Моя прекрасная няня

      Приглушённый тусклый свет, исходящей от единственной лампы в тёмном помещении, слабо освещал комнату, придавая её и без того тёмно-грязным бетонным стенам зеленоватый оттенок. В дальнем углу этой пустой комнаты сидел ребёнок, обхвативший худые коленки маленькими руками. Из синих глаз тягучими струйками стекали солёные слёзы, которые мальчик периодически стирал рукавом лёгкой и уже грязной рубашки. Всхлипнув очередной раз, Акисе потёр ноющий висок, сдирая ногтями засохшую корку крови. Услышав скрип открывающейся двери, ребёнок поднялся на ноги, пытаясь прижаться как можно ближе к холодному бетону. Излюбленного оружия с собой не было, а отбиваться врукопашную против взрослого человека глупо. Хотя и не безнадежно.       В обшарпанное помещение вальяжно зашёл мужчина. При свете лампы его тёмные волосы отливали синим оттенком, а неестественно бледное лицо наводило ужас и панику в маленьком, ещё не знающем зла, сердце. Синие глаза насмешливо осматривали дрожащего мальчика в углу у самых стен. Плотоядно улыбаясь, незнакомец медленными шагами приближался к пленнику. Собрав всю волю в кулак, Акисе в упор смотрел на приближающегося мужчину, стараясь скрыть свой страх и придать уверенности взгляду. Подойдя вплотную к ребёнку, незнакомец взял тонкими пальцами его подбородок и, приподняв его, насмешливо взглянул в отдающие морозным холодком синие глаза. — А сынок-то весь в папочку, Ну-фу-фу, — выпрямившись и выпустив мальчика, похититель поправил торчащий хохолок на затылке. Только при близком рассмотрении этого мужчины, Акисе смог наконец-то увидеть некоторое сходство этого человека с его матерью. Даже смех и интонации были чем-то похожи. Поймав на себе изучающий взгляд, мужчина усмехнулся. Он вновь взял пальцами подбородок, ещё раз внимательно всматриваясь в лицо мальчика, будто что-то оценивая и взвешивая в уме. — А ты ничего, может даже, хорошо развлечешь меня, Акисе-кун.       Сжав зубы, мальчик, что есть силы, ударил по держащей его руке и, пнув взрослого человека под коленку, побежал от незнакомца в сторону всё ещё открытой двери. Он рассчитывал на собственную скорость и надеялся, что сможет быстро добраться и выскочить прочь. — Ах ты, сученыш, — развернувшись, мужчина крепко схватил убегающего ребёнка за шиворот.       Развернув его к себе лицом, мужчина ударил ладонью наотмашь по лицу пленника. От крепкого удара Акисе снесло куда-то в сторону к стене, он не удерживается на ногах. И без того ноющая боль в виске увеличивается, к тому же прибавляется и лёгкое головокружение, от чего ребёнок неловко сползает на пол. Ноги не держат его, руки нервно подрагивают, а мор кружиться перед глазами. — Эй, Деймон, ты скоро? — в помещение грациозно входит женщина. Как её внешность, так и голос были до боли знакомы мальчику. Она усмехается, замечая на грязном полу Акисе, который прижимает руки к голове и пытается приподняться. — Тебе там самое место, тварь.

***

Время летит и его, к сожалению, не вернуть вспять, этого никому не дано. Ошибки прошлого рано или поздно сказываются на нашем будущем, заставляя нас спотыкаться и падать. И вроде вот, ещё немного и ты сможешь встать на ноги самостоятельно, как жизнь подкидывает нам ещё больше проблем, которые тяжёлым грузом давят на плечи. И ты вновь опускаешься вниз, больше погружаясь в пучину отчаяния. Знакомо? Мне да. Являясь наследником крупной, совсем не нужной мне компании, я частенько пребывал в таком состоянии. В школе часто меня дразнили, называли «Никчёмный Тсуна». И ведь они были правы. Из класса в класс, из года в год, по точным наукам я еле-еле набирал проходные баллы. Да и физически никогда не был силён. Казалось куда уж больше? Так нет, жизнь свела меня с репетитором-садистом, и именно тогда начался мой личный ад. Ежедневные попытки убийства и похищения не давали мне расслабиться ни на минуту, не давали спокойно вдохнуть. И потом я сдался. Отказался от всего, что мне было дано откуда-то выше, отказался от этого титула наследника, тем самым избавившись от репетитора навсегда. Я сбежал, уехал. Уехал из Намимори в Токио, подальше от постоянных насмешек, подальше от плохих воспоминаний и далеко от собственной семьи. И только после жизнь начала понемногу налаживаться: девушка, в которую я был влюблен, ответила мне взаимностью, я своими силами смог поступить в университет. Первое время, даже самому не верилось, что это всё было взаправду. Всё было замечательно до тех пор, пока я не устроился работать к самому ужасному и, в то же время, сильному человеку. Я всего лишь был няней для его ребёнка, но как-то всё быстро закрутилось. Сначала нападение на особняк Хибари, затем похищение никчёмного меня, а после и сына бывшего Главы Дисциплинарного Комитета. Все эти события, несомненно, связанны между собой, хотя организатор всего этого до сих пор не был известен. Просто надо скорее взять себя в руки и обдумать, — прошлое должно было чему-то научить меня, несомненно, оно оставило след на моей душе. А ещё иногда приходится переступать гордость и просить помощи, если она нужна.       Тсуна нервно переступал с ноги на ногу, стоя перед дверью, так и не решаясь постучать и войти. Он находился в главном офисе Вонголы, той самой компании, от наследия которой он отказался много лет назад. Но воспоминания о ней были настолько яркие, будто всё случилось лишь вчера. Словно не было этих лет, проведённых вдали от дома и от этой суеты. Он слишком хорошо помнит эти деревянные, слегка пошарканные двери, хорошо помнит кабинет приемной и где что расставлено в нём, помнит всю ту же уже не молодую, но добрую и улыбчивую секретаршу. Там лишь слегка поменялся интерьер: новый небольшой диванчик для посетителей и новая хрустальная ваза, взамен той, которую Савада разбил в приступе ярости при последнем посещении.       Шумно вздохнув и выдохнув пару раз для верности, Тсунаеши постучал костяшками пальцев по деревянной поверхности. За дверью послышалось громкое «Войдите!», после чего шатен уверенно и не задумываясь, толкнул её на нервном выдохе. За деревянным столом сидел седой старик, его резная трость привычно стояла сбоку, опираясь кончиком ручки об стол. Мужчина улыбнулся и пригласил простым жестом присесть юношу, который умудрился тут же запнуться об собственные ноги и едва не упасть. От позорного падения на ковёр его спасло лишь то, что впереди находилось кресло, за спинку которого он и схватился, неловко выпрямляясь. Недовольно цокнув сам на себя, Тсуна присел на это самое кресло, мысленно отвешивая щелбан своей голове за неуклюжесть. — Итак, Тсунаеши-кун, мне сообщили, что ты решился наследовать мою компанию, от которой ты ранее отказался. Это правда?       Шатен нервно сглотнул, ощущая на себе пристальный взгляд пожилого человека, который, казалось, выворачивал наизнанку все внутренности. — Д-да. — А так же мне сообщили условия, на которых ты соглашаешься. Для тебя это действительно так важно? — мужчина подался вперёд и выставил локти на стол. Юноша посмотрел на мужчину исподлобья, недовольно хмуря брови. Воспоминания о похищении сжимали сердце от боли и разочаровании в себе. Может быть, если бы он не отвлёк своего работодателя, то этого и не произошло бы. А может, и похитили бы даже, но в таком случае пострадал бы сам Хибари Кёя, а так же и его заместитель. Этих «может» слишком много, но история не знает сослагательного времени, и настоящее таковое, какое оно есть на данный момент.       Савада сжал кулаки и коротко кивнул в ответ. Он спасёт. Он спасёт этого мальчика, чего бы ему этого не стоило.