Чёрно-белая любовь

      В самом сердце Рима, где каждый камень хранит в себе историю и легенды, притаилась маленькая квартира, словно жемчужина среди величественных зданий. Она скромно расположилась на одной из узких улочек, где время будто остановилось, чтобы дать возможность насладиться атмосферой древности и величия.       Вход — портал в прошлое, который встречает гостей прохладой и полумраком. Здесь нет места ярким краскам и кричащим вывескам, только приглушённый свет и ощущение покоя. Стены украшены старинными картинами, на которых изображены сцены из жизни древних римлян. На полу ковёр с замысловатым узором, углу небольшой диванчик, покрытый мягким пледом. Рядом — журнальный столик, на котором лежат книги.       Парни спешно внесли ослабшее тело Балана в квартиру. Он отключился ещё на полпути к месту. Юля не находила себе места, ходила от стены к стене, взгляд метался с предмета на предмет, пока врач осматривал парня. Все присутствующие понимали чьих рук это дело и молчать, скрывая от Монатика не было возможным. Владимир поднялся, и набрав номер Дмитрия, вышел в кухню.       — Доброй ночи, Дмитрий, у нас ужасное происшествие, — парень ходил из стороны в сторону, отмеряя шагами маленькую кухню.       — Что уже успело произойти? — раздраженно бросил Монатик, явно устав от проблем, который ему принёс когда-то давний раскол в компании. — Не хочу ничего слышать про Алексея и его группу, если вы снова хотите говорить об этом.       — Как бы я не хотел Вас расстраивать, — Вова упёрся поясницей в кухонный гарнитур и устало закрыл глаза. — Но по указу Потапенко, Дана избили и бросили в первом же закоулке умирать! Он потерял много крови, боюсь представить последствия подобных вещей! — напряжение росло с каждой секундой молчания в трубке. — Так взрослые вопросы не решаются! Алексей не на шутку разошёлся! Это пора прек…       — Тихо! — вдруг воскликнул Глава Мафии, перебив Владимира. — Я тебя услышал и буду принимать необходимые меры, спасибо за важный донос, вы же должны залечь на дно, пока Балан полностью не восстановится, для продолжения управлением своей группой. Без него ни в коем случае даже не пытаться делать какие-либо вылазки, всё может закончится весьма печально, и тогда я не смогу помочь! — в трубке послышались гудки. Владимир томно вздохнул, и осушив целый бокал воды из стоявшего на плите маленького чайника, вернулся в зал.       — Вы звонили Джа или Маме Ольге? — подала голос Юля, которая сидела в тени большого торшера, периодически закрывая лицо руками. — Нужно им будет обязательно сообщить. Правда, боюсь, мама Оля снова сляжет на несколько дней из-за таких новостей, — девушка снова громко вздохнула, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, пытаясь успокоить до сих пор колотящееся сердце.       Врач давно покинул квартиру, выполнив свою работу на столько, на сколько могли позволить условия маленькой римской квартирки. Серьёзных повреждений, угрожающих жизни Балана не было, но несколько ран нанесённых грубыми ботинками пришлось зашивать. Сколько раз уже Дан уходил от самой смерти, и вот судьба снова на его стороне. Ему вкололи несколько обезболивающих и антибиотики, что он мог спокойно проспать до следующего утра.       Ночь опустилась на Рим, окутав его своими тёмными объятиями. В городе, где днём кипит жизнь, сейчас царит тишина и покой. Но это лишь видимость. За каждым углом, в каждом переулке таится опасность. Тревога витает в воздухе, заставляя сердце биться быстрее.       Фонари тускло освещают улицы, создавая причудливые тени. Они словно живые существа, которые наблюдают за каждым шагом прохожих. И кажется, что они шепчут что-то зловещее, предупреждая о грядущей опасности.       В окнах домов мерцают огоньки свечей, создавая иллюзию уюта и безопасности. Но даже за этими стенами люди не могут чувствовать себя спокойно. Тревожные мысли не дают им уснуть, заставляя прислушиваться к каждому шороху.       И только луна, которая выглядывает из-за облаков, кажется спокойной и безмятежной. Она наблюдает за городом, как заботливая мать, готовая защитить своих детей от любых опасностей. Но её свет не может рассеять тьму, которая окутала Рим этой ночью.       На утро, как только солнце озарило горизонт, вся команда Дана отправилась в аэропорт, чтоб быстрее покинуть город. Дан мог подвергнуться ещё одной опасности и рисковать жизнью Блана было нельзя. А в его не самом лучшем положении, нужно было срочно покинуть Рим.

***

      Монатик сидел за компьютером и не сразу обратил внимание на вошедшую. Девушка вошла в кабинет и демонстративно поставила сумку на журнальный столик, окинула сидящего взглядом, в ожидании внимания.       Она была невысокого роста, её миниатюрная фигура казалась хрупкой и изящной, как фарфоровая статуэтка.       Волосы цвета заката над морем, когда солнце опускается за горизонт, были собраны в аккуратный пучок на затылке, открывая взгляду её тонкие черты лица. Большие зеленые глаза смотрели на мир с любопытством и недоверием, а маленький носик придавал лицу особо обманчивую миловидность.       В её походке было что-то лёгкое и воздушное, словно она парила над землёй. Девушка была воплощением женственности и красоты.       — Кхм, категорически приветствую, отец, — наконец обратила на себя внимание стоящая посреди кабинета девушка. Она немного раздраженно сдвинула брови к переносице и глубоко вздохнула.       — Доченька! — воскликнул Монатик, поднимая глаза. — А почему не предупредила что приедешь? — мужчина подошёл к девушке, чтоб обнять, но она лишь томно вздохнула и упала в кресло, игнорируя распахнутые руки Дмитрия       — А мне в общем-то похуй, пап. Почему собственно и не приехать. Твоя жена всё равно не особо будет рада меня видеть, увидеться с братом, потом снова уеду к матери, — Николь устремила взгляд на картину Дмитрия и Светланы, которая висела над рабочим столом отца и состроив гримасу отвращения к его жене, отвернулась к окну.       Мужчина тяжело вздохнул, садясь за свой рабочий стол. Эта давящая забота не отпускала его даже среди рабочих бумаг, настойчиво напоминая о главной причине его внутреннего беспокойства. Перед ним были разбросаны документы, но среди них он не находил покоя. Его взгляд скользил по текстам, но мысли витали вдали. Он размышлял о своей дочери и её будущем, которое казалось ему невероятно неопределённым. Он машинально налил себе кофе и сделал глоток, внезапно вспомнив, как его маленькая дочь радостно бегала по офису, восхищаясь безделушками на его столе. Её смех наполнял его сердце радостью и гордостью. Но теперь это казалось далёким и недоступным, словно прежняя жизнь была лишь красивой иллюзией из прошлого.       Он понимал, что несмотря на творческие таланты и искренние усилия дочери, она никогда не станет той, кто поведёт бизнес Мафии. Этот мир был ей чужд, её страсть лежала в другом. Она помогала, как могла, но каждый раз, возвращаясь к своим художественным проектам, он видел, где по-настоящему билось её сердце. Мужчина погрузился в свои мысли, не замечая стола, полного бумаг, которые требовали его внимания. Семейные проблемы напоминали, что никакие деловые успехи не могут заполнить пустоту, оставленную непониманием и разобщённостью в семье.

***

      Вдали, на горизонте, уже виднеется Римини. Он встречал команду своими яркими огнями. В воздухе чувствовалось волнение, мама Дана ещё не знала о случившемся, но вся команда понимала, что скрывать от неё бесполезно. Джамалу тоже никто в эти вещи не посвятил, хотя Слава разговаривал с ней по телефону несколько раз.       Самолёт начал снижаться, и Юля, задумчиво просидевшая весь полёт, уткнувшись в иллюминатор, видела, как под большой железной птицей проносятся зелёные поля и маленькие домики. Наконец, самолёт касается земли, и всех будто охватывает чувство облегчения.       Аэропорт имени Федерико Феллини встречает своей суетой и шумом. Но всем сейчас было не до этого, парни быстро вынесли Дана из самолёта и аккуратно уложили на задние сидения минивэна. Девушка вышла из самолёта последняя и вдохнув свежий воздух и улавливая тёплый ветер, касающийся её лица и волос, она улыбнулась впервые со вчерашней ночи. Но какое-то чувство опасности не покидало её, даже когда автомобили мафии уже двигались по городу в сторону особняка.       — Никогда бы не предположил, что Дан попадёт в такую подлую ловушку, — размышлял в слух Олег, нервно теребя рукава своей чёрной рубашки. Он не мог поверить, что его лучший друг оказался в столь тяжёлой ситуации, что буквально за одну ночь вся его жизнь изменилась. Они всегда были осторожны, всегда предвидели опасности, но сейчас, когда всё произошло, Олег чувствовал себя как будто бы беспомощным.       — Монатик просил не предпринимать ничего по отношению к Потапенко, пока Дан не восстановится, — подал голос Владимир, который также молча провёл весь полёт. — Но мы должны отомстить за подобное оскорбление!