Две стороны

      Зал заседания суда на небесах не особо отличается от земного. Разница заключается лишь в дизайне интерьера и размерах самого помещения. Круглый зал, по периметру которого стоят восемь высоких кресел, под ними скамейки, а в самом центре кафедра для дачи показаний. Вход в этот зал один, он же является и выходом. На каждом кресле сидят вызванные Престолы, ниже них - остальные присутствующие. Когда все заняли свои позиции, а дверь закрылась, начался суд.       Какой-то низший ангел еще раз огласил дело, рассказав все, что было известно. Престолы слушали с особым интересом, ведь не каждый день Непризнанная - дочь серафима Уокер - нарушает главный запрет с самим сыном Сатаны. Кроули и Феницо, заставшие их в тот самый момент, присутствовали, как свидетели. Еще несколько серафимов были приглашены, чтобы убедиться, что решение суда буде справедливым.       — Ангел Фенцио, кто вам дал право наказывать Непризнанную таким способом? — задал вопрос один из Престолов, сложив руки в замок на своем столе.       — Вы прекрасно должны понимать, какую роль она может сыграть в этой истории. — добавил второй.       — Я знаю про последние слова Шепфа, — начал Фенцио, бросив взгляд на Ребекку, сидящую в другом конце зала. — И мы все прекрасно знаем, сколько сил было положено на то, чтобы предотвратить это. Я долго размышлял над всем, что ангелы делают, сколько берут на себя. Если Шепфа изъявил свою волю так, значит хочет, чтобы она исполнилась. Не нам противоречить этому.       — Ты отправил Вики на верную смерть! — не выдержав, со злостью сказала Ребекка, указывая пальцем на оппонента.       — Правда, я? — изогнув бровь, ангел поднял уголки губ в презрительной улыбке.       — Прошу соблюдать тишину. Какой приговор мы вынесем?       — Непризнанная должна будет вернуться на небеса, чтобы отбывать наказание...       Речь Престола оборвалась, когда входная дверь с характерным звуком ударилась о стену. Ее толкнули с такой силой, что та чуть не сорвалась с петель. Все присутствующие разом напряглись, а ангелы на скамьях зашептались. Никакие двери и границы не удержат короля Ада. Пусть он и приговорен к правлению в преисподней, но на небеса ему путь не закрыт. Размеренным шагом он вышел в центр, держа руки сложенными за спиной. Встретился взглядом с Фенцио, затем с Ребеккой, подмигнув.       — Как сын поживает, дорогая? — издалека начал Сатана. — Ах, да. Ты же его бросила.       Ребекка была уже на грани. Ее импульсивность не позволяла держать себя в руках, когда в таком маленьком помещении так много раздражающих факторов. Фенцио, который пошел наперекор всем планам серафимов, Сатана, заявившийся просто так на закрытое собрание. Еще чуть-чуть и она испепелит дотла их взглядом.       — Сатана, зачем ты пришел? — встал со своего места один из серафимов, расправляя крылья.       — Ваше собрание не имеет смысла. Непризнанная останется в Аду, пока я сам не решу освободить ее, а Люцифер получил заслуженное наказание.       — Не строй из себя законопослушного, — встряла Ребекка. — Дураку понятно будет, что это твоих рук дело. Ты велел Люциферу подставить ее.       — Я и не отрицаю этого. Сколько Непризнанных вы уже убили, не напомните? — Сатана обвел взглядом каждого присутствующего. — Вы так отчаянно стараетесь помешать моим планам, что порой, забавы ради, я позволяю вам это делать. Посмотрите на себя, кучка жалких неудачников: бывшая непризнанная, нарушившая запрет, но заключившая сделку с высшими чинами, что взамен на убийство ее дочери ей простят все грехи и позволят добраться до вершин иерархии; старик, не видящий, что происходит в его школе, не способен даже сам летать; некогда величественный ангел, лишившийся всего ради мимолетной любви; серафим, забегающий ночами в гости к Левиафану, чтобы быть отхлестанным плеткой... я знаю пороки каждого из вас, святые из святых. Непризнанная останется в Аду.       Повергнув всех и каждого в шок, Сатана не стал задерживаться. Развернулся, так же спокойно вышел из зала, как несколько минут назад зашел. Получив дозу излучаемого лицемерия от этих ангелов, он наконец смог подумать о чем-то хорошем. Например, что эта самая Непризнанная сама осталась с ним. Сама идет на сближение, охотно открывается. Есть огромный шанс, что именно на ней все и закончится. По крайней мере, Сатана не ощущал себя еще никогда так близко к цели.       Воспользовавшись замешательством ангелов, Престолов и серафимов, Ребекка быстро вылетела в коридор, догоняя еще не ушедшего Сатану, перегородила ему путь. Ее карие глаза потемнели настолько, что зрачок перестал быть виден. Она злилась. Очень злилась.       — Отпусти мою дочь, Самаэль. — сквозь зубы шипит серафим, с вызовом смотря на мужчину напротив.       — Не могу. — с абсолютным безразличием он пожимает плечами, засовывая руки в карманы брюк.       — Это еще почему?       — Потому что ее никто не держит. — на его лице появляется полуулыбка, больше напоминающая ухмылку. — Она сама предпочла остаться в Аду.       Впервые он не смог сдержать улыбки от собственных мыслей. Вики, такая наивная и чистая душа, такая прекрасная и завораживающая внешне, добровольно осталась в Аду. Осталась с ним. Через несколько дней их общения она перестала так бояться, дрожать рядом с ним. Сейчас он должен быть рядом, разговаривать с ней обо всем на свете, а тратит время на бесполезные выяснения отношений.       — Ты лжешь!       — Ребекка, ты знаешь, я не умею лгать. — Сатана пытается ее обойти, чтобы продолжить свой путь, но она делает шаг в сторону, не пуская.       — Ты ей рассказал? — наконец ее голос звучит тише, выражение лица заметно меняется на обеспокоенное.       — Оставил это для тебя. — наклоняясь, шепчет Сатана. — А теперь прошу прощения, я должен идти.       И Ребекка отступает... осознав все свои ошибки, почувствовав такой болезненный укол вины, отступает, опустив голову. Она не может винить Сатану в чем-то, когда буквально продала родную дочь. Все ее поступки, совершенные на небесах, были столь амбициозны, что стали абсолютно аморальными. Выпив то лекарство, что предложили ей в первые дни в школе, она фактически потеряла любовь к дочери, сохранив только самые теплые воспоминания о ней.       Сатана уходит, испытывая чувство абсолютного успокоения, но окончательно расслабится он лишь когда вернется в Ад, спустится на нужный этаж, откроет нужную дверь, зайдет внутрь, садясь на кровать, будет слушать эмоциональные рассказы Вики о учебе в университете, они снова сойдутся в споре, какой стиль выглядит более завораживающим, возможно, перейдут к литературе...       — Самаэль, постой.       — Через столько лет вновь решил заговорить со мной? — мужчина останавливается, раздраженно выдохнув, оборачивается. — Зачем ты это сделал, Фенриэль?       Оба прекрасно понимали, о чем шла речь. Сатану трудно чем-то удивить, но, признаться, поступок брата его просто шокировал. Тысячелетиями они имели уйму разногласий, а сейчас, когда мир вновь на пороге войны, один помогает другому. В своих ли личных целях?       — Встретив Ребекку, я кое-что понял. Мир не крутится вокруг нас двоих. — мужчина вышел из тени. — Когда я впервые испытал это чувство - любовь, я вспомнил о том, что говорил наш отец, вспомнил о тебе. Почему ты так отчаянно хочешь вернуться в Эдем?       — Мне не нужен ни Ад, ни Эдем. Я лишь хочу вновь увидеть отца. — впервые он озвучил свои мысли, сделав их материальными. — Увидеть и сказать ему, что я ни разу не пожалел о своем решении. Пусть копает место поглубже и погорячее.       — Отец любит тебя больше всех на свете, Самаэль. — брат говорит это без единой капли зависти. — Думаю, его главным желанием было не наказать тебя, а показать, что это чувство прекрасно. Он хочет, чтобы ты тоже испытал его.       — Ну тогда он еще больший глупец, чем я думал.       — И будет Эдем закрыт для тебя до тех пор, пока чистейшая душа из рода человеческого не полюбит твою тьму. Лишь искренность той, кого ты так презирал, граничащая с обожествлением, станет для тебя ключом. А до тех пор ты будешь королем Геенны огненной, а имя тебе - Сатана.       — Я слышал его слова.       — И наречен ты будешь им, пока Геенна не замерзнет. Лишь растопив лед сердца своего, сумеешь дверь ты отыскать.

***

      Тысячелетиями он искал и не находил. Находив, терял, а иногда находил не то. Он перебирал ключи, не подходящие ни к скважине, ни к самой двери. Потратил годы на то, что уже не казалось таким нужным. Любовь была искренней, они были чисты, но ошибка заключалась в другом. Сам Сатана никогда не любил их. Сатана не способен любить. Перебрав все возможные варианты обойтись без своего участия, не подобрал ни один. Будучи уверенным, что любовь - лишь сказки и влечение двух людей друг к другу, он все же решил не опускать руки. В конце концов, вернуться в Эдем - его единственная цель на протяжении стольких лет.       — Сколько тебе лет?       — Посчитай все звезды на небе и прибавь еще пару миллионов лет. Я лично зажигал каждую из них в честь прожитого года.       Вики заинтересованно листает книги из его личной библиотеки, бережно касаясь древних страниц. Она сидит на полу спиной к Сатане, устроившись между его ног. Мужчина сидит на диване, бережно поглаживая ее волосы. Проведя пальцами двух рук по всей длине, он разделил их на три пряди, перекладывая поочередно друг на друга, заплетая в косу.       Каждый новый день они узнавали друг друга лучше. Девушка впустила его в свое личное пространство, а он ее - в свою душу. Только вот она все делала искренне, а для него - часть плана. Абсолютно уверенный в том, что любовь его ничем не впечатлит, Сатана позволил себе проявить к ней тепло.       В какой-то момент Вики просто переборола саму себя, позволяя себе перейти на "ты" с ним. Конечно, ему понадобилось сказать ей об этом несколько раз, а потом на протяжении нескольких дней поправлять ее "вы", "вас" и "вами". Даже говоря с ним в более простой форме, она проявляла уважение. Больше не позволяла себе дерзить. Однако грех Сатаны по прежнему оставался одним из смертельных - гордость и злопамятство. Однажды он заберет у нее сполна за ту обиду, что она нанесла его достоинству.       — Мое имя не выразимо на твоем языке. Сатаной меня назвали уже тут, в Аду, и я принял это. Мое истинное имя звучит иначе, но твоему уху не подвластно его услышать, чтобы не расплавился мозг. Зови меня Самаэль.       — Самаэль, что это за язык? — Вики тыкает пальцем в книгу, показывая мужчине.       — Древне-демонический.       — Научишь меня ему?       — Может, когда-нибудь. — он опускает заплетенную косу обратно Вики на спину, кладет руки ей на плечи, слегка сжимая, наклоняется и целует в макушку.       Сдерживать себя рядом с ней крайне тяжело. Она, в силу своей невинности, даже не понимает, как случайные прикосновения могут возбуждать. И все же такие моменты искренности, спокойных посиделок с ней, намного интимнее, чем секс, который ему дарят демоницы. Отправляя Вики спать, он каждый раз шумно выдыхает, а затем идет удовлетворять потребности с другими. Глубокий горловой минет от какой-нибудь пышногрудой красотки отлично позволяет расслабиться, но не забыться настолько, чтобы не представлять на ее месте другую.       — Смотрю, я вам помешала.       Раздался звучный женский голос за спинами парочки. Первым обернулся Сатана, зная обладательницу. Вики закрыла книгу, поспешно вставая и отходя на пару шагов. Взгляд ее сразу оказался прикован к Сатане, который тут же изменился, надевая привычную маску безучастности и безразличия. Но он встал... впервые за все время, проведенное с ним, она видит, что он встает, чтобы кого-то поприветствовать. Брюнетка переводит взгляд на вошедшую девушку, а сердце болезненно сжимается. Неужели это та, о ком она думает?       — Малышка, я бы очень хотела поговорить со своим мужем. Исчезни.       Вики вновь почувствовала себя беспомощной, как в первый день в Аду. Эта девушка - прекрасна. Неудивительно, что Сатана выбрал ее. К тому же, она мать Люцифера. Глупо было рассчитывать, что он предпочтет ее компании Вики. Но Уокер все равно смотрела на него с надеждой, цепляясь, как за спасательный круг.       — Вики, иди к себе.