не так как вчера! — смущённо пискнул в последний момент Гук, чем вызвал смех старшего. — Почему, Гукки? Я думал тебе понравилось. — Мне понравилось, — смущённо признался тот. — Но я просто пока к этому не готов. — Хорошо, тогда начнём с чего-то попроще, — мягко прошептал Тэхен, увлекая, его в свои объятия.

***

Последнее утро в кемпинг лагере началось с истошного крика Чимина: — БЛЯТЬ! МЫ ВСЕ ПРОСПАЛИ! В следующую минуту он уже выскочил из палатки, как был с голым торсом, а следом выполз Юнги, пытающийся на ходу натянуть носки. — Доброе утро, учитель Пак! — хором гаркнули восемнадцать молодых обормотов и дружно заржали с испуганно застывшего математика. Чимин обернулся вокруг себя, разглядывая абсолютно чистый лагерь и одетых учеников, стоявших рядом со своими полностью собранными рюкзаками. Наконец-то он нашарил глазами довольно улыбающегося Тэхена, явного автора этого приятного пробуждения. — Ты ещё получишь за это, — зловеще пообещал он, подходя к другу и натягивая футболку. — Вообще-то нет, потому что это была твоя расплата. За усики, — хитро подмигнул Тэ. — Это слишком большая плата, за какие-то усики! — Я всего лишь отключил твой будильник, а ты хотел разукрасить моё прекрасное лицо несмываемым маркером! Мне кажется, это ещё очень лёгкое наказание. — Но ведь только хотел, а не разукрасил! — возмутился Чим. — Но мысли материальны! Непонятно до чего бы дошли эти спорщики, но их поспешил прервать Чонгук: — Нам надо быстренько собрать палатку и идти вниз, если мы не хотим реально опоздать на автобус. В итоге конечно никто, никуда не опоздал. Нехитрые пожитки физрука с математиком собрали за несколько минут, да и идти под горку оказалось куда быстрее и веселее чем в гору. В итоге через полтора часа, все уже сидели на своих местах в автобусе, а ещё через два, прощались возле школы. Расходиться не хотелось, но за учениками приехали родители, да и учителям пора была расходиться по домам. — Тэ, моя машина рядом, на парковке, тебя подвезти? — Да, давай. Тэхен желая помочь, хоть и после окончания похода, надел на себя рюкзак, и взявшись за руки, они пошли к здоровой чёрной тачке, припаркованной в самом дальнем углу двора. — Да, ты любишь побольше, — неловко усмехнулся Тэхен. — Это хорошо, мне есть чем тебя приятно удивить. Чонгук как всегда смущённо покраснел и слишком резво сдернул с Тэхена рюкзак, чем чуть не сшиб его с ног. — Давай помогу закинуть багаж. Тэхен промолчал, и так же промолчал, когда Гук открыл перед ним дверцу пассажирского сидения и чуть ли не силком впихнул внутрь. Видно было, что он старается сделать как лучше, хотя из-за излишней нервозности движения выходили слишком дерганные. — Ты завтра работаешь? — Угу, — кивнул Тэ. — Со второй. — Хочешь, я утром заеду, подвезу тебя? — Зачем? — удивлённо посмотрел на него Тэ. — У тебя же выходной? — Ну просто. Юнги постоянно подвозит Чимина, я подумал, что тоже мог бы… — Просто Чимин сам не водит, вот и катается на Юнги. Расслабься, Гукки. Я же не девчонка, тебе вовсе не обязательно так за мной ухаживать. — Ну я просто, не знаю как встречаться с парнями… — Чонгук весь вспотел от неловкости и очень радовался, что он за рулём, и может не смотреть на Тэ. — Я тоже. — В смысле? Я думал ты… — Я спал с парнями, но не встречался. Поэтому для меня все так же непривычно как и для тебя. Чонгук закусил нижнюю губу и кивнул. — Эх, я надеялся ты знаешь, что нам теперь делать. — Гукки, — Тэхен добродушно похлопал его по коленке. — Нам же не обязательно, что-то специально делать. Мы ведь друзья? Нам хорошо вместе? Так это и главное, давай продолжать дружить и приятно проводить время вместе, только теперь нам можно ещё и целоваться. Тебе ведь нравится целоваться? В этот момент Гук затормозил перед домом Тэхена. — Приехали… — Может быть хочешь зайти? Выпьем цитрусового чая? — радушно предложил Тэхен, которому совсем не хотелось проводить вечер в одиночестве. — Наверное нет, — Чонгук нерешительно покачал головой. — Это была долгая дорога, и мне надо домой, подумать. Тэхен согласно кивнул, улыбнулся и выскочил из машины, не дождавшись своего поцелуя. Он стоял возле подъезда, прижимая сумку к груди и наблюдая, как чёрная кия выезжает из двора, и пытался предположить, до чего же теперь додумается его Гукки. А потом резко хлопнул себя по лбу: — Вот черт! Мне же ещё надо было заехать к Кимам забрать Танни! — он тяжело вздохнул и начал подниматься по лестнице, нужно хоть сумку оставить дома, а потом идти вызволять песеля из плена гостепреимного директора.