Только мой..

***

      На место, где жили страны опустилась холодная и мрачная ночь, в которой веяла ночная атмосфера. В такое время было бы хорошо погулять и полюбоваться на звёзды и луну, что так ярко сияли и были единственным источником света, если не считать фонарей. Забравшись на высокое место можно улицезреть настоящую красоту данного места: ярко сияющие огни со сторон многоэтажек, множество машин, что куда-то спешили, самолёты, что летают туда-сюда, из страны в страну, давая своим мерцающим огоньком показать своё существование в небе. Ну и услышать неподалёку от дома как едет поезд с грузом, или обычная электричка.       Америка уже давно уложил свою малютку спать, а заодно и с ним Россию. Похоже, колыбель была уж слишком усыпительной. Получше любого снотворного. Ну и от нечего делать, он вышел посреди ночи на улицу и забрался с помощью труб и выпуклостей на крышу дома, пристроившись на ней поудобнее, следя за красотой района, что находился вдали. Ночь ему нравилась намного больше, чем дневное время. Ночью атмосфера становится спокойной и расслабляющей, давая твоему организму принять покой и лечь спать, ну или же выйти на улицу и полюбоваться ночным временем суток. Аме больше по душе второй вариант. Будучи находясь на своих территориях, он частенько ходил на крышу своей квартиры, любуясь красотой своего города: Нью-Йорка. Ну или же главной столицы: Вашингтона, где не менее красиво. Любил лечь на холодный, каменный пол, смотря наверх, на миллионы и миллиарды ярких звёзд, ища созвездия или просто ради прикола считая их, сбиваясь и начиная всё сначала. Любил поглазеть на Луну, куда однажды приземлились его космонавты и поставили флаг своей страны. Космос он любил намного больше, чем Польша, но намного меньше, чем Россию и СШРФ. Семья у него всегда будет на первом плане, не смотря не на что.       Уложившись на тёмно-красных черепицах, не обращая внимание на неприятные ощущения в области спины, или же на черепицах лежать не так уж и комфортно, он уложил руки за голову и прикрыл глаза, начиная заниматься своим любимым делом - считать звёзды и составлять созвездия. Научил составлять созвездия США его знакомый, что хорошо разбирался в этом. И после этого, увлечения составлять созвездия для Америки стали настоящим хобби, хоть и в последнее время он редко занимается этим.       Он так увлёкся поиском созвездий, что даже и не заметил, как к нему пришёл взволнованный пропажей любимого Россия. Росс выдохнул с облегчением, когда увидел увлечённого Америку звёздами. Он давно знал об этом увлечении любимого и это увлечение ему казалось довольно интересным. - Ну и сколько нашёл уже? - усмехнулся Федерация, ложась рядом с мужем. От неожиданного и такого родного тембра голоса, Штаты вздрогнул и смущённо глянул на собеседника, что не отрывая взгляда смотрел в родной взгляд голубых очей, скрытых за стеклом чёрных очков. Но даже через очки он сумел увидеть этот прекрасный небесно-голубой оттенок. - А ты здесь уже сколько сидишь? - неловко спросил Звёздный, переводя взгляд обратно на небо, застелённое тёмно-синей пеленой. - Отвечать вопросом на вопрос не прилично. - по-доброму улыбнулся Росс, следуя примеру любимого и переводя глаза в ту же точку, в которую были устремлены очи американца. - Ой, какой ты у нас за последнее время правильным стал. - придвинул брови к переносице звёздно-полосатый, толкнув мужа локтём в бок. - Какой есть. - Так ты будешь отвечать на вопрос? - вопросительно вздёрнул брови капиталист. - Только недавно пришёл. - вздохнул Росс, не видя смысла в том, что он ответил на этот вопрос, или же в ответ он всё равно получил молчание. Нависла тишина, которую прерывали сверчки и шелест листьев. Это не одного из держав не вводило в смятение, а лишь давало расслабление. Что обоим хотелось - так это побыть рядом друг с другом и послушать тишину. Чтобы показать свою любовь слова не обязательны. Достаточно и обычных прикосновений и просто нахождений вблизи. Атмосфера была довольно романтичная и Америка, почувствовав ту самую романтику, что кружила над ним и его альфой, покраснел и заскучав смотреть на звёзды, взглянул на то, куда уж точно не заскучает смотреть. - Раш, - мило улыбнулся американец, приобняв любимого. - М? - Росс оторвал глаза от неба засыпанного звёздами и повернулся лицом к лицу к своей звезде, дав тому своё внимание. Их лица, не засмущаюсь сказать, находились всего в паре миллиметров друг от друга и оба хотели лишь дать волю желанию и столкнуться губами. - I love you, my bear, - хитро прищурился Штаты и облизнулся, посмотрев на губы партнёра. Но первый он не собирался делать первый шаг к поцелую, или же пусть этим занимается альфа. - Я тебя тоже, звёздочка, - и Росс, будто бы прочитав мысли любимого, прикрыл глаза и не тянув не минуты, или же куда спешить, накрыл губы омеги своими, нежно и с любовью сминая и аккуратно прикусывая, боясь сделать больно. Росс не огромный фанат грубостей и не такой уж и садист, он больше склонен к нежностями и ласками, которые он готов приносить своей омеге 24/7. Но и грубость иногда использовать тоже приходится, особенно во время того же секса. Ну а Америка больше мазохист, который любит, когда к нему относятся грубо. Но не прям что бы его начинали избивать и обсыпать словами, что таят в себе далеко не хороший смысл, хотя Россия в правах и сделать такое со своей собственностью, но он этого навряд ли сделает, ибо любит и не терпит людей, что тиранят своих омег. А таких, признаюсь честно, у них много. Из-за этого и Америку из дома выпускать страшно, или же не дай Бог течка пойдёт. А этой весной, как Америка посчитал, она уже должна вновь вернуться к нему, что не очень-то и радовало его. Аме ответил на поцелуй и не медля не секунды приоткрыл усты, давая партнёру пустить в свои владения язык и пройтись им по чему только будет угодно. Триколор по данной ему возможности пустил свой язык в рот омеги и прошёлся им по белоснежным зубам, на которых ещё чувствовался привкус мяты от зубной пасты. Тот промычал в поцелуй и полностью обмяк и растаял, сплетая их языки в узел. От недостатка воздуха оба одновременно и медленно отстранились, оставив между их языками и губами нить слюны, что благополучно разорвалась. Штаты приоткрыл глаза и посмотрел на то, как Росс, с лёгкой улыбкой на лице, снял с любимого лишний элемент, что закрывал собой прекраснейший вид. Пристроив очки на своей ушанке, Росс нежно соприкоснулся ладонью с щекой омеги, начиная убирать с лица того растрёпанные волосы и просто поглаживать бледную и горячую щёку, покрытую двойным слоем красного румянца. Аме хоть и привык к нежностям со стороны русского, что были крайне частыми, но смущение и кровь, что так и желала прислониться к щекам и окрасить их в багровый, никто не запрещал. - Я тебе не говорил, что у тебя ахуенные глаза? - отдал всё своё внимание лишь глазам Триколор, смотря на то, как голубой оттенок смешивается с цветами потемнее и светлее, создавая нечто бесподобное. - Я это от тебя слышу почти что каждый день. - закатил глаза Штаты. Но ему было так или иначе приятно слышать этот комплимент от России. На счёт глаз Америке ещё не раз за последние 18 лет никто ничего не сказал, одарив своё внимание женской талии и бёдрам. Ну а русский наконец дал Звёздному того, чего он так давно хотел услышать. Россия единственный человек (страна), что встретился Америке, полюбил его по настоящему и дал своё внимание не отсылкам на женственность, а на совсем другое. Что Россу запало глубоко в душу и заставило каждый день придавать внимание лишь тем чертам, которые Триколор считал особенными. - Правда? Ну прости, просто ты у меня слишком бесподобный. - чмокнув любимого в нос и заодно потершись с ним носами, русский нехотя принял сидячее положение, в ответ на это получив больную спину, которой не помешал бы массаж. Хихикнув, омега повторил действия любимого, точно также ощутив в области спины далеко не приятную боль (Мораль: не лежите на черепицах). Но вскоре Аме совсем не придал этому значения, или же почувствовал внизу живота что что-то тянет. Штаты застыл на ровном месте и покраснел до такой степени, что навряд ли теперь увидишь белые полосы на его лице. Ему было страшно даже дышать, не то, что взглянуть в глаза своей альфы, что сейчас первым почувствует запах наступившей течки у его омежки. - Мурика..? - Росс наконец почувствовал гормоны Штатов, что заселили у него в носу. Этот запах был таким.. возбуждающим, что навряд ли сдержишься. Но русский держался, точно так же покраснев. - У тебя этого началась.. - отвёл взгляд славян в противоположную сторону, прикрыв нос рукой. - Oh, right? - нервно и криво улыбнулся Штаты, также почуяв свои же гормоны. Его так тянуло сейчас здесь скинуть с себя всё и накинуться на Росса, мольбами прося лишь одного: выебать его здесь и сейчас, не обращая внимание на то, что это место не уместно для таких действий. Ему было сложнее всего сдерживаться, но он старался как мог. - Yes, - хмурясь выдал на чистом английском славян, посмотрев в сторону нервно усмехающегося Америки, что был в очень неловком положении. Течка вырабатывала довольно большое количество смазки и низ Аме тут же обмок, что его вводило в ещё более неловкое положение перед мужем. - I this.. Bye! - вскочив и прерывисто дыша, уже на пике накинуться на мужа с многочисленными мольбами, Штаты побежал спускаться с крыши, всё так же нервно смеясь и улыбаясь, желая поскорее добраться до своих любимых подавителей. Росс встряхнул головой и подождав пару секунд, спустился с крыши вслед за любимым, возвращаясь в хату, где веяло теплом и домашней атмосферой. Услышав со стороны кухни звуки и английские маты, он зашёл в помещение и улицезрел любимую омегу, что через силу, через труд откопал в верхних ящиках свои таблетки, на крайний пожарный выпивая залпом две. - Не доверяешь мне? - нахмурился альфа, облокачиваясь о косяк дверного проёма. Аме же стоял и молча пялился на поверхность столешницы, чувствуя то, как внизу всё тянет в не куда и создаёт болезненные ощущения, что скоро превратятся в невыносимую боль. Да и ему сейчас было охота встать на колени перед Федерацией, цепляясь в его ноги и прося помочь ему с течкой. Но ему что-то мешало это сделать. Он доверяет любимому, но дело далеко не в этом. - Доверяю, но.. - Штаты повернулся к России, что уже был во всём внимании слушать Америку, - просто у нас последний секс во время течки был пять месяцев назад и мне как-то не сконфуженно заниматься этим. - Да ладно тебе. Я же нежно. - Росс тепло улыбнулся и встал сзади любимого, нагибаясь к его шее, чтобы оставить новый засос. - Раш, нет, не сейчас.. - Звёздный отстранился от мужа, не дав тому закончить начатое дело, что того однако же расстроило. - Как хочешь, не в силах заставлять. Но если что, то я рядом. - на это Штаты выдохнул с облегчением, хотя где-то в глубине это грязное желание ещё пыталось выбраться наружу и завладеть омегой. Долго он явно не протянет с этим, или же течка от силы длится 3-7 дней, а за это время он точно успеет налететь с порога на Россию и прогнуться под ним. - Короче, you здесь можешь ещё постоять и любоваться стеной, а I пошёл спать. - Аме развернулся и больше не проворонив не слова, ушёл в их с Россией спальню, с разбега плюхнувшись на мягкую постель. Кровать издала неприятный ушам скрипучий звук, и тут Штаты осенило тем, что в их России гнёздышке живёт ещё кое-кто, кто как раз спит в одной комнате с родителями, наслаждаясь прекрасным сном. И он будет явно не рад тому, что один из отцов прервал ему сон. Прикусив губу и уставив свой взор на Шарфа, что уже сквозь сон стал издавать звуки, что невозможно описать словами, переворачиваясь на другой бок, он выдохнул с облегчением, или же тот, на радость, не проснулся. - Ты это, потише хоть. То, как ты прыгнул, даже с коридора слышно было. - рыкнул Федерация и запульнул в Звёздного ушанку. Тот почесал затылок, куда именно и прилетела ушанка, неаккуратно взяв и смяв её, смотря с призрением на мужа, что был также далеко не в нераздражённом состоянии, хотя только пару минут назад клеился к Америке. - Кидаться было не обязательно, Колхозня, - одев ушанку себе на голову, Штаты обиженно отвернул голову и зарылся под одеяло, ждя от России или извинений, или тяжёлого вздоха. - Ну знаешь, Пиндос, ты за срок своей беременности в меня сто раз успел запульнуть кастрюли, банки, чашки, вазы и всякую прочую хрень. - вздохнул Росс и лёг рядом со Штатами, пытаясь отнять у того одеяло, ибо тот нагло забрал себе всё. - Не правда! И вообще, хватит называть меня Пиндосом. Или я сожгу твою ушанку и выведу на улицу показывать твой кошачий дефект на показ людям, грязный кошак. - Вообще-то я при тебе мылся вчера, так что не пизди мне тут, что я грязный. Да и ты первый меня Колхозом назвал, а я тебя, заметь, миллионы раз просил не называть меня так. - Ой, да иди ты в жопу, дурак. - Во как! Уже разнообразие пошло, а то всё колхозня, да колхозня. - Триколор усмехнулся и еле как отнял одеяло, на этот раз забрав всё себе. - Заткнись и верни одеяло, мне холодно, - Штаты повернулся к мужу и потянул край одеяла на себя, но то было прижато тяжёлой рукой и ногами к России, из-за чего попытка отнять "своё" оборвалась провалом. - Закаляйся иди тогда, раз холодно. - Ну и иди в.. Эм.. - Штаты остановился на пол предложении, пытаясь придумать что-то оригинальное, - иди, короче.. - выдав непонятно что, звёздно-полосатый отвернулся от альфы и надул щёки, смотря в пустоту. По-правде, обижен он не был, если только чуть-чуть, просто этот омежий метод отлично отыгрывался на альфах, так как тем станет жалко своих омег и они пригреют их под своим боком. Только вот потом хрен отпустят. - Ладно, иди сюда, звезда моя. Под боком у меня погреешься, - вынув из под себя запрятанный край одеяла, Триколор поднял его над собой и похлопал возле себя, подзывая омегу лечь рядом. Тот лишь краем глаза глянул на Федерацию и нахмурился, пытаясь показать своим видом, что он и вправду обижен и не собирается уже не в какие боки лезть, - ну-у, как хочешь, - закатил глаза тот и стал опускать одеяло, как к нему резко прыгнули под бок и использовали руку федерации как подушку, - вот хитрюга.. - усмехнулся трёхцветный и накрыл обоих одеялом, пристроившись поудобнее и обняв Мурика, вынюхивая слабый запах гормонов омеги. Вот не был бы тот настолько упёртым, может его ночь и выдалась бы отличной, но и обнимашек на ночь тоже достаточно, так ещё и когда от того веет приятным носу ароматом, не смотря на то, что он довольно слаб. Но только те уже почти что провалились в сон, как случилось то, что обоих не довело до радости. Их чадо уже досмотрело сто раз свой сон и устав пересматривать один и тот же эпизод, проснулся и залился истерикой на всю комнату, воротясь в люльке. - Вот бл.. - не успел Росс закончить фразу, как ему закрыли рот рукой и дали в лобешник. - Тихо, хватит ему матов слушать уже. - нахмурился парень и поднялся с кровати, подходя к люльке ребёнка, аккуратно доставая из неё свое чудо, правильно располагая того в своих руках. - Чш, чш, всё хорошо, не плакай, папа рядом.. - сев на край кровати, Штаты начал покачивать того на своих руках, целуя в лоб и скулы, пытаясь унять у младшего ночную истерику. - Резко из мамы стал папой? - усмехнулся Триколор, разлёгшись на всей постели. - То, что я омега, ещё не значит, что я должен каждое время называть себя мамой. И вообще, ты отец, а лежишь и даже помочь не пытаешься. - Ну, думаю, то, что он называть тебя мамой будет, будет куда лучше нам обоим, так как тут запутаться легко, если он нас обоих папой называть будет. - Росс принял сидячее положение и сел рядом с любимым, забирая из рук того Шарфа. - Ты отец, я папа, чего сложного? - Ну уж нет. Я не хочу, что бы он меня так официально называл отцом. Я тебе не Великобритания, дорогой. - нахмурился Триколор, и чуть распеленав малютку, начал щекотать его чувствительные места. Тот изначально не поддавался щекотке и продолжал как резанный плакать, но вскоре замолк и выпучил глаза на руку отца, всё ещё глотая стекающие по щекам слёзы. - Во, видел, как надо? Это ещё я плохой отец, да? - погордился тот тем, что успокоил истерику младшего, улыбнувшись во все зубы. Ну, как во все? Один зуб у него выбит, и даже не догадаетесь, кем. - Про последнее я ничего не говорил. - подметил Звёздный и взяв из рук альфы Шурика, прижал его к своей груди, поглаживая голову. Тот всхлипнул и провёл рукой по лицу, в надежде вытереть слёзы, - всё, не плачь, мама с папой рядом, всё хорошо, - тепло улыбнулся звёздно-полосатый, целуя своё чадо в лоб. Тот потупил взгляд на отца и вскоре точно так же стал тупить взгляд, оглядывая всё и вся. - Надеюсь он уснёт, - нахмурился Триколор, встречаясь глазами с заплаканным взглядом. От этого детского и невинного взгляда становилось так жалко это слияние двух стран, что тут же хотелось сюсюкаться с ним и обнимать. Ну этим сейчас и занимался Америка, пытаясь приподнять малышу настроение. - Будем спать? - сделал вопросительный взгляд американец, вставая с постели. Но тот лишь вновь захныкал и сжал в руках расстёгнутую, клетчатую рубашку папки, не хотя отрываться от тёплых рук. Штаты вздохнул и вновь вернулся на постель, думая, что делать в таком случае. Младший же помыслил по-быстрее родителя и вырвался из родных рук, приползая на подушки, где он добровольно пристроился и закрыл глаза. - А нам что, в люльке спать? - усмехнулся Федерация, обнимая мужа за талию, с умилением смотря на младшего. - Да ладно тебе. Давай с нами поспит? - Ну-у, в таком случае почему бы и нет, - русский вздохнул и аккуратно поднял малыша в свои руки, устроив того по-середине кровати. Сами же родители легли по бокам, вместо того, чтобы лечь спать, глазея на крохотное чудо, что на вид как фарфоровая ваза. Одно касание и расколется на кусочки. Это слияние двух стран дополнило их семью и стало их единственной опорой и любимым приемником, что после отставки родителей займёт целые 26 951 866 км². Наверное, это будет единственная сильная сверхдержава с огромной территорией, на которую грех совершить удар. Как говорится, дети - цветы жизни.

***

      Для Союза утро выдалось не очень, или же ужасным. Разлепив глаза, его глаза пали на окно, на фоне которого красовалось серое небо, застеленное серыми тучами, из которых лил дождь как из ведра. Похоже, он идёт уже давно, так как земля была сырее не куда. Нахмурив брови, Советский отвёл взгляд на любимого, что безжизненным взглядом сидел в углу и смотрел на верх. На пустой, белоснежный потолок. Он был бледнее не куда и не отрывал руки от живота, заплаканно смотря в никуда, пытаясь чем-то унять боль внизу. Коммунисту было больно смотреть на любимого, что только и мог что сидеть и смотреть в пустоту, холодно отвечая и смотря на мужа. Сколько бы таблеток он не пил, что должны были хоть немного, но унять боль, ничего не помогало. Врачи говорили, что это признак скорых родов, но эта новость Третьего доводила лишь до слёз, так как было страшно. Но он старался как мог терпеть боль и не нервничать, выпивая успокоительное и стараясь больше есть, чтобы не навредить малышу. Но с едой и питьём у него проблемы свои. Будто бы он анарексик, который уже отвык от еды и при принимании пищи, у него выходит всё наружу. - С добрым утром, веник, - улыбнулся социалист, хотя поднять настроение любимого и развеять атмосферу. Тот лишь промычал и отвёл тот же пустой взгляд в противоположную сторону, промямлив что-то невнятное себе под нос. Союз принял это как за взаимное "Доброе утро" и сел ближе к Тройке, поднимая того на руки и сажая на свои колени, медленно и аккуратно поглаживая своей рукой его живот, в котором совершались раз за разом толчки. Рей даже не заметил и не обратил никакого внимания на то, что его добровольно подняли и усадили на другое место. Он лишь мокрыми глазами посмотрел на серое небо в окне, всхлипывая и кусая при каждом новом толчке рубашку мужа. - Как же больно.. - промычал омега, ударяясь лбом об плечо Советского, начиная лить слёзы по-новой. - Дать обезболивающее? - Союз, конечно, понимал, что от обезболивающих таблеток навряд ли толка добьёшься, но попробовать стоит. Может на этот раз лучше станет. А может и хуже. Кто знает. - А толк? Ты мне дашь, и ничего не изменится. Лучше оставь их на случаи, в которых они могут пригодиться, а не на меня. - Рейх, честно признаться, устал глотать эти безвкусные таблетки с еле горьковатым привкусом, из-за чего уже закончилось терпение продолжать глотать их дальше. Толка нет и не будет. - Ну, как хочешь. Но всё равно стоит выпить. - коммунист уложил немца на кровать и, встав с неё, подошёл ко столу, на котором лежала почти закончившаяся упаковка таблеток, которые, по факту, должны были унять боль в области живота. Но похоже, это был какой-то наёб с таблетками. Вздохнув и заранее перечитав инструкцию к таблетками и их заднюю сторону, славян дал немцу стакан с водой, который он успел стащить с кухни, и таблетку обезболивающего. Тот с отвращением посмотрел на таблетку и накрылся по-голову одеялом, не имея не единого желания пить эту, по его мнению, гадость. - Рейхи, ну же. Так сложно выпить одну невинную не в чём таблетку? - Советский поставил стакан на стол и стащил с арийца одеяло, начиная пихать тому в рот таблетку. Но тот как и лежал с насильно закрытым ртом, так и лежит. - Рейх, пожалуйста, ради меня, ну выпей, - фриц перестал ёрзать и щенячьим взглядом посмотрел во взгляд, что так и говорил ему перестать сопротивляться и сделать всё так, как велено. Послушно открыв рот, он тут же ощутил на языке тяжёлость, с горьковатым привкусом. Сморщив нос и зажмурив глаза, немец разом проглотил таблетку, не хотя разжёвывать эту дрянь. Но так как привкус таблетки ещё остался во рту, ему пришлось выпить залпом и воду. - Ещё раз сунешь мне это дерьмо, я тебя им накормлю, - нацист сказал это на серьёзном тоне и отвернулся от социалиста, вновь пусто и холодно глядя на стену, не хотя не слышать во круг себя ничего, не видеть. Желание просто сброситься с крыши. - Ну тогда и дальше мучайся с этими болями, раз ничего пить не хочешь. Я тебе помочь пытаюсь, а не хуже сделать, пойми ты это уже наконец. - на это Рейх промолчал и закрыл глаза, переводя мысли на что-то другое. - Не любишь ты меня, - резко выдал нацист, всхлипывая и зарываясь головой в подушку. Соя оцепенел от такой новости, в ступоре сидя за столом и смотря на Рейха, не понимая причины этого заявления. - Вроде помню, мы уже говорили на эту тему, - в голове сразу же всплыли флешбеки их ссор, где Рейх заявлял якобы нелюбовь к нему от Союза. Но фрицу уже было всё равно о чём они там говорили, о чём не говорили. - Эх, Рейхи.. - славян помотал головой и хмыкнул, разворачивая лицо от Рейха к окну. В такие моменты его лучше оставлять одного, чтобы успокоил свой абсурд, который чисто случайно образуется в частичках мозга. Ну и Союзу сейчас было далеко неприятно то, что он к Тройке по-хорошему, а он наоборот, с холодной миной и посылом в Новгород в придачу. Конечно понятно то, что у беременных теряется что-то нужное, чтобы здраво мыслить, и разум застилает густой туман, но это уже выходит за все рамки. Но не смотря на разгар событий, Советский всё равно поддерживал Рейха, так как он, первым делом, беременная омега, которому нужно больше внимания и поддержки, а на втором, психующий по-любому поводу ребёнок, у которого отняли игрушку. Вскоре уже Союз пустил глаза на то, как фриц залезает к нему на колени, клодя русскому голову на грудь и самостоятельно беря руки Советского в свои, обвивая их на своём животе. Коммунист хмыкнул и поцеловал арийца в скулу, заставив его этим действием сморщиться и покраснеть. Смущение Рейха куда больше умиляло Союза, потому что глазам всегда в радость видеть немца, который по-характеру ребёнок. Всё время смущается, капризничает, пытается сделать из себя камень, что не возможно развеселить так просто. - Уже не обижаешься больше? - Соя хоть и не понимал, из-за чего на него обиделись, но не подал виду, стараясь принять такой вид, будто бы он реально чем-то огорчил любимого. Тот лишь вновь промычал что-то невнятное, держась рукой за живот и прижимаясь к горячему телу, от которого веет родным теплом. - Приму твой неразборчивый звук как за "Да", - Советский улыбнулся, нагибаясь лицом к губам немца, хотя сделать то, что он давненько не делал. Ну а фриц чуть потупил, пока не осознал, что ему тоже стоит пойти навстречу к губам. Только оба уже были в миллиметре от того, чтобы поцеловаться, они услышали стуки в дверь и знакомый голос. - Я открою, - пересадив любимого на кровать, социалист, с тяжёлым вздохом, покинул комнату, направляясь прямиком в коридор. Уже узнав по голосу, кто там, он сразу же открыл дверь и перед его носом появилось слияние двух Сверхдержав, что выпучило глаза на деда. А позади было и чадо Советского, что крутило перед носом родителя своё чудо. - Какие гости, - коммунист был рад увидеть своего внука, которого ещё не видел, и при этом старшего сына, по которому до трещин соскучился. - Видел, кого я тебе притащил? - славян улыбался по-глупому, смешно что-то говоря и делая. Настроение у него сегодня, похоже, прекраснее не куда. Наверное впервые выспался. - Вижу. Только вот, где твой Америка? Не уж то заставил его принять коммунизм и он теперь там в истерике бьётся? - А ты откуда узнал? - Федерация усмехнулся и с позволения отца зашёл с ребёнком на руках в дом, разуваясь и убирая зонт в сторону. Всё же, дождь ещё никто не отменял, - ну а если серьёзно, то его европейские страны вызвали на переговоры и заодно Великобритания лично о чём-то поговорить. А мы с этим сорванцом, который сегодня застрял в кастрюле, к тебе решили сходить. Да и ты внука ещё не видел, как и Рейх. - Я рад, что ты нашёл минутку зайти. Думаю, тебе бы стоило Беларуси, Казахстану и Украине показать его. Он их племянник, всё же. - Обязательно, но это потом. Так как наши конфликты с Украиной ещё никто не отменял, а мне не хочется, что бы она отобрала СШРФ и закрыла перед моим носом дверь. А такое вероятнее всего (Автор: вот так и пропадают дети). - РФ не горел желанием видеть и слышать сестру, так как их отношения с каждым днём всё больше разгораются ненавистью друг к другу. Они однажды вернули хорошее общение, так и вновь испортили его тем же спором на счёт Крыма. Русский всё ещё не может понять эту наглость Украины. Крым принадлежал ещё давно территории России, но чисто по тупости он подарил его сестре. Ну он и вернул то, что принадлежит ему, и больше постарается не совершать таких глупых ошибок, чтобы давать этой стерве то, чего она, по мнению РФ, не заслуживает. Надо бы будет с ней поговорить о истории Крыма, о том, кому он принадлежал изначально, как перешёл на территорию Украины, и тому подобное. - Ну закрыть она точно закроет, и вряд ли вернёт, - Союз усмехнулся и провёл указательным пальцем по маленькой головке малыша, что вертелся, разглядывая место, в котором находится в первые. - А где Рейх? - славян хотел увидеть и своего нового, так сказать, приёмного отца, которому тоже стоит в лицо сунуть Шарф. - Идём, - коммунист махнул головой в сторону комнаты Рейха и за ним пошёл Росс, прижимая к своей груди кроху. Зайдя внутрь, Федерация улицезрел родителя, что лежал и безжизненно смотрел в никуда. Такой пустой взгляд даже Россию испугал, но тот не подал виду и натянул улыбку. - Па, привет, ты как? - этими словами он обратил на себя внимание немца, что тут же расцвёл, как увидел и, можно сказать, внука, и сына. Улыбка добровольно растянулась, показывая за собой клыки, что могли показать вместо улыбки оскал. - Guten Morgen, думаю, meiner Meinung nach видно, как ich, - фриц принял сидячее положение, проникая в разноцветный взгляд глаз, что по-форме точь в точь как у Америки. Такие же хитрые, как у лисы. Но Шарф, так или иначе, больше сходит на Россию, чем на Америку. - Знакомься, Соединённые Штаты Российской Федерации, можно просто СШРФ или Шарф, - русский сел рядом с Рейхом и аккуратно дал тому в руки кроху, что начал издавать детские звуки и вертеть головой из стороны в сторону, не понимая ничего. - Не уж то доверяешь мне держать его? - усмехнулся нацист, приобнимая Шарф и всё так же продолжая играть с ним в гляделки. Малышу было интересно смотреть на интересную внешность Рейха: его чёрные волосы, как смола, острые как нож клыки, свастику на лице, алый цвет глаз. Это его так завораживало. Ну а Рейху было интересно наблюдать за его разным цветом глаз, очертаниями лица России, и кошачьими ушками. Но теперь, внимание, вопрос. - Russland, какого хуя bei ihm кошачьи ушки? - этот вопрос поставил Рашу в ступор, а Союза ввёл в смешок. Росс даже и не знал, что ответить. Признаться что он из-за своего тупого дефекта родился таким вот странным и эту особенность передал ещё и сыну, или ответить что так вышло случайно? Хотя на второй вариант вряд ли кто-либо поверит, так как просто случайно такой дефект вряд ли проявится. - Ну, как сказать.. - Росс вздохнул и снял со своей головы ушанку, показывая себя во всей красе. Советский стоял точно так же без какого-либо головного убора, из-за чего он с сыном выглядел как две капли воды. - Вот это да.. Ну вы даёте, конечно, кошаки хреновы, - усмехнулся нацист, удивляясь о такого поворота событий. Нет, он конечно предполагал, что если Союз с таким дефектом, то и его сын должен быть с таким же, но отбросил эту мысль на потом, подумав, что так не у всех. Но сейчас он уже сто процентов уверен, что та мысль была вернее некуда. - От природы зато, - ухмыльнулся Триколор, с умилением глядя на то, как Рейх нянчает Шурика. - А говорил что с детьми ладить не умеешь. Вон, как тебя дети любят, - коммунист сел к сыну, положив тому руку на плечо, также смотря на любимого и внука. Тот на слова мужа промолчал и надув щёки, отвернулся от русских, играя с мелким. - Только вот, какова его реакция будет, когда он в школе Вторую Мировую изучать будет? - славян прошептал это отцу на ухо шёпотом, или же если Рейх услышит это, то день удачным не удастся. - Ну, думаю, даже если что, то простит. Мы же простили, - тем же шёпотом ответил социалист, задумавшись о последствиях. - Кто знает, отец, кто знает. - Триколор закончил эту тему, нахмурив брови и отведя взгляд на пол, просматривая всплывающие картинки с войны, что появлялись у него раз за разом в голове. Вспоминать такое больно, да и видя сейчас в Рейхе добрую мамку, сложно верить в то, что он когда-то был таким монстром. Слишком больно воспринимать эту информацию. Вскоре русский, за завлечённым разговором с отцом, почувствовал в кармане джинс вибрацию и мелодию из любимой песни. Оторвавшись от разговора, он достал из кармана телефон и поднял трубку. - Аллё? Это компания орифлейм? Извините, я ничего у вас не заказывал. Всего доброго. - Росс уже было хотел сбросить трубку, как уже услышал недовольный голос мужа. - Russia, отложи шутки на потом, где вы? - голос Штатов был ещё менее чем обеспокоен и чуть подрагивал, что и Россию заставило принять серьёзный вид. - Мы у моего отца и Рейха, тише, скоро придём. - А me предупредить было не судьба, yes?! - на конце трубки послышались и тихие всхлипы, от чего и России стало стыдно. СШРФ же подполз уже давным давно к отцу и прислушивался к разговору родителей, так или иначе не понимая ничего. Ну, он ещё ребёнок, что от него ещё ожидать. - Родной, успокойся, сейчас мы придём. Куда же мы денемся и тебя ещё одного оставим? - русский грустно улыбнулся и кивнул в сторону отца, давая ему этим жестом понять, что ему нужно идти. Старший русский кивнул и пошёл вслед за вставшим сыном. - Yes go fuck you! - трубку тут же сбросили с криком, и Росс, фыркнув и прорычав себе что-то под нос, одел себя и Шарфа, убирая телефон в карман куртки. - Вроде ещё не увиделись, а уже поругались.. Вот же эти омеги. - рыкнул Триколор, не понимания омег и их характер. Ну не вечность же Россу сидеть дома? Да и ребёнку мир познавать нужно, а не в четырёх углах сидеть. Хотя, разве в кастрюле с закруглённым дном есть углы? (Автор: на этот вопрос ответ не нашли даже учёные) - Не могу не согласиться с тобой. Пытаешься угодить, а они.. Ай, да ну их, омег этих. - социалист махнул рукой в сторону и скрестил руки на груди, поворачивая голову в сторону стены. - Ну нам, альфам, не привыкать. - вздох-выдох и Росс, прощаясь с отцом, покидает дом, разворачивая зонт и бежа к своей машине. Да-да, вы не ослышались, он приобрёл эту технику, или же на данный момент она ему нужнее некуда. Советский махнул сыну и внуку рукой следом, когда те уже подошли к машине и глянули на социалиста, закрыв дверь. Вроде только недавно пришли, а уже ушли. Даже как-то грустно стало. Но вспомнив о Рейхе, он убрал все отрицательные эмоции с лица, заходя в комнату нациста. У того за столь маленькое время резко поменялось положение. Эта частота в дыхании Рейха и его бледность пугала Союза. - Рейх? - славян мотнул головой и сел к любимому, поглаживая рукой бедро немца. Фриц даже не обратил внимания на только недавно произнесённое Советским имя, со страхом смотря на живот. Поясница невыносимо болела, как и сам живот, а по телу пробежался холод. Перед глазами всё кругами ходило просто. - Союз, можно я тебе кое-что скажу? - тихо и еле слышно спросил Рейх, прерывисто дыша. - Что такое? - Каково тебе будет узнать, что у меня сейчас роды начнутся? - от этой новости Союз подавился собственной слюной и медленно начал перебираться в панику. Средь бела дня, а уже такое!

***

      Обе северное-европейские страны так и сидели по-разным углам разных комнат. Не один не решался выходить, так как один взгляд на друг друга и Эстонию разорвут в клочья. Единственное, что сейчас выводило из себя Эстонию, всячески мешая ему продолжать сопротивляться безграничному желанию, так это запах гона Финляндии, феромоны которого заняли каждое свободное место в доме. Эст возбуждался, вдыхая в лёгкие страстный запах любовника, не находя себе места в доме. Между ним стоял сложный выбор: Выйти к Финляндии и положить их недавно начавшемся отношениям конец или остаться терпеть в этом углу минимум 5-7 дней. Если не меньше. Здесь он не вытерпит столько без общения с Финном и его внимания, также как и без работы, которая лежала там, где заперт этот капиталист. Не поработать, не отдохнуть, не поболтать. Хорошее начало дня, однако же. Но сколько бы Эстонец не продолжал бороться и пытаться по-тихому смылиться от сюда или пытаться ограничить путь запахом феромонов к своим лёгким, он сдался, поиграв. Проглотив стекающую по подбородку слюну, юноша смахнул с лица кудри и пополз на четвереньках к своей комнате, начиная мало по-малому терять разум и власть над собой. Доползя до места, где он обычно проводит своё свободное время, не считая излюбленной резиденции, Эст дёрнул ручку двери и та, на удивление, была открыта. Незаметно проникнув в помещение, он увидел и почти что своего альфу, который сидел прижавшись спиной к шкафу, боясь дышать. Глупо улыбнувшись, младший подполз к мужчине и дёрнул того за край рубашки, привлекая внимание к себе. - Эст..? Вот же чёрт ты не послушный, уйди, - строго выдал старший, закрывая нос рукой. Ему казалось, что перед ним сейчас вся жизнь пролетит. Точнее отношения с тем, кого без умолка любит. - Финн, пожалуйста.. - Эстонец сел тому на колени и положил свою голову на грудь Финляндии, жалобно скуля и чешась задом об пах альфы. - Нет, уйди. Ты сейчас дело до греха доводишь, пойми это уже наконец. - мужчина закрыл глаза, чувствуя и слыша, как тот не унимается и продолжает скулить как щенок и просить того, чего Финну страшно сделать. - Palun.. Ma tahan sind.. - Эст уже от порыва эмоций и затуманенного разума перешёл на родной язык, кусая рубашку любимого, пытаясь зубами расстегнуть пуговицы. - Эстония, в последний раз говорю, уйди. - северно-европеец краем глаза глянул на омегу, что еле как, но расстегнул злостную рубашку, прикасаясь зубами к бледной ключице. - Эстония! - это он уже крикнул во весь свой голос, напоследок простонав от совершённого укуса. Эст остановился и вновь заскулил, в наступивших слезах продолжая повторять одну и ту же фразу. Финн вздохнул и уже смирился с тем, что судьба к нему повернулась спиной и показала фак. Оголив клыки, он повалил Эстонию на холодный пол, прижимая того за запястья к полу, взглядом хищника смотря на возбуждённые и чуть напуганные глаза. - Знаешь, у тебя ещё есть время уйти. Или может ты так хочешь этого? Хочешь положить кирпич на наши отношения? - в ответ лишь скулёж и неразборчивый шёпот. Но Финн прочитал всё по губам и, вздохнув, вовлёк омегу в поцелуй, стараясь хоть в такой ситуэйшен делать всё в меру нежнее, хоть это и было сложно. Не запрашивая разрешения, Финик запустил свой язык в усты Эстонца, водя им по всевозможным местам, исследуя всё. Губы Эста хоть и были горьковатые, но их всё равно было куда приятнее кусать и смачивать. - Мхм.. - юноша простонал в поцелуй, пытаясь что-то сквозь него сказать. Но Финн тут же отстранился, оставив между их губами мостик из слюны, что не желал разрываться. - Ф-Финн.. - Эст не успел закончить предложение, как ему положили указательные палец на губы, давая этим понять, что стоит вести себя пока что молча, если не хочешь остаться порванным. Тот послушно кивнул и тихо проскулил, приподнимая бёдра к паху любовника. - Ещё не время, лежи, - прошептал северная страна на ухо юноши, прикусывая мочку уха, только грубее. Эстонец простонал, не находя себе здесь места. Ему хотелось большего прямо сейчас, но его мучали. Играли с ним как с игрушкой, которую стоит сначала избаловать, а потом применить. Наконец Финн стал трясущимися руками снимать с омеги футболку и отстёгивать свой ремень от джинс, начиная любоваться худым тельцем мальчишки. Оно было даже на первый взгляд похоже на женскую талию, что практически так и было. Откинув футболку к столу, как и домашние шорты Эстонца, мужчина переложил того на диван, вновь вовлекая в грязный и мокрый поцелуй. Эст заметно покраснел от своего же затуманенного разумом желания и холодных касаний Финляндии. По телу проходил буран мурашек, когда тот вырисовывал своим пальцем на талии Эстонии узоры. Финн ещё не спешил поставить метку, чисто кусая плечи любимого до кровавых следов, второй рукой сжимая его ягодицы до посинения. Ощущения были смешанные - было и больно, а было и приятно. Что-то среднее. Но это не давало Эстонцу сил закончить только недавно начавшееся дело. Опустившись к соскам, Финн обкусал каждый из них, заставляя этим стонать Эстонию и шёпотом просить большего. Это возбуждало. Стянув с младшего боксёры до колен, его виду пристала вытекающая смазка. Это было ему в помощь, так как теперь не стоит делать растяжку. Достав своего дружка, Финн приставил его к колечку мышц юноши, резко входя. Омега простонал и вскрикнул на всю комнату, пуская из глаз струйки слёз. Для него это был первый раз и эти ощущения для него новые. Он никогда за эту жизнь не подпускал к себе не одну альфу, а сейчас уже всё наоборот. - Мхах.. Финн.. - тихо простонал Эстонец, прикусывая нижнюю губу до крови и закатывая глаза. Мужчина прорычал, так как стенки ануса омеги сжимали его стояк, наконец давая ему силы начать двигаться. Двигаться он сразу начал быстрее, ускоряя темп, опускаясь к шее омеги. Оставлять на ней свою метку с помощью засоса он ещё не собирался, а лишь кусал, заставляя шею истекать кровью. - Kiiremini.. - вновь потеряв голову, Эст перешёл на свой язык, забыв на данный момент все языки мира, кроме своего родного. Ему было по-барабану на боль, так как он ловил от этого кайф, что заставлял его вскрикивать нечленораздельные предложения и мольбы. Ну а Финн делал лишь то, что считал нужным, входя и с плеском выходя, вызывая у омеги сладкие стоны, что сносили северно-европейцу голову. Перевернув того на живот, мужчина вжал юношу в постель, начиная не жалея вбиваться в того и кусать бледную спину. - Soome! - Эст сделал выгиб в спине и вскрикнул, вновь закатывая глаза и кусая губы, иногда двигаясь назад, чтобы помочь самому себе же словить больше наслаждения. - Агрх.. - рыкнув, Финн вновь начал делать грубые толчки и сжимать кудри омеги в свой кулак. Этим он делал юноше больно, но ему уже было всё равно, так как он потерял рассудок. Сейчас он видел в Эстонце не то что работягу, что не терпит этих грязных игр, а видит в затуманенном разуме игрушку и не больше. В глубине души он кричал себе остановиться, но не мог, так как раз начал, то придётся довести дело до конца. - Прости.. - резко Эст почувствовал ужасающую боль, что заставила его истекать слезами и скрипами зубов. - Ф-финн.. З-зачем..? - сцепка оказалась намного больнее, чем предполагал у себя в мыслях юноша. - Ты моя омега, пойми ты это уже наконец. Такую ценность не стоит отдавать кому-то другому, а сразу стоит захватить. - наконец альфа опустился к шее Эста и взяв в рот немного кожи, начал создавать засос и ставить свою метку. Он не знал, какие мысли у него будут на утро и что будет на утро. Может они расстанутся, а может и поговорят, сохранив отношения. Но стоит лишь дождаться утра. Выйдя из омеги, мужчина упал рядом с ним, прижимая младшего крепче к себе, не хотя отпускать и кому-то отдавать. А младший лишь всхлипнул и закрыл глаза, растаяв в горячих объятиях и вырубившись от усталости и тяги в сон. Эстонцу уже и самому было плевать на то, что будет завтра. Его желание только выспаться и на утро, на трезвую голову, разрешить всё. Но не сейчас. После такого ему сложно что-то сказать, кроме как кривого и непонятного эстонского. Финн провалился в сон вслед за любовником, точно так же забив на всё.