Я знаю, мы найдем родителей!

Мороженое Флориана Фортескью было волшебно на вкус, впрочем, как и всегда. В этом Гермиона убедилась в очередной раз, решив побаловать себя на свой день рождения после встречи с подругами, что прошла хоть и очень душевно, но и весьма странно на ее взгляд. У каждого есть право на свой секрет, но этот жег ей душу уже долго. Иногда так хотелось поделиться с ними этими горестями, но увы, никак не получалось. Это уже стало своеобразной традицией заедать стресс стаканчиком мороженного, от чего приятные воспоминания юношеских лет проносились перед глазами... Все казалось таким простым тогда, она была чересчур самоуверенна, даже когда война нагрянула к ним. И сейчас она шла вперед, не глядя перед собою от станции поезда до Хогвартса, поедая свое «Клубнично-фисташковое парфе», смакуя как и прежде мысли о детстве, направляясь прямиком на встречу с директором Макгонагал и Невилом, что так отчаянно жаждали увидеть ее, буквально умоляя в письмах встретится с ними, отчего она никак не смогла бы им отказать. Невольно в голове мелькали мысли о том, что что-то случилось, но она отгоняла их от себя, с удовольствием смакуя божественный вкус мороженного, и верно видя подвох там где его отродясь и не было. В конце концов, они были действительно близки все эти долгие годы, отчего ничего такого в том, что они решили ее поздравить не было. Сначала было оговорено встретиться в "Трех метлах", но, к сожалению, если ты работаешь в Хогвартсе, то никогда не стоит строить долгосрочные планы даже на ближайший вечер, ведь места непредсказуймее трудно было найти во всей магической Британии, да и за ее пределами. Пункт назначения перетерпел изменения из-за какой-то шалости детишек, как ,впрочем, и следовало ожидать. И именно поэтому сейчас Грейнджер резво вышагивала по тропе ведущей в Хогвартс впервые за прошедшие десять лет. С этим местом у нее были связаны довольно противоречивые воспоминания, которые до сих пор отдавали болью в груди, но она давно научилась игнорировать это. «Но нужно жить дальше, ведь так?» — думала про себя юная ведьма, мысленно нахваливая мороженное дабы отвлечься от глупых мыслей, что давно пора было пережить, правда кто бы объяснил это раненому сердцу, гулко стучащему в груди? Получалось откровенно так себе, но она бы ни за что не признала бы подобного. Правда сам факт того, что она переступила ворота Хогвартса, уже было большой победой, по крайней мере для нее. Но о том, сколько мужества (которого у нее было чересчур много, если честно) ей пришлось при этом собрать в себе, автор предпочитает не упоминать. Ворота открылись перед нею сами по себе, отчего сразу стало понятно, что ее ждут с нетерпением, отчего девушка ухмыльнулась, невольно взглядом зацепившись за первокурсников, что мило смеялись, стоя у самой кромки озера и наблюдая за гиганским кальмаром, что полностью игнорировал их потуги расшевелить себя. «Он в этом году должен был пойти в Хогвартс » — промелькнула невольно мысль у девушки, когда она уже почти дошла до входа в замок, все также продолжая глядеть на двух белокурых мальчишек, весело обсуждающих что-то между собой и тыкая друг друга, видно пытаясь взять на слабо. «Интересно, каким бы он был? Наверное, копией профессора…» Но благо от ее безрадостных мыслей отвлек посторонний звук со стороны замка, не давший ей погрузиться снова в депрессию, привычную для нее всегда в этот день. — Гермиона! — воскликнул Невилл Долгопупс, встретив ее у самых ворот с обворожительной улыбкой на лице. Казалось, только он может так искренне и по-детски улыбаться, после всех событий, что произошли с ними раньше. Яркая желтая рубашка проглядывалась через строгую профессорскую мантию, а взгляд, несмотря на искренюю радость встречи, был взволнован, отчего как раньше пальцы рук подрагивали от напряжения: — С днем рождения, подруга! Отлично выглядишь, впрочем, как и всегда! — сказал он, обнимая ее по-братски, как раньше еще в Хогвартсе, но быстро отстранился, неуверенно проведя рукою по волосам, что было для него не характерно. — Спасибо, Невилл! Я так рада тебя видеть! — И я тоже рад! Тебе стоит почаще нас навещать! — подмигнул Невилл, не став упоминать тот факт, что это впервые за все время, а сделал вид что это в порядке вещей. Как она обожала его за столь очевидную тактичность: — Идем в кабинет Макгонагалл, она ждет нас там. Заодно спасем новое "Золотое трио" от директрисы, и ты сможешь получить свой подарок там, — сказал он явно пытаясь отвлечь ее от плохих мыслей, которые наверно были написаны у нее на лице, но взгляд заметался, стоило ей посмотреть на него. — Что? Новое "Золотое трио"? Я не ослышалась? — удивленно произнесла Грейнджер, улыбаясь в ответ, едва держа маску благодушия на лице. Коридоры замка давили на нее, но она упрямо следовала за другом, что несся на полном ходу: — Ты долго ждал меня? — Ты о чем? Если честно, я просто заметил тебя у озера. — А как же ворота? — Спросила она, а Невилл странно глянул на нее. — Ты о чем? — Разве не ты мне их открыл? — Нет, — протянул он, наконец посмотрев на нее. — Подожди, а как ты вошла? — Хм, не знаю. Они сами открылись при моем приближении. Я подумала это был ты. Долгопупс покачал головою, выдохнув: — Может директор? — Разве она не у себя? Там же не разглядишь, сам знаешь. — Очень странно. Говоришь, открылись сами по себе впуская тебя? — Глянув исподлобья протянул он, явно имея мысли на этот счет, но не спеша делиться ими. — Что же... Всему этому должно быть объяснение, разберемся позже. Невилл был явно чем-то обеспокоен, и казалось он мечется перед каким-то только ему известным выходом, но тут он неожиданно снова резко обернулся, вымученно улыбнувшись ей, но его взгляд был таким, как будто он заранее просит у нее прошение и сам боится передумать, отчего так спешит: — Ты просто... Просто не поверишь, если я тебе скажу, вообще идем быстрее. — Все хорошо, Невилл? - удивленно посмотрела на него Гермиона, пока он продолжать тянуть ее наверх, впрочем, она была слишком заинтригована, чтобы препятствовать этому. Пролеты коридоров и лестницы проносились через чур быстро перед ними, народу не было, поэтому на краткий миг она даже забыла о том, где находится. Любопытство действительно было большим пороком, и все об этом знали. Долгопупс на секунду замер, когда до него дошел наконец смысл ее вопроса, прежде чем рвано выдать, не глядя на нее: — Сама все увидишь. Уверен ты будешь в шоке. Мы все сами до сих пор в шоке, как так получилось, но знаешь, мы все равно крайне счастливы, хотя вообще не знаем подробностей. Хорошо хоть Скитер не прознала, это была бы бомба для нее, да и для всех. Что было бы плохо для ребят. Директор Макгонагалл сама лично ездила и проверяла информацию, но так и не смогла ничего выяснить, несмотря на то, что всем там в буквальном смысле душу вытрясла и мозг чайной ложечкой выела. — Что ты имеешь ввиду? — спросила Гермиона удивленно, не поняв из его речи ни слова. «Что такого могло случится, что даже Невилл настолько взбудоражен? Я не видела у него такого взгляда со времен окончания школы, когда ему предложили остаться и преподавать любимый предмет. Эти чертовы ворота... Они никого не пускают без разрешения директора, но из башни там ничего не разглядишь. Странно все это!». — Он… Нет, наверное они весьма… Не знаю как сказать, — вымученно улыбнулся Невилл, когда они стали подниматься по винтовой лестнице: — Ты, я уверен, лучше многих поймешь в чем дело. Может даже чем-то поможешь со своими связями, - бормотал он, сам едва ли слыша насколько неправдоподобно это звучит. — Невилл, что... — Там кстати и твоя крестница фигурирует, — протараторил Невилл. — Роза!? — воскликнула Гермиона. — Не может быть! Что случилось? А между тем они уже подошли к кабинету директора, а друг упрямо поджав губы не смотрел на нее. — Дамблдор. — сказал Невилл четко, и лестница начала свое движение. На немой вопрос Гермионы Невилл просто пожал плечами. Все знали, что с возрастом Макгонагалл стала чересчур эмоциональна. Невилл спокойно постучал в дверь, и она сама открылась, пропуская их внутрь. —...как так получилось, что вы, лучшие ученики на своем курсе, поступили так опрометчиво и проникли в Запретную секцию! Я очень вами расстроена! — выговаривала директриса Макгонагалл трем ученикам, стоявшим перед ней с опущенной головой. Маленькие фигуры в мантиях застыли у ее стола, выражая крайнюю степень стыда своими позами, а красный цвет их мантий прямо-таки кричал об их принадлежности к храбрым и весьма отчаянным ребятам. — Простите нас, — тихо произнесла Роза Уизли явно пытаясь не заплакать. Ее нижняя губа дрожала, ведь она едва ли могла выдержать подобный выговор от любимого преподавателя, будучи весьма послушным ребенком. Но что отметила для себя Гермиона неожиданно, так это стойко сжатые маленькие кулачки, что свидетельствовали о том, что эта молодая мисс отдает полностью отчет своим действиям и сдавать позиции не намерена. Истинная львица, отчего Грейнджер вздохнула, явно понимая к чему подобное упрямство может привести в будущем. — Что такого вам необходимо было узнать в Запретной секции? — Задала вопрос Макгонагалл гораздо спокойнее, кивнув своим посетителям, чтобы они проходили, а не стояли в дверях. Вид этого очаровательного маленького львенка не мог оставить ее равнодушной. — Директор, это я виноват. Мне было любопытно, я не сдержался и заставил Розу и Питера пойти со мной. Они не при чем. Это только моя вина, — тихо, но уверенно произнес маленький черноволосый мальчик, не поднимая головы. Его голос и тон были почти как у взрослого мужчины, и он явно вознамерился взять всю вину на себя. — Но, директор… — Хотели было возразить два других соучастника преступления, но Макгонагалл прервала их одним движением руки, попросив помолчать. — Прошу поясните, что вы такого хотели узнать, мистер Гордон? — спросила директриса обеспокоенно, явно что-то подозревая. Демиан медленно и неуверенно поднял голову, встречаясь взглядом с Макгонагалл, наконец показав всем свое лицо: — Я хочу знать, Северус Снейп — мой отец? Мир пошатнулся, и его черные глаза были последним, что она смогла рассмотреть.