Что хорошего в Питере?

      — Проходи, — улыбнулся Влад, открывая заветную дверь студии и впуская Лёшу внутрь, — Тоша подойдёт в течение нескольких минут, а ты пока осмотрись. Ты же ни разу здесь не был, верно?       — Нет, не был, — восторженно прошептал Лёша, оглядывая студию. Это было достаточно просторное и идеально чистое помещение с усиленной звукоизоляцией и безумным внешним видом. Оно располагалось на цокольном этаже колледжа и вход в неё был с улицы, поэтому снаружи слышно не было. Лёша слышал, что Женя вложил в эту студию свою душу: он постоянно ходил к директору и требовал закупить нужную аппаратуру, покупал что-то сам и, кажется, делать он это начал ещё на первом курсе с надеждой в итоге выкупить помещение и сделать из него личную студию, поэтому он постарался на славу, оборудуя её. Лёша даже не знал, на что смотреть, у него разбегались глаза. Справа у стены стояло несколько гитар начиная от обычных классических и заканчивая электро и басами, электронное пианино, в середине стояла микрофонная стойка, на неё были повешены наушники, от стойки вглубь студии к монитору убегал кабель. Кажется, тут можно было не только тренироваться и играть, но и записывать треки. Компьютер явно был не самым дорогим, — точно такие же мониторы стояли в кабинетах колледжа, — скорее всего, Мильковский просто забрал его именно оттуда, однако на нём была включена система звукозаписи. По полу были протянуты, казалось, сотни проводов, которые были подключены к инструментам и стоящим у противоположной от них стены акустическим центрам, колонкам и остальной различной музыкальной аппаратуре, названия которой Лёша даже не знал. В углу стояла акустическая барабанная установка. Бочкарёв безумно удивился и обрадовался этому, ведь он играл на такой всего один раз, в основном тренируясь на простенькой и дешёвой электронной, но ему безумно понравилось. Воздух был будто пропитан музыкой и Лёша с наслаждением закрыл глаза, вздыхая полной грудью.       — Нравится? — усмехнулся Влад, наблюдая за первокурсником.       — Безумно! — восхищённо закивал Бочкарёв, поворачиваясь к старшекурснику, — Тут всё так… так… так прекрасно! Так много инструментов, аппаратуры, проводов, — он вновь оглянулся, — Мне тут безумно нравится! Жаль, что я не могу сюда приходить… — Лёша погрустнел и опустил взгляд вниз.       — Не переживай, будешь приходить, — уверил его Влад, — Тоха что-нибудь придумает обязательно, особенно если ты ему понравишься. А вот и он, кстати! Привет, Тош!       Лёша обернулся. В дверях стоял парень на вид лет семнадцати, кажется, чуть выше Бочкарёва. У него были светлые серые глаза, ясно смотрящие перед собой, и тёмные волосы, небрежно растрёпанные по голове. В ушах у него были тоннели с чёрными плагами, а на крыле носа пирсинг с серёжкой в виде кольца. На парне было чёрное худи, которое он снял сразу же после того, как зашёл в студию, под ним оказалась длинная белая майка, на ногах были чёрные рваные джинсы и фирменные кеды. Руки, грудь и шея были усеяны татуировками. Их было не так много, однако по виду парня было понятно, что он только начал. В ушах были наушники, провод от которых тянулся в карман худи. Парень достал телефон и выключил музыку, играющую в наушниках, которая оказалась роком 80-х годов, и поднял взгляд на Влада.       — Зачем звал? — спросил он, после этого переводя взгляд на Лёшу.       — Тоша, знакомься, это Лёша Бочкарёв, — Зайченко вежливо представил парню Бочкарёва, — Лёша, это Тоша Ниженко, — кивнул он первокурснику, — Тош, ты, помнится, хотел себе ученика, да?       — Допустим, — задумчиво прикусил губу тот и снова в упор посмотел на Лёшу, внимательно разглядывая его, — И кого ты хочешь дать мне в ученики? Неужели его? — он нагло ткнул в Бочкарёва пальцем, с лёгким презрением оглядывая его, — Такого паиньку?       — Внешность обманчива, Тошик, — ласково усмехнулся Влад, — Думаю, ему есть что показать тебе, он очень старательный и пойдёт ради своей цели на всё, поверь мне, — Зайченко подмигнул Тоше, — Я оставлю вас, парни, мне нужно идти, меня ждут. Поговорим чуть позже, Тош. И да: я на тебя рассчитываю, — Влад кивнул и выскользнул за дверь, оставляя Бочкарёва и Ниженко наедине.       — Ндэ? — Ниженко даже не посмотрел в сторону ушедшего Влада, продолжая рассматривать Лёшу, — Мальчик-зайчик в стареньком свитере и потрёпанных джинсах хочет стать барабанщиком? Интересно…       — Хочет, — кивнул Лёша, проглотив обидные слова своего будущего учителя, — И действительно что угодно сделаю.       — Об оплате поговорим позже, — отрезал Тоша, — А сейчас я хочу знать, на что ты способен, Лёша Бочкарёв. Кажется, ты тот самый, верно? Мильковский покоя не даёт, уже второй месяц о тебе только и говорит, о том, как ты его вывел и о том, что ревнует Ромку к тебе, потому что вы иногда общаетесь. Будь ты бабой, я бы подумал, что Жека влюбился, а так как ты парень, то из этого следует то, что ты сильно разозлил его, хотя это странно, обычно он успокаивается уже на следующий день.       — Я не знаю, как так получилось, — виновато опустил голову Бочкарёв, — Просто сказал то, что думаю, вот и всё.       — Ну вот поэтому и обиделся на тебя Милько, — рассмеялся Ниженко. Лёша впервые увидел его улыбку, — Ладно, плевать на него, честно, пусть злится сколько ему угодно. А сейчас я всё ещё хочу посмотреть, оправданно ли Влад притащил меня сюда. Давай-ка, за барабаны! — и он, пройдя к дивану, стоящему у стены, вальяжно развалился на нём, скептично оглядывая Лёшу.       — А… А представиться, познакомиться? — растерянно спросил Лёша, — Я про тебя ничего не знаю, ты про меня тоже…       — Я Тоша Ниженко, мне 17, учусь на 3 курсе, барабанщик, живу в общаге в одной комнате с Владом на том же этаже, что и ты, в 425 комнате, иногда продаю конспекты, но беру за них много. Это всё, что тебе нужно знать на момент нашего знакомства, — вздохнул Тоша.       — А я… — начал первокурсник.       — А ты Лёша Бочкарёв, 15 лет, — отрезал Ниженко, — Первый курс, 415 комната, которую делишь вместе с Клочковым, а вот насчёт музыкальных способностей не знаю, не слышал, поэтому бегом за барабаны! — рявкнул он, — Иначе я сейчас уйду и на студию тебе проход заказан будет!       Лёша вздрогнул от крика и, кивнув, выхватил из рюкзака свои палочки, запрыгивая за установку.       — Сначала просто ритм набей, — приказал Тоша, — Потом покажешь какую-нибудь песню, если знаешь. А потом уже я решу, возьму в ученики тебя или нет, — и он, прикрыв глаза, удобно устроился на диване, кивая послушно ждущему его указаний Лёше.

***

      — Вау… — с восхищением произнёс Тоша, вновь оглядывая Лёшу, однако теперь в его взгляде было заметно уважение, — Для своего уровня ты достаточно неплох. А для внешнего вида так тем более! Честно тебе скажу: я был уверен, что ты и палочки-то держать в руках не умеешь, а ты такой потрясный соляк выдал, я даже не знаю, удивляться мне или радоваться. Парень из глубинки, одетый в поношеные шмотки своего старшего брата и так шикарно владеет инструментом: Бочарик, я действительно восхищён!       — Бочарик? — спросил Лёша, смущённо выслушивая похвалу Ниженко и краснея от удовольствия.       — Да, Бочарик,— усмехнулся Тоша, — Теперь ты официально Бочарик, — он встал с дивана и надел худи, — Завтра в семь вечера встречаемся у аварийного выхода общаги, после чего идём сюда, я запишу студию на себя на полтора часа. Опоздаешь — отхватишь от меня по лицу, я ждать не намерен. С собой барабанные палочки и голову, про тетрадки забудь, будешь учить так. Если что-то не устаивает — прекращаем занятия, ты платишь мне за прошедшие уроки после чего я шлю тебя куда подальше и мы больше никогда не пересекаемся. Понял?       — Это значит, что я принят? — восхищённо прошептал первокурсник, с благоговением смотря на Ниженко снизу вверх.       — Да, ты принят, малой, — рассмеялся старшекурсник, потрепав Бочкарёва по голове, — Повторяю: завтра без опозданий, ты услышал? — он усмехнулся и выскочил за дверь, напоследок махнув счастливому Лёше рукой.