Пионы и дым

      Он смотрит на неё с крыши одного из домов, докуривая очередную сигарету. Чуть стряхивает пепел, затягивает, вновь направляя взгляд на розовые волосы, принадлежащие девушке, которая вовсе не предполагает о наблюдении. Поэтому настоящая. Смеётся, когда несколько капель падают за шиворот, закрывает глаза, почувствовав слегка приторный запах нежных персиковых пионов. Шикамару усмехается. Не вишня        Ветер срывает розовые лепестки, кружа их вокруг девушки. Сакура, совсем как ребёнок, с самым искренним и даже немного отчаянным видом, прыгая, пытается поймать хотя бы один. "Ветер слишком жесток" – замечает Шикамару, увидев, как Харуно понуро опускает голову, не поймав ни одного. Будто упустила не лепесток, а частичку жизни. И Нара предполагает, что так и есть.        Он поднимается, легко оказываясь возле девушки. Они молчат, только смотрят и понимают, что слова здесь совершенно лишние. Мятная глубина её глаз блестит и переливается в ожидании. Его темнота смотрит напряжённо и изучающе. Расстояние резко сокращается, а голова куноичи крепко прижимается к его груди. Сакура чувствует, как бьётся его сердце, и кровь красной рябью приливает к обычно бледным щекам. Шикамару нежно, но напористо прижимает одной рукой девушку к себе, опускает голову, едва касаясь губами розовых прядей. Он чувствует, что сейчас ему нужна именно она. Ей, конечно, может и нет. Но Нара всегда был слегка эгоистом.        Сакура в наслаждении прикрывает глаза. Ей приятно, а сейчас это главное для неё. Она просто устала. Жить для других, отдавая себя. Сейчас есть только она и он ощущения. Иногда можно, иногда нужно.        Он отстраняется также быстро, как и появился. Его взгляд другой. Тёплый, нежный и немного грустный. Шикамару улыбается, видя удивление в её взгляде. Не укор, не осуждение.       – Держи, – Нара протягивает открывшуюся ладонь, – ты вроде хотела поймать.        Сакура шумно вдыхает, будто в лёгких слишком много вохдуха, увидев крохотный трепещущий на ветру лепесток. Пальцы дрожат, но она берёт его, вновь удивлённо смотря на парня напротив. –Мне пора. Прости, если напугал, – последние слова, сказанные со скрываемым смущением, глухо бьются в голове девушки.        Он уходит, растворяясь в облаке дыма. Не в его. В обычном. А Сакура плачет. Снова. Она снова упустила то, что было ей так дорого. Его тепло. Только, может,одинокий лепесток в её дрожащих руках, бережно сжимающих цвет её сердца, и остался.      Ветер жесток, но даже он бывает милосерден. Тогда, когда кроме него никто не может услышать надрывный звук задетых струн души.       Он принёс его вновь. Терпкий, прожигающий аромат крепкого табака с дурманящими нотами её пионов.        Сакура знает, что этого не повторится. И потому с благодарностью поднимает взгляд в небо. – Спасибо, Шикамару...– тихий шёпот и улетающий лепесток, подгоняемый порывами режущего воздуха, пахнущих дымом. Его дымом. Её пионами