Избранное

      Я не виню себя. Ты слышишь? Я уверена, что в этом нет моей вины. И сколько бы лет не прошло, а я все равно буду уверена.

Я.

Ни в чем.

Не виновата.

      А на что ты надеялся? Что я буду рыдать и проклинать себя?

Ты ошибался.

      Ты много лет был мертв для меня. Так было правильно: не говорить о тебе, не думать, не слышать. Учиться, ещё раз учиться, доказывая себе и другим, что я лучшая. Что я на тебя не похожа. Молчать, вовремя кивать, не спорить, не врать. Снова молчать. И так по кругу. Слушаться мать, потому что если что не так, можно услышать о тебе. А слышать о тебе противно.

Не забывать дышать.

      Я помню, как пряталась в комнате, душа в себе маленького ребенка, заставляла его не плакать, потому что слабых в этом мире не признают. Просыпалась от ночных кошмаров и не звала маму, а закрывала себе рот обеими руками. Молчать, молчать и ещё раз молчать. Я повторяла себе, что мои проблемы я должна решить сама. И я решала их. Падала, сжимала зубы и, не проронив ни стона боли, вновь вставала.

Мне было всего пять.

      И я больше не могу плакать при всех.       Я помню, как была счастлива, когда ты приехал. А потом ты накричал на мою мать. Просто потому что привык, что кричишь на нее, бьешь, а она молчит. Но в этот день за нее заступился мой отчим.       В тот день я желала, чтобы ты уехал и никогда не возвращался.       И ты уехал. И больше не вернулся.

Мне было семь.

      И я больше никому не доверяю. Пусть и говорю очень много, но никогда не рассказываю до конца. Никто больше не знает, когда я говорю правду, а когда безбожно вру.       Я помню как росла, и постоянно слышала от всех родственников какой ты ужасный. Какой отвратительный. И я помню их ядовитое «ты так похожа на отца». И что бы я не делала, что бы не говорила, как бы себя не вела, я всегда слышала лишь одно.

«Ты похожа на отца.»

Мне было десять.

      И я желаю оглохнуть. Я постоянно включаю музыку на такую громкость, что даже прохожие могут услышать то, что я слушаю. Все, лишь бы заглушить их голоса в голове.       Мне было двенадцать, когда я вновь доверилась. А в пятнадцать меня предали. И тогда я вспомнила тебя. Вспомнила, что доверять нельзя.       Знаешь, что я почувствовала, когда мне сказали, что ты умер? Когда мать сказала, что, мол, умер, сегодня, в полпервого ночи?

Боль.

      Я, впервые за тринадцать лет, плакала так, что задыхалась.       Никто так и не узнал об этом от меня. О том, что ты умер. Я никому не сказала. Я вела себя как обычно. Я всегда себя так веду, когда у меня болит голова. Я молчала и, конечно же не вызвала подозрений.       В тот же день я узнала, почему ты умер. И я впервые почувствовала такую яростную злость. И такое сильное отчаяние. Потому что в тот день я поняла, что могла помочь.       На самом деле я уверена: только я и могла тебе помочь. Ты помнишь, да? «Ты точная копия отца.» И как бы я не отрицала этого, но это правда. Я твоя копия. Я так же хорошо вру, так же хорошо заговариваю зубы. Я даже смотрю так же, как и ты. Змеиный взгляд, ха-ха. И гордость. Я знаю, какой ты гордый, потому что я точно такая же.       Ты поэтому и отказался от помощи тех, кто жил неподалеку, да? Потому что гордый. И все знали об этом, но никто не подумал, что даже на такого гордеца найдётся кто-то, кто сильнее. Кто понимает. Кто такой же.       Мне было достаточно поговорить с тобой и ты бы поехал в больницу. И тебя бы подняли на ноги. Но мне не дали шанса. Мне рассказали о твоём состоянии только когда ты умер.       И я ненавижу всех тех, у кого был шанс помочь, но они этого не сделали.       Но я всё ещё не виню себя. В том, что ты умер. Моей вины тут нет. Но я также не считаю, что моя мать виновна в том, что не рассказала, хоть и знала. Я понимаю. Она хотела защитить меня.

Только я не нуждаюсь в защите.

      Я виню ту женщину, которая была с тобой в отношениях, но приезжала к тебе, только чтобы забрать деньги, которые тебе отправляла твоя сестра.       Я виню твоих племянников, которых ты вытащил из дерьма, а они на твое добро ответили ничем и позаботились лишь о твоих похоронах.       Я виню всех родственников с твоей стороны, которые знали о твоём состоянии и даже не попытались связаться со мной.       И, мне действительно жаль, что ты не поздравишь меня с восемнадцатилетием.

Я все также разочарована в тебе, папа.

Я все также ненавижу тебя, папа.

Как и ненавижу это громкое со всех сторон:

«Ты точная копия отца»

Но мне действительно жаль.

И если бы мне все же дали шанс чем-то помочь.

Я бы помогла.