Over the Rainbow

Луффи уже не помнил, где — возможно, это был кто-то из людей Шанкса — но он слышал, что капитан — что-то вроде Неба для экипажа. — Потому что в экипаже, — сказал парень, — полно таких разных людей от Солнца с Дождём до Гроз и Облаков, но именно капитан связывает их всех вместе. Тот, кто приветствует всех, как Небо, приветствует Ураганы и Туманы, и всё остальное. Луффи нравится эта картина, потому что он считает приятной мысль, что она хорошо подводит итог: почему капитану нужен экипаж? В голубом Небе над головой — пусто, в нём ничего нет и это быстро утомляет ему глаза. Капитан без экипажа тоже не очень впечатляет. Первый, кого он находит — это Зоро. Зоро напоминает ему о Грозе, которая вот-вот разразится, когда воздух становится таким горячим, что ходишь в трусах, а у тебя волосы на голове встают дыбом от искр, которые вот-вот посыплются. Зоро испускает такое же ощущение опасности, он заставляет людей бежать в дома, чтобы укрыться. Потом он встречает Нами. Она похожа на Облака, когда они массивные и чёрные и полные дождя, угрожающие и не вызывающие желания выйти на улицу. Луффи понимает, почему только тогда, когда ему приходится бить в лицо Арлонга, и только тогда, когда рыбочеловек оказывается паршивым месивом, Облака Нами проясняются, и падающий Дождь становится не таким уж холодным, чтобы простудиться, а тёплым, как ванна, когда ты устал. Усопп тоже сложен, как очень густой Туман, весь наполненный электричеством, и если не обращать внимания, куда ступаешь, то получаешь разряд. Особенно когда Усопп серьёзно обеспокоен чем-то — например, о Мерри — и это так странно, потому что лжец всё же не выглядит противным. Но Туман хорошо скрывает. Санджи — легко понять, он очевиден, как молния, когда она ударяет тебе прямо в голову. Он действительно не сдержан, он показывает себя без стеснения, он не прячется. Да, Санджи лёгко понять, и это довольно хорошо успокаивает Луффи — кто его знает может сказать, что он не очень умный. Но он не настолько глуп, чтобы считать себя умным, всё-таки. Чоппер всё ещё неуверен в себе, как утреннее Солнце — до того момента, когда невозможно смотреть на него, не опуская глаз, ещё слабый свет — весь бледный, то, который пока что мало освещает новый день. Но время идёт, и свет растёт все больше, даёт жар, и скоро Чоппер будет излучать всю свою любовь к медицине, не стесняясь, и Луффи не терпится это увидеть. Робин ощущается неудержимым ливнем, когда она присоединяется к ним. Дождь лил на неё так давно, что всё вокруг затекло, утонуло и больше ничего не сможет прорасти, как это иногда случалось с садом Макино во время большой грозы. Здесь Луффи действительно понимает, почему экипаж должен быть заполнен множеством разных людей, и, когда Робин становится членом его команды, когда постепенно многолетний Дождь отступает и стихает под совокупным натиском других элементов, он клянется себе, что никогда не забудет. Фрэнки до невозможности ярок и его невозможно игнорировать, как Солнце в середине дня, когда больше всего хочется выбежать на улицу, чтобы повеселиться, но люди немного колеблется из-за жары и риска получить солнечный удар. Когда Фрэнки увлекается, часто случаются взрывы, но когда это нужно, он знает, где расставить границы. Он здесь, и это всё равно, что знать, что, несмотря на препятствия, завтра обязательно взойдёт Солнце. Брук гораздо менее ощутим, как шарф Тумана, который исчезает под ударом жары — он, несомненно, должен был быть таким с самого начала, но Брук был одиноким так долго, что теперь многое раскрыто. На самом деле, это практически первое, что можно увидеть в нём. Он кажется таким хрупким, что сначала Луффи немного испугался, что его экипаж слишком громкий для него, но вместо того, чтобы рассеяться в никуда среди радостного хаоса других стихий, шарф Тумана скелета сгущается и смешивается с ними, как будто он всегда был там. А Луффи смотрит на всё это и не может не улыбаться, потому что это его экипаж. И с подобными стихиями его Небу никогда не надоест смотреть.