Истории Фазбера. Забытая локация

Рейвен как-то удивлённо смотрела в глаза медведю и отпустив, прошла мимо него, и прежде чем исчезнуть, остановившись, проговорила напоследок. — Я не сойду с пути мести… Тем более мне нечего терять…

***

Следущий вечер начался с жалоб и просьбой — кто-то, а именно голубого цвета, обвалил одну из кулис. Лефти, как тот кто был ближе всех к делу механика, приступил к ремонту реквизита сцены. Пока он прикреплял её обратно стоя на лестнице, вокруг неё чуть ли не бегали Чаки и Бон-Бон. Разгневанная курочка, что гналась с гитарой за кроликом совершенно не замечала никого в радиусе пяти метров кроме своей жертвы. Этой парочки не хватило обваленной кулисы для хаоса. И вот замахиваясь на него, она нечаянно ударила по лестнице. Тёмно-серый медведь вместе с кулисой и лестницей свалились на пол именно в таком порядке: сверху лестница, под ней кулиса, а под самым низом медведь. Бегущие ранние ребята всполошились и принялись доставать жертву их беготни из-под реквизита и прибора чтобы взобраться повыше. — Молодец, Чаки! Прекрасная работа! — отчитал подругу голубой кролик, пытаясь привести в себя отключившегося друга. — Сам виноват! Нечего было называть меня жирной! — огрызнулась в ответ курочка, в то же время обеспокоенно смотря на одноглазого, что начал приходить в себя. — Лефти, всё нормально? Я случайно, извини… — Н-ничего… Не впервые… — неловко улыбнулся владелец желтой звезды, прежде чем начать встать, но тут же вскрикнул, схватившись за руку, что после безжизненно повисла. —… Кажется она повреждена… — Мы можем чем-то помочь? — поинтересовалась Чаки, помогая встать медведю как и кролик. — Что ж… Кое-что вы можете сделать… К примеру отнести лестницу и инструменты обратно. А я пока займусь проверкой и починкой себя… — с этими словами, Лефти направился в мастерскую. Ребята пока сделали, о чём просил их тёмно-серый медведь и отправились докладать, и заодно занести инструменты. И пока Бон спохватился за свою гитару, Чаки зашла в помещение где был одноглазый медведь, с инструментами в руках и положила их на стол. Следом за ней вошел голубой кролик со сломанной гитарой. — Нет, я конечно ни на что не намекаю, но… — начал было говорить он, но его прервала курочка, грубо пихнув локтем в бок. — Оу, ничего. Я потом посмотрю её… — проговорил оптимистично Лефти, осматривая свою руку и спустя некоторое время, он не очень оптимистично вздохнул и после завязав на предплечье желтую ленту, положил руку на стол. –… Кто-то должен придерживать меня, а кто-то ампутировать. — Ч-что? — в ужасе переспросила курочка с широко раскрытыми глазами. — Эту руку уже не исправить. Она сломана. Будет только хуже… — ответил весьма спокойно темно-серый медведь, будто подобное делал это уже много раз. —… Так что? Кролик и курочка стояли в ступоре около минуты, прежде чем Бон-Бон стал придерживать медведя за плечи, а Чаки было решено взять в руки топор. Дрожащими руками она сжимала в руках то, что легко могло кого-трубить. Бон же был не в силах смотреть на это и поэтому отвёл взгляд и закрыл зеленые глаза. — Руби прямо по ленте… — уверенно сообщил оранжевоглазый маскот, сохраняя полное спокойствие, и смотря на то с каким страхом подруга стала замахиваться им. Почти по всей пиццерии раздался крик Лефти. Это привлекло внимание некоторых аниматроников, в числе которых был Хэлпи. Низкорослый аниматроник прибежал в мастерскую с перепуганным видом. Он завидел своего друга, что останавливал течения тёмного масла, шокированного Бона, что стоял в стороне и не менее шокированную Чаки, что держала в руках топор, лезвие которого было в черной жидкости и дрожала всем телом. Ведь одно неверное движение — и медведь был бы мёртв. — Что произошло?! Она напала на тебя?! — сразу потребовал ответы более импульсивный Хэлпи от своего кажусщего вечно спокойным друга. — О-он сумасшедший… В-вот что с-случилось… — в пол голоса проговорил Бон не мигающим взглядом с суженными зрачками. —… Б-был бы я ч-человеком у меня б-был бы с-сердечный приступ… — Всё нормально, Хэлпи. Просто попросил их о помощи. Надо было избавится от старой, уже не работающей руки, дабы сделать новую. — уже со свойственным ему спокойствием проговорил Лефти, слегка улыбаясь. — Нормально? Нормально?! Я могла убить тебя! А если бы я промахнулась?! — устроила целую истерику курочка, бросая топор на пол да подальше. — Ты так говоришь, будто тебе всё равно на это! — Так и есть. Ну промахнулась бы, и что с того? Никто не сможет избежать своего конца. Только у всех он разный… Понимаю твою реакцию, Чаки: ты никогда прежде не видела смерти и не делала подобного… — пожал плечами одноглазый медведь, вставая со стола. —… А теперь извиняюсь, мне нужно найти для себя запчасти. С этими словами он покинул комнату. — Как? Как можно так спокойно говорить о смерти? — спросила казалось у него Чаки. — Тот кто видел смерть, по другому не может говорить об этом… — тихо ответил на её вопрос Хэлпи с мрачным видом. После он забрался на стол и продолжил говорить. —… Лефти был не всегда таким спокойным оптимистом. Более года назад, он и грустил, и сердился, и был мрачным. Но всё изменилось в тот день. Как вы знаете, он сдружился со сломанными аниматрониками… — А что… Тогда произошло? — стало любопытно Чаки и она осторожно поинтересовалась. — Он потерял доверие к чужим… — ответил безэмоционально низкорослый сиренево-белый медвежонок.

***

《Тёмно-серый медведь вышел из-за зелёной двери здания и оглядевшись по сторонам оранжево-жёлтыми глазами, стал звать кого-то полу-шепотом. — Всё чисто… Выходите… Из-за мусорных куч вылезли два аниматроника в ужасном состоянии: девочка-клоун с клешней и маскот из проводов с головой медведя. А из-под крыши вылезли сперва несколько проводов, после которых вылезла вся фигура состоящая из проводов, белой маски, желто-зеленом колпачком и клоунским красным носом, сияя в темноте светло-голубыми глазами. — Ну наконец-то. А мы думали, что ты уже не явишься, Лефти… — протянул, ухмыляясь аниматроник в маске. — Простите, просто новый охранник и нужно было проводить ему инструктаж. Едва удалось проскочить и быть не замеченным. — сказал Лефти, смотря на фигуру, состоящую из проводов. — Новый охранник? Как интересно… — заинтересованно протянула Скрап, хихикнув. — Да. Его имя Майкл Афтон, так что… — медведь был резко прерван клоуном, у которого внезапно появился интерес к словам медведя. — Афтон… Ещё одно отродье того самого Афтона… И не следа папаши… — последнее слово он буквально прошипел, срывая свой гнев на мусорном баке, оставляя на нем след от когтей. При этом он издал скример, от чего Лефти вздрогнул. — Успокойся. А то он испугается и передумает нас пускать внутрь… — ухмыльнулась поломанная клоунша. — Ах да, я не думаю что другие будут от этого в восторге, но… Следует попробовать. — улыбнувшись, он открыл дверь, пропуская тем самым поломанных маскотов внутрь. Поломанные лишь ухмыльнулись.

***

— Эннард! В здании начал разгораться огонь. По всему залу лежали израненные аниматроники, что истекали черной жидкостью. Вышеназванная личность добивала Майкла, вытягивая из него все кости. На него с гневным взглядом хотел набросится Лефти, но был остановлен Молтен Фредди, что оцарапал его, тем самым решая глаза. Медведь упал на пол, держась за раненую часть лица, откуда вытекало машинное масло. — Ох, Лефти… Знал бы ты как ты нам помог с этим делом… — издавая злобный хохот, проговорил Эннард, чьи провода окутали мёртвое тело, а он сам обернулся к тёмно-серому медведю. —… А ведь твоя кукла тебя предупреждала, что твоя наивность тебе дорого обойдётся. Лефти смотрел на зло ухмыляющегося клоуна с лютым гневом, болью от обмана и осознанием того, что именно он навлёк смерть на своих друзей. Из единственного глаза потекли тёмные слёзы. — Ты… Ты ответишь за это… — буквально прошипел с лютой ненавистью эти слова одноглазый медведь. — Уже в который раз я слышу эти слова, но пока платят только те, кто это говорил… Господа! Время уходить! — сообщив своим об уходе, он подошел ближе к тёмно-серому медведю и коварно проговорил, взяв того за нижнюю челюсть. — Тебя я оставлю жить. Дабы ты мучился до конца своих дней тем, что именно ты обрёк их всех на смерть… Коварно хохотнув, он как и другие начал уходить из здания, чтобы не попасться полиции и пожарным. Среди «трупов» аниматроников, он едва различил одну особенную — куклу, что быоа схожа с Марионеткой, но имела более блестящий корпус, колпак на голове, глаза иной формы и только одна пуговица на груди. Также она имеет три белых полосы на теле. Подсев к ней, он стал придерживать её на руках, пока та одной рукой прикрывала рану. — Мэриэн… Н-не волнуйся! Я… Я смогу починить тебя… — тревожно говорид он, надеясь на лучшее. — Лефти… — прохрипела женским, в отличии от Мариона, голосом кукла, кладя одну руку на щеку медведя. —… Уходи… Ты должен оберегать Хэлпи… Мне… Уже не помочь… — Н-нет! Я не брошу тебя! Я… Я ведь… — не смог договорить Лефти, так как его прервала рука куклы, что лишь ласково улыбалась. —… Я знаю это… Я испытываю тоже самое… Не стоит плакать… Улыбка тебе больше к лицу… — Мэриэн медленно закрыла глаза, сделав последний выдох, а её рука упала. — Нет… Мэриэн… Мэриэн! — переполненный эмоциями прокричал Лефти, пока вокруг него бушевала огненная стихия. 》

***

—… Лефти долго винил себя в том что произошло. Однако, со временем это его изменило: он больше улыбался и никогда не выходил из себя. Единственный случай за это время — это когда Фредди стал обвинять в предательстве. Он тогда не знал, что задел больное место… — закончил рассказывать Хэлпи, после этого печально вздохнув, стал рассматривать браслет зелёного цвета. —… Я иногда беру его. Напоминание о Мэриэн… — Ох… Вот значит как… — прокомментировала лишь с каким-то чувством вины Чаки. –… Пережить такое и не спятить — очень тяжело конечно. Они даже не замечали, что на входе стоит пришедший обратно Лефти, что всё прекрасно слышал. Это снова заставило его вспомнить те события, которые теперь оставляли кровоточащие раны. — Мэриэн? — внезапно раздался голос Марионетки позади тёмно-серого мишки, заставляя его обернулся. — Я помню её. Она была моей сестрой… Последний раз мы виделись тринадцать лет назад. — Я сразу понял что вы родственники, как только тебя увидел… — проговорил, слегка улыбаясь медведь. — Так ты любил её? —… Да… — опустив голову, сухо ответил он. –… Я ужасно виноват перед ней… Ведь из-за меня она и погибла… — Знаешь, когда-то я тоже винил себя в смерти Голден Фредди, и в том, что стало со Спрингтрапом. Но потом вспоминаю одни слова: с каждым могло случиться. В этом вины твоей нет… — закончил он предложение, когда положил свою руку медведю на плече. Лефти лишь благодарно улыбнулся. Ведь слова от родственника той, кого он любил когда-то — самое важное сейчас. Когда на душе у медведя стало легче, он вошел в мастерскую, а Марион направился дальше, явно довольный своей работой.