Сборник мини историй с Джеком)

      Я проснулась с дикой головной и не только болью: всё тело ломило, а сама голова гудела, словно я пила несколько дней подряд. Медленно открываю глаза и обнаруживаю себя в неизвестной мне комнате. Сразу начинает грызть червячок сомнения «А где я вообще?». Начинаю оглядываться. Первое, что замечаю — это приёмник. В кармане джинс обнаруживаю аудиокассету с плохо читаемой надписью «Послушай», на пару секунд меня охватывает сомнение, что это того стоит, но желание узнать что же тут происходит заставляют меня поставить кассету в приёмник и нажать кнопку плей. Из динамика практически сразу начинает вылетать глухой звук чьего-то голоса:       — Здравствуй, Ульяна. Меня зовут Кукловод и я хочу сыграть с тобой в игру.       Меня повторно окатывает уже гораздо большее сомнение значимости всего этого. Появляется дикое желание остановить воспроизведение и, несмотря на то, что я человек не из пугливых, забиться в какой-нибудь угол, дабы начать мощный головной штурм всего происходящего, но всё-таки решаю слушать дальше.       — Ты заперта в доме со множеством комнат, в каждой из которых тебя ждут испытания. Чтобы выбраться, придётся рисковать жизнью.       Вообще супер. Нажимаю на паузу и пытаюсь осмыслить всё, что только что вылилось на меня всего лишь в паре каких-то предложений. Какой-то чокнутый маньяк запер меня непонятно где и непонятно зачем. Как-то сама собой на ум приходит ассоциация с чем-то вроде «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Провожу рукой по волосам и пытаюсь понять что же делать дальше. Простояв в полной тишине ещё пару минут, вспоминаю о кассете и второй раз нажимаю на эту кнопку плей, представляя что же ещё мне предстоит узнать.       — Сейчас ты находишься в единственной безопасной комнате — твоей. Сейчас самое время пройти первое испытание. Испытание ждёт тебя на кухне. Закон этого дома прост: ты тратишь свою жизнь, чтобы получить свободу. Когда дверь закроется за тобой — испытание начнётся, но коснувшись её ручки, ты потеряешь кровь. Ты готова?       А разве к такому можно быть готовой?! Проходит некоторое время прежде, чем я прихожу в себя и отправляюсь на кухню. Стоило коснуться ручки, ведущей в нужную мне комнату, чувствую, как в мою руку впивается шип и начинает идти кровь. Руку жжёт неимоверно, но уверенно захожу на кухню и вспоминаю последние слова маньяка (как в голове уже прозвала этого ненормального Кукловода): «Находи в комнате предметы, которые я назову. Но помни, моё терпение не безгранично. Успеешь сделать это до того, как таймер покажет ноль — награда твоя. Ну всё, игра началась!»

***

      Я находилась в этом треклятом доме второй день, но уже понимала, что, кажется, начинаю сходить с ума. После каждого испытания рука болела всё сильнее и сильнее, а голова начинала кружиться. Всё закончилось тем, что я, стоило мне дойти до кровати, сразу уснула как только моё тело оказалось в горизонтальном положении. На третий день вставать не хотелось совсем, но от жалости к самому себе ничего не произойдёт, и я не смогу покинуть этот чёртов дом. Пришлось встать, натянуть на ноги кроссовки и идти, можно сказать, сражаться за свою свободу.

***

      Прошло 37 дней с момента моего попадания в дом маньяка. С того дня я познакомилась с некоторыми людьми, которые так же как и я заперты здесь. Самые интересные среди них — это: Дженни — наша «кухонная фея», которая не даёт нам помереть здесь от голода раньше, чем от потери крови; Джим и Джек Файрвуды — два брата, что чертовски сильно отличаются друг от друга. Джим — врач, он то нам и не даёт умереть как раз таки от потери крови и друг травм, если кто-то попадает в ловушки. Он является главой Последователей. Джек — технарь, физик, именно он главный создатель проблем Кукловоду. Является главой Подполья. (Последователи и Подполье — две противоположные фракции. Одни «следуют» за чокнутым психом, мы же «противостоим ему». Да, после того, как я была приглашена в обе группы, мой выбор всё же пал на подполье.)       Как уже можно было понять, меня зовут Ульяна, мне 21 год и до попадания сюда усиленно изучала физику и химию. У меня тёмно-русые волосы до середины спины, не особо яркие зелёные глаза и средний рост. Скажем так, я из категории не особо: не особо красивая, не сказала бы что особо умная, не особо полезная. Но за проведённые, как говорилось ранее, 37 дней я успела хорошо сблизиться с Джеком и понять что даже люди из категории не особо могут втрескаться по уши. Нет, ну, а что? Все мы люди. Правда, я была уверена на все сто процентов, что не нравлюсь ему. Куда же без этих девичьих страданий?! Всякий раз как я замечала на себе чуть подольше задержавшийся взгляд Джека, сердце начинало биться слегка быстрее, но я прилагала все свои усилия, чтобы не показать никаких эмоций. Каждый день был похож на предыдущий, и все они шли по одной стандартной схеме «сон-хоть какая-то мало мальская еда-испытания-влюблённые взгляды на Джека-испытания-ещё один перекус-снова любование Джеком-испытания до тех пор, пока не появится чувство, что ты вот-вот поцелуешь пол-кровать-сон». И так бы и происходило, если бы не непредвиденные обстоятельства.

***

      День проходит плодотворнее некуда. С самого утра я уже успела оббегать полдома и помочь Дженни, Нэт, Лансу и сейчас перед тем, как начать искать пару бинтов для Джима мною было принято решение перекусить. Джеком я сегодня итак налюбовалась, так что самое время закинуть в себя пару яблок и салат и отправляться на поиски.       Когда время близилось к двенадцати часам, я закончила очередное испытание и решила отправиться спать, ибо за сегодня я израсходовала крови больше, чем за все дни на этой неделе вместе взятые. Голова давно шла кругом, перед глазами всё плыло, а ноги грозились не донести меня сегодня до собственной комнаты. Прикрыв глаза буквально на пару секунд, тут же врезаюсь в кого-то, открываю глаза, поднимаю голову и вижу расплывающееся лицо Джека, думая, что меня начали посещать галлюцинации. Только я хотела сказать «привет», как ноги, которые так сильно грозились не донести, таки подгибаются, глаза закрываются уже не на пару секунд, и последнее, что доносится до моих ушей — это резкий, слишком громкий звук моего имени, вылетевший из Джека и тут же звук шагов, что достаточно спешно направлялись в нашу сторону.       Глаза открывать не хотелось, а пробуждение было похоже на первый день в этом доме. Во мне снова заворочалась крохотная надежда, что всё это — сон, но как предсказывал опыт, что всё-таки — нет. Решила полежать с закрытыми глазами ещё — всё же я не обязана каждый день бегать по этому чёртовому особняку в поисках ключей от замков на двери прихожей. Через некоторое время начинаю проваливаться в сон, как до моих ушей доносится звук нескольких голосов, что находятся неподалёку от меня. Кажется это были Джек, Джим и Дженни.       — Ты бы поспал сам, а то не отходишь от неё, очнётся она не переживай. Она всего лишь перетрудилась, из-за чего и произошёл тот обморок! — кажется, Джим был чем-то сильно недоволен, зато из его реплики стало понятно что же со мной всё-таки произошло.       — Она спит уже больше четырнадцати часов! — в голосе Джека слышался явный испуг. Неужели он за меня так переживал? Сердечко пропустило очередной удар, а сон плавно отходил на второй план.       — Джек, её организм перетрудился. Она слишком мало уделяла времени сну и еде! Не удивительно, что она всё ещё спит. Её организм пытается прийти в норму. Не беспокойся, с ней всё будет хорошо, лучше сам сходи поешь и послушай своего брата на счёт сна, иначе тебя может ждать та же учесть, только, боюсь, она тебя на руках донести до Джима не сможет. Так что иди ешь и спи! — да, когда Дженни хотела, она могла быть очень убедительной, в её голосе сразу появлялись металлические, не терпящие возражения, нотки, брови слегка хмурились и взгляд становился в разы тяжелее.       Судя по шаркающим шагам, отдаляющимся от меня, я поняла, что Джек таки решил послушать других. Когда закрылась дверь, Дженни задала вопрос совершенно другим голосом, в нём явно чувствовалась тревога:       — Джим, с ней точно всё в порядке?       — Да, как ты сама заметила, её организм всего лишь восстанавливается. Здесь нет ничего страшного. Хотя после её пробуждения я бы за ней присматривал чуть тщательней, дабы исключить повторения сегодняшнего дня.       — Я обязательно присмотрю за ней. — голоса ребят смолкли и они тоже вышли из комнаты. Пролежав ещё пару минут с закрытыми глазами, сон вновь охватил мой разум.

***

      Я открыла глаза и обнаружила себя в своей комнате. Стрелки на часах показывали пятнадцать минут девятого. Голова уже не болела и я чувствовала себя намного лучше. Перевернувшись с одного бока на другой перед моими глазами предстала картина спящего на стуле Джека. Его руки лежали на моей кровати, голова находилась на руках, а сам он сидел на стуле. Прежде чем я успела понять что делаю, моя рука потянулась к нему и слегка поправила растрепавшиеся волосы, его ресницы подрагивали, и, словно почувствовав движения с моей стороны, Джек медленно открыл глаза, встречаясь с моим взглядом. На пару секунд меня затопило нежностью и заботой, исходящими из его взгляда, так, что сердце вновь ускорило привычный ритм, а щёки явно покрылись румянцем. Через те самые пару секунд его взгляд вдруг наполнился строгостью.       — Ты почему меня пугаешь? — спросил меня Джек ещё хриплым ото сна голосом так, что по коже побежали мурашки.       — В каком смысле? — в тон ему ответила я.       — Почему не уделяешь должного внимания своему здоровью? Мне сказала Дженни, что ты последнее время стала мало времени уделять сну и еде. Так ответь же мне почему?       — Просто забегалась, наверное.       — Просто забегалась? — в его голосе стали слышны те же нотки, что очень походили на Дженни, когда она злилась. — Сначала просто забегалась, потом упала в обморок, а переживать за тебя кому? Мне?       Его заявление слегка разозлило меня. Да, стоило чуть больше отдыхать, но это, уж извините, моя проблема, но никоим боком не его. Злость тут же начала подниматься во мне и я начала отвечать прежде, чем обдумывать свою речь:       — Я не просила тебя беспокоиться обо мне!       — Ну кто-то же должен о тебе беспокоиться, раз уж ты сама не можешь! — кажется, Джек тоже начал не на шутку злиться.       — Кто-то, но никак не ты. Если бы я захотела, чтобы обо мне беспокоились, я сама бы и попросила, но как я уже отметила раньше, я тебя об этом не просила! А теперь я проснулась. Молодец, дождался этого момента, а теперь можешь идти!       — Не указывай мне что делать!       Я не знала что на это ответить и просто встала с кровати, отвернувшись от парня, чтобы он не видел, что наша с ним перепалка задела меня. Судя по тому, что я не слышала как он выходил, можно было сделать вывод, что он всё ещё здесь. Похоже он тоже не знал что мне сказать. В полной тишине раздались всё те же его слегка шаркающие шаги, которые явно направлялись в мою сторону.       — Прости меня, — его руки оказались на моей талии, а его голова — на плече, — я не хотел на тебя срываться. Я просто слишком сильно испугался вчера. Но сама посуди, я пошёл к тебе, дабы попросить о небольшой услуге, если ты конечно не спишь, но на мой стук, как впрочем и на голос, никто не отозвался. Я решил убедиться что ты спишь, захожу, а тебя нет. Отправляюсь тебя искать, и вдруг ты выходишь словно зомби, не успев сказать тебе и слова, ты падаешь в обморок! Ты даже представить не можешь, как я испугался! — он заканчивает говорить, а его руки крепче сжимают меня, словно я вот-вот куда-то денусь.       — И ты прости меня, — не зная что ещё сказать, я кладу свои руки поверх его и откидываю голову на его плечо, — я не хотела тебя напугать. Мы стоим в обнимку пару минут, прежде чем в моей голове возникает вопрос.       — Так значит ты переживал за меня? — на губах непроизвольно появляется улыбка, а в животе — очень приятное чувство, которое, по всей видимости, и называют бабочками.       Джек молчит некоторое время, прежде чем ответить, но из объятий меня не отпускает.       — Да, я переживал за тебя. Никогда не пугай меня больше так! — после его слов я решаюсь задать ещё один волнующий меня вопрос.       — Джек, а что ты ответишь, если я скажу, что ты мне нра… — Джек резко перебивает меня.       — Не надо. Не говори. — сначала я очень расстроилась, ибо это не то, что я мечтала услышать, но практически сразу парень продолжил. — Я первый должен признаться в этом. Ты мне нравишься. Вот теперь можешь договаривать. — Не вижу, но явно чувствую улыбку на его лице и ещё сильнее, хотя, казалось, куда уж сильнее, сжавшиеся на талии его руки.       — Ребёнок. Ты мне нравишься. — никогда бы не подумала, что так легко скажу эту фразу, да ещё и с улыбкой на лице не меньше, чем улыбка Джека.       — А знаешь что?       — Что?       — Ты теперь моя девушка, и только попробуй сказать, что это не так, — его реплика заставляет во мне проснуться любопытству и проверить, а что же всё-таки будет, если я решу сказать ему об обратном. Именно это я и решаю сразу узнать.       — А если я всё же скажу, что я не являюсь… — мне во второй раз не дают договорить, но на этот раз уже совершенно другим способом.       Его руки поворачивают меня к нему лицом, а затем меня просто целуют, не дав договорить. Поцелуй выходит очень нежным, его губы очень мягкие, и судя по всему не особо давно он ел яблоко, ибо на губах всё ещё чувствуется слегка кисловатый вкус. По моей коже бегают мурашки, в животе всё те бабочки, у которых, по всей видимости, открылось второе дыхание и сердце уже не слегка ускоряет темп, а бьётся в пару раз быстрее, что начинаю опасаться за его нормальную работу в дальнейшем. Когда он отстраняется, на его лице появляется широкая улыбка, а сам парень своим видом напоминает кота, наевшегося сметаны.       — И вот так будет всякий раз, когда ты будешь мне перечить. Поняла?       — А не боишься, что теперь я буду перечить специально?       Джек слегка рассмеялся и втянул меня в новый поцелуй.