Truth or Dare? (Правда или действие?)

Это была напряженная неделя для учеников школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Промежуточные экзамены, бесчисленные часы учебы и свертки пергамента, охватывающие огромное количество тем, начиная от различных типов приведений и болотников, и заканчивая самыми продвинутыми защитными заклинаниями. Каждый из студентов солгал бы, если бы сказал, что они не испытывают постоянно ужасную головную боль или бессонницу. Но, к счастью, экзамены, наконец, закончились в этот день. И конечно же, это требовало пятничного собрания в общей гостинной Гриффиндора, еды и большего количества Огневиски, чем они, вероятно, должны были выпить. Гермиона Грейнджер сидела на кожаном диване рядом с Гарри Поттером и Невиллом Лонгботтомом. Она оглядела своих сокурсников, в том числе Рональда Уизли, Парвати Патил, Ромильду Вэйн, Симуса Финнигана, Лаванду Браун и многих других. Все они были в хорошем настроении. Огонь в камине громко потрескивал, и Дин Томас встал.  — У меня есть предложение для всех вас, — медленно произнес он, стараясь не потерять равновесие и не упасть. — Почему бы нам не сыграть в игру? Ну, знаете, чтобы отпраздновать окончание экзаменов? — Это замечательная идея! — воскликнула Джинни Уизли. — Кто-нибудь, есть идеи? Хм? Она сделала большой глоток своего напитка и начала отплевываться. Симус откашлялся.  — Хорошо… Там всегда крутят бутылку, — сказал он, пьяно оглядываясь на Лаванду. Она нервно придвинулась ближе к Парвати и сделала большой глоток из своего бокала, явно не испытывая энтузиазма по поводу его предложения. К счастью для нее, Невилл пришел ей на помощь.  — Я бы предпочел этого не делать, — пробормотал он, явно испытывая неловкость от такой идеи. — А как насчет этого?.. Я когда-то?.. Или… Никогда… Никогда... не… Что-то не совсем так. Как там называется эта проклятая игра?.. Дин хихикнул.  — Может быть, с тебя хватит, Невилл, — сказал он, указывая на бокал своего друга. Невилл бросил на него свирепый взгляд, вызвав смех у нескольких ребят. Следующим заговорил Рон:  — О!  У меня есть одна. А как насчет «Правды или Действия»? — предположил он. — Ее довольно легко понять. И, судя по тому, что нам рассказала Гермиона, это довольно весело. Все остальные заинтригованно посмотрели на Гермиону.  — А что такое «Правда или Действие»? — спросила Джинни. — Какая-то игра из маггловского мира? Гермиона нервно теребила свой бокал.  — Да. Правила на самом деле очень просты, — сказала она. — Кто-то выбирает другого человека из группы, и ты даешь ему возможность выбрать правду или действие. Если он говорит «правда», ты должен задать ему вопрос, и он должен ответить на него честно. Если он выбирает «действие», ты говоришь ему сделать что-то, и он должен это сделать. Затем этот человек выбирает кого-то другого, и это просто продолжается по кругу. Это совсем не сложно. Гарри громко хлопнул в ладоши, заставив Невилла и Гермиону вздрогнуть.  — Звучит здорово! Давайте сделаем это! — воскликнул он. Гермиона взглянула на свою лучшую подругу.  — Конечно, только… В последний раз, когда я играла в «Правду или Действие», мне было десять лет. И я не играла с группой людей, которые были пьяны. Она выглядела довольно неловко от этой мысли, и Джинни ободряюще улыбнулась ей.  — Не волнуйся, Гермиона, — сказала она. — Мы будем вести себя дружелюбно. Разве этого не будет со всеми нами? Она поймала на себе несколько подозрительных взглядов от некоторых мальчиков из группы, но, в конечном итоге, решила отмахнуться от них. Гермиона вздохнула и сделала большой глоток огненного виски.  — Ладно, хорошо. Давайте сделаем это. Кто хочет быть первым? После минутного молчания Рон заговорил.  — Я буду! Дин, правда или действие? Дин в предвкушении наклонился вперед.  — Правда. Рон на мгновение задумался, пока Парвати и Гермиона допивали свои напитки.  — Если бы ты мог родиться с какой-то врожденной способностью, что бы это было? Дин тут же рассмеялся.  — Я бы хотел летать! — громко сказал он. — Да, именно так. Я бы хотел знать, как летать. И ты знаешь, куда бы я полетел? Аж до самой Швеции! И найду себе красивую жену, заведу дюжину маленьких детишек, и мы вместе заведем сотню коз, и… Он прервался, когда Симус ткнул его в плечо.  — Ты ответил на мой вопрос, приятель. Просто отпусти это. — тихо сказал он. Дин тут же остановился, вертя бокал в руке.  — Джин, правда или действие? — Правда, — быстро сказала Джинни. Остальная часть группы сразу же поняла, что она ни на йоту не доверяет Дину, который может дать ей какое-то достойное действие. — Окей… Ты бы поцеловала любого человека в этой комнате? — спросил он. Джинни в ужасе уставилась на него, и на короткое мгновение ее глаза метнулись к Гарри, который был слишком занят тем, что наливал Гермионе еще один напиток, чтобы заметить это.  — Нет, — твердо сказала она. — Нет, ни в коем случае. Дин, похоже, ни на йоту ей не поверил, но все равно решил оставить все как есть. За следующие полчаса произошло несколько интересных событий: Лаванда рассказала, что у нее когда-то была золотая рыбка по имени Чирио, которую она спустила в унитаз, когда она умерла; Рон умудрился простоять на руках около двадцати секунд; Невилл заставил Ромильду танцевать с одной из ламп, стоявших рядом; Парвати была вынуждена признаться, что когда-то сильно влюбилась в Оливера Вуда, во время чего Симус и Дин несколько раз пошутили о «палках и мячах», к смущению Парвати; Симус признался в своей давней привычке прятать жевательную резинку под котлами в кабинете зельеварения просто назло профессору Снейпу; и Невилл осмелился встать и спеть песню об очень больших мужских интимных частях тела, которая почти заставила группу гриффиндорцев полезть в петлю к тому времени, когда он закончил. Чем дольше шла игра и чем больше все продолжали пить, тем более возмутительными и нелепыми становились правды и действия. Наконец, после того как Гарри перестал кудахтать, как цыпленок, целую минуту подряд, как ему хитро приказала Ромильда, он повернулся к Гермионе, которая потягивала свой седьмой стакан Огневиски.  — Гермиона, правда или действие? — спросил он. Она рассеянно посмотрела на него, совершенно не осознавая, насколько пьяна в этот момент.  — Действие. Все присутствующие в комнате судорожно вздохнули; никто в здравом уме не ожидал, что Гермиона Грейнджер ответит «действие», даже несмотря на то, как сильно она напилась за этот вечер. Тем не менее, Гарри начал хихикать.  — Оу, ладно, начнем! Гермиона Грейнджер, я прошу тебя… э-э… Как бы сильно он ни старался, Гарри не мог придумать ни одного задания, которое, по его мнению, его подруга действительно была бы готова сделать. Даже если она была пьяна, у Гермионы все равно было больше совести, чем у большинства ее друзей, и он знал, что она даст ему подзатыльник, если он посмеет загадать что-то слишком безумное или постыдное. Пока Гарри продолжал размышлять, Лаванда протянула руку и ткнула его в плечо.  — Гарри! — взволнованно сказала она. — Иди сюда! У меня есть одна хорошая идея! Гарри наклонился, и, когда Лаванда прошептала ему что-то на ухо, его глаза расширились.  — О, нет! Нет, нет, нет. Она никогда этого не сделает. Никогда в жизни! — Держу пари, что так и будет! — возразила Лаванда. — Она и так уже достаточно напортачила. Гермиона усмехнулась.  — Я сделаю все, что угодно, Гарри! — произнесла она невнятно, чуть не выронив свой бокал. Гарри нервно переводил взгляд с одного собеседника на другого, а потом вздохнул.  — Как скажешь, Миона. Она заинтересованно посмотрела в его сторону.  — Хорошо… Если ты захочешь стукнуть меня, — Гарри глубоко вздохнул. — Я тебе позволю это сделать… Иди и «приударь» за Малфоем. В этот момент стало совершенно ясно одно: никто в комнате никогда не видел, чтобы кто-то протрезвел так невероятно быстро, как Гермиона, когда эти слова слетели с губ Гарри. Ее лицо побледнело, как у привидения, а глаза сузились.  — Оу, этого не может быть. А-а… Ни за что. — Ну же, Гермиона! Ты должна это сделать! Ты же знаешь пароль от общей гостинной Слизерина! — воскликнул Дин. — Да ладно тебе! Иди и сделай это! — Я бы лучше сама полетела в Гремучую Иву, — невозмутимо ответила Гермиона. Невилл нервно улыбнулся.  — Дин прав, Гермиона. Ты выбрала действие, и теперь ты должна сделать это. Таковы правила. — медленно произнес он. Гермиона выглядела так, словно вот-вот взорвется.  — А я не могу просто выпить или еще что-нибудь? — Отчаянно спросила она. Рон покачал головой.  — Не прокатит. Ты должна это сделать. Правила есть правила, — торжествующе сказал он. — И ты должна рассказать нам все до мельчайших подробностей, когда вернешься. Гермиона обреченно вздохнула, понимая, что они не собираются сдаваться.  — Ладно. Теперь, когда вы говорите «приударить», вы имеете в виду… — Разговоры. Смех. Флирт. — хихикнула Ромильда. — Касания. Чтобы он полюбил тебя. И может быть, если ты чувствуешь себя храброй, то всегда сможешь это сделать… Поцелуй его, а может быть и нет… — Ладно, с меня хватит! — закричала Гермиона. С этими словами она практически швырнула свой стакан на пол и вскочила, топая из комнаты и оставляя своих друзей позади. Идя по коридору, Гермиона кипела от злости на саму себя. Она не могла поверить, что действительно выбрала «действие». «Насколько же я глупа? — подумала она. — Почему я выпила так много Огневиски? И почему я просто не поднялась к себе в комнату и не убила Гарри? Во имя Мерлина, что со мной такое?!» Несмотря на свои злые мысли, Гермиона продолжала идти. Через несколько минут она оказалась у двери Слизеринской гостиной, и, к ее ужасу, та была широко распахнута. Какая-то часть ее надеялась использовать оправдание, что пароль был изменен, чтобы она могла просто забыть про это задание… Увы, ей так и не повезло.  — Назовем это судьбой, — с горечью пробормотала она, входя внутрь. Общая комната выглядела так же, как и всегда, с ее темными кожаными диванами, приглушенными светильниками, украшающими стены и потолки, и занавесками глубокого изумрудного цвета, закрывающими мир за окнами. В камине, как обычно, потрескивал огонь, а на одном из столов у лестницы лежало несколько разбросанных учебников. Но что-то еще привлекло внимание Гермионы, когда она вошла, и это были далеко не проклятые учебники. К ее удивлению и облегчению, общая гостинная Слизерина была совершенно пуста. Диваны были пусты, лестница пуста… В поле зрения не было ни одного слизеринца.  — Ну и ладно! — тихо сказала Гермиона. — Думаю, им просто придется заставить меня сделать что-то другое! Она весело повернулась спиной к мрачному подземелью с намерением вернуться в свою общую гостинную, чтобы рассказать друзьям, что задание выполнить не получится, когда она услышала голос позади себя. — Грейнджер? Какого черта ты здесь делаешь? Гермиона застыла на месте, сразу же узнав этот знойный, надменный голос.  — К черту все это, — сердито пробормотала она и резко обернулась. Драко Малфой. Шок на его лице был очевиден, но Гермиона заметила, что в его серых глазах мелькнула едва заметная искорка веселья. Судя по всему, он вышел из уборной. Гермиона мысленно дала себе пощечину. Да пошло оно все к черту. Драко откашлялся.  — Ну что, Грейнджер? — спросил он. — Ты собираешься ответить на мой вопрос или так и будешь стоять и смотреть на меня, как идиотка? Гермиона прищурилась. — Заткнись, Малфой. Убирайся отсюда. Он злобно рассмеялся. — Ты что, совсем спятила, Грейнджер? Это наша общая гостинная. Ты вообще не должна здесь находиться. Так что проваливай. Гермиона упрямо скрестила руки на груди.  — Я не могу, — пробормотала она. Драко начал приближаться к ней, и Гермиона отступила назад.  — А почему именно ты не можешь? — спросил он. В его голосе звучала неприязнь. Гермиона болезненно вздохнула.  — Я осмелилась прийти сюда… От Гарри, — сказала она. Ее светловолосый собеседник усмехнулся.  — Почему же Поттер приказал тебе прийти сюда? — потребовал он ответа. — Это потому, что он знает, что ты втайне одержима мной? Должно быть, так оно и есть. Просто не можешь держаться от меня подальше, да? — Заткнись, хорек, — прорычала Гермиона сквозь стиснутые зубы. Драко ухмыльнулся.  — Тогда почему же? Какое тебе дело до меня, Гермиона Грейнджер, префект Гриффиндора, сноб-всезнайка, несносная маленькая грязнокровка? — спросил он. — Как я уже сказала, тупоголовый болван, я осмелилась прийти сюда, — раздраженно сказала она. — А что, позволь спросить, ты осмелилась сделать, когда пришла сюда? — спросил Драко, подозрительно глядя на нее. — Должно же быть что-то еще, не так ли? Гермиона уставилась в пол, решив ничего не говорить. Ее смущение стало забавлять его еще больше, и он скрестил руки на груди.  — Давай, Грейнджер, — подбодрил он ее. — С какой целью ты пришла сюда? Ты просто боишься сказать мне об этом? Хм? Гермиона продолжала пристально смотреть на мраморный пол, внутренне кипя от дразнящего тона его голоса и отказываясь смотреть ему в глаза.  — Чтобы «приударить» за тобой, — тихо сказала она. — Что-что, Грейнджер? — Чтобы «приударить» за тобой. — Я все еще не слышу тебя. Гермиона вскинула голову, ее глаза пылали огнем.  — Я должна флиртовать с тобой, Малфой! Ну вот! Я сказала это! Теперь ты счастлив?! — закричала она. Драко рассмеялся. На этот раз смех прозвучал не так злобно, но все же громче… Искренне удивленно.  — О, неужели? И что ты об этом думаешь? — Я хочу за это выбить из Гарри все дерьмо. — прорычала Гермиона. — Я в этом не сомневаюсь, — ухмыльнулся Драко. — Ну и что же? Почему бы тебе не заняться этим? Гермиона подняла бровь.  — Ты что, издеваешься надо мной? Он покачал головой, и белокурая прядь упала ему на глаза.  — Нет, Грейнджер. Ты должна флиртовать со мной. Так почему бы тебе просто не сделать это? А? Если только ты не боишься? — Ты невыносимый осел, Драко Малфой, — выплюнула Гермиона. Он пожал плечами.  — И горжусь этим, милая. А теперь продолжай в том же духе. Гермиона осталась на прежнем месте.  — Знаешь что? Я просто собираюсь уйти. Я придумаю, что им сказать, и тогда мы просто покончим с этим. — Она повернулась к двери. — И ты будешь жульничать? — поддразнил его Драко. — Грейнджер, Грейнджер. Что это на тебя нашло? Она ничего не ответила, продолжая смотреть на открытую дверь. После недолгого молчания Гермиона с ужасом услышала, что Драко крадется прямо за ней. Она заставляла себя бежать, но ее ноги оставались по-прежнему прикованными к полу. Ей удалось задержать взгляд на чем-то, похожем на чернильное пятно, на стене, и она почувствовала горячее дыхание Драко на своей шее, когда он хрипло прошептал ей на ухо.  — И ты собираешься это сделать? Или я должен сделать это для тебя? Гермиона нервно прикусила губу, отказываясь отвечать и стараясь не обращать внимания на странную приятную дрожь, которая пробежала по ее спине в этот момент. Она почувствовала его сильные руки на своей талии и заметила, что он подошел еще ближе. Она мысленно выругала себя за то, что ей это нравится, и уловила запах его одеколона. Перечная мята и ваниль. Такое странное сочетание… И все же, такое опьяняющее. И так всепоглощающее. Прежде чем Гермиона успела понять, что делает, она резко повернулась и прижалась губами к его губам. Он казался удивленным, но ни на йоту не отступил. Вместо этого его рука опустилась на ее затылок, зарывшись в волосы. Она чувствовала тепло, исходящее от его высокого стройного тела, и ее охватило возбуждение. Драко прижал ее спиной к каменной стене, отрезая все шансы на спасение, и продолжал яростно целовать, проводя руками по непослушной гриве вьющихся волос. Она ответила, мягко скользя кончиками пальцев по его спине и, в конце концов, зацепившись большими пальцами за петли ремня на его джинсах, вызвав низкий, мучительный стон из горла ее давнего слизеринского врага. И чувство огромного удовлетворения, которое она испытала, было невероятно во всех отношениях. В конце концов, Гермиона начала приходить в себя, и, хотя было ясно, что ни один из них на самом деле не хотел останавливаться, она начала отстраняться, заработав недовольный и нехарактерный для нее писк Драко, который почти заставил ее громко рассмеяться. Пытаясь скрыть тот факт, что ее начало неудержимо трясти, Гермиона кокетливо улыбнулась ему, и, прежде чем он успел возразить, она развернулась на каблуках и уверенно вышла из Слизеринской гостиной, оставив Драко совершенно ошарашенным. На этот раз он даже не пытался сделать какое-то ехидное замечание. На самом деле, он казался таким же застигнутым врасплох и загипнотизированным ее действиями, как и она сама. Однако в тот момент, когда она исчезла из поля его зрения, ее холодное поведение пропало, и она раздраженно, почти болезненно вздохнула, хватаясь за одну из соседних колонн, чтобы сохранить равновесие. Было ясно, что события последних нескольких минут ошеломили ее гораздо больше, чем она ожидала, и она продолжила идти по коридору на дрожащих ногах, желая, чтобы они не подкосились. Несмотря на бурю разных эмоций, она выполнила свое задание, получив при этом огромное удовольствие. Когда Гермиона снова открыла дверь гриффиндорской гостиной, она позволила озорной улыбке появиться на ее губах, и со смехом заметила выражение крайнего шока и удивления на лицах своих сокурсников, когда они заметили ее взъерошенный внешний вид и спутанные волосы. Никто не мог даже сформулировать слова, чтобы что-то сказать; все они были в полном благоговении перед ней. И Гермиона воспользовалась этой возможностью, чтобы сделать единственную разумную, логичную вещь, которую кто-то вроде нее мог бы сделать после нескольких минут умопомрачительных, бессмысленных поцелуев с Драко Малфоем. Она сделала еще один глоток Огневиски.