Wrong

Эта ситуация изначально была в корне неправильной. И дело было даже не в том, что они вроде как враги, а в том, что какого-то хрена невинный по своей природе ангел соблазнял закаленного демона. Несостыковочка какая-то. Все началось довольно банально. Ким Тэхен, их с Юнги подопечный, уже вторую неделю не мог позвать Пак Чимина, своего краша, на свидание. Чонгук, знающий своего человека с самого его рождения, лишь добродушно усмехался и с нетерпением ждал развязки. В отличие от беспокоящегося Юнги, он видел брошенные украдкой взгляды этого самого Чимина. То, как тот смущенно мялся, при разговоре с Тэхеном, как заинтересованно блестели его глаза, стоило разговору зайти о вышеназванном парне. - Все у них будет хорошо, - уверенно заявлял Чонгук Юнги (и дело вовсе не в том, что при малейшем признаке влюбленности у своего подопечного, тот побежал к Сокджину, отвечающему за любовные связи между людьми, заставляя того раз триста сказать: “Да ты меня уже заколебал, Чон Чонгук, отлично они друг другу подходят, у них высокая совместимость, никто не обидит твоего Тэхена, а теперь свали с глаз моих долой, пока не получил от меня!”), а Мин, противный такой ангел, все беспокоился о мелком. И чтоб вы понимали, нормально беспокоиться Юнги не умел. Неа. Этот ангел был очень далек от стереотипных человеческих представлениях об ангелах. Он ворчал. Прям ворчал. Двадцать четыре на семь. Причем ворчали и на Чимина, что уводит у них их драгоценного мальчика, и на Тэхена, что разводит сырость и яйца в кулак собрать не может (вот прям так и сказал, отчего Чонгук шокировано перевел на него взгляд, говоря: “Хен, ты в курсе, что нормальные ангелы так не говорят?”, - получая в ответ: “Отвали, мелкий, у нас тут проблема посерьезней, а ты тут со своими мелочами. О Боги, погляди, на этих идиотов!”), и на Чонгука, мол, ты, сволочь бесчувственная, вообще за нашего мальчика не переживаешь. Чонгук терпел это недоразумение одну неделю, две, пока, на очередную фразу в стиле: - Нет, ты посмотри на него. У меня ни разу за все эти семьсот лет не было таких подопечных, которые нормально подкатить не могут! Не ляпнул в ответ: - Ой, хен, успокойся. Как будто ты умеешь нормально подкатывать. Это было спусковым крючком. Это была та самая красная тряпка для быка. Это был предвестник личного Армагеддона для Гука, насколько тот мог судить по мгновенно посерьезневшим глазам Юнги. - Думаешь, если я ангел, то подкатывать нормально не умею? Демон, предчувствуя конфликт и не желая портить их многолетнюю с Юнги дружбу, попытался избежать проблем, но... увы. - Разумеется, нет, хен. Это не то, что я хотел сказать! Но было уже поздно. Юнги был тем типом, который может не двигаться с места столетиями, но если его взять на слабо... С того злополучного разговора минула неделя, но для одного конкретного демона прошла будто бы вечность. - Я так больше не могу! - воет Чонгук своим друзьям, пока Намджун, еще хоть как-то сдерживая рвущуюся наружу улыбку, старается его хоть немного поддержать. Полностью раскрасневшийся Джин же в это время, абсолютно не стесняясь, хохочет во весь голос, почти падая со стула от смеха. - Погоди, погоди, Юнги делает- что? - спрашивает Джин, плавным жестом откидывая свои темные волосы назад, во время небольшого момента затишья. - Пристает ко мне, - упрямо повторяет Чонгук, вызывая новую вспышку смеха у своего друга. Чонгук ненавидит его. - Послушай, Чонгук-и, - начинает Намджун понимающим тоном, отчего младшенький мысленно обещает себе жениться на этом демоне, - может, ты что-то неправильно понял? Хен не из того типа ангелов, что будут, ну, знаешь... домогаться. Последнее слово он выделяет особым тоном, и Чон прекрасно его понимает. В их маленькой разношерстной компании, где каждый друг друга хорошо знал, сложно было поверить в подобную историю. Он бы сам не поверил. Тем не менее, недоверие друга отзывается неприятным покалыванием в районе сердца, причиняя боль. Ненароком Гук начинает дуться. - Ой, а у кого это у нас тут такие очаровательные щечки, - воркует до сих пор задыхающийся Сокджин, но демон лишь отворачивается в противоположную сторону от своего не-друга, вызывая тем самым еще больший восторг. В таком духе проходит еще пару часов, в течение которых они сходятся на том, что Чонгук врать напрасно не стал бы, но на ангела это не похоже, и в следующую их вылазку к человеку, Сокджин и Намджун незаметно присмотрят за ними, желая все увидеть своими глазами. На том и порешили. Остаток вечера Чонгук старается анализировать сложившуюся ситуацию, не понимая, с чего бы хену - такому заботливому и доброму хену так себя вести. Да, Гук ляпнул не подумав, но он же не имел в виду ничего плохого. А что, если… что, если хен узнал о сдерживаемых демоном чувствах? Что, если ему стало настолько неприятно, что он решил таким способом оградить от себя надоедливого младшего? Что, если хен н е н а в и д и т его теперь? Да, Чонгук параноик. Но он не может отвязаться от этих мыслей, все больше накручивая себя и впадая в пучину отчаяния. К тому времени, когда наступает утро, а значит, пора идти на пост, Чонгук представляет собой один невыспавшийся комок из нервов и страха. Тем не менее, работа есть работа, и он смело идет навстречу своей смерти.

***

Раннее утро. На улицах поют птицы, радуя слух, но вот Чонгук вообще не выглядит счастливым. Когда он подходит к тому месту, где он договаривался встретиться с Джином и Намджуном, первый удивленно присвистывает, спрашивая: - Эй, Гук, выглядишь, словно стал зомби картошки. Типа, быть картошкой - итак отстойно, но ты выглядишь даже хуже обычной картошки. Ангела толкает в бок его напарник, безмолвно упрекая, но Чонгук не обижается, он прекрасно знает, что Сокджин просто волнуется. Демон смотрит в заботливые глаза ангела, подернутые пеленой беспокойства, и нет, он не в порядке. Любовь всей его жизни ненавидит его, как он может быть в порядке? Однако, он всего этого не говорит, не желая пугать хена, и лишь кивает в ответ. В гнетущем молчании они телепортируются до специального места, где обычно Чонгук встречаются с Юнги, чтобы потом отправиться до своего человека. Благо, Мина пока что нет, и за это время парочка наблюдателей успевает спрятаться за дверью близлежащего здания, чуть приоткрывая ее, чтоб воочию все лицезреть. “Прекрасное укрытие”, но всяко лучше, чем ничего. Минут через пять появляется и Юнги. На нем его привычная кожанка, что вкупе с его черной футболкой, рваными джинсами и берцами делают его намного угрожающей и внушительней. Обычно Чонгук бы ощутил трепет, но сейчас он чувствует лишь подступающую панику. Ангел откидывает свои светлые, платинового цвета волосы назад, окидывая внимательным взглядом площадь и останавливаясь на своем напарнике, после чего неспешно подходит к нему. - Хэй, детка, ты в порядке? Выглядишь устало. Юнги спокойно подходит к нему, кладя свою руку на щеку демона, прислоняясь и не оставляя ни миллиметра между ними. Чонгуку нравится Юнги, это правда, но ему также нравится его личное пространство и оставаться в душевном равновесии. - Хен… ты слишком близко. Рука Чонгука аккуратно протискивается между ними, стараясь отодвинуть второго парня, но тот в ответ лишь ухмыляется, не собираясь повиноваться просьбе. Нет, вместо этого, Мин придвигается еще ближе, шепча прямо на ухо: - А что такое? Ты волнуешься? И, да, очевидно, что Гук волнуется. Ему не нравится, когда его желания игнорируют, ему не нравится напористость старшего, ему не нравится вся эта ситуация в целом. Он просто хочет вернуться в те времена, когда хен был добрым и внимательным. - Хен, я серьезно. Отодвинься. - Мм, не слышу, Чонгук-и, не мог бы ты сказать громче? Голос Юнги больше похож на мурчание кота, что, обычно, довольно мило, но когда чужие зубы мягко смыкаются на мочке уха, ситуация перестает быть столь невинной. И вот тут Гук срывается. - Юнги-хен! - с силой оттолкнув от себя парня, раскрасневшийся и злой демон, выплевывает, - я же, блять, просил! Ты - тупой идиот! - Чт-? Чонгук! Пользуясь замешательством Юнги, Чонгук просто разворачивается и бежит, куда глаза глядят, лишь бы подальше. Там, где тихо и спокойно. И нет пристающих ангелов, у которых явно сорвало крышу. Уже позже, он слышит позади удивленный возглас Юнги: - Сокджин, Намджун, а вы здесь что делаете? - Последующий следом звук от подзатыльника и не терпящий возражений голос старшего. - Мин Юнги, бегом извиняться перед Чонгуком!

***

Юнги предсказуемо находит Чонгука в тихом месте, о котором мало кто знает. Но, благо, Мин входит в число просвещенных. Ангел знает своего напарника почти вечность, успев за это время изучить все повадки и привычки младшего. Привычная нежность затапливает Юнги лишь при одном взгляде на младшего, что смешивается с виной при виде его грустного личика. Это немного напоминает ему их первую встречу. Тогда Чонгук точно также понуро сидел на земле, наблюдая за горизонтом. Если бы ангел не знал, как рождаются демоны, подумал бы, что тот в прошлой жизни тот был крольчонком. Такой же очаровательный и также сбегает, если ему что-то или кто-то не понравится. Видит Бог, он правда не хотел, чтобы все получилось вот так. Он мягко присаживается возле Чонгука, при этом предоставляя тому личное пространство. Парень все продолжает молчать, отчего Юнги тушуется еще больше, пытаясь понять, что сказать. Тишина между ними не привычная: не ласковая и комфортная, а колючая, полная невысказанных слов и сожалений. В конце концов, Юнги берет себя в руки. - Я-, блять, Чонгук, прости. - парень наконец-то переводит на него свой взгляд, выглядя безразличным, но Юнги замечает в глубине карих глаз искренний интерес, - Я не был внимателен к твоим чувствам, продолжая напирать, и я даже не замечал, что мое поведение расстраивает тебя и ставит в неловкое положение. Мне нет оправдания, я знаю, но все же. Ты так долго не замечал моих чувств, что я отчаялся, и подумал… - Стоп! - Чонгук мигом прерывает поток слов старшего, уточняя, - Что значит “твоих чувств”? Чонгук и Юнги давно знакомы, несколько столетий точно, но всегда невозмутимый и холодный, демон впервые видел, как у его хена покраснели скулы нежным румянцем. Независимый и знающий, что сказать, сейчас ангел не мог подобрать нужных слов, бесконца запинаясь: - Нет! В смысле, да. Блять, я не так выразился. А, Боги! - Юнги глубоко вздыхает, закрывая лицо от внешнего мира руками, словно пытаясь собраться, и в итоге выпаливает слова, вкладывая в них всю решимость. - Да. Ты мне нравишься, Чонгук. Причем давно. Извини меня. За все. За то, что вел себя, как мудак, по отношению к тебе За мою небре- - Заткнись, хен. Когда Юнги невольно отрывает руки от лица, удивленно смотря на напарника, он успевает увидеть стремительно приближающегося к нему демона. Чужие губы накрывают его собственные, а в глубине карих глаз можно было увидеть лишь нежность и любовь. Юнги прикрывает глаза, чтобы никто не увидел бушующие в нем эмоции. Все, о чём он может думать в этот момент это: “мило, мило, мило, мило, мило”. Их поцелуи сладкие, напоминающие мед весной.