Душа.

Anna Blue - Silent Scream

      Когда я впервые открыл глаза, то первое, что я увидел была ослепляющая улыбка. Человек стоял напротив меня и широко улыбался. Чувство некого удовлетворения было на его лице, хоть по лицу и катились капли пота. Странно. Откуда я знаю всё это? В голове пусто. Я ничего не помню. Кто я? Что я здесь делаю? Откуда я знаю всё то, что вижу перед собой? Нет, я знаю лишь то, что связано с человеком напротив. Может, тогда и он знает всё обо мне? Почему он так довольно смотрит на меня? Я захотел его расспросить обо всём, но понял кое-что, когда попытался открыть рот. Понял, что я не могу этого сделать. Нет не только голоса, но и мои губы, мой рот… Ничего не подчинялось. Я попытался вымолвить хоть один звук, но ничего не вышло. Я попытался пошевелить конечностями, — я почему-то знал, что они у меня точно были, — но ничего опять не вышло. А этот человек всё ещё продолжал смотреть на меня. Но теперь в его глазах была грусть. Почему она зародилась в его глазах? Разве он несчастен? Ведь лишь пару минут назад он улыбался. Я почувствовал панику, когда он скрылся в другой комнате. Страх начал окутывать меня своими холодными цепями. Я не хочу, чтоб он уходил. Не хочу, чтоб он оставлял меня одного. Поэтому почувствовал огромное облегчение, когда он вернулся. У него было что-то чёрное в руках. Он начал это что-то надевать на меня, а потом я почувствовал его широкую руку на моей голове. Он так нежно её гладил. Кстати, а кто он? Я не знаю его. Не знаю его имени. — В кимоно ведь намного лучше, чем быть голым, правда ведь? Жаль, что у меня нет зеркала, ты не сможешь себя увидеть, — голым?! Что?! Я сидел до этого абсолютно без одежды? — Меня зовут Савамура Дайчи. А тебя теперь будут звать Суговара Коши. С днём рождения Суга!       Значит, я — Сугавара. Дайчи… А ему идёт такое имя.       Шло время. Дни пролетали друг за другом. Мы весело проводили время. Дайчи со мной всегда разговаривал, хоть я и не мог ему ответить, но он понимал о чём я думаю и продолжал разговор. Мы вместе работали, вместе ели, вместе спали, хоть я и не мог есть и спать, он всё равно занимался всеми делами вместе со мной. Так же он всегда говорил, что я очень красив. Это смущает меня до сих пор. За это время я многое узнал. Оказывается, Дайчи является ремесленником. Он вырезает изделия из дерева. У него нет какой-то специализации. Он делает всё: посуда, игрушки, некоторые инструменты. У него были золотые руки. А ещё они были очень нежными. Особенно, когда он касался моей щеки или волос. Я чувствую его прикосновения, но не могу почувствовать тепла. Из-за этого становится грустно. Очень грустно. Но негатив относительно быстро исчезает, когда Дайчи улыбается мне. Его улыбка такая тёплая. Такая улыбка есть только у него. Хотя прибегает один мальчик, чья улыбка очень похожа на его.       Хината и Кагеяма — два мальчика, которые приходят иногда в этот унылый дом поесть. Сначала я думал, что Хината, — рыжий мальчишка с широкой улыбкой, — сын Дайчи, но, как оказалось позже, это было два беспризорника, которые пытались выжить на улицах. Они играли со мной, вынося на свежий воздух, хоть я и не мог его почувствовать я просто знал, что он свежее чем тот, что в доме. Я до сих пор удивляюсь тому, что Хината с Кагеямой дружат. Яркий и активный Хината с мрачным и агрессивным Кагеямой. Их постоянные ссоры и ругательства режут слух, но такое поведение быстро наказывается Дайчи с помощью подзатыльников. В последнее время, ребята стали даже ночевать в нашем доме. Да, нашем. Мы прям как семья. — Дайчи-сан ведёт себя как наш отец, — произнёс как-то на прогулке Кагеяма. В тот день Дайчи работал в кабинете, а я с мальчиками сидел на уличной скамейке. На дворе стояла осень, но солнце светило очень ярко. — Тогда Суга-сан наша мамочка, — посмеялся Хината. Его слова смутили меня. Но я хотел, чтоб он продолжал. Было приятно это слышать. Но Кагеяма как-то странно промолчал. Он был более зрелым, чем Хината и понимал больше, но никогда не произносит в слух то, что понимает. Может он таким образом оберегает Хинату? — Кагеяма? — Да, Суга-сан тогда наша мамочка, — он усмехнулся и потрепал рыжие волосы.       Кроме этих детей у него были и другие гости. Так в один из дней к нему пришёл вызывающий страх мужчина. У него были длинные волосы, он был выше Дайчи. Но потом выяснилось, что он очень робкий. При нашей первой встрече он внимательно меня разглядывал и восхищался, но в его глазах была та же грусть, что и в глазах Дайчи. — Ого, даже лицо такое же бледное. И эта родинка под левым глазом, — впервые слышу о родинке. Блин, хочу увидеть себя. — И эти волосы. Я надеюсь, они не… — Нет, конечно. Ну, часть… — Дайчи…       Дальше я не слышал, что они говорили. Они вышли на улицу. С того момента меня мучило множество вопросов. Что значили слова Асахи, — тот самый друг Дайчи? Из-за этого вопроса голова начинала болеть, так что я прекратил об этом думать и продолжил наслаждаться совместной жизнью. Осень сменилась зимой, а на смену зиме пришла весна. В этот злосчастный день, когда розовые цветы сакуры расцвели, Дайчи впервые закашлял с такой силой, что на его руках остались капли крови. Он со страхом посмотрел мне прямо в глаза. Меня охватил ужас. Что-то в глубине души кричало о том, что это плохо. Очень плохо. Внутри образовался ещё больший ком ужаса и тревоги, когда он улыбнулся мне через силу. Не нужно мне улыбаться так, дурак! Если бы я мог плакать, то я бы заплакал. Закричал на него. Даже бы ударил. Ему нужно вызвать врача. — Ты, наверное, думаешь, что стоит вызвать врача? — Дайчи подошёл ко мне и коснулся моих волос своей широкой ладонью. — Но не стоит так волноваться. Со мной всё хорошо. Это пустяки.       Я не верю тебе! Ты точно меня обманываешь! Прошу, вызови доктора! А если тебе станет хуже? Но он просто мне улыбнулся ещё раз и начал вытирать кровь. Словно решив подшутить над нашей совместной жизнью, судьба разыграла козырь: через неделю Дайчи слёг в постель. Он просто упал в один из дней. Слава Богу, его обнаружили Хината с Кагеямой. Они-то и позвали Асахи, а тот в свою очередь доктора. Меня усадили на моё законное место — кресло, что уютно стоит рядом с его кроватью. Его кашель становился всё сильнее и сильнее. — Тебе стоит находиться в тепле, — доктор Энношита всегда так добр. Он приходит каждый день и проверяет состояние Дайчи. Я ему безумно благодарен за это. Но… Почему-то Дайчи не идёт на поправку. Это замечаю не только я, но и Кагеяма. Вот он, стоит над плачущим Хинатой. В его глазах тоже стоят слёзы, но он держится. Он должен держаться ради Хинаты. Рыжий слишком слаб. Боже, дети, если бы я только мог, то обнял вас изо всех сил. — Я ненадолго уеду из города, вернусь через неделю. Прошу, дождись меня.       Когда все разошлись, Асахи забрал мальчиков к себе, наступила гробовая тишина. Я не мог ничего сказать, Дайчи спал. Хотя нет, он просто смотрел в потолок. Так продолжалось недолго, он вскоре не выдержал и заговорил. Казалось, что он чувствовал, что это его последняя ночь и решим мне исповедаться. — Знаешь, я создавал тебя целый год. Потом ещё год жил в иллюзии, что ты это он.       Что? О чём ты говоришь? — Дал тебе такое же имя, что и у него. Ты точная его копия.       Чья? Нет! Не хочу знать! Не хочу! — Знаешь, сейчас я умираю от того же, от чего умер и он. Перед смертью он очень много страдал. Ему было невероятно больно.       Тебе сейчас тоже больно, дурак. Ты ели-как говоришь. — Я не смог смириться с его смертью и создал тебя. Я любил его. Моя душа болела, когда я потерял его. Я любил его.       Мне больно это слышать, перестань! Молю тебя, прекрати! — Но знаешь что, я полюбил и тебя. Ты разговаривал со мной, обедал, работал, гулял.       Что? Нет, я ничего не делал. Всегда. Лишь ты делал всё это, а я безвольно сидел и смотрел. Я даже сказать ничего не мог. — Прости, что пробыл с тобой лишь год Сугавара, я люблю тебя.       После этих слов он уснул с улыбкой на лице. Я переваривал его слова, на душе одновременно было грустно и тепло. Но я опять ничего не смог ему сказать.       На утро Дайчи не проснулся. Он не посыпался весь день. Так же бы и со следующим днём. На третий день пришёл Асахи. На его лице читался ужас. Затем он сменился на грусть и слёзы. Сколько Асахи так просидел над Дайчи плача? Явно меньше, чем я. Потом он ушёл, оставив меня с ним опять одного. Я сидел неподвижно. Просто смотрел прямо на его лицо. Зачем? Возможно верил, что ему станет во сне неловко и он проснётся. Но он не просыпался. Мой Дайчи не хотел просыпаться и гладить мои волосы. Когда я говорил ему замолчать, то я не это имел в виду!       Когда Энношита вернулся, то все собрались в комнате Дайчи. Они все плакали, а я просто смотрел. Мне очень хотелось плакать, кричать от боли, что разрывала мою грудь. Но я не мог издать даже писк. После всего этого все, кто знал и любил Дайчи устроили похороны. Меня забрали мальчики, которые стали постоянно жить у Асахи. Меня забрали из того уютного дома. Забрали из нашего семейного гнёздышка. Я хотел вцепиться во что-нибудь, когда меня уносили, но руки меня так и не послушались. У Асахи меня любили. Со мной разговаривали, но больше никто не обедал со мной. Думаю, тогда я начал плакать. Слёз не было, как у остальных, но что-то отдавалось болью в груди. Поэтому я думаю, что плакал тогда.       Годы летели. Сменялись дни, недели, месяцы, года. Подошла так называемая старость у Асахи. Удивительно, он не обзавёлся семьёй за всю свою жизнь. Ха, шучу. У него была семья. Она состояла из него самого, его возлюбленного Нишинои и Кагеямы с Хинатой. Ну, и, конечно, меня. Это была весёлая семья. Нишиноя ушёл из жизни неделю назад. Думаю, сегодня настанет очередь Асахи. Я хочу его поблагодарить за всё то, что он сделал для моего Дайчи и меня.Будто предугадывая ход судьбы, он подошёл ко мне перед сном. Его широкая рука легла на мои волосы, но не было таких же чувств, что и от рук Дайчи. — Ну что, друг, нам пора прощаться. Мне приятно было познакомиться с тобой, Сугавара.       Асахи, ты тоже был тем ещё дураком, как и Дайчи. Ведь ты не проснулся на следующий день, и на следующий тоже. В итоге, меня пришлось забрать Кагеяме. У него было зеркало, поэтому я смог узнать, как я выгляжу. У меня были пепельного цвета волосы и карие глаза. Лицо было бледно-белым, а под левым глазом была родинка. И правда, я симпатичный. Но это ничего не значит, если рядом со мной нет его. Этого простока Савамуры Дайчи. Дайчи был тем, кто даровал мне это тело. Приглядевшись, я увидел, что мои пальцы рук и ног коричневого цвета. Я был деревянным. Простая кукла, на лице которой всегда лёгкая улыбка. Кукла, которая не в состоянии что-либо сделать для своих близких.       Моя жизнь продолжалась. Я многое видел. Например, свадьбу внуков Кагеямы и Хинаты. Это привело к тому, что они стали одним родом, который передавал меня по наследству от одного поколения к другому. Я видел целые эпидемии болезней, смерти Хинаты и Кагеямы, я видел рождения детей, видел убийства, похищения, падения империй, смену эпох. Я видел разрушение и строительство городов. Я видел прогресс Японии. Я многое узнал, даже научился читать, но так и не смог заговорить. Но ничего, кукла никогда не сможет заговорить. Мои одежды сменялись одна за другой, как и хозяева. Они были разными. Кто-то оберегал меня, кто-то убирал в дальний угол. Я ни на кого не злился. Я знал, что скоро всё изменится. И всё действительно менялось, как пейзаж за окном поезда, в котором я вновь встретил его.       В то время у Японии начались конфликты с другими странами, но пока никто из обычных людей не обращал на это внимания. Им это было не интересно. Моего чёрного кимоно уже не было. От вкуса предыдущих хозяев ничего не осталось. Я был парнем в военной форме тех годов. Мой спутник же был одет в деловой костюм. Юджи Терушима — потомок тех озорников, которые были со мной в мои первые годы жизни. Он везде таскал меня с собой. В нём почти не было чего-то хорошего. Только эта поездка, ведь я смог встретить его.       Он зашёл в вагон и сел прямо напротив нас. Если бы я мог, то расширил от удивления глаза. Такой же, каким я его помнил. Те же тёмные волосы, те же тёмно-карие глаза, то же крупное телосложение. Тот же добрый взгляд. Наши взгляды встретились. Точнее, он посмотрел мне прямо в глаза, а потом начал рассматривать меня всего внимательно. Да-да, смотри, как меня потрепали года. Я просто изношенная кукла, похожая на человека, которую вечно таскают то туда, то сюда. Ничего красивого во мне больше не осталось. — Нравится? — Юджи не удержал своей ухмылки. Мой милый только кивнул. — Да, выглядит мило. — Боже, ты правда так думаешь? От этого заявления внутри стало тепло. — Эта кукла переходит из поколения в поколение в нашей семье, вместе со своей историей. — Он закурил. Я столько раз ему говорил не делать этого. Портит своё здоровье только. — Не хотите послушать? — Только за, — божечки, твоя улыбка всё также восхитительна! — Ого, Вам нравятся такого рода истории? — Дайчи сдержанно кивнул, а Юджи начал рассказывать эту историю, которую я слышал тысячу раз. — Очень давно жил ремесленник, он был другом моего предка. Его любимый погиб от туберкулёза. Ремесленник пал в отчаяние и создал эту куклу, полную копию своего возлюбленного. Он навсегда запечатлел на его лице улыбку, которую так любил. Самое грустное то, что он сам в итоге скончался от туберкулёза спустя год, как закончил куклу. Так она перешла к моему предку и теперь находится здесь. — Очень печальная история. — Это да, но печально то, что я уже хочу от неё избавиться. Она потёрта, стара. Даже жутковата, как по мне, — здесь мне захотелось его ударить. Я вовсе не жуткий. Я прекрасен как и всегда, как же мне хочется, чтоб Дайчи меня забрал. — Тогда позволите мне его забрать? Я готов заплатить, — нет-нет-нет. Не стоит! — Можете забрать её так. Она достаточно старая и не самая уже красивая, а Вы ещё и деньги за неё заплатить. Откажусь от этого. Кстати, его зовут Сугавара. Мы в семье называем его Суга-сан.       Дайчи лишь посмеялся над этим. С тех пор я снова был рядом с ним. Он привёз меня к себе. Снова маленький городок. Он был писателем, который создавал невероятные романы, что пользовались популярностью у людей. Хоть каждый раз он отрицал свой огромный талант. Мы опять ели вместе, разговаривали, спали. — Спасибо, что скрашиваешь моё одиночество, Суга.       Он снова начал гладить меня по голове. Я чувствую его прикосновения. Он снова говорил, что я красивый. Как-то я смог увидеть себя в зеркале. Я понял, что я давно не так уж и красив. Краска с лица почти слезла, где-то не было уже волос. Жалкое зрелище, но… он до сих пор считает меня красивым? Если это так, то я безумно счастлив в этих днях, что сменяют друг друга. Сколько длилось наше счастье? Где-то год. Снова. Дайчи пришлось уйти на войну. Он опять оставил меня одного в пустой квартире, как тогда, когда умер впервые. Я надеялся, что он сдержит своё обещание, данное перед уходом, и вернётся. Но этого не произошло. Он снова солгал. Где-то внутри я понимал, что больше его не увижу, но яро отказывался в это верить. За солнечным летом пришла осень, потом зима, затем весна и снова лето. Временна года сменяли друг друга раз за разом на протяжении скольких лет? Год? Четыре? Пять? Десять? Я сбился со счета в этой темноте. Я просто смотрел на дверь и мечтал, что она однажды отворится, а на пороге будет стоять он. Такой красивый, смелый, талантливый. Ведь что в той, что в этой жизни он обладал невероятным талантом. Интересно, что стало с дальнейшей жизнью Юджи? И однажды, дверь отворилась, но на пороге стоял не он. Там находились твоего парней. Как я понял из их разговора, им продали этот дом, так как в нём никто не живёт. Хозяин погиб на войне. Как я и думал, он солгал. Эти парни не выглядят плохими. — Тсукки, что делать с этой куклой? — парень с конопатым лицом приблизился ко мне и взял на руки. — Выбрось её, Ямагучи. Не видишь какая она жуткая?       Жуткая? Ясно, вот, значит, каким я стал спустя столько лет. Хорошо, что Дайчи не вернулся, я бы не хотел его пугать своим внешним видом. Этот парень, Ямагучи, начал спорить с Тсукки по поводу того, что меня нельзя выкидывать, что ему меня жаль. Он такой добрый парень. Меня отнесли в кладовую с остальными вещами Дайчи. Неужели судьбе нравится вот так потешаться над кем-то вроде меня? Разве я это чем-то заслужил? — Прости, Тсукки не хочет оставлять тебя в доме, но и выкинуть я тебя не могу. Думаю, тебе будет здесь уютно с остальными вещами предыдущего хозяина. Пока-пока.       Пока…       Он ушёл, заперев меня в тёмной комнате. Нет, мне не будет комфортно, мне от этого лишь больнее. Окон в этой каморке не было. Абсолютная тьма. Сколько я там пробыл не знаю. Без окон не смог следить за днями, поэтому потерял счёт времени. Могу с точностью сказать, что я был там очень долго. Спустя время моё сознание начало отключаться на некоторое время. Наверное, это смерть для меня. Наверное, моя одежда вся продырявилась, краска с лица слезла окончательно, а внутри почти всё сгнило. Пришло моё время уходить, но неожиданно в один из мгновений передо мной появились две девушки невероятной красоты. Та, что была выше и с тёмными, словно звёздная ночь волосами, поклонилась мне. Вторая была словно яркое солнце, такое же, как и при моей первой осени. Если подумать, то я больше никогда не чувствовал такого же тепла от солнца, как в первый год своей жизни. — Меня зовут Киёко Шимизу, а она Хитока Ячи. Она моя ученица, и я прошу за неё прощения. Так же извиняюсь от своего имени, что не углядела и поздно заметила, что ты оказался в этом теле.       Кто вы? — Ты можешь считать нас ангелами или Богами, как будет тебе угодно.       Сложно поверить, но ты меня вы обе, видимо, слышите, что я говорю. Значит, это правда. Мне остаётся лишь горестно посмеяться над всей ситуацией. Я видел и чувствовал столько горя, что мне просто остаётся уснуть навсегда, как и людям. — Извините меня. Именно из-за меня Вы столько страдали, — девочка-солнце начала кланяться.       Не стоит. Ты ещё юна. И никто не застрахован от ошибок, даже Боги. — Так или иначе, я хочу загладить вину. У тебя есть то, что ты желаешь всей душой?       То, что я желаю всей душой? Да, у меня есть одно желание — это…

***

      Осенние листья падали с деревьев прямо на тёмные волосы, спешащего в неизвестном направлении парня. По его внешнему виду было понятно, что он нервничал. Кто не будет нервничать, когда ты опаздываешь на свидание? И ведь нужно было его преподавателю задержать парня после пар. Хоть бы предмет его обожания не ушёл. Это единственное, о чём он молил богов в своей голове. Парня охватила радость, когда нужный человек оказался на месте. — О, будущий офицер полиции префектуры Мияги прибыл на место, хоть и с опозданием! — Парень, чьи пепельные волосы раздувал ветер, озорно улыбнулся и стукнул ладонью по плечу опоздавшего. — Дайчи Савамура, Вы провинились и теперь платите в кино за обоих. — Прости, прости. Долго ждал меня, Суга? — Да нет, — он снова улыбнулся. — Знаешь, если придётся, я буду готов ждать тебя даже тысячу лет.       На этой ноте они отправились в кинотеатр, крепко переплетая пальцы. Счастливые и любимые друг другом, они вместе со старшей школы. Это было их счастье, которое они полноправно заслужили.

«У меня есть одно желание. Ещё раз, хотя бы один раз, я хочу быть рядом с ним и поддерживать его. И не важно, в каком виде. Я просто хочу быть рядом с ним и чувствовать счастье»