Только мой..

***

      Вот эти белые стены больницы. Запах медикаментов, что ужасно для многих пахли. В этом кабинете, про который сейчас пойдёт речь, стоял в углу шкаф, где было много лекарств, пачек с уколами, ватками, щипцами и прочими больничными штуковинами. На самом видном месте лежала белая аптечка с красным крестом. В другом углу стоял стол. На нём было очень много бумаг, ручек, карандашей, компьютер и за столом сидел врач, или даже врачиха. Молоденькая девушка со светлой кожей, одетая в медицинский халат, белые брюки и красные кеды, на которых сейчас были бахилы, с маской на рту и заплетёнными в хвост блондинистыми волосами, что-то заполняла в бумагах. Американец сидел на медицинском кресле и всё ещё пытался переварить в голове то, что произошло на улице возле здания ООН. Плакать он перестал, сильно нервничать тоже. Но голова была забита лишь русским и теми всплывающими картинками, как Росс отталкивает Аме и попадает под машину. Живот сильно болел, отчего становилось ещё тяжелее от всего. - Может, Вам дать чая? На вид Вы как-то напряженны и обеспокоенны. - спросила врачиха, не отрываясь от документов. - No, thanks.. - Штаты пытался расслабиться и перевести свои мысли на что-то другое, но в голове, как на зло, продолжали всплывать картинки сбитого тела Раши. У Аме было такое чувство, что он там на дороге выплакал уже все слёзы, и из-за этого не может их сейчас пустить. - Как знаете. Но прошу Вас, расслабьтесь. Вам перед операцией и вообще с ребёнком нервничать нельзя. - карие глаза врачихи смотрели на усталого и напряжённого Америку. Аме взглянул своими небесно-голубыми глазами в глаза своего врача и что-то в них будто бы читал. На глазах очков не было, поэтому красивый оттенок глаз Штатов сильно выделялся. Сами очки были на лбу. - Можно мне сходить в палату к России? - спросил с новой надеждой американец, стягивая свои очки обратно на глаза. - Не думаю. Он сейчас в нелучшем состоянии, чтобы его навещать. - врачиха посмотрела на Мурика, который тут же поник от услышеной информации. - Хотя.. ладно уж. Только пойдёте Вы с Италией, потому что Вы можете получить нервный срыв и Вам в этот момент понадобится помощь. - Правда? Thanks! - на лице Мурилки выступила улыбка, а глаза загорелись от радости. Но радость тут же испарилась с лица, когда Штаты вышел из кабинета врача и повстречался глазами с Италией. - Ну, пошли, Соединённые Штаты Америки. - Ит взял американца под плечо и повёл того куда-то по белому коридору. Аме внимательно оглядывал коридор, хотя в нём ничего интересного и не было. Белые стены, плиточный пол, белый потолок, такого же цвета скамейки и диваны. Дойдя до нужной палаты, итальянец тихо открыл дверь и впустил внутрь Штаты. На койке лежал русский, полностью перебинтованный и с синяками под глазами. Мурика стянул свои очки на лоб и подошёл к койке Раши, садясь коленками на пол и осматривая лицо Росса. Итальянец прижался к стене и просто утоп в своих мыслях, пытаясь не обращать внимание на Америку и Россию. - Италия, можешь оставить меня наедине с ним на пять минут? - скромно спросил Мурика, посмотрев на товарища. Тот кивнул и вышел из палаты, прикрыв дверь. Мурика вновь повернулся к Россу и аккуратно стал водить своей рукой по щеке любимого. - Russia.. я знаю, что ты меня сейчас не слышишь, но мне сказали, что таким образом всё-таки до человека можно донести информацию.. Okay. Honey, прости за то, что я начал тебя ревновать к Китаю, хотя знал, что you love me, а не его. Но.. здесь вина нас обоих, ведь так? Если бы я не начал ревновать и не трогал тебя в тот вечер, когда ты напился, а ты не пил и не начал общение с Китаем, то всё бы было хорошо.. Вот почему ты не сдержал своё обещание? Почему тебя так потянуло его не сдержать и сходить в магазин купить ящик ебучей водки? Теперь-то ты видел, что ты можешь ещё натворить, если опять напьёшься? - Аме замолк на несколько секунд и вновь продолжил, - Думаю, это послужило тебе уроком.. А ты знал, как довёл меня тогда своими выходками после пьянства? Милый, не забудь, что мы не одни, у нас ещё есть ребёнок. А мне нельзя нервничать, а я уже весь в нервах. Я сижу и волнуюсь, жив ли ты или нет, я волнуюсь за ребёнка, волнуюсь перед операцией. Мне сейчас сложно, также как и тебе.. Раш, просто подай хотя бы один признак жизни.. открой свои глаза и сделай ту нежную улыбку, от которой я таю. Обними и скажи, что любишь и не когда не бросишь.. а я отвечу тем же.. Если понадобится, я здесь даже на ночь останусь с тобой. Только прошу.. открой глаза.. - из глаз Штатов потекли слёзы. Мурика аккуратно взял в свою ладонь мощную руку любимого и стал её поглаживать, одновременно отводя в сторону взгляд. Но вдруг Аме почувствовал, как его руку тоже начинают поглаживать, поэтому он застыл в ступоре и посмотрел на Россию. Раша ещё был в отключке, но теперь от него слышалось его прерывистое дыхание и тихое мычание. Аме смотрел в шоке на любимого в течении двух минут, но придя в себя, улыбнулся, роняя слёзы радости. Итальянец зашёл в палату, и подойдя к Америке, услышал дыхание России и увидел, как он сжимает в своей руке руку американца. Ит нервно усмехнулся и натянул улыбку, уже собираясь сообщить врачам радостную новость. - И-Ит.. а можешь сказать, какие у него травмы? - Штаты посмотрел на Италию с взглядом полным интереса. Итальянец почесал затылок и заглянул в свой блокнот, что-то там ища и вспоминая. - Ноги и левая рука поломаны, нос разбит, также, как и губа, некие повреждения внутренних органов, сотрясение головного мозга, множество синяков и прочих ранений. Ну в общем, не хило его машинка сбила. Но мне в радость только то, что машина сбила не тебя, а то ты с ребёнком, точно пиздец был бы. А Россия.. он сильный парень, он что угодно переживёт. Только вот, в больнице ему ещё около месяца валяться, а дальше только на инвалидной коляске и лежать дома в кровати. Ходить самостоятельно не скоро начнёт, далеко не скоро, пока только с твоей помощью. Есть ещё вопросы? - после слов Ита, в палату резко вошла та самая врачиха. Американец промолчал на слова Италии и вновь оглядел Росса. - Соединённые Штаты Америки, уже пора.. - оповестила врачиха смотря на пациента. - Сейчас приду. - Штаты привстал и наклонился своим лицом к России, нежно и с любовью целуя того в щёку, - Увидимся ещё, выздоравливай. - и вот, Аме с грустной улыбкой на лице покидает палату. Самому Мурику сейчас было чисто страшно идти на операцию. Он боялся, что это может навредить ребёнку, боялся, что это может усугубить ситуацию, боялся, что всё пойдёт не так, как надо. Но всё равно, он шёл, ведь это может и спасти его жизнь от глупых трещин.

***

      Пока оба главных героя страдают в этой больнице, Рейх и СССР сидят дома и отдыхают. Хотя, кто отдыхает, а кто на нервах? Союз сидел за столом и дрожащими руками заполнял бумаги. Это были уже не его бумаги, ООН сообщил, что он теперь полностью не действующая страна, также как и Третий Рейх. Поэтому Совок заполнял бумаги своего старшего сына, а именно России. Рейх, уже расслабленный после случившегося, лежал на кровати и спал, отдыхая от этого страшного происшествия возле здания ООН и собрания. Советский боялся начать лить слёзы, ведь волновался за сына, пока там Американец уже рвал себе от радости волосы, от того, что Россия подал признак жизни. У Совка с рождения есть такая особенность, скрывать любые эмоции, делая безэмоциональное и холодное выражение лица. От Союза такая особенность передалась и России, но и помимо этого главного героя, ещё и Эстонии. Поэтому Соя с полной безэмоциональностью и тряской в руках, сидел и заполнял бумажки. Но сразу проснулся Рейх и, потерев кулаками глаза, уселся поудобнее на кровати и посмотрел на трясущиеся руки любимого. Его удивило, как он с такой тряской в руках заполняет бумаги? - Сов, ты в порядке? - спросил немец, вставая с кровати и подходя к Союзу. - В полном. - с серьёзностью в голосе ответил коммунист, продолжая чирикать что-то ручкой. Нацист даже не собирался верить Совку, поэтому остановил его руку от писания, взявшись за неё своей рукой. Социалист поднял вверх левую бровь и уставился на Тройку, который уже усаживался на коленях возлюбленного и обнимал того. - Я конечно не такой, как ты эксперт в этом, но вижу, что ты врёшь. - на эти слова Союз лишь убрал свою серьёзность, перестроив её в грусть. Нацист не умел так хорошо успокаивать, но знал, что тут обычно помогают ласковые слова и сами ласки. - Nett, я, конечно, понимаю, что Россия твой сын и что с ним произошли не очень хорошие последствия, но с ним должно быть всё хорошо.. - немец смотрел в глаза Союза, которые смотрели в пол и были такими же грустными и потухшими. Нацист хмыкнул и, нежно взяв Союза за подбородок пальцами, повернул его лицо на себя, чтобы их глаза смотрели друг на друга. - Ладно-ладно.. Я волнуюсь за него, ещё и ООН сообщил, что мы теперь окончательно не действующие страны. Голова снова раскалывается.. Ну что за день?! - коммунист уткнулся лицом в плечо парня. Естественно он не плакал, он лишь тихо говорил в хрупкое плечо, что вся жизнь пошла под откос, везде сплошное невезение, одни неудачи, что за херня. Рейх улыбнулся и погладил Союза по спине. - Ну с кем не бывает? - Вот именно! Вся эта херня происходит лишь с нами! Остальные прекрасной жизнью живут! - Совок отстранился от плеча Рейха и впервые за долгое время, надул свои красные щёки. Это Рейху показалось даже.. мило? Такая серьёзная и важная недействующая страна, и дуется возмущаясь. - Ну, такая уж судьба. Хей, Сов, ты чего..? - немец вновь уловил, как из глаз Союза скатываются слёзы. Совок пытался их вытереть рукавами свитера, но они продолжали скатываться с новой силой. - Всё нормально.. *всхлип*, просто, меня серьёзно достало, что с нами происходит по сей день какая нибудь неприятность.. ещё и Россия под машину попал.. За что нам такая судьба?! Что мы сделали?! - Слушай, давай не дури. Мы четвером грешков натворили.. - Рейх не умел никак успокаивать, он лишь прижимал к себе Союза и стал шептать ему на ухо разные успокаивающие слова. Минуты через две, коммунист успокоился и просто сидел в обнимку с любимым. - Ну что, успокоился, коммунист? - с усмешкой в голосе спросил Рейх. - Как видишь, да.. О коммунизм, как мне стыдно.. Сегодня у всех на глазах ревел, сейчас у тебя ною.. Ну вот что со мной? - Ты просто устал. И чего ты задаёшь такие вопросы? Ты только недавно вроде мне про это целую лекцию сообщил, про усталость, грусть, что и как при этом делать. - Рейх смотрел в глаза Совета, которые тут же по какой-то причине нахмурились. Фыркнув, нацист обвил шею Совка руками и затянул того в нежный поцелуй. Союз стал отвечать на этот поцелуй, одновременно углубляя его. Но Рейх, похоже, сам решил позаниматься этой работой. Нацист придавил подбородок мужчины большим пальцем, отчего у того приоткрылся рот и нацист стал хозяйничать в нём своим языком, проводя им по зубам и дёснам. И вот, языки влюблённой парочки уже сплелись в одном танце. Хотелось просидеть так ещё долго, наслаждаясь моментом, но воздух не вечен. Рей отстранился от Союза оставив нитку слюны, которая почти сразу же оборвалась. Взгляд Союза был каким-то игривым, отчего немец густо покраснел. Оба хотели от друг друга большего, но ни один не решался сейчас этого сделать. Да и Рейх не совсем готов к этому и может, как и в прошлый раз, когда Союз хотел перейти к большему отстранить его от себя и сказать, что он не готов. В голове коммуниста уже заиграл план, как он сможет Рейха задобрить на данные действия. Поэтому он решил отвести нациста погулять в парк и чем-то там заняться, а там и по пути в больницу заглянуть к Рашке. - Рейхи, не против сходить прогуляться? - спросил Совок, усаживая на себе поудобнее немца и крепко обнимая того. - Не против, но куда? - В парк, куда же ещё? - Союз, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, смотрел в красивые глаза арийца, одновременно убирая с его лица чёрную чёлку. - Тебя ещё не тошнит от этого парка? - буркнул наци, наблюдая за действиями Союза. - Не тошнит. Там тихо и можно отдохнуть.. или.. - Союз задумался и почесал затылок, - Или давай сходим в то место, где мы раньше любили играть в детстве? Помнишь тот холм с дубом, качелями и то, как мы смотрели оттуда закат и ели мороженое? - Помню.. Ну ладно, давай туда тогда. - на это Рей получил поцелуй в щёку. Немец улыбнулся и слез с коленок Советского, подбегая к шкафу. Одев на себя чёрный свитер и джинсы, нацист, вместе с Совком, пошли в коридор. К ним сразу же выбежали Рекс и Монокума, отчего те усмехнулись. - Может, давай их с собой возьмём? - спросил немец, уже одевая на себя своё чёрное пальто и чёрные кожаные сапоги до колен. - Котёнка брать с собой? Ты в своём уме? - Союз покрутил указательным пальцем возле виска и скосил глаза на нос. Рейх, увидев это, врезал Союзу подзатыльник и скрестил руки на груди. - Ладно-ладно, берём. - Союз нахмурился и подошёл к вешалке, одевая на себя своё любимое пальто и сапоги. Рейх ухмыльнулся и потянулся к одной из полок в коридоре к поводку. Так как полка была высоко, пришлось встать на цыпочки. Задев рукой поводок, тот упал на пол, но не один.. Вместе с ним свалилась и старая фуражка Рейха. Немец вздрогнул и потянулся к этим двум вещицам. - А я думал, что её потерял.. - нацист усмехнулся и стряхнув с фуражки пыль, одел её себе на голову. - Ну что, родная, теперь мы снова вместе. - Такими темпами я тебя скоро и к фуражке ревновать начну, не то, что к Италии. - на Союзе образовалась ухмылка. - Да пошли уже. - Рей нацепил на ошейник своего пса поводок и засунул котёнка к себе в карман, после чего все вышли из дома, закрыв на ключ дверь.       Вот уже оба сидят на том самом холме на снегу. Всё так и оставалось, как раньше, и ничего не поменялось. Потрёпанные качели висели на толстой ветке дуба, который также остался стоять на этом холме. Пёс Рейха лежал под тем самым дубом и спал. Котёнок спал возле Союза и Рейха, которые в обнимку сидели и любовались красотой в дали. Тут немец резко перевёл взгляд на Сою, а если быть точнее, то на его ушанку. Его ещё в детстве интересовало, что это коммунист прячёт под ушанкой, но тот говорил, что секрет и не может показать или рассказать. А вдруг сейчас выйдет разузнать? - Сов, а можно задать вопрос? - Валяй. - Меня ещё с детства интересовало, что ты прячешь под ушанкой? - на этот вопрос Союз немного замялся и стал отводить куда подальше взгляд, явно нехотя говорить на эту тему. - Я не могу сказать.. - Почему? Не доверяешь мне? - Доверяю, но.. - Ну так покажи. - перебил того немец, продолжая смотреть на ушанку. - Ладно, твоя взяла. Но обещай, что никому про это не расскажешь.. - Клянусь Берлином! - Хорошо. - Союз стал аккуратно стягивать со своей головы ушанку. Когда она была стянута полностью, перед глазами немца появились милые кошачьи ушки и красивые, длинные волосы. Но фишка волос в том, что они были мелированны под жёлтый и тёмно-красный цвет и своей длиной доставали до поясницы. Также была длинная чёлка с жёлтыми кончиками, что закрывала собой лицо коммуниста. Нацист такого уж точно не ожидал, но это для него выглядело очень мило и классно. - Wow! Это так.. это просто прелестно! Особенно ушки.. Какой ты милый сейчас! Можно потрогать ушки? - немец, улыбаясь во весь рот, сел на коленки и перебирал у себя в руках эти шелковистые волосы коммуниста. - Спасибо.. можно. - Союз усмехнулся наблюдая за радостным и удивлённым Рейхом. Немец сразу же прикоснулся своими руками к кошачьим ушкам и стал те аккуратно гладить и трогать. Нацисту особенно нравились кисточки на ушах, при первом прикосновении такие приятные на ощупь. Союз под эти ласки замурлыкал, от чего Рейх завизжал. - Так ты ещё и мурлыкать умеешь! Почему ты такое скрывал? Это же чудесно! - Рейх сейчас смахивал на маленького ребёнка, который чему-то удивляется. Для него такой вид Союза был просто чем-то прекрасным. Хотелось взять кисти и краски и нарисовать этого коммуниста на холсте с ушками и длинными волосами. Но а Союз был рад реакции любимого и улыбался во всю лыбу. Ему настолько хорошо смотреть на то, как его Рейх счастлив и радостен. - Ну, это отдельная история. - Расскажи! - Ладно. В общем, когда я родился во дворце моего отца, я пошёл весь в мать. Да, у меня была мама, но она умерла при родах. Она на вид была такой же, как я, но только без ушек. Через некоторое время, у меня отросли волосы, но они выросли сразу такой же большой длины, ещё и эти ушки.. врождённый дефект. Мне даже изначально нравилось так ходить, девчонки из дворца любили мне плести на голову венки и хозяйничать с моими волосами, но.. мальчишки всегда за это меня били и обзывали девкой. Чтобы не показаться отцу недостойным наследником, я решил носить ушанку, чтобы скрыть волосы и ушки. Также с рождения я пошёл некоторыми чертами в отца. Умел в грусть, в ярость или весёлое даже настроение, скрывать эмоции холодностью и безэмоциональностью. Вот так вот. А тебе есть чем ещё похвастаться, не считая клыков? И вообще, в кого у тебя такие клыки? - Союз стал собирать свои волосы и накрыл их с ушками ушанкой. От Рейха последовал недовольный томный вздох. - Ну.. есть чем.. А про клыки.. мне их также, как и тебе ушки, подарила судьба. В детстве никому они не нравились, за них меня судили по виду и называли монстром, хотя я ничего такого и не делал. Я даже удивился, когда ты увидел мои клыки и стал их хвалить.. Сердце теплом наполнилось и стало более уютно в этом мире, что нашёлся хоть один человек, который полюбил мои особенности. - Рейх грустно улыбнулся и уложил свою голову на плече Союза, показывая свои клыки. - Твои клыки и вправду чудесные.. Знаешь, выделяться и быть не таким, как все, это даже хорошо. Не важно, что кто-то начнёт тебя за это осуждать, это твоя особенность и всегда найдётся человек, который её полюбит. - Совок прижал к себе любимого и уложил на его голову свою. - Кстати, какая у тебя ещё особенность? - Если честно, мне не хочется говорить на эту тему, но если так хочешь увидеть и услышать.. - Рейх отстранился от Сои и встал перед ним. Сняв с себя пальто, Рейх прикрыл глаза и попытался расслабиться. Союз не понимал, для чего это делает Рейх, но.. на социалисте сразу выступил шок, когда он увидел, что из спины Рейха выглядывают чёрные крылья, которые прорастают из спины и делают дырки в свитере. Крылья были своим размером довольно большие, кто знает, как Рейху удаётся их на себе держать, но это просто удивительное зрелище.. - Я знаю, это ужас... - Рей закрыл лицо руками, желая провалиться сквозь землю. - Рейхи.. это.. это прекрасно.. Какие красивые.. такие чёрные и большие.. - Совок встал с земли и подошёл к нацисту, осматривая его большие крылья. Рейх удивился, когда услышал такое от Союза. - Правда? Прекрасно? - Это превосходно! Неописуемо! Можно потрогать? И теперь ты мне расскажи историю, откуда они у тебя. - Трогай, но сильно не сжимай в руках, они очень чувствительные.. - Рейх смотрел за тем, как Союз уже начал аккуратно трогать крылья, проводя по ним рукой и пересчитывая каждое перо. Вздохнув, Рейх начал свой рассказ, - Ну, я изначально даже и не знал, что у меня есть крылья. Вот я и после ссоры с отцом и братом, пошёл на вершину дворца, где любил проводить своё время. Дул ветер, который приятно бил по лицу и мне даже хотелось взлететь.. Вставая, я стал расслабляться и чувствовать, как в спину бьёт ветер, и почувствовал, как из спины что-то лезет.. У меня расправились крылья, причём огромных размеров. Я думал, что это сон, поэтому ущипнул себя. Но, нет, не сон.. Я попробовал двигать крыльями и у меня хорошо даже получалось. Потом я, осмелившись, решил попробовать полетать. И я с разбега прыгнул с огромного дворца отца. У меня почти сразу получилось хорошо начать управлять крыльями, поэтому я просто летал и чувствовал себя свободной птицей. Но замечтавшись, я даже и не заметил, как стал терять управление и падать. Поэтому я во что-то врезался и упал, потеряв сознание. Крыло сломалось, из-за чего я не мог больше летать и вообще пообещал себе, что больше не расправлю крылья.. - нацист грустно вздохнул и пошевелил тем сломанным до сих пор крылом и стал собирать крылья обратно. - Печально.. крыло болит? - спросил Союз, смотря за тем, как складываются крылья обратно. - Уже нет, хотя тогда до жути болело. - свернув крылья, Рей одел на себя обратно пальто и сел на снег. Совок присел к нему и приобнял. - Ладно. Давай пообещаем друг другу, что никому не будем рассказывать про наши особенности? Это будет касаться только нас двоих.. - взгляд Союза был серьёзным, ведь это было важно для него. - Давай. И кстати, может, сходим в кафе, пока не закрыто? А то я замёрз, а до дома переться далеко, а кафе где-то возле парка.. - Я не против, но.. что нам делать с животными? Ты про них совсем забыл. - Совок усмехнулся, смотря на Рекса и Монокуму, которые сидели возле Рейха. - Ай, точно.. Ну тогда хотя бы быстро ты или я зайдём и что-нибудь перекусить и выпить купим. - Ладно. Пошли, тогда уж. - коммунист встал со снега и взял котёнка себе в руки, пряча того в карман пальто. Рей также встал со снега и достав из кармана поводок, нацепил его на пса и все пошли в сторону кафе.