Что хорошего в Питере?

      Дни перед учёбой тянулись бесконечно долго, но в то же время и пролетали со скоростью света. Лёша в сопровождении Ромы и Димы обошли весь Питер вдоль и поперёк и познакомили Бочкарёва со своей хорошей подругой — Дашей Мишиной. Она жила в Питере и училась на одном курсе с Ромой, Димой и загадочным Женей Мильковским, который ещё не приехал, и очень хорошо отнеслась к Лёше. Младший сразу ей понравился, поэтому она так же провела ему пару экскурсий по Питеру. Однако сейчас Даша не могла гулять с ними, так как готовилась к предстоящей учёбе, потому Лёша гулял с Димой и Ромой и любовался красотами шикарного города в их компании.       — А расскажите мне ещё про Женю? — попросил Лёша. Они вместе с Ромой и Димой стояли на берегу Невы и любовались прекрасными мостами, которые сейчас как раз были разведены. У каждого в руках было по стакану кофе, а глаза блестели от ночного света фонарей.       — Но ты же уже всё знаешь! — рассмеялся Рома, — Нечего рассказывать! Приедет и сам всё увидишь!       — Расскажи ещё раз! — Лёша запрыгнул на бортик и, скрестив ноги, внимательно посмотрел на Рому, — Я хочу ещё послушать.       — Ну... — Булахов задумчиво улыбнулся, — Женька он добрый, щедрый..       — Иногда заносчивый, но быстро успокаивается, — добавил Дима, усмехнувшись.       — Не любит пары и часто прогуливает их, — кивнул Рома, — Играет на гитаре, хочет создать группу.       — А как он выглядит? — спросил Лёша, — Вы мне этого никогда не говорили!       — А вот как приедет, так и узнаешь, как он выглядит, — хитро улыбнулся Рома, — Тайны разглашать нельзя! Но он тебе понравится, я уверен!       — Да вы серьёзно? — жалобно протянул Лёша, — Я же умру от любопытства, пока дождусь его!       — Мы тебя откачаем, — улыбнулся Дима, — За это можешь не переживать!       — Да, Дима прав, — рассмеялся Рома, — Ладно, идём, парни, а то снова через окно лезть придётся, — он стащил Лёшу с бортика и, смеясь, потащил в сторону метро.

***

      Женя не приехал ни в первый день учёбы, ни во второй, ни даже в третий. Лёша продолжал донимать старших с одним и тем же вопросом — где он? — однако, Рома с Димой молчали, лишь молча улыбаясь и говоря, чтобы Бочкарёв не переживал.       — Мне о нём так классно рассказали и я теперь очень его жду! — постоянно говорил Лёша Марине Порфисовой — его новой подруге, которая поступила в колледж вместе с ним и училась с ним в одной группе.       — Приедет он, Лёш, успокойся, — ласково утешала его девушка, улыбаясь, — Он же не может постоянно пропускать учёбу!       И вот, через неделю после начала учёбы к Лёше подошёл Рома.       — Сегодня в восемь часов вечера в моей комнате, — загадочно улыбнулся он, — Женька едет.       Лёша восторженно кивнул. Наконец-то он увидит Женю, уже ставшим для него кумиром.       Еле досидев до конца пар, Бочкарёв выскочил из колледжа и побежал в общежитие, находившееся неподалёку. У старших ещё были пары, поэтому никого из них не было и Лёша шёл в одиночестве.       Забежав в комнату, парень скинул с плеча рюкзак и быстро начал собираться. Надев любимую толстовку и джинсы, он сел на кровать, улыбнувшись. Он увидит Женю, поговорит с ним. А потом они все вчетвером наверняка создадут музыкальную группу и будут играть. Лёша был счастлив.       — Что, уже собрался? — в комнату, хмыкнув, вошёл Дима, — Умница, Лёх, — он ласково потрепал младшего по голове, отчего тот смешно поморщился.       — Да, собрался! — кивнул он, — Когда мы идём?       — Через 3 часа только, — разочаровал Бочкарёва Дима, ложась на кровать и с удовольствием вздыхая, — Сейчас только пять, а позвали всех к восьми.       — Всех? — удивлённо спросил Лёша, — Кого "всех"?       — Будут Женька, Ромка, я, ты, Даша. Ну и всё, — перечислил Дима, — И хватит. Собрали только самых близких к Жене людей, ну и ты. Остальные увидят Милько уже завтра.       — Милько?       — Это наше сокращение от "Мильковский", — усмехнувшись, объяснил Клочков, — Милько. Чтоб удобней было.       — Ясно, — кивнул Лёша, — Мильковский. Милько. Понял.       — Лёш, ты слишком сильно переживаешь, — заметил Дима, — Успокойся. Иди погуляй пока по Питеру. Там, может, Рому встретишь. Хотя вряд ли, он же Женю поехал встречать. Они пока шавы поедят, пока кофе попьют, пока Милько всё расскажет.       — Ладно, — вздохнул Лёша, — Пойду погуляю тогда. Марину или Дашу как раз приглашу. А ты не хочешь пройтись?       — Хм, а, в общем-то, почему нет, — улыбнулся Дима, вставая с кровати, — Пойдём, прогуляемся. Я тебя угощу чем-нибудь как раз. А то ты слишком переживаешь, — он подошёл к Лёше, положил руку ему на плечо, а потом, кивнув головой на дверь, вышел из комнаты. Бочкарёв радостно встал и вышел вслед за ним.

***

      Ровно в восемь вечера Лёша вместе с Димой стоял перед дверью в 411 комнату — в комнату Ромы Булахова и Жени Мильковского. Бочкарёв переживал. Правая рука дрожала сильнее чем обычно.       — Успокойся, Лёш, ты снова слишком сильно волнуешься, — Дима улыбнулся и крепко сжал в руках ладонь Лёши. Тот поднял взгляд на Клочкова и кивнул, прислушиваясь к шуму за дверью. Оттуда доносились голоса: голос Булахова, Даши и ещё один — тонкий, хриплый, но явно мужской. Кажется, этот голос принадлежал как раз Жене Мильковскому. Бочкарёв выдохнул и открыл дверь. Первым вошёл Дима, а за ним только Лёша, осторожно выглядывая из-за его спины. Женя Мильковский оказался обаятельным молодым парнем, сидящим между Ромой и Дашей, скрестив ноги и обнимая девушку. У него были светлые волосы, подстриженные под каре, ясные карие глаза и широкая улыбка. На нём были джинсы свободного покроя и такая же оверсайз футболка с длинными рукавами. Лёше он понравился, поэтому Бочкарёв еле заметно улыбнулся.       — Ооо, Димас, здарова! — громко воскликнул Женя, увидев Диму. Он вскочил с места и радостно обнял Клочкова, — Как жизнь, как дети?       — Привет, Женёк, — усмехнулся Дима, — Всё отлично. Жизнь удалась, жена дома, дети накормлены. А у тебя как что? Чего так поздно приехал?       — Да так, задержался. Нужно было сестре помочь.       — Юльке что ли?       — Да, ей. Там какие-то пацаны до неё докапывались, нужно было разобраться, — объяснил Женя, заглядывая за спину Димы, — А это кто? — он подозрительно посмотрел на Лёшу.       — Знакомься, Жень, это Лёша, — с места произнёс Рома, подмигивая младшему.       — Эээ... Он перваш? — Мильковский обернулся на лучшего друга, — Зачем ты сюда перваша привёл, Дим? Я же просил — только я, ты, Ромка и Даша. И всё!       — Он классный парень, Жень! — заступилась за Лёшу Мишина.       — Да, согласен! — кивнул Рома, — Мы с ним очень подружились за эту неделю, пока тебя не было.       — То есть ты променял меня, — недовольно нахмурился Женя, смотря на Рому, — Своего лучшего друга, — он выдержал паузу и обернулся к Лёше, — На него?       — Никто тебя ни на кого не променял, успокойся, Милько! — вздохнул Булахов, — Просто мы нашли барабанщика вот и всё.       Женя недоверчиво посмотрел на Лёшу и снова сел на кровать, рассматривая его.       — Барабанщика? Ну расскажи тогда о себе, барабанщик, — презрительно выдал он.       Лёша еле сдержался, чтобы не поморщиться от недовольства. Женя рассуждал так, будто Бочкарёва здесь нет и он ничего не слышит. Однако он проглотил обиду и натянуто улыбнулся.       — Я Лёша Бочкарёв, учусь на первом курсе. Живу в Стерлитамаке и играю на барабанах.       — Где живёшь? — переспросил Женя, — Что за деревня?       — Вообще-то это достаточно большой город, — нахмурился Лёша, — Около полумиллиона жителей.       — Полмиллиона? Пфф, я же говорю — деревня!       — Не говори, если не знаешь! — заметил Лёша. Он любил родной город и никому не позволял его оскорблять.       — Я говорю потому что знаю! — Мильковский встал и подошёл к Лёше, приближаясь к его лицу, — Любой город, в котором меньше миллиона жителей — деревня! У вас там электричество-то хоть проведено? А как вы моетесь там, а? В тазу? А в туалет на улицу ходите?       — Женя, хватит! — строго отдёрнул его Рома, однако не Мильковский, ни Бочкарёв его не услышали.       — А ты в Москве зажрался совсем, я смотрю? — нахмурился Лёша, — Какое ты имеешь право оскорблять город, если даже не был там? Что ты вообще о себе возомнил, умник? Или решил, что каждый москвич может делать то, что хочет? Ошибаешься!       — А кто меня заткнёт? — оскалился Женя, — Говорю что хочу! Или ты хочешь попробовать заставить меня замолчать? Барабанщик херов! Да ты хоть раз барабан-то вживую видел?       — Да пошёл ты! — сказал, будто сплюнул Лёша, корчась от отвращения, — Какой же ты противный и мерзкий! — он развернулся и вылетел из комнаты. Нет, Мильковский оказался совсем не тем человеком, каким он себе его представлял. Он оказался грубым, гордым и наглым. Теперь Лёша не хотел иметь с ним дело. Никогда!       — Эй, Лёш, стой! — его остановил Дима, выбежавший из комнаты следом за Бочкарёвым, — Не злись на Женю! Он может быть слишком импульсивным и говорить, не думая. Но не принимай его слова всерьёз! Он поорёт и успокоится, потом же сам извиняться будет!       — Нет, Дима, спасибо, — твёрдо произнёс Лёша, — Мне такие друзья как он и даром не нужны. Он слишком высокомерный и злой. Я для него просто мальчик из деревни, а он для меня зажравшийся мажор из столицы. Пересекаться я с ним больше не хочу и точка!