День, когда падёт стена

Я вернулся. Да. И уже...ЗАЩИТИЛ ДИПЛОМ. ВТОРОЙ. И больше ничего, кроме работы, у меня пока не предвидится. Так что снова возвращаюсь к своим пописулькам. После такого длительного перерыва...писать сейчас немного тяжелей. Так что тапками не бить (а если и бить, то паблик бета все так же открыта хдд), и помидорки мне лучше свежие. На тарелочке :))))       Робкий, со стыдливым взглядом днем, дерзкий – ночью. Все приходит со временем. С опытом. Сравнением прошлого и настоящего. С крепчающим с каждой прошедшей секундой намерением достичь своей цели. Прямым взглядом в завтрашний день и непоколебимой уверенностью в том, что останется в живых. Не заслужить похвалы, которую, быть может, Эрен никогда не услышит, не может.       Мнимая смиренность перед старшими чинами, а внутри – кипящая кровавая лава, такова сущность мальчишки.

***

      Назойливая тишина прямо-таки выедает нервы, черпая их ресурсы чайной ложечкой. Но едва слышимый шорох быстро двигающегося острия пера действует успокаивающе. Мельком поглядываю на Ирвина, сосредоточенно читающего отчеты от командующих подразделений разведотряда. И сам стараюсь все выполнить по форме. Ведь четкость в исполнении, пусть даже в таких действиях, как заполнение каждой строчки порой такими бессмысленными словами, всегда дает положительный результат. Жаль, что в мыслях никак не навести безукоризненный порядок.       Перед каждой последующей вылазкой за стены командир снова и снова изучает, сравнивает, уже зачитанные до дыр отчеты, вынуждая меня строчить ещё и ещё. На его подкованности в неудачной практике предыдущих походов, заканчивающихся очередными неприятностями, строится новая тактика. Кирпичик за кирпичиком. Но пока у нас нет знаний об истинной сущности этих мразей, нет и фундамента, без которого остальное становится бессмысленным и бесполезным. - О чем задумался? – из транса и тишины меня выводит спокойный, но с проскочившей ноткой властности, голос. - С чего бы это? – опустив взгляд на наполовину исписанный лист почему-то понимаю, что сейчас неохота болтать. - Вопросом на вопрос. В этом твоя сущность, однако, - не отрывая взгляда от очередного старого отчёта, уже потрёпанного и пожелтевшего, - Перестал писать,- спокойно констатирует факт. - Ерунда, - отмахнувшись, снова приступаю к писанине. Обломно тут торчать полночи из-за « а поговорить». Уйма дел. И тратить силы на задушевные беседы, на которые в этот нелёгкий час пробило Ирвина, нет ни малейшего желания. - Но твой задумчивый вид в последние дни заставляет подумать об обратном. Даже твои подчиненные заметили в тебе перемены. - Пусть не придумывают ереси, - даже раздражает. - Как скажешь, - поднимаю голову вверх, чтобы одарить тяжелым взглядом Ирвина, но ловлю в ответ совершенное равнодушие, источающееся холодными, серо-голубыми, глазами. Недовольно фыркнув, задуваю свечу, озаряющую письменный стол в кабинете Ирвина, предназначенный для меня на случай вот таких вечеров. - Я закончил на сегодня. Чернила высохнут, прочтешь, - промокнув перо в небольшом клаптике ткани с мягким ворсом, встаю из-за стола. И прежде, чем покинуть помещение, слышу едва слышимое пожелание на ночь: «Сгубишь ты мальчишку».

***

- Все готовы? – Ирвин лишь крепче перехватывает измусоленную кожаную полоску повода огрубевшими и стертыми пальцами. Не оглядываюсь. Вперившись взглядом в широкую спину командира, накрытую изумрудно-зелёной накидкой с нашивкой нашего отряда, удерживаю в руках* нервно дрожащую кобылу. Да, повидала она не меньше бывалого бойца. Преданная подруга с крепкими жилистыми ногами. Способная уносить мою задницу в особо опасные моменты вылазки. Под подпругой виднеется облезшая шерсть и хаотичные зарубцевавшиеся кривые линии застарелых ран. От каблука сапог, от мечей, вовремя не вдетых в привод. Порой кажется, что эти животные понимают людей больше, чем они сами.       Позади так же нервно лошади топчутся под беспокойными седоками, гадающими, вернутся ли они на этот раз живыми или их родным достанется обрывок формы с гербом крыльев свободы.       Все так же напряженно смотрю вперед. Как всегда. И не на отпирающиеся с вопиюще-громким лязгом гигантских звеньев застарелых цепей ворота. Нет. Прикован к командиру. И знаю, что таким же взглядом, подернутым надеждой на успех, на меня пялится мальчишка.       Считанные секунды до того, как наши кони срываются с места в галоп, выбрасывая из-под кованых копыт комки сухой выцветшей земли вперемешку с мертвыми корнями когда-то растущего здесь пырея.       Свист в ушах, гул глухого топота. Казалось бы, не воевать во имя свободы человечества едем, а скачем вольными просторами. Хочется вздохнуть полной этот воздух. Но вовремя опомниться, когда общий строй постепенно распадается на фланги, уходящие в нужном месте в другую сторону.       Несколько завидую тем, кто может обернуться на своих товарищей в этот момент. Потому что, признаться, боюсь, что этот взгляд станет невербальным прощанием. Слишком многих потерял. Достаточно. И слова Ирвина, небрежно брошенные пару дней назад, прочно засели в мыслях.       Перестроение. Теперь иду в конце оставшегося строя вместе с Ханджи. Командир все на той же позиции. Но теперь нас разделяет Эрен с его названной сестрой. Бесстрастный взгляд вперед. Не место чувствам симпатии на поле боя. Лишь успеваю заметить короткий взгляд из-за плеча, тут же исчезнувший и предоставивший мне возможность с неким изумлением смотреть на густые ореховые волосы, развевающиеся на ветру.       Где-то слева проходит вверх, к самим перистым облакам, неровная дымка тёмно-зелёного цвета. Первый сигнал о том, что путь чист, радует. Вокруг нас бесконечные поля, заросшие дикой травой, россыпью неизвестных видов цветов. Но всё было бы таким, каким оно видится в данный момент, если бы по курсу впереди справа не взмыл тревожный алый, растворяясь в небе кровавой дымкой. - Не сходим с дистанции, - едва ли слышу окрик Ирвина. – Это всего лишь обычный титан. Они справятся.       И этот человек еще вчера вечером меня уверял, что как только на горизонте объявится хоть крошечная помеха, мы возьмем направление на юг. Чтобы идти, грубо говоря, параллельно нашему тылу. Чтобы в случае непредвиденных событий мы могли вернуться с минимальными потерями. Но вокруг нас хаотично стали возникать красные струйки дыма в небе, сигнализирующие, что наткнулись на неплохую тусовку человекоподобного мусора. - У-ух, - Зое же, как всегда, взволнована больше не за сохранность своего зада, а за то, чтобы урвать куш в виде парочки агрессивных и пытающихся ее сожрать, титанов. Вспомнить бы те вопли, когда она своих «питомцев» , вернее, их останки, нашла - аж стайка мурашек вдоль позвоночника пробегает. Не так страшны титаны, как эта полоумная в гневе или бешенстве. В общем, в её константном агрегатном состоянии. – Кажется, сегодня будет отличный улов.       Даже не надо смотреть в её сторону, чтобы знать, с каким счастливым оскалом она поддает шенкеля** своей лошади. Желает вырваться вперед. Но потом же огребет от всех, если ослушается и нарушит строй. - Группируемся, - на горизонте, прямо по курсу, мчится огромная гора бесполезного дерьма. В аккурат на нас. Ну, да. Жрать всем охота. Дернув повод влево, выхожу из строя для того, чтобы поравняться с Эреном и девчонкой. Ханджи повторяет маневр, объезжая линию с другой стороны. - Сигнал, - скача нога в ногу, кричу Йегеру, который уже сжимает в пальцах пистолет с коротким дулом. – Скорее, идиот, - с этими словами ещё сильнее шпорю кобылу, настигая края развевающейся на ветру накидки командира. лошади эхом раздается на задворках сознания после того, как титан, стремящийся к нам навстречу...резко останавливается. И словно фокусирует своё зрение на нас. А точнее… - Это девиант, - ощущение того, как пятка впивается в истерзанный бок кобылы не придает сил и надежды, потому как животное обезумело, фривольно скача и бросаясь в стороны. И не знаю, кому кричу - то ли Эрену, так и не выстрелившему сигнальным огнем, то ли Ирвину, продолжающему скакать напролом. _______ * имеется в виду, очень сильно натянут повод, заставляя лошадь подчиняться через такую боль * шенкель – пятка, шпора