Полюби меня

Джерен

Вот и настал тот день: развод. С самого утра у меня не было настроения. Я понимала, что развод не отложить и Недим ответит «да». Но где-то глубоко в моей душе таилась надежда, что сейчас мой муж зайдёт в комнату и скажет: «Развода не будет.». Увы, этого не случилось, а то, что я стою в зале суда — это подтверждает. И я слышу главный вопрос. — Госпожа Джерен, хотите ли Вы развестись с господином Недимом? — Да. — Господин Недим, хотите ли Вы развестись с госпожой Джерен? Моё сердце пропускает удар. — Да. Остановилось. Хотя, если бы оно остановилось, чувствовала бы я эту боль? Нет. Значит, я жива и должна показать Недиму, что счастлива. Я улыбаюсь и вижу его прекрасную улыбку. Выйдя из зала суда после Недима и судьи, я услышала вздох облегчения. Увидев меня, мой бывший муж молчал, а я не смогла: — И? То есть, это все закончилось? — Так было лучше для нас двоих. — Конечно. Я не хотела сказать что-то другое. Так было правильнее всего для нас, — говорила я, снимая кольцо. — Вот, держи. Недим забрал кольцо, и мы уже почти разошлись, когда он окликнул меня: — Джерен… удачи. — И тебе. Прости меня, за всё. Надеюсь, ты будешь счастлив с Джемре. Он мягко улыбнулся и ушёл. Ушёл. Закончилось.

Недим

Я не верил, что свободен. Теперь мне ничего не мешало, чтоб быть счастливым с Джемре. Но почему-то того счастья от свободы я не ощущал. За мыслями дорога до особняка была быстрой. Выйдя из машины, я сразу увидел Джемре. «Ждала». — Развелись? — с некой тревогой спросила она. — Развелись. — Недим, мы оба понимаем, что сейчас нас ждёт разговор, который всё решит. Я видел в её глазах какое-то разочарование. «Неужели она расстроена из-за того, что я развёлся с Джерен? Нет, этого не может быть!» — подумал я. — Пожалуй, я буду первой, — начала Джемре. — Когда я узнала, что вы с Джерен разводитесь, не было лёгкости и счастья от этого. Я всю ночь думала о нас, пока не поняла, что никаких «нас» и не существует. Не было никакой любви. Может ты сейчас этого не понимаешь, но потом точно поймёшь. Моя любовь заключалась в опеке. Я хотела тебя защитить от всех. Ты мне был благодарен и принял это за любовь. Я слушал Джемре. Мне не было больно от её слов, наоборот, появилась ясность. — Ты любишь Дженка? Джемре явно опешила от такого вопроса, но неуверенно кивнула. Я улыбнулся. — Наконец-то, самый завидный холостяк Стамбула обрёл свою любовь, — говорил я с широкой улыбкой. — Я рад, Джемре. «Ты внесла ясность в мою голову. Спасибо.» Может быть, мы так и стояли дальше, улыбаясь друг другу, но показалась Нуртен. Она явно была взволнована. — Что случилось? — спросили мы в унисон. — Башак и Умут пропали. Я не могу дозвониться, — со слезами говорила Нуртен. — Что значит пропали? — спросила Джемре. — Башак все утро звонила Ойя, — при упоминании доктора, а с недавних пор сестры, мне стало не по себе. — Они договорились встретиться, но я не знаю где, их нет уже более двух часов. — Успокойся, Нуртен. Мы их найдём, — приобняв женщину, сказала Джемре. Полчаса спустя. Пару звонков и мы уже знали где они. Направляясь туда, каждый думал о своём. Я думал о Джерен, которую мы увидели, когда уезжали. Мне показалось, что я увидел боль в её глазах. Показалось. И я перевёл мысли в другое русло. Приехав на место, где должны были находиться Башак и Умут, мы увидели небольшой дом. Возле него стояла Ойя и поливала его чем-то из канистры. Но когда в её руках появилась зажигалка, сомнений не было — это был бензин. Выбежав из машины, я окликнул Ойю. Когда она повернулась, я буквально увидел другого человека. Лицо её было бледное, щёки впали, вокруг глаз образовались мешки и синяки. Выглядела она безумно. — Что ты делаешь? Где Башак и ребёнок? — начала задавать вопросы Джемре. — Чей ребёнок? — недоумевая спросила Ойя. — Башак. — Ах, Башак. Не знаю. Умер, наверное. — Что значит умер? — крикнул я. Мне было трудно поверить, что она способна убить ребёнка. — Я не знаю, мне плевать. Но она не отдала мне Умута и поплатится за это, — зло кинула Ойя. — Ты же сказала, что Умут умер. — Умут жив. Вы спрашивали про ребёнка Башак, он умер. — Но разве Умут не сын Башак? — Нет. — А кто мать Умута? Чей это малыш? — Это ребенок Джерен. Эти слова были, как гром среди ясного неба. На лице Джемре я читал две эмоции: она была счастлива за сестру, но и опечалена тем фактом, что отцом этого ребёнка являлся её любимый муж. Видя замешательство Ойи, я вырвал зажигалку из её рук и схватил девушку. Я услышал звук приближающихся сирен. Полиция и скорая помощь.

Джерен

Приехав в особняк, я увидела Недима и Джемре. Мне стало так больно. «Наверное, едут праздновать» — подумала я. Быстро поднявшись в комнату, начала собирать самые необходимые вещи. Открыв комод, я увидела детские вещи. Вещи моего неродившегося ребенка. Взяв их в руки, я поднесла к лицу и начала плакать. Где-то в голове понимала, что эти вещи не пахнут моим сыном, но не остановилась. Просидев так некоторое время, я поняла, что смысла в моей жизни нет. Ведь я не живу, а существую. Взглянув на вещи последний раз, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Проходя мимо столовой, я услышала голос мамы и Нуртен. —…Умута нашли. Они едут домой. Услышав имя этого сладкого малыша, улыбка сама появилась на моём лице. Мама заметила меня. Зло посмотрев в мою сторону, она отвернулась. Этого взгляда хватило, чтобы улыбка спала, а на её месте появилась грусть. Я сегодня итак умру. Какая разница как: от рук моей матери или в море. — Что мама, отвратительно видеть лицо собственной дочери? Она ведь такая дрянь. Влюбилась и была продана, как какая-то вещь. Да, я не ангел, но и ты им не являешься. Хочешь знать почему? Потому что ангелы любят всех, несмотря ни на что, а ты не смогла полюбить свою дочь. Такой я стала только из-за твоей ненависти ко мне, — я чувствовала, как подступают слёзы и сглотнула ком в горле. — Сегодня мы с Недимом развелись и больше ты меня не увидишь. Надеюсь, будешь счастлива. Я видела замешательство мамы, ведь я никогда ей такого не говорила. Развернувшись я выбежала во двор, где увидела Дженка. Он увидел мои слезы. — Здравствуй, что-то случилось или опечалена разводом с любимым мужем? — я слышала сарказм, от чего мне становилось паршивее на душе. — Не важно, — грубо ответив, я спускалась, но резко остановилась и добавила. — Прости меня за всё. Если бы я знала, что меня привели в жёны к Недиму, я бы не полезла к тебе в кровать. Всё, что случилось — моя вина. Мне жаль, что твоя любовь невзаимна. — И ты меня прости за то, что не уберёг малыша, — он улыбнулся мне печальной улыбкой. Посмотрев последний раз на особняк, я крикнула водителю, чтобы тот отвёз меня к морю.

Недим

Подъезжая к особняку, я заметил уезжавшую машину. На пороге сидел Дженк. Впервые мне стало жалко брата, ведь он ни в чем не виноват. Смотря на него, я точно знал, что поговорю с ним обо всём, не так, как раньше: без драк, алкоголя и деления Джемре. Она тоже видела его боль, которую он источал каждой клеточкой своего тела. В её глазах читалась надежда на то, что она сможет обернуть эту боль в счастье. Только машина остановилась, Джемре отдала мне малыша и побежала к Дженку. Я не спеша подошёл к ним. —Дженк, я хотела бы тебе кое-что рассказать, — с нежностью начала Джемре. Он поднял свои глаза. Мне казалось их взгляды многое говорили, но не для всех, а только для них двоих. — Что, уже хотите пригласить меня на свою свадьбу? — Нет, хочу пригласить тебя на нашу с тобой свадьбу, — с улыбкой сказала Джемре. — Что? — Дженк Карачай, я люблю тебя. Мы поговорили с Недимом и выяснили, что это было не больше, чем забота и благодарность. Дженк с недоверием посмотрел на меня, и я с улыбкой подтвердил слова его бывшей жены. — Но как ты можешь полюбить меня, я ведь чудовище? — Это не так, — ответил я вместо Джемре. — В этой семье единственным чудовищем является твоя мама. Прости за эти слова, но это так. Она каждую минуту твоей жизни сеяла в тебе чувство вины и злости. Здесь нет твоей вины. Прости меня, брат, за мои слова. — говоря это, меня наполняло то чувство счастья. — Ах да, это твой сын, — чуть выставив руки вперед, показывая ребенка. — Ноо… Я рассказал о том, что нам поведала Ойя и то, что её забрала скорая, а Башак полиция. Пока мы с Дженком говорили, Джемре с Умутом пошла к Нуртен и тоже всё рассказала. — Недим, я люблю этого ребенка, но не как сына. Ты понимаешь? — Понимаю. Он никогда узнает, что ты его биологический папа. Я воспитаю его как своего, — Дженк обнял меня. — Надо обрадовать маму, — сказал я подходящей Джемре. — Если ты про Джерен, то она уехала как раз в то время, когда вы подъезжали. — Куда она могла поехать? —К морю. Я слышал, она говорила это водителю, — и в этот момент подъехала машина, на которой уезжала Джерен. Моё сердце пропустило удар. Я вспомнил слова своей жены, сказанные когда-то. Джерен уже какой раз плакала над вещами своего малыша. Сегодня не только боль потери заставила её плакать, но и то, что её муж сегодня принёс документы на развод. Ей было больно от того, что она не отомстила убийце своего малыша. Ей было больно от того, что её никто не поддержал в такой трудный момент, кроме её мужа. Ей было больно от того, что она, как последняя дура влюбилась в Недима. Пелена слёз застилала глаза. Она говорила со своим сыном, которого никогда не увидит. В это время Недим шёл в комнату, чтобы рассказать своей фиктивной жене, что развода не будет. Подойдя к двери, он услышал всхлипы и тоненький голос своей жены. — Сынок, даже если сегодня мой последний день в этом особняке я отомщу, несмотря ни на что. И мы увидимся, обещаю тебе, мы увидимся. Знаешь почему я не люблю море? Я не умею плавать, — усмехнулась Джерен, но не смогла продолжить потому, что её любимый муж зашёл. Она резко встала на ноги, попутно вытирая слёзы. — В этот раз, развода не будет, Джерен. Не спрашивай почему. Мне так нужно.– Он развернулся и пошёл в гардероб, благополучно забывая слова жены. —Она хочет умереть… — прошептал Недим. Дженк и Джемре посмотрели на него, они хотели верить, что им послышалось, но он повторил. — Она хочет утонуть… — Бегом в машину, — крикнул Дженк и попутно спросил водителя, где тот оставил Джерен. Джерен сидела и думала, в какой момент она свернула не туда, в какой момент всё пошло не так. Она не знала ответы на эти вопросы. Сейчас её это не волновало. Она хотела быть ближе к своему сыну. И вот, она тут, готова 3…2…1… Она делает шаг. В её памяти всплывают разные моменты из её жизни. Момент, когда папа учил их плавать и из троих только она не научилась. Когда в глазах начинает темнеть, она чувствует руки, как у Недима. Она улыбается. Она настолько влюбилась, что ей чудится, будто он её спасает. Она знает, что он с Джемре. Но вдруг Джерен чувствует, как её поднимают на поверхность. Она уже на берегу. Открыв глаза, Джерен видит до боли красивые и родные глаза. Глаза Недима. Она откашливается, когда Недим кричит. —Идиотка, ты что творишь, а если бы мы не успели? —Мы? — Повернув голову, она видит Дженка и Джемре с ребенком на руках. Её накрывает новой волной боли. Кое-как она вскакивает на ноги и начинает кричать. —Лучше бы не успели. Решили в героев сыграть? Может сейчас у вас и получилось меня спасти, но рано или поздно моё тело станет холодным. Ведь сердце давно умерло. Знаете почему? Потому что меня никто не любит. У меня должен был родиться такой прекрасный ребёнок, — указывая на Умута кричала Джерен. — И что? А ничего. Всем было плевать. Когда умер мой ребёнок, все отвернулись от меня, а ты, — посмотрев на Недима — в первую очередь, потому, что уже не было чем мстить. Я и для тебя стала не нужна. У меня нет смысла жизни, потому… —Есть, Джерен, есть, — перебив, сказал Недим. Подойдя к Джемре, он взял ребёнка и сказал. — Это твой ребёнок. Вернее, наш. — Что? — в глазах девушки читалось недоверие. — Ойя подменила детей, — сказала Джемре со слезами на глазах. — Нет, вы шутите, зачем вы делаете мне больно, зачем? — Упав на колени, билась в истерике Джерен, повторяя «зачем». Джемре присев, обняла сестру: — Это правда. Это твой ребёнок, он любит тебя так, как ты и хотела, но не только он, и я тебя люблю, и мама, Дживан, бабушка и… — И я, — прошептал Недим. Глаза Джерен поднялись вверх. Одной рукой, держа ребёнка, а другой помогая встать, Недим добавил: — Я люблю тебя, Джерен Йылмаз. Ты нанесла мне много ран, но, если согласишься стать Джерен Карачай и родишь дочь похожую на тебя, ты залечишь все мои раны. Я обещаю залечивать твои, до самой смерти. Джерен не верила, что это происходит с ней. Её бывший муж, в которого она так влюбилась, стоит с её ребёнком и признаётся в любви. — Ну так что, станешь ли ты Карачай? — улыбнулся Недим и достал кольцо, которое Джерен отдала ещё в здании суда. —Да. — ответила счастливая Джерен. Подойдя к Недиму, девушка поцеловала его. Джерен не могла представить, что когда-то она сможет это сделать. Прервав поцелуй, она сказала. — Я люблю тебя, Недим Карачай. Умут засмеялся, чем вызывал улыбки окружающих. Так две пары доказали всему миру, что любовь может залечить любые раны.