Избранное

      Мью чуть ли не бросает свою сумку с вещами возле порога и уже готовится бежать в сторону территории оборотней, как его останавливает мама.       — Мальчик мой, ну ты хотя бы поешь, — Мью хмурится, но не сопротивляется.       В итоге его задерживают на целых три часа. А потом с прогулки приходит Джом и бронирует Мью ещё на два часа. Часам к пяти вечера его всё-таки выпускают из дома и то, потому что Галф приходит сам.       — Ой, Мью, почему же ты сразу не сказал, что у тебя сегодня свидание? — Джом хихикает.       — Может потому что мне за целый день никто слова вставить не дал?! — взрывается Мью.       Галф сжимает его руку. «Успокойся» — читает Мью по губам и выдыхает.       — Мы пойдем, — Галф улыбается. — Скоро вернёмся.       — Да, мой братец тот ещё тормоз, так что не удивлюсь, если вы и вправду придёте скоро.       — ДЖОМ!

▪️▪️▪️

      Они идут молча. Мью даже догадывается куда.       К озеру русалок. Вампиры недолюбливали их и всё было взаимно. Слишком шумные девушки, которые с удовольствием топили заблудших парней. Да ещё и страшные в своем истинном виде. Мью невольно ужаснулся.       — Слушай, Галф, если мы действительно идём к русалкам, то это плохая идея…       — Ты доверяешь мне? — Галф останавливается и поворачивается к Мью.       — Ну в теории…       — Мью! — Галф хмурится и бьёт вампира по плечу.       — Ай! Ну что за избиение стариков… — Мью делает пару шагов от Галфа.       — Всё будет хорошо, — он устало выдыхает. — На их территории ты не сможешь соврать, а они не смогут никому рассказать наш разговор. Идём.       Что правда то правда. Возле озера никто не мог соврать. Также их невозможно было услышать, а потом — рассказать. При попытках, губы человека соединялись крепко, словно очень мощным клеем и оставались в таком состоянии, пока он не передумывал открывать чужой секрет. Если человек хотел написать о чужой тайне — он сразу же забывал всё буквы и терялся. Магию озера обойти было невозможно, это самое чистое и непорочное место в стране. Не считая, конечно, сколько парней утопили русалки…       Как только они ступают на территорию озера, русалки их чувствуют. Они недовольны вампиру, но оборотню радуются. Галф уж слишком дружелюбно со всеми общается, а потом просит у девушек прощения.       — Нам сегодня нужен час правды, — он неловко смеётся.       — С этим? — одна из девушек презрительно смотрит на Мью. — Ужасную ты себе пару выбрал, волчонок.       — Ты вообще в нем уверен? — вторая русалка тоже смотрит в сторону Мью не слишком добро. — Вампиры же, так, на один раз.       — Поэтому я и пришел сюда. Вы поможете мне?       Русалки переглядываются. Почти все девушки кивают друг другу и исчезают в воде.       — Если бы это был кто-то другой, мы бы отказались, — первая девушка складывает руки на груди и фыркает. — Но это же ты. Мы поможем.       Она и ее сестра тоже ныряют в воду. И Мью впервые видит магию утопленниц.       Водоворот, который создают десятки русалок выглядит опасно, но в то же время очень красиво. Из него появляется большая, белая беседка и Мью почему-то уверен, что она сделана из нефрита.       Как только строение полностью показывается из воды, Галф берет Мью за руку и ведёт по небольшому мосту, который не выглядит крепким. Оборотень садит его, а сам немного отходит.       Они не решаются заговорить.       — В нашу первую встречу… — начинает Мью, устав от ожидания. — Как ты понял, что я тогда был на дереве?       — Твой запах, — Галф пожимает плечами.       — Это невозможно, — Мью хмурится. — В невидимой форме никто не способен чувствовать меня или слышать. Вампиры, оборотни, русалки, духи, демоны, феи. Никто. Даже ангелы.       — Так… Со мной что-то не так?       — Я сказал тебе, что могу становится невидимым для всемогущих ангелов, а ты начал копаться в себе?       Галф тихо смеётся и немного расслабляется. Он садится на поручень перила, складывает руки на груди и вокруг них вновь тишина. Мью она не нравится.       — Эм… Ты любишь дождь?       — Поговорим о погоде? — на губах Галфа расцветает лёгкая улыбка.       — Эй, ну я пытаюсь хоть как-то завязать разговор, — Мью делает вид, что обижается, но Галф снова тихо смеётся и Мью про все забывает.       — Мне совсем недавно исполнилось двадцать три. Мои родители разведены и живут в городе. Сейчас мой отец отдыхает со своей новой омегой, а папа путешествует. Вся ответственность за стаю пока на мне и Грейс. Я терпеть не могу кофе и жуткий интроверт, — перечисляет Галф, смотря на воду.       — Мне двадцать пять. Я тоже ненавижу кофе, не хочу быть главой клана. Мечтаю полностью перебраться в мир людей. Моя сестра раздражает меня до чёртиков и периодически мне хочется ее задушить, но я стойко держусь, — Мью вносит свои пять копеек.       — Когда мне было десять, на нашу стаю напали, а меня выкрали. Я был спасён господином Тончививатом, так что мы всей семьёй должны ему до конца жизни.       — Когда мне было двенадцать, в мой дом принесли раненого волчонка. И это был первый и последний оборотень, который не… Мягко говоря «вонял», как остальные. У меня впервые непроизвольно прорезались клыки от его прекрасного запаха.       Галф недоверчиво разглядывает Мью, что-то обдумывая. А после тихо выдыхает:       — Я думаю, что нашел своего истинного. И мы можем это проверить прямо сейчас.       — Как?       — Тебе надо попробовать мою кровь.       — Чего?!       — Того, — Галф достает из кармана джинс нож. — Пару капель. Если будет противно — значит я ошибся.       — Это как-то повлияет на наши отношения? — Мью уже готовится бежать, если что.       — Нет.       Такой ответ успокаивает Мью. Он подходит к оборотню, поджимает губы, когда Галф проводит ножом по своей руке.       Рана — всего лишь царапина для Галфа, не больше не меньше, но внутри Мью всё равно что-то переворачивается. Он не хочет, чтобы Галфу было больно, даже вот так, совсем чуть-чуть.       Вампира окутывает приятный запах чужой крови. Мью сглатывает, берет руку Галфа и как-то нехотя слизывает рубиновую жидкость. И не чувствует отвращения. На языке не горчит, хотя его ещё в детстве заставили попробовать кровь оборотня, чтобы при отравлении, он сам смог себя спасти, определив яд и найдя противоядие.       Мью не чувствует каких-либо изменений в организме, похожих на то, что он всё-таки отравился и скоро умрет. Скорее наоборот: кровь оборотня… Ему по душе.       Галф молчит, выглядит немного удивлённым, но определенно довольным. Его темные глаза меняются на золотые, яркие, а зрачок становится вертикальным. Мью уверен — его глаза такие же, только цвета венозной крови, которая к зрачку становится яркой, артериальной.       — И часто ты так делаешь?       — Это то, что я не могу контролировать. Никто из нас не может, встречая истинную пару, — Галф хмурится. Он хочет отойти, рана ведь уже затянулась и они провели эксперимент.       — Они прекрасны, — Мью притягивает его ближе, сжимает талию, да и в общем не даёт сделать шаг. — Ты прекрасен.       Галф совершенно очаровательно краснеет и прячет лицо в изгибе вампирской шеи.       — Мы должны сказать друг другу что-нибудь ещё? — Мью целует Галфа в волосы, вдыхает его запах.       — Ну есть кое-что, что я обязан тебе сказать, — глухо отвечает Галф с его груди.       — И… Что же?       — Тебе будет тяжело с моими родителями.