Из этой тьмы

Смерть, смерть, смерть, еще одна смерть. Кровь и смерть пропитали его изнутри — Алекс все чаще забывал, каким он был раньше. Нет, он больше не помнит, каким он был раньше. Был ли он? Было ли что-то, кроме ненависти и тьмы? Прозрение, дорожный фонарь, свет, пробивающийся сквозь тучи? Серое мрачное небо над его головой не давало ни шанса на реабилитацию, а клетка собственного тела заставляла искать путь обратно — во тьму, туда, откуда он зачем-то пришел. Туда, откуда его вырвала чья-то удивительно крепкая воля (и затем заставила жить). Он дышал, чувствовал, ногами и крепостью биомассы сминал под собою асфальт, шел вперед в поисках столь желанных ответов. Кто он? Кем он был? Для чего он вообще появился на свет? (Из этой тьмы.) Голос пытался ответить, но Алекс его не слышал. Не слушал. Не хотел ему внимать. Голос — тот, кто заставил его вернуться. Сила, бегущая по его венам. Кровь, оскверненная смертью и болью других людей. Тьма, чернеющая громада щупалец, тень, накрывающая заснувший навеки город. И эта тьма была в нем, в его сердце, разуме, ослепшем взгляде — дорогой стелилась спереди и за ним. Тьма приносила смерть (покой и желанный отдых), и Алекс знал, что она ему говорит. «Мой дорогой создатель». Он — эта тьма.