Шёпот, робкое дыхание

      Учащённое дыхание. Слишком медленно. Скорее. Нет! Я не могу, ноги отказывают, моё тело ватное. Больно. Каждое движение, каждый вдох приносили нестерпимую боль . Бесконечные кварталы изнемогали её всё сильнее. Он приближался ближе, шаг за шагом. Канаэ обессиленно упала на колени, теперь поздно что либо предпринимать, бежать было некуда, а голова ломалась от неконтролируемых мыслей. — Ты сильно меня разочаровала Канаэ чан, я был уверен в том что ты, примешь мое желание уединиться с тобой. —усмешка озарила его лицо. Он возвышался над ней, смешал её с грязью. — Ты помнишь тот прекрасный день? — уголки его губ приподнялись.— Конечно же помнишь! Ведь тогда, я возжелал тебя сильнее обычного! Доума подходил к ней всё ближе, Кочо была в оцепенении, она не могла даже сползти назад. Канаэ охватил животный страх, слёзы стекали по её лицу и падали на окровавленные, саднящие колени. Её красивое личико исказилось до неузнаваемости. - Я п-прошу тебя. Прошу — Она пыталась получить милости, она знала что ничего не выйдет, но продолжала, хотя нанесённый удар Доумы в лёгкие, невозможно сильно болел. — Прошу! Пожалуйста! —Тише, тише, — мужчина вплотную приблизился, он шептал это надменно, властвующе — Успокойся. Только не кричи, нам же с тобою не нужны лишние проблемы, не так ли? — Долго мне пришлось подбирать лучшего случая для этого. Больно, невыносимо больно — Если волнуешься насчёт того, что нас могут увидеть, не стоит боятся, мой шофёр скоро приедет, и мы поедем ко мне. Представляешь?! Никто не вправе помешать нам. Я буду вытворять с тобой всё что мне угодно.— Сейчас, он ужасал её намного больше, чем ранее. Доума цепкой рукой схватил её за шею, скорее не болезненно и удушающе, а так как обычно делают во взрослых играх (Канаэ видела подобное в фильмах и дорамах) Пальцами другой руки он нежно перебирал её локоны. Он был слишком близко. Мужчина был в предвкушении, вдыхая запах её мягких волос. — Сладко, уверен что это сакура, — он прошептал ей в ухо, уже держа её лицо руками. — Я в ожидании того, что ты будешь вся такой же сладкой — этот шёпот, будто стал удушающим ядом для её слуха. Кожа после его прикосновений горела холодом, если можно так сказать, так же как и мочка уха, что он ранее прикусил. Лицо Канаэ излучало весь ужас, что она пережила за час, его присутствия. Ей не оставалось ничего, кроме как молить о смерти. — Не бойся, я постараюсь быть нежнее..