Нежная месть

      Дазай вошёл в отель и, минуя стойку с администрацией, сразу направился к лифтам. Чуя удивился сначала, но потом догадался, что детектив заранее мог снять номер. Он нагнал его и в лифт они зашли вместе. Осаму нажал кнопку нужного этажа и они стали подниматься наверх. Накахара пригляделся к цифрам, горел тринадцатый этаж, полулюкс. — Осаму, ты с ума сошел? — прошептал рыжик, — Нафиг нам полулюкс? Хватило бы и обычного номера с кроватью. — Что плохого, если я хочу отыметь тебя с комфортом? А потом, там электронный ключ, так что ты не сможешь сбежать. — Сбежать? — удивлённо переспросил Чуя, — Но я не собирался сбегать… Или я чего-то не знаю?       Он серьезно посмотрел на Дазая, тот отвёл взгляд. Точно, что-то скрывает.       Лифт остановился и парни вышли в темный коридор. Прошли немного по мягкой ковровой дорожке и, остановившись у нужной двери, детектив прислонил карточку к электронному замку. Открыв номер, он пропустил Накахару вперёд. Чуя вошёл и сразу увидел напротив себя гостиную с внушительным обеденным столом, на нем экраном к окну стоял большой ноутбук Осаму. Значит, как минимум один раз, шатен уже был здесь. Четыре стула в непроизвольном порядке были расставлены вокруг стола. А окно, как в кабинете Мори, было во всю стену и в его середине, за лёгкой тканью занавесок угадывалась дверь на длинный большой балкон. Слева, за углом гардеробной, стояла огромная двухместная кровать, а справа — дверь в санузел и дальше в нише без двери можно было увидеть небольшую уютную кухню. — Я в ванну, — отрапортовал рыжик. — Чуя! — Дазай удержал его за руку, — Только без фокусов. Дверь изнутри не запирать, мало ли что. Не бойся, без надобности я не зайду. — Как скажешь, — пожимает плечами Накахара. «Он что, думает, я покончу с собой? Да не дождешься».       Чуя скрылся за дверью, через некоторое время послышался шум воды. В ожидании его возвращения, Осаму присел к столу, достал пачку сигарет и придвинул пепельницу поближе к себе.       Рыжик, тем временем, сел на край ванны и огляделся. На стене висела парочка белых махровых гостиничных халатов, под ними стояли две пары тапок. Он снял сапоги и, засунув ноги в тапки, повернулся к раковине, расстегивая рубашку. Посмотрел в зеркало на свою забинтованную грудь, странно, бинты совсем не разошлись, хотя сегодня его перевязывала Элис, а не Мори. Молодец девочка, научилась. Интересно, что скажет Дазай, когда увидит его таким.       Он потянулся за зубной щеткой и отметил, что их тоже две, как и бритвенных одноразовых станков. Номер для двоих, все правильно, но что-то смущает. А когда зубная паста оказалась той, которую он использует, он понял, что ее принес Осаму специально для него. Какого черта такая забота на один вечер?!       Когда Чуя вышел из ванны в белом халате с капюшоном на голове и белых тапочках на ногах, у Дазая уже был продуман план дальнейших действий. Первым делом он подошёл к парню и спросил: — Ответь мне честно, Накахара, ты отдашься мне, если я скажу, что после этого не отпущу тебя? — Конечно, нет, ведь это было условием моей свободы, — прошептал Чуя, — Ты снова меняешь правила? Что происходит, Осаму? — Я снял этот номер, чтобы жить здесь вдвоем с тобой. — Зачем? Меня устраивает моя жизнь и от тебя мне ничего не нужно. — Устраивает? Думаешь, если меня больше не пускают в здание мафии, то я не знаю, что Мори из тебя палача сделал? Нравится пытать людей, Накахара? — Что?.. Да как ты смеешь? — рыжик набросился на детектива с кулаками, но тот перехватил его руки, — Не смей во всем винить босса, придурок. Он и так много чего для меня сделал и сидеть нахлебником на его шее, я не собираюсь. Заняться этим было моим решением и это ты виноват… что на большее я не гожусь.       Ресницы Чуи стали влажными и он уже не пытался напасть на Осаму. — Я не знал, что упоминание об этом, так тебя заденет, — спокойно заметил Дазай, освободив его от своего захвата. — Ты многого не знаешь. К чему весь этот маскарад? Я простил тебя, претензий не имею. Ты обещал не преследовать. — Я вижу, что ты претензий не имеешь. Зато они есть у меня. — Что? Какие? — снова вспылил Накахара, сжимая кулаки. — Они лежат на моем сердце мертвым грузом и не дают нормально дышать. — Это не претензии, Осаму. Это чувство вины.       Рыжик сел на стул, на котором до него сидел шатен. Взял окурок и стал добивать его об середину пепельницы. — Зачем ты хочешь, чтобы я остался? — серьезно смотрит на детектива Чуя. — Уменьшить это чувство вины, будь оно неладно.       Накахара обводит взглядом комнату, потом снова останавливает его на Дазае. — Хорошо, Осаму, я дам тебе шанс. Но отношений между нами не жди. Мы просто напарники, как и раньше. — Мне сложно будет сдерживать себя, но я готов попробовать. — И Мори все объяснить, тоже должен будешь ты.       Он поднялся и, вытащив из кармана свой телефон, протянул его шатену. Потом прошел до постели и лег на нее, поверх покрывала.       Осаму набрал номер бывшего босса и направился к двери на балкон. Пока шли гудки, он вышел и облокотился на балюстраду. — Чуя, сынок, где ты? — послышался бархатистый голос Мори.       При слове «сынок», парень чуть не выронил трубку. Теперь понятно, почему Накахару все в его жизни устраивает. Таких тесных отношений между ними он не ожидал. — Это Дазай, Мори-сан, — проговорил детектив ледяным голосом.       В трубке повисла тишина, Огай тоже не ожидал, что с телефона Накахары ему может звонить Осаму. — Что с Чуей? — наконец, выдавил Мори. — Жив… пока, — шатен повернулся к окну и посмотрел сквозь стекло на рыжика. Тот лежал на боку, лицом к нему и сонно хлопал ресницами. — Осаму, не дури. В том, что произошло между вами, ты и Накахара не виноваты. Это полностью моя вина, — горячо возразил Огай. — Я не понимаю, о чем вы, Мори-сан. — О том, что приблизив одного из вас, я не заметил, как отдалился другой.       До Дазая дошло, на что намекает его бывший босс, но слышать это так необычно, что он просто обиженно молчит. Выждав немного, Огай продолжает говорить дальше. — Поверь, Осаму, для меня вы оба равны… — Это вы сейчас специально так говорите, Мори, — не выдерживает парень, слова мужчины, словно скальпель режут лёд, когда-то сковавший его сердце, — чтобы выгородить его? — Нет, мой мальчик. Я говорю это, потому что так считаю. И очень сожалею, что не сказал этого раньше. Стольких бед можно было бы избежать.       Снова повисла неловкая тишина, детектив закрывает глаза, у него сильно ноет сердце. — Дазай, пожалуйста, верни мне Чую! — строго просит Огай. — Нет, этого не будет, — решительно заявляет Осаму, — Я клянусь вам, Мори-сан, ни один волос не упадет с рыжей головы, если вы пообещаете не разлучать нас. Теперь я за него отвечаю. — Зачем тебе больной эспер? — Затем же, что и вам. Буду лечить то, что вы не долечили. — Что? — произносит мужчина возмущённо. — Почему он шепчет до сих пор? — Я же говорил, что это все нервы и стресс. — Я посмотрю, как это можно исправить. — Ты причина его стресса. Как ты собираешься это исправлять? — Попытаюсь перестать быть этой самой причиной. Что ещё я должен знать о нем? — Ключицы зажили, но следы от укусов видно. Грудь тоже в норме, но он просит перевязывать ее, так как соски болят от прикосновения рубашки к телу. На шее белый шрам от удавки, он его совсем не беспокоит… Осаму, мне большого труда стоило убедить Чую в твоей невиновности, не испорти все, пожалуйста. — Что вы ему сказали? — растерянно спрашивает Дазай. — Что ты все это сделал в состоянии аффекта. — Я всегда считал вас человеком с головой, но до такого надо было ещё додуматься. — Что там думать?! Представь, каково мне было, когда я нашел Чую в том особняке. Сознавать, что один мой ребенок чуть не убил другого. А теперь выжить этот другой хочет только потому, что мечтает отомстить первому. И его месть это не романтический вечер, который мы подарили тебе. Отнюдь. Он собирался убить тебя. — Я понял, Мори-сан… — Нет, ничего ты не понял, — повысил голос Огай, — Тот Чуя, который сейчас рядом с тобой горло любому за тебя перегрызет. Я очень хорошо промыл ему мозги. Попросил его ни в коем случае не драться с тобой и не перечить. И более того, я заставил его поверить в то, что ты его любишь…       Они снова замолчали. — Я действительно люблю его, — тихо признался Осаму. — Я не сомневаюсь в этом, — ехидно хмыкнул Мори, — Ах, да. Самое главное. Чуе нельзя использовать порчу. Превратившись после нее в человека, он не удержит в себе Арахабаки и умрет. Поэтому не советую использовать его в боевых действиях. — Я учту все это, Мори-сан. — Удачи тебе, Дазай, — Огай повесил трубку.       Детектив вернулся в комнату, положил телефон рядом со своим ноутбуком и прошел к кровати. Рыжик уже спал, расположившийся ровно посередине. Осаму присел рядом с ним, положив свою руку ему на бедро. — Говорят, если спросить спящего человека о чем-нибудь, он ответит правду. — Попробуй, — сквозь сон шепчет Чуя. — Ты перегрызешь горло любому за меня? — Да. — Даже своему боссу, Мори Огай? — Мори не обидит Дазая. — Почему? — Прекрати пытать меня, — отвечает парень. — Хорошо. Спи, Накахара.       Дазай ложится рядом с ним и закрывает глаза. Он уже тоже проваливается в сон, когда слышит слова, которые шепчет Чуя. — Мори любит Осаму.

***

      Дазай просыпается среди ночи, он отчётливо слышит, как Чуя стонет. — Что случилось, Накахара? — Грудь болит. Пожалуйста, не трогай, Осаму.       Шатен не может понять, действительно он чувствует боль или в прошлое вернулся. Он перевернул рыжика на спину и распахнул халат сверху. Бинты прекрасно стягивали его грудь. — Успокойся, Чуя. Твоя грудь хорошо перевязана. — Элис любимая постаралась, — улыбается Накахара. — Любимая? Ну уж нет, — Он запахнул халат и прижал парня к себе, — Спи, Накахара, не бойся, я тебя не обижу.       Чуя утыкается в грудь детектива и засыпает. «Только Элис мне не хватало!» — детектив поднимает глаза с рыжика на стену гардеробной и сердце начинает биться чаще. Потому-что там, сверкая своими голубыми глазами, стоит юная блондинка, сложив руки на груди и сверля Осаму злобным взглядом. — Ты зачем пришла? — Чуя позвал меня. Ты же видишь, ему плохо. Почему ТЫ ничего не предпринимаешь? — Элис, ему всего лишь приснился дурной сон, — Дазай старается держать себя в руках, хотя присутствие девочки его сильно напрягает. — А я считаю, здесь не обойтись без обезболивающего. — Зачем? — Чтобы он спокойно проспал до утра. — И что же ты хочешь ему вколоть? — Что есть, то и вколю, — с вызовом отвечает Элис и достает готовый шприц. — Что это? Сначала скажи, иначе я не позволю тебе прикоснуться к Чуе. — Опиум. — С ума сошла, хочешь из него наркомана сделать? — Ты меня теперь учить будешь? Где ты был первые месяцы, когда его только наркотиком и можно было успокоить. Это ведь не ты просыпался от его криков, это ведь не ты помогал бороться с болью, это не ты не дал ему сойти с ума и умереть. С ним были только я и Ринтаро. Так какого черта ты снова вторгаешься в его жизнь сейчас, когда у нас все так идеально? — Что идеально? Себе заполучить его хочешь? Против воли? Ведь он тебя не любит? — Ошибаешься, Дазай. Чуя любит меня. Пусть пока не как женщину, не все сразу, но я готова подождать, — решительно говорит девочка. — Бред. Прости, но я не отдам тебе его, Элис. Чуя нужен мне, а я ему. Даже Мори это понимает. — Огай просто нуждается в двойном чёрном, он сделает все, чтобы вас объединить, — зло говорит блондинка. — Ошибаешься, он знает, что не может использовать дуэт в ряде сложившихся обстоятельств. — Считаешь себя самым умным, Дазай? Смотри, опять не оступись. И тогда посмотрим, с кем из нас останется Чуя.       Элис гневно топает ножкой и исчезает. Осаму опускает голову на подушку, его рука ласково гладит Накахару по волосам. Сказать, что он в шоке, значит, ничего не сказать, но, похоже, этот раунд он все же выиграл.