FхCK GOD

Дживон поправляет куртку на несколько размеров больше и машет рукой Чимину, который с трудом доезжает до нее на какой-то работающей машине. Взгляд девушки скептически останавливается на парне, сидящим за рулём. — Ты точно учился водить? — спрашивает она, помогая Чонгуку загружать на задние сидения рюкзаки. — Если тебя что-то не устраивает – сама попробуй. — недовольно произносит Пак, гневно глядя на Дживон, — тоже умная нашлась — и открывает дверь справа от себя, приглашая Чонгука в машину. Блондинка фыркает, нервно потирая краем рукава серой кофты на молнии дуло своей драгоценной винтовки. Её сильно отросшие волосы были забраны в неаккуратный пучок, а лицо немного измазано в грязи, видно что она пряталась от обитателей района. Обычная ситуация. На самом деле забавно, что если до катастрофы Дживон с Чимином были двумя блондинками, то сейчас их волосы сами стали катастрофой, о чем Чонгук не раз шутил и ловил недовольные взгляды. Да и внешний вид последнего был не из лучших, значительно отросшие волосы назойливо лезли в глаза, вынуждая Гука собирать чёлку в небольшой хвостик, что никак не желал ложиться нормально, и торчал, подобно пальме. Пак поворачивается, перебираясь на задние сидения и закрывает дверь, ложась на ту спиной, однако, по выработавшейся привычке, прижимает оружие к себе. — Ну что, выезжаем? — подает голос Чонгук, — Всё взяли? Ну тогда можем ехать. Черноволосый в последний раз бросает взгляд на их раннее убежище и наблюдает за тем, как дом медленно уходит из поля зрения, скрываясь за поворотом. Дальше город напичкан только серыми домами-муравейники, не стоящими внимания троицы, да и соваться в них они точно не намерены. — Ты главное не едь медленно, а то навлечём на себя всякое дерьмо. — внезапно отзывается Дживон. Чонгук кивает, соглашаясь. Чимин закатывает глаза и молча прибавляет: — Ехать будем примерно до утра, если не сбавлять темп, — замечает парень, — Пак Дживон, а ну опусти ноги и перестань пачкать салон! Он чистый! — тут же переходит на повышенные тона блондин, размахивая руками. — Правда? А в багажнике так кого-то загрызли, или мне показалось? — саркастично отмечает спутница, развалившись сзади на рюкзаках. У Чонгука вытягивается лицо. Любые жидкости могут быть опасны, в особенности кровь, а она об этом даже не сказала. Отнеслась к подобному так просто, не думая ни о своей жизни, ни о жизни Пака и Чона. — То есть ты... — Это была единственная рабочая машина в округе! Рядом с другими были либо мертвяки, либо я не ебал как их водить! Если мы не будем там ничего трогать, то ничего и не будет. Видишь, какая Дживон спокойная? — Я смирилась со своей грустной участью! — мяукает сзади Дживон. — Не суть. Это был единственный вариант. – вставляет последнее слово Пак. Чонгук закатывает глаза, но молчит. На Чимина вообще сложно злиться, он весь такой умный, красивый, милый и вообще хён, хотя в такой ситуации они забывают о формальностях. И благодаря ему, они с Дживон ещё хоть как-то общаются, Чон так и не простил ей Соён, хотя понимал, что, даже не убийство, её освобождение было необходимостью. Пак никогда не шла на контакт первой, а через какое-то время жизни в суровых условиях она огрубела, посерьёзнела и стала куда ответственней, но понимания между ней и Чонгуком почти не было, было доверие и взаимопомощь. Зато Чимин с ней ладил, их часто можно застать что-то обсуждающих. Чонгук отвлекается от собственных мыслей, открывая бардачок в поисках каких-нибудь дисков. Тишина его изрядно напрягает. — Ого, смотрите что нашел! – глаза брюнета цепляются за пару коробочек, лежащих в самых недрах бардачка. — М? — Это диски с Рэд Велвет, Иччи, ещё какой-то группой,.. О, Сонми! Владелец этой машины явно был древним поклонником поп-музыки, раз уж тут диски. У Рэд Велвет тут старые релизы, я помню, слышал их в четырнадцатом году. — О, Иччи? — оживилась Дживон, её мордашка показалась меж сидениями— Они же камбекнулись прямо перед катастрофой с «Айси». А мне так нравилось,.. Там «Itz Icy» или «Different»? А то мне первый не понравился. — «Icy». Пак оживилась и попросила поставить диск. Чимин пожимает плечами — он слушал больше зарубежную альтернативу. Заиграла музыка, Дживон снова разлеглась сзади. Чонгук откинулся на кресло, рассматривая заходящее солнце меж домами. Вот они въехали в район, где ещё не были. Там было куда меньше людей, но больше тварей, которые стояли на месте и качались, реагируя на звуки машины выворачивая полусгнившие шеи. — Мне включать фары? — подает голос Чимин. — Ну я не знаю... — мнется Чон, сзади зашевелилась Дживон. — Включай, когда выедем из города, а сейчас гони и дави, если какая-нибудь хуйня выползет на дорогу. Чем быстрее уедем из Сеула — тем лучше. Солнце пока светит, попытайтесь выехать, пока оно не село. Там будут поселения, небольшие леса и уезды, тварей, как и людей должно быть поменьше. Я смотрела карты, которые нашла. — Смотри-ка, Гук, а она умная! — замечает Чимин, Дживон фыркает и замолкает, не желая ссориться с водителем. Дживон очень сильно напоминает Чонгуку Соён, с которой он так тесно дружил и с которой слишком быстро расстался. Она его и спасла, натянув на него маску в последний момент и закрыв дверь в коридор. Он правда скучает. Интересно, они бы с Дживон сдружились, если бы им пришлось выживать вчетвером? В самом начале катастрофы Ию была чуть труслива, сейчас этот недостаток испарился. На самом деле, она действительно часто вытаскивала его из передряг за всё то время, что они находились в доме. Что находится в том месте, в адресе Соён? Лагерь? Почему тогда она ушла? Неужели за ним? Он — её единственный друг. Больше у неё не было мотивов, хотя, ещё семья, но Чону кажется, что она знала, что её старая больная мать и пропадающий в людных районах отец вряд ли,.. Выжили. — Чего ты задумался? — тихо говорит Чимин, приглушая музыку, — Дживон заснула кстати. Пусть спит, в наше время редко можно выспаться по-человечески,.. Она тебе нравится? — Оу, с чего такие мысли? — Чонгуку сам Чимин вообще-то нравится, плюс он с Дживон в нормальном мире на одном поле бы срать не сел. — Она красивая, мозговитая, твоя ровесница, единственная девушка сейчас. Мы сейчас должны быть как из того мема с пятью черными и одной белой. Или как в плохой концовке Данганронпы. — Фу, хён! — Шучу, — Чимин расслабленно посмеялся. Так даже Соён не шутила,.. — Она лесбиянка. У нас это вся школа знала. Чимин что-то понимающе промычал. — Я кстати би, — неловко добавляет Чонгук. — Да ну? Ладно, ты не становишься от этого хуже в моих глазах. — легко отвечает Пак. Ну хоть на этом спасибо. Они ехали в тишине ещё минут тридцать. Чимин включил фары, вокруг пошли деревья и небольшие домики. Зомби по дороге не было видно, бытовала несколько странная атмосфера. Будто ничего не было, будто он сейчас просто едет с друзьями загород. Чонгук смотрит на темнеющее небо, на котором начинают зажигаться точки-звезды — оно никогда не поменяется. — Как думаешь, там правда лагерь? — тихо спрашивает Чон. — Не знаю, но я уверен что что-то там все-таки есть. Надеюсь. Иначе что? Скитаться по Корее в поисках пищи и крова? Умереть? — Наверное, умереть,.. — сухо отзывается парень. — Ты изменился, Гуки. — Гуки? — брови Чонгука приподнимаются, такого обращения от Пака он не ожидал. — Тебе не нравится? У нас парнишка был, тоже Чонгук. Я его тоже так звал. Маленький такой, знаешь,.. — Меньше тебя? — фыркает Чон и ловит недовольный взгляд. Шутки про рост Чимина (И Дживон) никогда не перестанут быть актуальными. Даже в апокалипсис. — Не смешно, — отрезает Чимин и игнорирует дальнейшие попытки привлечь своё внимание, глядя на дорогу. Младший начинает немного раздражать в такие моменты. Вот бы сейчас прямолинейная и активная Дживон проснулась и разрушила странную атмосферу, но нет, она что-то бормочет во сне, обнимая свою обожаемую, изрисованную винтовку. Хотя она слишком громкая, пусть спит дальше. *** Обычно несгибаемый и легко адаптирующийся Чимин начина ет клевать носом на четвертом часу поездки. На самом деле он редко допускал такое — Пак никогда не засыпал за рулем. Но с дебютом «нахуй», его будит неожиданный визг Дживон и он неосознанно давит на тормоз. — Пак, какого черта мы чуть не вписались в фонарный столб на такой скорости?! Тут мне кажется нас отделяет от него сантиметров десять! Черт, ты нас всех в могилу сведешь! Ужас! Рядом ранее дремлющий Чонгук подскочил и начал бешено озираться по сторонам, выискивая источник шума. Источник же успокоился и начал уже осознанно материть нерадивого водителя. — Что ты так орешь?.. Тебе легко говорить, спала всё это время! Может я тоже спать хочу! — Да ты чуть нас всех тут не прикончил! — Так, успокойтесь! — Чонгук поднимает руки и успокаивающе ими машет, — Мы все устали, мы все на нервах, в нашей ситуации лучше всего сейчас дать Чимину отдохнуть часок, иначе в следующий раз Дживон вовремя и не закричит. Давайте остановимся тут? — Ты идиот? — искренне удивляется Пак Ию, — Тут на нас наедут какие-нибудь бандиты, которые любят вот таких вот решивших переночевать в машине ограбить и убить. Нам надо где-нибудь остановиться, где мы не будем подвергаться такому риску. — Я видел заправку! — игнорируя грубость Дживон, радостно воскликцает Чонгук, — Она, на самом деле, очень темная, её сложно распознать. Она примерно в шести сотнях метрах отсюда. Заодно и заправиться попробуем. Как вам такое? — Уже лучше! — радостно говорит Пак и смотрит на Чимина. Тот молча кивает, потирая глаза. — Поехали тогда, смотрите внимательно, а то плохо видно. И правда, не так далеко оказалась заправка. Свет, разумеется, не горел, да и не надо, они в машине посидят. Только раз Чонгук выйдет и заправит машину, если сможет. Дживон, кажется, снова начинает дремать. Она и правда неустойчива ко сну. Сейчас они заправятся и разбудят её чтобы та посторожила их сон, в конце концов она больше всех спала. — Так, что у нас тут... Было немного некомфортно за пределами теплой машины, было слышно сверчков, а ветер немного дезориентировал, так что Чонгук старается побыстрее покончить с этим. Чимин ещё не засыпал, а на какое-то время включил свет в машине и наблюдал, чтобы к Чонгуку не подкралась сзади какая-то тварь. Дживон, кажется, вышла с другой стороны, подышать и осмотреться. — Так, ну еще немного, пару минуточек... — бормочет Чон и нервно пинает камушек, как его резко хватают за волосы и оттягивают голову, приставив к ней пистолет. — Не двигайся, иначе я вышибу тебе мозги. Ключи. Давай ключи от машины, — хриплым голосом говорят прямо над ухом. Парень явно ниже него, но, правда, цепкий. Дерьмово. Чимин резко хлопает дверью и в свете фар оказывается видно его крайне испуганное лицо, в руках он держит винтовку, с которой Дживон ненадолго рассталась и положила его в бардачок. — Живо отпустил его, сукин сын! — Не своим голосом говорит он. Незнакомец подталкивает Чонгука и прячется за его телом. Чимин грязно ругается и заметно прячет сильное волнение. — Давай ключи и отпущу! — Размечтался! Я в тебя попаду! — Во-первых, ты попадешь в своего дружка, а, во-вторых, как ты собираешься стрелять, ты её неправильно держишь! Ключи, живо! Повисло молчание. Чонгук сглатывает, боясь двинуться, а от Чимина веяло злостью и напряжением. Волосы Чона сжимают ещё сильнее. Неужели он так и умрет? Даже не от лап зомби, а от самого что ни на есть обычного человека? Как ужасно. — Ну вперед, предложение ограничено! — ещё громче, будто запугивая, говорит парень. Чимин тяжело вздыхает и начинает опускать винтовку. — Хороший мальчик, — незнакомец явно скалится, и подталкивая Чона, медленно двигается в стороны машины. Нет. Не так. Их оставят на тёмной заправке на растерзание тварям, смерть ещё хуже что Чонгук представлял. От человека пахло сигаретами и, удивительно, но мылом. Именно запахи — последнее, что почувствует Чонгук? Он даже не признался Чимину. Глупо. Щелчок прямо за ним, он слышит как взвели курок и жмурится — всё-таки конец? — Знаешь, Гук, это правда очень милое место, — откуда-то сзади громко говорит Дживон. Незнакомец дергается и нервно вздыхает, — Можешь не оборачиваться, мой дорогой воришка ключей, я стою за тобой, и в отличии от Чимина, правильно держу оружие. Так вот знаешь ли, тут мило! Особенно милый этот ребёнок, который сейчас стоит справа от меня, за углом, прямо в метре, — парень резко оборачивается, потянув за собой Чонгука, — Эта девочка случайно не с тобой, м? — нарочито спокойно говорит Ию, явно всегда готовая выстрелить в сторону худощавого силуэта.