Гарри Поттер и три старых хрыча

      У Дадли никогда не было такого плохого утра. Если бы он был немного постарше, то даже употребил бы в отношении этого утра более крепкое слово, чем просто «плохое». Голова раскалывалась, отзываясь болью на каждое движение. Там как будто поселился очень злой ёжик, чьи иголки кололись, а сам он чуть что — кусался. Дадли застонал. То, что голос ещё не вернулся, настроения ему тоже не прибавило. Мальчик пытался восстановить события вчерашнего дня и припомнить, почему он себя сейчас так чувствует.       Так, сначала была гимнастика — зло, с присутствием которого в жизни Дадли уже начал смиряться. Потом холодная река — очередное испытание на силу духа. Дадли был твердо намерен вернуться из этого похода не хуже бойца английских коммандос. Дальше они бродили змейкой по лесу. Индейские тренировки он представлял совсем иначе, но что он вообще о них знает? Вкусный обед (надо сказать маме, чтобы в обычные дни тоже такое готовила). А затем… Что потом-то?.. Точно! Они учились убирать и доставать штуки! Дадли машинально достал иголку и уставился на неё. Зачем он её вообще брал в поход? А, он же хотел делать татуировку. А как их делают? И причем здесь иголка? Голова всё ещё была тяжелой, думалось плохо. И кажется, Дадли отвлёкся от восстановления картины вчерашнего дня. Итак, они учились убирать и доставать. Получалось почему-то плохо. И Гарри бросил какую-то пакость в костер. Они надышались дымом, смогли убрать-достать предмет и потеряли сознание. Потеряли сознание прямо у костра. А сейчас Дадли проснулся в палатке. Под боком ворочались папа и братья Дэвисы. Дадли поискал Гарри. Он лежал, не реагируя ни на что. Интересно, а как они попали в палатку от костра?       Чёрный медведь вернулся к себе в воображаемые леса, оставляя Гарри контроль над телом и валяющихся у костра людей. Поначалу мальчик даже подумал, что все они умерли, и чуть не расплакался. Он склонился над Дадли — дыхание вроде бы было. И что ему с ними со всеми делать? Нельзя же оставлять их валяться прямо тут: ночью довольно холодно, а костер скоро потухнет. До палаток было совсем недалеко, но ни дядю, ни мистера Ретсби ему даже с места не сдвинуть. Да и остальных не натаскаешься. Гарри тяжело вздохнул и призвал посох. Решения этой задачи, кроме пера Маат, он не видел.       Он сосредоточился и применил перо истины к дяде (решил сразу начать с самой сложной задачи). Чуда не произошло — ему всё ещё нужно было довольно громко произносить формулу. Он правда старался, но самым громким, что выдавало его горло, был хрип. Чары не действовали. Опять захотелось заплакать. Может быть, магия воды поможет? С этой стороны в голову тоже ничего не приходило. Делать всё равно было нечего, поэтому Гарри стал пробовать наложить заклинание раз за разом.       Солнце медленно уплывало за горизонт, движения Гарри становились всё более автоматическими, руки устали. Посох был хотя и достаточно лёгким, но не невесомым. В какой-то момент чудо все-таки произошло, и Гарри ощутил уже привычное чувство ещё одной конечности. Дальше пошло легче, хотя сложности всё равно оставались. Вы когда-нибудь пробовали засунуть в переноску незнакомого вам дворового кота? Если да, то вы можете представить, насколько легко засунуть в спальник бессознательного человека с помощью заклинания. Ещё сложнее было уложить Пирса с Деннисом в один спальник. Он надеялся, что обошлось без травм, но уверен не был. Теоретически Гарри знал, что можно одновременно управлять неограниченным количеством объектов (а управление даже двумя несказанно облегчило бы его задачу), но ему до таких высот было примерно так же, как до исполнения этих чар без посоха и палочки. В общем, он надорвался. Гарри чувствовал, что с привычным теплом в его груди что-то не так и сегодня он прыгнул выше своей головы. Уже совершенно ничего не соображая от переутомления, он нырнул в свой спальник, подвинул Роджера и тоже отрубился.       Только теперь Дадли понял мудрый план Чёрного медведя. Никогда он ещё так не радовался, что окружающие не могут говорить, и поэтому не потревожат его голову. Видимо, индеец сразу предполагал что-то подобное. Плохо было всем. Все ходили очень осторожно, боясь лишний раз дернуться. Конечно, ни о какой гимнастике речи быть не могло. Только Боб всё-таки сделал несколько упражнений. Дадли сразу засомневался в человеческом происхождении старшего брата Пирса. Надо будет потом проверить, не инопланетянин ли он. Несмотря на отсутствие зарядки, мистер Ретсби погнал их всех к реке. Похоже, он тоже обладал каким-то тайным знанием, потому что после умывания в холодной воде действительно полегчало. Когда все вернулись, Гарри ещё спал. Дружно и не сговариваясь решили не будить. Во-первых, потому что будить медведя в его берлоге — плохая примета, а во-вторых, именно Гарри перетаскал их всех от костра к палаткам. Больше просто некому. Он должен был страшно устать.       Дадли уже с меньшим нетерпением ждал следующих занятий с настоящим индейцем. Результат, конечно, был забавным, но пути его достижения — скучноватыми. Он попробовал положить в этот воображаемый карман вместо иголки спальник. Ничего, никакого эффекта. Рюкзак. Тоже не влезает. О, фонарик! А вот фонарик влез, но с трудом. Две кисточки тоже влезли. Похоже, ограничен объём, и ограничен довольно сильно.       Дадли ещё раз достал иголку. Он уже не помнил, читал он это, по телевизору слышал или рассказывал кто, но мальчик знал, что татуировки делаются несложно. Просто макаешь иголку в краску, а потом тыкаешь в кожу. Из получившихся точек и получаешь рисунок. Нужно было решить два вопроса: что рисовать и как сделать это втайне от взрослых? Дадли был уверен, что они идею татуировки не одобрят. Они же не настоящие индейцы! Подумав, Дадли решил привлечь к вопросу Боба. Он уже большой, он обязательно что-нибудь придумает.       Боб придумывать отказался. Жестами он показывал очень смешно, но не всегда понятно. Так что потребовалось некоторое время, чтобы понять, что от самодельной татуировки можно было легко заболеть и откинуть копыта. Такой исход Дадли категорически не устраивал, от затеи пришлось отказаться. Точнее, не отказаться, а отложить до получения новых данных. Ведь как-то же тату делают, значит, и рисков можно как-то избежать.       В любом случае, всегда можно найти творческую замену! Дадли достал краски с кисточками и предложил наносить тату ими. От этого плана Боб не отказался. А ещё оказалось, что он классно рисует. Через некоторое время Дадли щеголял гордым орлом на предплечье. Деннис попросил дракона на спине. И пожалел об этом. Дракон вышел супер, но зеркала в лагере не было, и увидеть его в отражении воды тоже не получалось. Все остальные его ошибку учли и просили нарисовать что-то на видном месте. Пирс долго выбирал, что ему хочется, и в итоге получил стоящего на задних лапах медведя на ноге. У Роджера на животе поселился смешной ворон в очках, а Честеру тоже на предплечье нарисовали встрёпанного филина. Тоже в очках. Честер, конечно, сопротивлялся, но его уговорили. Боб рисовал тщательно и не быстро, но получалось у него прямо как у настоящего художника. К сожалению, никого со сравнимым талантом на стоянке не было (свои силы проверили все, включая взрослых, сами они от рисунков отказались). Поэтому сам Боб остался без тату. Он уже пристраивался нарисовать что-то на своей ноге, когда его руку перехватил Гарри. Точнее, Гарри-не-совсем-Гарри. Все напряглись. Честно говоря, Черному медведю уже хотелось намекнуть, что они больше не хотят ничего такого. Индеец знаками показал Бобу снять майку, вытащил у него из рук кисточку и краски и переместился за спину.       Шаман рисовал совсем не так, как Боб. Изображение у него под рукой выходило скорее схематичным, чем точным. Больше набросок, чем рисунок. Сходство только улавливалось, и то в начале работы было не ясно, что получится в конце. Боб, напрягшись, сидел на бревне, а Гарри легкими быстрыми мазками наносил изображение на всю спину. Гарри пользовался только черной краской. Вот стали угадываться черты длинной морды, вытянутое тело, лапы, хвост. Дадли такого зверя не знал. Размером с медведя, но больше похожий на собаку. Нечто среднее между этими двумя видами. Сидеть в одном положении, видимо, было сложно, поэтому Боб поёжился. Мышцы его спины задвигались, а нарисованное животное как будто встрепенулось и ожило. А, нет: не «как будто». Нарисованные черты стали двигаться самостоятельно, расползаясь по всему телу. Боб стал покрываться шерстью, увеличиваться в размерах и за пару каких-то мгновений превратился в нарисованного зверя. Довольно страхолюдного и выглядящего опасным. Животное заозиралось, подпрыгнуло и быстро рвануло в сторону леса.       Боб давно увлёкся рисованием. Он даже думал, а не стать ли в будущем профессиональным художником. Родителям он эту идею пока не озвучивал — они были бы против — но руку набивал при любой возможности. Он никогда ещё не рисовал на коже, это был интересный опыт. Поэтому сразу согласился сделать всем рисунки в «индейском» стиле. Он понятия не имел, как индейский стиль должен выглядеть — никогда не видел — но клиентам понравилось. Боб уже собирался и себе изобразить что-нибудь эдакое и смешное, когда его руку перехватил Гарри.       Побыть моделью (или как это называется, когда разрисовывают тебя?) тоже было интересно. Спине было щекотно, но в целом ощущение было скорее приятным. А потом Боб кожей «увидел» формирующийся рисунок. Боб таких зверей никогда не встречал и даже не слышал о подобных. Тварь должна была быть огромной. Родственник собаки или волка, но величиной с медведя. Показалось, что рисунок шевелится, и Боб вздрогнул. А потом понял, что не показалось. Стягиванием и покалыванием по коже прослеживались передвижения линий, которые захватывали всю поверхность тела. Начала расти шерсть, а все кости, внутренние органы и вообще всё, что делало его человеком, начало меняться. Ощущение было не болезненным, но очень необычным.       Закончив трансформацию и всё ещё не веря в происходящее, он подпрыгнул и осмотрелся. В голове произошёл мини-взрыв: обоняние настолько обострилось, что он мог проследить их вчерашние скитания по лесу. В мышцах ног и особенно челюстей поселилась такая мощь, что её хотелось непременно использовать. Боб рванул в сторону леса. Скорость получилось развить более чем впечатляющую, как у мотоцикла. Лапы были не слишком развитыми и ловкими, когтями явно никого не приласкаешь, зато зубы выше всяких похвал. Они так и зудели что-нибудь ими перекусить. Боб не стал сдерживать инстинкты. Короткий щелчок, и дерево в руку толщиной разлетается на две неравные части, как ветка розы от маминого секатора. Это впечатляло. А ещё ему хватало массы и мощи, чтобы прокладывать просеку по подлеску.       Новые органы чувств не вызывали физического дискомфорта, но были такими непривычными, что голова шла кругом. Зрение стало захватывать больший угол обзора, слух улучшился. Вибриссы на носу тоже подавали какую-то информацию, которую Боб пока не мог вычленить и обработать в возросшем общем потоке. Боб с тревогой понял, что он начинает захлёбываться в поступающих впечатлениях. Нужно было вернуться. Найти обратный путь по запаховому следу проблемы не представляло.       Он выбежал обратно к стоянке, где все настороженно и с опаской на него смотрели, готовые спасаться бегством. Боб особенно ярко учуял запах страха от братьев Дэвисов. А вот Гарри не боялся совсем. Мистер Дурсль и мистер Ретсби были на адреналине и готовы были кинуться в бой. Какой-то глубинный животный инстинкт заставлял считать их серьезными соперниками. Боб задумался, как вернуться в первоначальное состояние. Как ни странно, ответ пришёл почти сразу. Это было похоже на напряжение какой-то мышцы, о которой он раньше не подозревал. Если её расслабить… Он опять ощутил трансформирующиеся внутренние органы и убирающуюся шерсть. Несколько мгновений — и вот он уже стоит обычным человеком. Причем в той же одежде. Напрячь эту преобразовательную мышцу — он опять зверь, большой и сильный. Боб снова вернулся в человека и с подозрением шмыгнул носом. Конечно, обоняние в этой форме не шло ни в какое сравнение со звериным, но, кажется, стало лучше, чем было. Как и слух. Зрение не пострадало.       Все замерли. Возникла немая сцена. Нарушил её Гарри, который стал приближаться к Пирсу (он был ближе всех) с кисточкой в руках. Пирс секунду со страхом косился на кисточку, а потом рванул наутёк. Гарри сменил направление, нацелившись на Роджера. Через несколько минут вокруг Боба стихийно возникли догонялки с Гарри в роли ведущего. Поубегать от него не постеснялся даже мистер Ретсби, а мистер Дурсль всем своим видом показывал, что намерен защищаться. Все остро ощущали, что минимум на сегодня приключений хватит.