Часть 1
14 мая 2020 г., 23:22
Тсуна, направляясь на базу Мелоне, уже знал, что обратно он не вернется. Тем не менее, Десятый Вонгола был спокоен, когда шел по белоснежным коридорам, когда его усадили в черное, что даже показалось парню странным, кресло. В комнате закрылась дверь и Савада лишь глубоко вздохнул, ощущая присутствие своего Тумана. Не должно его быть здесь, и парень лишь надеялся, что тот себя не выдаст, что бы ни случилось.
Впрочем, ждать этого "что" долго не пришлось, переговоры даже не начались, Десятый едва успел заметить, как пуля полетела ему в лоб. Сознание отключается в мгновение, но даже перед этим Саваде не страшно, он знал все с самого начала.
Вопреки любым уговорам и даже строгим приказам, хотя последними Тсуна никогда не злоупотреблял и по максимум пытался вообще обходиться без них, обычно с его подчиненными все проходило гладко, и всем хватало спокойной просьбы, Мукуро прибыл на базу Мелоне почти следом за боссом. Он так же ощущал его присутствие, его спокойствие. Ни тени страха, ни раздражения или нервозности. Одно тихое всепоглощающее спокойствие. Мукуро был на пару этажей ниже, войдя на базу в защитном костюме сотрудника Мельфиоре, спокойно проверял обстановку и чувствовал Тсуну.
До определенного момента.
Все будто в мгновенье погасло, заставило пошатнуться. Сердце заболело настолько, что сдавило грудную клетку. Мукуро не понимал, что произошло, но спокойствия Тсуны не ощущал. Он вообще его теперь не ощущал. Вместо спокойствия, что окутывало и Туман, внутри поселились паника и неизвестность. Люди, одетые в такие же костюмы, что и он сам, помчались наверх, тащили носилки, аптечки и очень спешили. Мукуро ринулся за ними, вот двери, в которые вошло его Небо. Из них выходит довольный Бьякуран, а после двери распахиваются шире, и Мукуро замирает на пороге.
Тсуна сидит в кресле, опустив руки на колени и позволив голове повиснуть, словно внезапно уснул. Только вот он не спал, глаза были открытые, пустые, уже почти стеклянные, а со лба стекала кровь, по щекам, капая с кончика носа прямо на черный костюм. Мукуро на мгновение показалось, что он прямо сейчас перестал существовать. Сердце перестало стучать и гонять кровь по венам, легкие забились и не функционировали, а мозг отказался воспринимать реальность.
Скорее всего, причиной разрушения иллюзий Мукуро стала именно смерть Тсуны, его единственного всепоглощающего Неба, на лице которого застыло спокойствие. За спиной иллюзиониста слышится тихий смех, на него нацелили оружие, кажется, все, кто находились в комнате. Почти все. Блондин лишь смеется и поднимает руку, приказывая опустить оружие, оно сейчас совсем ни к чему.
– Мукуро-кун, и ты здесь? Какой сюрприз, – Бьякуран расплылся в улыбке, подходя к Туману вплотную.
Это Небо было совсем другим, от него не веяло спокойствием, сквозь маску доброжелательности ощущалось то, что внутри. Пожалуй, душу Джессо можно сравнить с Адом, но даже это сходство, знакомое ощущение, не позволяет Мукуро зацепиться за реальность. Парень не атакует, не издает никаких звуков, что вскоре надоедает блондину.
– Ну, мы еще не все об оружии и базе Вонголы знаем, да и много других ценных сведений может прятать Туман, – Бьякуран лишь улыбается, обходя парня и появляясь теперь уже перед ним.
Как по команде Рокудо хватают и уводят, и последнее, что видит он в закрывающихся дверях – Тсуну, что так и остался спокойным, не замечая смех босса Мельфиоре.
Подсознание кричало, надрывая голос, чтобы Мукуро сейчас же взял себя в руки и не попался в цепкие лапы не самого приятного человека. Но тело не слушалось. Сознание тоже почти не реагировало, даже когда Бьякуран возник перед глазами, Рокудо смотрел сквозь, что не могло не взбесить. Он не верил. Совершенно отказывался верить в то, что видел, но он прекрасно знал, что его глаза не обманет даже самая искусная иллюзия.
Его схватили, и он наконец почувствовал, что действительно не дышал все это время. Воздух ворвался в легкие, сдавил горло, сердце снова пронзила боль. Огромная, разрывающая изнутри на части. Последнее, что его волновало, это куда его ведут. Нельзя оставлять Его тело в лапах этой грязи. Но тело по-прежнему его не слушается, даже вырваться из захвата не может, скрипя зубами и путаясь в собственных чувствах. Тьма снова окутывала, как тогда в детстве, и только Мукуро подумал, что избавился от нее, как она вернулась снова.
***
Синеволосого бросают в камеру, руки оставляют без наручников, видимо, внешне Мукуро выглядел действительно потерянным и не представлял угрозы. В голове творились ужасные вещи. Снова голоса, снова примерзкий смех. Смех, похожий на смех Бьякурана. Приторный, самовлюбленный, от которого тянет блевать, и Мукуро действительно едва успевает отойти в угол к унитазу, чтобы вывернуть наружу желудок. Даже моргать страшно, едва глаза прикроешь, как тебя затянут снова кошмары, ты снова потеряешь контроль над самим собой. Снаружи нет ни звука, кажется, весь мир в темной камере оказался отрезанным от остального, даже слышно, как стучит сердце самого Мукуро в тишине. Бьякуран займется им завтра, сейчас слишком много приятных хлопот – доставить Вонголе тело их босса и готовиться к дальнейшим атакам. Но для Мукуро ничего этого нет, черные тона камеры не допускают и воспоминаний о том белом убранстве комнаты, разве что, о черном кресле с телом Тсуны. Тсуна... Его голос разрывает все остальные, звучащие в голове Тумана. Ноги ватные, не держат совсем, Мукуро облокачивается о стену и скатывается по ней вниз на пол. Держится за голову, скрипя зубами. Больно. Невыносимо больно, когда родной голос разрывает изнутри. Тсуна в голове кричит, надрывно, сквозь слезы, заставляя слезы проступить и на глазах Мукуро. – Хватит… Прекрати, – шепчет, встряхивая головой чтобы прогнать этот крик, но не может. Вскоре он замолкает и дает вдохнуть воздуха, на пол капает кровь, с красного глаза снова вместо слез идет кровь. Голос резко замолкает, на несколько секунд обеспечивая полную тишину в голове. И лишь постепенно слова вновь становятся различимы из нарастающего шума. – Мукуро, ты помнишь меня? Я Тсуна, – голос звучит, повторяя слова самого Тсунаеши из самого последнего до сего дня кошмара. Следом тихий смех, и, кажется, синеволосого снова утягивает в кошмар. Или в воспоминания? – Я... – шепчет Мукуро, сглатывая и смотря в темноту, сквозь которую к нему тянется рука Тсуны. – Я помню, – руки дрожат, но Мукуро тянется к этой руке, но никак не может дотянуться. – Помню… пожалуйста, Тсунаеши… Все тело будто знобит, но дотянуться до рыжеволосого не может. Его резко выкидывает в лес. Высокая трава, вокруг деревья, а сзади... Сзади Венедиче с цепями, что рвутся поймать и утащить. Только Мукуро не маленький, взрослый, поднимается на ватные ноги и бежит, подгоняемый страхом, что встал комом в горле. Когда в очередной раз Мукуро оборачивается назад, то врезается в кого-то. Кто-то мягко смеется и треплет его по голове, обнимая, но прикосновения совсем невесомые, едва ощутимые. – Куда же ты убежал, малыш? Я потерял тебя, – Тсуна улыбается ему, убирает волосы с глаз и поднимает уже ребенка на руки. – Откуда ты так бежал? – теплый взгляд смотрит за спину мальчика, где, разумеется, уже никого нет. Мальчик плачет навзрыд, хватается за одежду рыжеволосого и прижимается всем телом. Задыхается от слез и долгого бега. – К тебе, – всхлипывает. – К тебе, забери меня, – дрожит всем телом в истерике, не желая ни на миллиметр отстраняться. – Пожалуйста, не бросай меня, не оставляй… – Я никуда не ухожу, что ты. Идем, я ждал тебя, – Тсуна улыбается, и нежно целует маленькую щечку, теперь его прикосновения становятся более ощутимыми, а когда они вместе доходят до солнечной опушки, Мукуро физически ощущает крепкие руки, что держат его и никогда не отпустят. В камере стало на миг совсем темно, а в следующий момент до того заходящийся в истерике иллюзионист уже лежал на полу с застывшей улыбкой на губах. Сердце вмиг остановилось и освободило маленького мальчика, запертого в теле несчастного Рокудо Мукуро.***
Мукуро не помнит, как уснул, но открывает глаза на мягком белом диване, поначалу не понимая где находится. Мальчик смотрит по сторонам, пока не натыкается взглядом на сидящего к нему спиной блондина. – Ты уже проснулся, Мукуро-тян? – человек оборачивается и улыбается, внушая доверие. Мальчик несмело улыбается, кивая. – Идем, у нас сегодня много интересных дел, – Бьякуран все так же улыбается и протягивает ребенку руку, вместе с ним выходя из белоснежной комнаты.
