Другая Сторона

* * * Усыпанный островами туманный и обширный залив Пьюджет-Саунд - одно из лучших мест для активного отдыха в штате. Большую часть одноименного полуострова занимает национальный парк Олимпик, охраняющий горные леса и побережья вулканического массива. Залив Элиот-Бей соединяет город Сиэтл с островом Бейнбридж, известный как хорошее место для велопрогулок и отдыха у моря. Здесь царит истинное природное спокойствие. Особенно ночью… «Спокойствие?» Нет, это не про него... Что вообще забыл этот человек ночью, в проливной дождь, на берегу бухты Мерден? Дождь настолько сильный, что сквозь поток струящийся воды даже нельзя разглядеть его лица… Он вскидывает голову к небу, его глаза плотно зажаты веками. Что он делает: смывает накопившуюся усталость, или же говорит со Всевышним? Всё иначе - слёзы… Он смывает слёзы, которые движутся в унисон, скатываясь по лицу вместе с дождевыми каплями. И таким образом никто не увидит его мокрых щек. Никто… никогда не видел и сейчас не увидит. Та боль и горечь, что душат его, разрывают сердце. Он не дышит… Его тело - натянутый трос, который вот-вот лопнет. На этого мужчину тяжело смотреть. «Ори! Ори!» - АААААА! Страшный и затяжной крик вырвался из его легких. А ноздри широко раздуваются от мощного потока воздуха. Поднимает руку, чтобы в последний раз взглянуть на чёрную бархатную коробочку. Всё это время он носил ее во внутреннем кармане пиджака – прямо под сердцем, не расставаясь ни на день и перекладывая из одной одежды в другую. - Почему? – Тихо произносит он, - Почему? - Повторяет громче. Он качает обреченно головой, проведя пальцами по мокрому бриллианту на кольце, словно прощается с ним. Прощается с ним и со всем, что связывало их вместе… - ПРОЧЬ! Короб летит далеко в темноту, плюхаясь в воду. Какое-то время держится на плаву, затем медленно погружается навстречу морскому дну. Что ж, теперь почти полмиллиона долларов станет отличным уловом местных рыбаков или радостью мифических русалок. * * * Ана Да уж, ну и утро… ничем не лучше вчерашнего дня. Как теперь работать после такого? С тяжелейшим сердцем ступаю на порог "RW". Надеюсь, Кристиан ничего не заподозрил по нашему разговору. Мы вчера почти час разговаривали перед сном. Это ужасно - обманывать, не договаривать. Как с этим жить теперь? Но если я расскажу, испортятся не только наши отношения, но и его дружбе с Эмилем наступит конец... нет, нет и нет! Нельзя говорить! Пока нельзя… - Доброе Утро, - поздоровалась я. - Доброе... - отвечает Руссо, выбрасывая пустую бутылку в мусорную корзину. Остановившись прямо на пороге его кабинета, какое-то время я мнусь, ступая с ноги на ногу и перебирая пальцами. - Я... - Я... Одновременно вступили мы. - Перед тем, как ты что-то скажешь, - сдержанно говорит Эмиль, тревожно потирая руки, - прошу, прости меня за то, что произошло вчера... Я себя не контролировал… я знаю - это меня не оправдывает, но я... Прости Анастейша. Я сегодня же позвоню Кристиану и все ему объясню. Вид у него, конечно, ужасный. Он подавлен, и глаза стали мутными, но скорее… я не могу толком рассмотреть по причине их неуловимости. - Что? Расскажешь? И что ты ему скажешь, что мы выпили лишнего, и ты стал распускать руки? Руссо ухмыляется... Что смешного, черт? - В том-то и дело, что я был трезв, Ана... - Но я-то НЕТ - я звезды искала в солнечный день! Но меня это тоже не оправдывает. - Этого больше не повторится, даю слово... - Хорошо, - кивнула я, - для него это будет сродни предательству... Я тоже хороша... но он не поймёт, ты ведь знаешь Кристиана. - Удивляюсь, как ты не хлестнула мне по щекам? – смущенно говорит Руссо, - скажем так, отделался лёгким испугом – пинком… - Я хотела, - ехидничаю в ответ, - честно, просто ты мой босс... Медленно подхожу к рабочему столу и куче бумажек. Вчера не получилось разобрать это всё. Сегодня продолжу. Возможно, я сама все расскажу Кристиану. Только позже... - Когда возвращается Грей? – спросил Эмиль, словно услышал, о ком я подумала. - К обеду поеду за ним в Аэропорт, - потом добавляю: и, если позволишь, до понедельника здесь не появлюсь. - Конечно, - кивает Эмиль, выходя, - не буду тебе мешать. Он вышел за дверь, но присутствие Руссо еще витает в воздухе вместе с его парфюмом. Черт, я сама должна расставить все по местам в этой ситуации. Буду теперь контролировать каждый свой шаг... И его... Пересмотрев кучу договоров, буквально схватилась за голову. И что мне с этим всем делать? Я не понимаю ни одного предложения. Мало того, что половина документов на французском, так это все какие-то акты, накладные... Какой ужас! Возьму часть бумаг домой, пусть Кристиан мне поможет разобраться. Тем более, он знает эти языки - Франции и Экономики... К двум часам дня Сойер вовсю мчался по шоссе. Я в полном предвкушении от встречи с любимым. Неприятная история вчерашнего дня остаётся позади, и чувство вины постепенно отходит на задний план. Сейчас мое ВСЕ - это Кристиан, надеюсь, он вернется в хорошем расположении духа. По бокам от нас сплошные поля. Но гул стальных птиц, которые одни за другими взлетают в небесную гладь, дают понять, что мы на подъезде к международному аэропорту Такома. Это крупнейший коммерческий аэропорт штата Вашингтон. Соответственно, подъезжать к громадному многотерминальному зданию и не испытывать волнение - это невозможно. Не спорю, мое волнение может быть обосновано другим. Но это не меняет действительности - я ужасно соскучилась по Грею. В самом центре Терминала 2, несколькими часами ранее Кристиан мне сообщил место своего выхода, настоящий муравейник: кто-то заходит, кто-то выходит, с ума сойти. Обратив внимание на людей с табличками, по всей видимости, это встречающие приезжих, направляюсь в их сторону. Кошмар какой-то, как его здесь найти? Он в 2 приземлился, а сейчас уже 2.25... Я начинаю нервничать... - Мисс Стил, не меня ли ждёте? Я испуганно оборачиваюсь... "Как он там оказался?" Мой любимый мужчина нежно-нежно улыбается, и даже его уставшие глаза не гасят всей красоты его лица. Кристиан притянул меня к себе одной рукой, в другой - портфель, который я бы выбросила к чертовой бабушке - "я так хочу его объятий". Крепко обняла его за плечи, затем, передвинувшись, обхватила ладонями колючее лицо. И вот так в безмолвии, лоб ко лбу, мы простояли несколько минут, впитывая каждый вдох и выдох, наслаждаясь томными взглядами и теплом друг друга. И словно никого нет рядом: уши перестали слышать, а тело - осязать. Никого не существует, только ОН и Я...