День, когда падёт стена

События пятилетней давности всколыхнули несчастную горстку людей, оставшихся чудом в живых, подобно созревающим колосьям пшеницы в поле, прогибающимся от каждого порыва ветра. Пала стена Мария. С треском. Пылающая в огне страха и трепещущая в каждом сердце надеждой на призрачное спасение. Не успев вернуться с очередного провального задания, не успев зализать раны, жалкие остатки разведотряда были брошены на ликвидацию трагедии. Хромые лошади едва ли шли под седлом. Скрепя сердце, каждый из бойцов оставлял своих боевых друзей на уничтожение своему врагу. Эти твари пожирали всё, что мельтешило перед их глазами, невзирая на нечеловеческие крики, на последние трепыхания хрупких тел в огромных толстых пальцах. В тот день мой взгляд привлёк мальчишка, забившийся в угол одной из глухих улиц. Обняв себя руками, уткнулся себе в тонкие коленки, испещрённые свежими ссадинами. Короткие всхлипы. Подрагивающие плечи. Словно, зашёлся в безысходности. Не пытался сбежать, одержимый неконтролируемым страхом и паникой, как все остальные. - Эй, ты, - тихо окликаю его. Но так, чтоб он услышал. Неизвестно, насколько далеко от этого места бродят титаны в поисках очередной жертвы. Замирает всем телом. Даже, как мне кажется, перестает дышать. Медленно поднимает голову. Поджимает ноги к себе ещё ближе, впечатываясь спиной в кирпичную стену. В глазах совсем нет страха. Неестественный блеск слёз на ресницах, припухший нос, приоткрытые губы. Смотрит на меня, как на мираж среди пустыни. Нет места страху. Есть только боль и скорбь. Бьюсь об заклад, что его семью выжрала очередная тварь, позволив ему от страха сделать ноги куда подальше. – Идти можешь? – сокращаю расстояние, чтобы говорить ещё тише. Молчит, как рыба, выброшенная на берег. Нет времени. Подхожу вплотную, схватив его за ворот потрёпанной льняной рубашки, и вздёргиваю вверх. Подобно тряпичной кукле подаётся вслед за моим движением. Не позволяю ему снова упасть. Худые коленки дрожат, а тело словно не его. - Соберись, тряпка, - встряхиваю его, пытаясь вбить в его долбанную тормознутую башку, что мы тут собрались не по поводу ежегодного чемпионата по фехтованию. – Иначе нас прямо здесь и сожрут. Вырывается из моих рук, тут же отряхиваясь и вытирая тыльной стороной руки нос. Трёт воспалённые глаза, быстро моргая. Ну, вот и славно. Оклемался. - Вперед, - хватаю его за запястье. Послушно идёт. Нет. Почти бежит. Мелкий ещё совсем. – Сколько тебе лет? – не до разговоров сейчас, но нужно хоть немного растормошить его. - Десять, сэр, - приглушённо отзывается. Оглядываюсь на него. Почти срывается на трусцу, едва ли поспевая за мной. - А зовут как? - Эрен. Эрен Йегер, сэр, - если на первых порах он себя и вёл тряпкой, отказываясь спасти свою тощую задницу, то сейчас его решимость даже вселяет какую-то надежду на спасение. Мал, да удал. - Отлично, Эрен. Теперь ты должен будешь следовать моим указаниям. Я не знаю, где сейчас находятся остальные ребята из моего отряда, но в любом случае, я должен тебя доставить к стене Роза. Дальше сам, ясно? – крепче сжимаю ребяческую ручку, утаскивая за собой в нужном направлении. - Простите, а ваш отряд… - Робко так. Заставляет обернуться, чтобы взглянуть на его слегка растерянное лицо. - Разведывательный отряд, - продолжаю за него. - Правда? – он аж просиял. - Тише ты, - дёргаю его за руку в небольшое наказание за то, что не может вести себя тихо. - Я хочу вступить в ваш отряд, - забыв, в каком положении мы находимся, радостно вскрикивает. - Затк… - Поздно. Вашу мать, поздно. Из-за угла очередного дома выглядывает заинтересованное лицо тупорылого монстра. Швыряю мальчишку в ближайший переулок, тут же упархивая в воздух. Тросы со свистом разрезают пространство. Привлекаю внимание на себя, надеясь, что Эрен не наделает глупостей без меня. Не то, что меня волнует его судьба. Но довести дело до конца, хотя бы из принципа, необходимо. Ну, а если сдохнет, то в этом будет только его вина. Титан следит за мной взглядом. Лучше и не могло быть. Давай поиграем в кошки-мышки. Только не кошка сделает мышку. А с точностью наоборот. И понять не успеешь, как откинешь свои гнилые копыта, тварь. Пируэт. Мягко огибаю неповоротливое жирное тело в воздухе. Мечи в моих руках покоятся приятной тяжестью. Пальцы перехватывают рукояти поудобней. Титан пытается проследить мою траекторию, но мозгов у него, наверное, меньше чем в обычной человеческой черепушке. Так что не может сообразить, бегая взглядом, но никак не осознавая, что я собираюсь сейчас сделать. Перекидываю трос по курсу его плеча. Второй туда же. Заходится в протяжном стоне. Ну что ты, это всего лишь комариный укус. Упираюсь ногами в основание шеи. Не мешкая, всаживаю клинки в лоснящуюся бордово-коричневую кожу. Орёт, дергается. Тросы натянуты до предела. Словно необъезженная лошадь подо мной. Вырезаю чёткий треугольник, откидывая кусок грязной кожи куда-то в сторону. Поток крови обдаёт меня с ног до головы. Какая мерзость! Тело подо мной, заходясь в дрожи, падает ничком. Чтобы не оказаться случайно придавленным и убитым собственной глупостью, делаю ноги на крышу ближайшего из не разрушенных домов. Замираю на пару секунд, оглядываясь вокруг, не собралась ли ещё прийти сюда попировать парочка титанов. Но, как ни странно, мы не привлекли к себе излишнего внимания. Спускаюсь вниз, стараясь вспомнить, где оставил мальчишку. Стоит на углу дома, восторженно глядя своими заплаканными глазенками. Жмакает в пальчиках подол рваной рубашки. Вижу, ему страшно. Но это не тот страх, с которым смотрят обычные люди. Он боится. Но нездоровый блеск в глазах указывает либо на невероятную для его возраста храбрость, либо же невероятную глупость. Ну, судя по его возрасту, скорее всего, я отдам предпочтение последней мысли. - Веди себя тихо, - брезгливо осматриваю себя. Бурая жидкость полностью испачкала меня. Хорошо, хоть за пазухой у меня есть пара чистых платочков. Извлекаю их и вытираю лицо и руки, отбрасывая моментально ставшее ненужным, грязное тряпье. Ну, немного легче стало. – Иначе станем горяченькой закуской для очередных клиентов. – Иду вперёд, уже не беря его за руку. Должно быть, он понял, что я его единственное спасение, поэтому бежит следом за мной, боясь отстать. Мельком поглядываю на него из-за плеча. Волосы цвета тёмного ореха растрёпаны. Тонкие бровки сведены к переносице. Губы плотно сжаты. Решительный такой. Будто идёт со мной не в сторону тыла, а на разведывательную операцию по ту сторону стены. Мнимой защиты от окружающего нас мира. Быть может, подрастёт, да станет действительно хорошим воином. Но, как я упоминал раньше, даю зуб, что его глупость перерастёт в благоразумие, и если он и решит отдать себя в распоряжение военных, то только во внутреннюю полицию, дабы отогревать свой зад на бочке с третьесортным пойлом в компании таких же разгильдяев, не сильно кипятясь о том, что его ждёт следующим утром. Таких, увы, сейчас пошло много. Особенно среди подрастающего поколения. Страх оковывает путами каждого. Но не каждый осознает то, что если он и не попадёт в разведотряд, то рано или поздно будет убитым. Сомневаюсь, что человечество сможет одержать победу над бесчисленным количеством титанов, желающих отведать парного мясца удовольствия ради. Так смысл пытаться бежать от неизбежного? Переживёшь сотоварища на день, и всё равно умрёшь. Так какая разница в этом всём? Да, разница есть. Мнимое спокойствие на задворках за крепкими стенами, не сумевшими стать преградой для монстров, намного ценнее, чем жить каждый день на пороховой бочке, зная, что в любой момент он может быть выслан в горячую точку. Зная, что у него один к тысяче шансов вернуться домой живым. Нет, не невредимым. Просто живым. Осознавая, что ещё может глотать воздух спёртыми переломанными рёбрами лёгкими. Но я бы предпочёл либо остаться живым и здоровым, либо сдохнуть на месте, чем стать на всю жизнь беспомощным инвалидом, лишённым конечностей или органов. Ненавижу сочувствие. Фальшь сквозит в каждом слове и действии. Когда тебя кормят надеждами на поправку. Сам неоднократно такое видел. Сам плёл разную ахинею собственным подчинённым. Которые всё-таки были не в силах пережить свои повреждения и, заходясь в агонических муках, сопровождаемых отвратительными, режущими слух, криками, дохли, как мухи. Цинично звучит, понимаю. Но когда это становится ежедневной экзекуцией человеческой психики, начинаешь мыслить и поступать по-другому. Расчетливость основательно заседает где-то в сознании. Одним человеком меньше. Одним десятком человек меньше. Даже геометрическая прогрессия бессильна против того количества людей, которое мы ежедневно теряем. Кто-то пропадает в пасти с прогнившими чёрными осколками зубов титанов. Кто-то же даже доживает до того момента, когда мы снова попадаем в стены города. Кто-то теряется во время миссий. И законы самосохранения твердят о том, что большинство не должно искать и спасать меньшинство, если первые могут этим самым подвергнуть себя смертельной опасности. Тяжело. Тяжело видеть смерть. Когда она, ухмыляясь губами очередного монстра, приходит за нами, скашивая всех, кого сможет достать. И даже если этот мальчик решит выбрать мнимый комфорт и безопасность, я, наверное, его пойму. Но не до конца. Этот взгляд, не присущий ребёнку, пугающий. Он видел смерть совсем рядом. Нет, всё-таки, я не пойму его и даже стану презирать, если он попытается сбежать от того, что неумолимо наступит ему на сверкающие в побеге пятки. Вдали виднеется стена. Хватаю его за руку и срываюсь на резвый бег. Бежит за мной, спотыкаясь. Не останавливаюсь, невзирая на то, что он едва ли не падает от скорости. Пусть привыкает. Если хочет жить, нужно быть ловким и резвым. Остальное всё придёт со временем. Сюда титаны пока что не добрались. И это место выглядит таким мирным. Но невероятно пустынным. Это пугает намного больше, чем глупые рожи уродливых титанов. Благо, люди из этой части города сумели благополучно эвакуироваться. А вот окраинам не повезло. Замедляюсь, оборачиваясь на Эрена. Едва передвигает ножками, волоча ими по сухой земле. Подходим к воротам. Со всей силы замахиваюсь, чтобы звучно застучать по крепкой конструкции кулаком. От ударов кожа тут же засаднила. Горячо. - Открывайте. Разведотряд. Капрал Райвель!