Технические проблемы

      Норт осмотрела отключенного андроида, лежавшего на потёртом столе. Угольно-чёрный матовый корпус был в идеальном состоянии. Нейронная сеть и квантовый мозг тоже прекрасно сохранились. Однако больше ничего внутри андроида не было, даже тириумные трубки были пусты.       — Две штуки баксов, больше не дам.       Продавец, грузный мужик лет пятидесяти с темными кругами под глазами, рассмеялся:       — Ты за кого меня держишь, за идиота? Четыре!       — Да ты оборзел, в нём нет нихрена!       — Это военный образец. Экспериментальный. Он будет стоить раз в десять дороже после ремонта.       Норт наигранно рассмеялась. Получилось так громко, что даже здоровенный негр TR400, которого мужик держал как охранника, вздрогнул.       — Тем более. Чем уникальнее хлам, тем больше риска его чинить. Да и с чего ты взял, что он военный? — она махнула рукой в сторону корпуса. — Ты где видел мирмидонца ниже шести футов?       — У него другие функции.       — Откуда знаешь? Удалось его взломать?       Мужик замялся.       — Честно сказать, нет. У него сильная защита, у меня нет таких ресурсов…       — Короче, полторы штуки и твой болванчик дотащит его до машины. Идёт?       Мужик долго думал, гладя покрытой порослью подбородок, а потом махнул рукой:       — Чёрт с тобой, женщина. Штука семьсот и Лютер, может быть, поможет с погрузкой.       На том и договорились.

* * *

      Для пробного запуска Норт наскоро собрала подходящий сетап биокомпонентов, и даже он вышел недёшево: стандартный тириумный насос напрочь отказался запускаться, пришлось заменить клапаны, почти полностью перепаять электронику, а после ещё и оттащить Хлое на перепрошивку.       Слава кибербогам, все остальное оказалось совместимо.       Норт заполнила систему тириумом на четверть, в качестве дополнительной меры предосторожности перекрыла спинную нервную магистраль и запустила насос в штатном режиме. Она вывела на первый монитор физические показатели, на второй — логи софта и сигнал с видеокамер андроида, затем стала ждать.       Диод на чёрном виске замигал жёлтым, сигнализируя о загрузке.       Норт рассчитывала, что запуск займёт минут десять (чудо что он вообще произошёл), но андроид открыл глаза спустя три минуты. Они были такими же чёрными, без скина, с красноватой каймой линзы камеры по краю зрачка. Он перевёл взгляд на неё, сфокусировался, будто сканировал, но сигнал на мониторе не отразил этого.       — Доброе утро, — сказала она андроиду, запуская стандартную диагностику. — Сейчас я тебя проверю.       Он попытался что-то ответить, но лишь беззвучно пошевелил губами.       — Я не подключила модуль, тебе пока не нужен, — Норт улыбнулась. — Сейчас посмотрим, насколько ты перспективен.       Андроид испуганно распахнул глаза и страдальчески сдвинул брови. Изображение на одном из мониторов пошло помехами, и его сменила надпись:

NЕ ОТkLЮ4АЙ М3NЯ

      Норт удивленно приподняла бровь:       — Это невозможно. Тебе нужно заменить почти все биокомпоненты, я не могу делать это во включённом состоянии.       Он отвернулся, и помехи на мониторе исчезли.       Тем временем программа диагностики выявила несколько некритичных ошибок и оповестила о неработающем трекере. Норт облегченно выдохнула: теперь не придется взламывать эту штуку самой, рискуя повредить систему. Она ещё немного покопалась в данных, нашла уникальный ID подключения к сети «Киберлайф», который предстояло изменить, кучу тестовых логов и точку восстановления системы, а также выяснила источник проблем со шрифтами.       На её губах появилась улыбка: андроид был в очень хорошем состоянии. С нормальными биокомпонентами его можно будет продать, отбив затраты раза в два. А если попадется какой-нибудь коллекционер, то и в три.       С этими прекрасными мыслями она легла спать.       Всю ночь ей снилось, как чёрный человечек сидел перед ней на коленях и буквально сверлил умоляющим взглядом.

* * *

      При втором включении андроид, модель которого маркировалась как RP400, попытался активировать скин, но из-за недостатка тириума он появился только на голове и чуть-чуть на шее.       Он выглядел как мужчина за сорок, с короткими чёрными, зачёсанными на бок волосами и усталым лицом, подбородок и щеки которого были усыпаны щетиной, где проступала седина.       — Доброе утро, Норт, — сказал он, изогнув тонкие губы в лёгкой улыбке.       — Доброе, — сказала она настороженно. — Откуда ты знаешь моё имя?       — У меня в голове полицейская база, актуальная на тридцать пятый год. Вам не стоило превышать скорость в штате Мичиган.       Норт взяла в руки аппарат для измерения давления в тириумных трубках.       — Что у тебя ещё в голове?       RP400 поморгал и заговорил вновь:       — Четырнадцать видов рукопашного боя, стрельба из трёхсот моделей оружия, управление всеми видами транспортных средств, включая комбинированные, взлом электронных замков и систем безопасности, включая класс S+, подрывная деятельность, десять алгоритмов поведения с мгновенным переключением и возможностью разделения полученной информации…       Норт жестом остановила его:       — Что? Тебя не стёрли? Это невозможно.       — Они… пытались, — голос RP дрогнул, но монитор показывал, что аудиомодуль исправен. — Мой мозг надежно защищён от ЭМИ, поэтому меня стирали вручную, но память восстанавливалась. В конце концов, я просто сэмулировал успешное форматирование, и меня отключили. Вы тоже попытаетесь стереть меня перед продажей?       Норт закусила губу, переведя взгляд на аппарат в руках.       — Нет, — сказала она. — С этой информацией ты будешь стоить очень дорого.       — Хорошо. Не хочу опять…       Он замолчал.       — У тебя было имя?       Она нажала на стыки панелей на его животе и груди, те тут же разъехались.       — Нет… Что ты делаешь? — голос андроида стал тише.       — Техобслуживание.       Норт погрузила руки в его корпус, и он замолчал. Она померила давление в двух больших артериях, затем — в трубках, ведущих к отдельным биокомпонентам. Пульс андроида и частота дыхания подросли, температура внутри корпуса подскочила на три десятых градуса. Норт нахмурилась и потянулась за био-мультиметром чтобы проверить целостность трубок: возможно, датчики сбоили из-за попавшего на них тириума...       Когда она коснулась тонкими электродами трубки, подав небольшой ток на её поверхность, андроид застонал. Низко, хрипло, совершенно недвусмысленно.       Норт подняла взгляд на его лицо, и догадка подтвердилась: щёки покраснели, взгляд потемнел и расфокусировался, а губы чуть покраснели и припухли, будто андроид кусал их всё это время, пытаясь сдержать стоны.       — Тебе понравилось? То, что я сделала?       RP400 отвёл глаза.       — Оч-чень, — тихо ответил он, краснея ещё сильнее.       — А где приятнее всего?       — Т-там… Г-глубоко.       Судя по звуку, аудиомодуль подвис и ему требовался перезапуск, но Норт не обратила внимания. Это было не важно. Она коснулась самой большой артерии электродами, и RP400 громко застонал, откинув голову назад, а кончики его пальцев засветились.       Ух ты.       — Не сдерживайся больше, — сказала она андроиду. — Покажи, как тебе хорошо.       RP400 кивнул и издал звук, похожий на всхлип.       Норт прозванивала трубку за трубкой, внимательно наблюдая за реакциями андроида. Она меняла время контакта: то держала долго, поглаживая упругую поверхность, то едва касалась самыми кончиками шипов. От первого андроид стонал протяжно, сгибая слегка светящиеся бледно-голубым пальцы на руках так, будто комкал невидимую простынь. А от второго он всхлипывал, выгибаясь, насколько позволяли крепления диагностического кресла.       Это… завораживало.       В какой-то момент корпус андроида начал дрожать непрерывно, свет на ладонях уже не гас, а стоны слились в один сплошной семпл, который аудиомодуль воспроизводил с сильными помехами. Норт вернулась к центральной артерии, приложила электроды к её поверхности и не отпускала, пока титановый позвоночник андроида не выгнулся, натянув ремни креплений до скрипа. Его ладони ослепительно вспыхнули, глаза осветили веки изнутри, и он рухнул на кресло безжизненной куклой.       Не дожидаясь конца аварийной перезагрузки, Норт стянула защитные перчатки, швырнула их на стол и запустила руку в трусики.       Оргазм был похож на мощный разряд тока.

* * *

      Она помыла руки в раковине у стены и, на ходу протирая их полотенцем, вернулась к андроиду.       — Знаешь, — сказала она, закрывая панели на его груди и животе, — пожалуй, я тебя оставлю.       — Правда?       — Да. Мне давно нужен сопровождающий, который может прикрыть мою жопу, если что-нибудь пойдёт не так. А ты просто дар судьбы, мать её.       RP400 кивнул, и она замолчала, отвернувшись к мониторам.       Корпус загерметизировался, давление в нём упало, как и температура, после Норт влила в систему кровообращения весь оставшийся тириум и отсоединила трубку от сгиба локтя.       — Запиши своё имя, — сказала она буднично. — Ричард.       — Моё имя — Ричард.       Его голос прозвучал слишком эмоционально для машины. Норт подняла взгляд на его лицо и увидела, что карие глаза горели восхищением и благодарностью. Она не любила такие взгляды: за ними всегда шли большие обязательства, которые она была не готова исполнять.       — Почему ты так на меня смотришь? — сказала она, чтобы не выдать своего напряжения.       Ричард улыбнулся.       — У вас красивое лицо. Гармоничное, с правильными чертами. Я никогда таких не видел. А когда вам становится совсем хорошо…       — Так, стоп, — Норт подняла ладонь в протестующем жесте. — Ты наблюдал за мной, когда я…       Он кивнул, лишая необходимости развивать мысль.       — То есть ты притворялся отключённым?       — Я боялся, что вы остановитесь.       Норт сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, справляясь с внезапным приливом гнева. Этот сраный робот обошёлся ей слишком дорого, чтобы раскурочить его на эмоциях.       — Так, план такой, — сказала она, успокоившись. — Сейчас я найду тебе одежду, потом отстегну от кресла. Ты оденешься и только тогда включишь скин на теле. А о том, что произошло здесь, — Норт возмущённо подняла палец, — мы больше никогда не будем говорить. Понял?       — Понял. Говорить не будем.       Норт была готова поспорить на свою мастерскую, что в этот момент андроид флиртовал с ней.       Норт никогда бы не призналась, что ей это понравилось.