Только мой..

      Союз же цыкнул и хотел уже уйти на кухню готовить еду, как вдруг ему пришло сообщение от Рейха...

***

/Рейх/ Привет. Есть свободная минутка?) /Совок/ Что тебе надо, грёбанный нацист?! /Рейх/ Может, сходим завтра вечерком в кафе? Обсудить кое-что надо.. Совок приахренел, но ответил. /Совок/ Ок. Во сколько? /Рейх/ В 16:00. /Совок/ Ок. Союз отложил телефон в карман и упёр на кухню готовить еду.

Тем временем у России

      Росс лежал на своей кровати и смотрел в потолок, всё таким же злым и одновременно грустным взглядом. Комната России выглядела обычно: синие обои, большой красный ковёр на полу, большое окно находившееся на середине стены, кровать стояла по середине комнаты, и шкафы из дубовой древесины, также как и тумбочки.       Росс лежал и думал о словах отца. Он реально уже устал ссориться с США, даже не зная по какой причине, но они были врагами. Россия довольно долго обсуждал у себя в голове эти мысли, пока вскоре не погрузился в царство Морфея.

***

      Америка уже был дома. Он сидел на кухне и слушал то, как на него орёт отец. Великобритания был явно зол, из-за порванных джинсов и рассеянности своего сына. Франция же просто мыла посуду, делая вид, что ей всё ровно на сына и на мужа, который орал на весь дом, но это не так.. Ей было грустно и жалко сына, но она знала, что если вмешается, то ей тоже влетит. - My God! Эти джинсы мы тебе только не давно купили, и ты успел по своей тупой не внимательности споткнуться хрен пойми обо что и упасть! - Велик был вне себя от злости. Вроде бы, просто какая-то глупость, просто споткнулся, упал, поранился и порвал джинсы. Но увы, он придерётся к чему угодно. Брит волновался за сына, но спокойно поговорить с ним не мог, слишком эмоционален.       Франция не выдержав потока этих оров своего мужа, выключила воду в кране, и повернувшись к Велику начала кричать на него в ответ. - Assez! Grands Dieux (Хватит! О боже), придерешься к чему угодно! Он же просто упал и поранился! Почему ты вместо того, чтобы взять и помочь ему, просто орёшь на весь дом?! - она смотрела злым взглядом на мужа, будто прямо сейчас на глазах бедного Аме, растерзает его на куски. Велик смотрел на неё же, тем же взглядом. - Он сам виноват что такой не внимательный! Если хочешь - помогай ему сама, мне уже плевать. - Мужчина отвернулся от Франции, и вновь взглянул на сына. Отец смотрел на него своими голубыми глазами, которые смотрели Мурику прямо в душу. Франция же, не выдержав столько наглости, и взяв полотенец, со всего размаха врезала им по щеке мужа. Америка просто наблюдал за событиями в полном шоке, грусти и непонимании. Великобритания потёр щёку, на которой остался красный след от полотенца и прошипел. Он вновь взглянул на свою жёнушку, что была слишком зла. Англичанин уже не выдержал потока злых эмоций и дал пощёчину бедной Франции, которая просто хотела помочь Америке. У девушки по щекам начали катиться слёзы. Она взяла только недавно помытую посуду и начала ею пуляться в мужа. Осколок посуды влетел в шею Аме, этого родители не заметили, но у Мурика начали катиться слёзы, ведь это было больно, больнее чем просто упасть на асфальте и разодрать щёку и коленки. И плакал он не только из-за этого, а ещё из-за ссоры своих родителей, которые сейчас были готовы переубивать друг друга.       Канада лежал у себя в комнате и спал, но резко проснулся от звука разбитой посуды и криков родителей. Он молнией побежал со второго этажа на первый. И да, дом Мурика был двух этажным, из белого бетона, и множества окон. Сам же дом был окупирован лозой, и белыми розами, которые пышно цвели и радовали глаза. Был небольшой садик Франции, где было множество цветов, и большая яблоня, на которой висели качели. Сам двор был окупирован большим, железным, сером забором, на котором тоже росли розы. Канада взглянул на весь хаос, который творился на кухне. Сначала посмотрел на бедного брата, который сидел весь в слезах и дрожал, потом на родителей, которые до сих пор орали и били посуду, пуляясь, но промахиваясь в друг друга. - ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ОБА! - Родители пришли в себя и взглянули на Канди, что был зол на родителей, которые довели бедного Мурика. Вскоре, они все взглянули и на Аме, который просто сидел и плакал, с кровью, которая текла из места пореза на шее. Велик почувствовал на себе вину и погрустнел, посмотрев сначала на свою жену, что была так же зла, потом на младшего сына, который уже захлёбывался от потока слёз. Канада подбежал к брату и крепко обнял его, пытаясь успокоить. Их отец же, просто пробормотал себе что-то под нос и ушёл, взяв со стола свою кружку чая. Франция прижалась к стене кухни спиной, и что-то говорила, но очень тихо. Аме психанул, и вырвавшись из объятий брата, убежал к себе в комнату. Его комната выглядела также, как и комната России, только из-за того, что его мать тащится от цветов, почти вся комната была забита разными видами цветов. Аме плюхнулся на кровать и начал плакать, уже не от боли, а от того, что показался перед семьёй низко: он ревел у всей семьи на глазах, он думал что и из-за этого отец наорёт на него, но Велик молча ушёл не проворонив ни фразы. Пролежав десять минут в одной позе, Сверхдержава встал и попёрся к шкафу. Достав от туда чистую, белую футболку и старые джинсы, он стал одевать всё это на себя. Аме, налепив на себя новую, чистую одежду, потянулся рукой к кожаной куртке, надев её, он посмотрел в окно. Был вечер и виднелись уже серые тучи, которые были уже готовы лить дождь. Но Штаты не обратил на это внимание, он тихо вышел из комнаты, и спускался со второго этажа. Подбежав к входной двери, он открыл её и убежал на улицу, не забыв обуться и закрыть за собой дверь. Тем временем начался как ни к стати дождь, или даже, можно сказать, ливень. А бедный Мурик был уже довольно далеко от дома и успел промокнуть на сквозь. Он не знал куда ему деться, но тут в его глазах будто засверкал огонёк и он срывка побежал в сторону дома России.