Истории Фазбера. Забытая локация

— Что ж, теперь можно заняться поисками шкатулки… — заключил Марионетка, скрещивая руки на груди. А тем временем, Шонни, уходя от ребят, виновато оглянулся на них. В его руках была та самая шкатулка, о которой говорили когда-то ребята. — Простите… Так надо… — прошептал он, прежде чем исчезнуть.

***

Под землей забытой всеми локации тем временем Эннард крушил и метал всё что попадалось ему на пути. За этим, не желая встревать наблюдала Лайза, что выглядела потрепанной и слегка разодранной: левая рука хоть и была черна, но без покрытия. Где-то были раны и дыры. Вот крольчиха решилась наконец вставить слово. — Н-не стоит так волноваться. Наверняка она затерялась где… Тем более, для чего тебе это старое ненужное барахло? Но тут же крольчиха пожалела о своих словах. Клоун резко схватил её за шею и прижав в стене, начал рычать. — Идиотка! Эта шкатулка — источник моей жизни теперь! Чтобы от неё освободиться, мне нужен её создатель. — Я… Я кажется… Предпо… Лагаю где она… Может быть… — прохрипела золотая крольчиха, когда в её голову пришла эта мысль, от чего поломанный отпустил её и проговорил. — Достань мне её. Любого, кто встанет на пути — убей… — С удовольствием… — злобно ухмыляясь ответила Лайза, перед тем как исчезнуть в зеленом дыму.

***

Спрингтрап долго бродил по коридору, прокручивая в голове недавно случившийся эпизод, от чего кролику становилось стыдно. Он теперь даже боялся не то что поговорить с Голденом, но и посмотреть на него. Вряд ли после таких угроз, кто-то из ваших близких бы доверяли вам. Бледно-оливковый кроль оперся спиной о стенку и медленно сполз, смотря на свои руки. «Да что происходит? Сперва на Голди сорвался. Потом на Фреде… Теперь снова на Голди… Что со мной не так?!» — эти вопросы и мысли тревожили кролика, и он сжал кулаки так, будто они сейчас сломаются. В голове вновь стали возникать воспоминания из прошлого: первое знакомство с Фредбером, кем был когда-то Голден Фредди. Становление их братьями. Последующее знакомство с Марионеткой. Веселые, славные времена в их пиццерии. До убийства… Тот день он будет проклинать вечно. «Н-нет… Пожалуйста! Пожалуйста!» Голоса детей отчётливо слышаться так, что Спринг схватился голову и закрыл глаза, стараясь перестать думать об этом. Внезапно его окликает тонкий, знакомый голосок. — Папа? Одноухий кролик открыл глаза и медленно убирая руки, обратил внимание на Оливию, что стояла напротив него, недоумённо хлопая глазками, но потом она, мило улыбаясь протянула ему рисунок, со словами: — Вот. Это тебе. Спринг взял в руки творчество его дочери, начиная рассматривать. Там был изображен, хоть и не очень умело, сам Спрингтрап и кривая надпись оранжевыми карандашами: «Я ♡ Своего Папу». — Мне показалось, тебе грустно… И я решила сделать тебе приятное. — скромно проговорила девочка, заведя руки за спину и пиная ногой воздух. Трап ещё так пару секунд смотрел сперва на рисунок, а потом на крольчонка, тепло улыбнувшись. — Спасибо, сладкая. Очень похоже… У тебя прям талант, я вижу. — Дядя Марион однажды предложил мне заняться тем, что понравится. И я выбрала рисование… Пап, а почему ты напал на дядю Голди? Кролик опустил голову и вздохнул. — Папа просто не контролировал себя. И папе очень жаль… Он не хотел… — ответил он отчаявшимся голосом. — Я верю тебе. И другие тоже поверят… — не сомневаясь ответила светло-оливковый крольчёнок. Внезапно Спринг поймал взглядом нервно оглядывавшегося по сторонам Шонни, что что-то тащил в руках. Кролю это показалось слегка любопытным и он решил проследить за ним, сперва ласково сказав дочери: — Иди пока поиграй с Би-Би и Джи-Джи. Папе надо работать… Оливия лишь, мило улыбаясь кивнула и убежала. Спрингтрап встал с пола и спрятав рисунок, направился следом за теневым кроликом. Тот, пройдя на удивление пешком, ещё пару метров, вдруг остановился, почувствовав что за ним кто-то наблюдает. Белоглазый осмотрелся по сторонам, но наткнувшись внезапно на Лайзу, тихо вскрикнул. Крольчиха же схватила его за шею, приставила у стене. — Где она? — жестко начала вопрос крольчиха, не сводя взгляда с кролика. — Я… Я не понимаю о чем ты… — слегка испуганно проговорил тот, прижимая уши к голове и стараясь увильнуть от ответа. — Говори! Я почуяла её! — рыкнула Лайза, сдавив кролику шею, тем самым блокируя доступ к кислороду, но не дождавшись ответа, коварно ухмыльнулась. — Что ж… Тогда пользы от тебя всё-равно никакой, тень… — она приготовила острые когти на левой руке, дабы прикончить его, как внезапно послышался голос. — Так, кролика на пол и руки на стену, живо! — потребовал грубо голос Спрингтрапа. Лайза сверкнула изумрудными глазами и отпустив едва не задохнувшегося теневого кролика, переключилась на Спринга. — М-да, видок у тебя так себе… В салон красоты неудачно сходила? — саркастично спросил одноухий кролик у Лайзы. — А это не твоё дело, уродец… — огрызнулась в ответ та. — А я уж думала ты со своей женушкой рветё друг другу глотки… Пока она была занята, Шонни, подобрал шкатулку что была спрятана за коробками и отбежав на метр, внезапно упал на пол, вместе с вещью. Его сбила с ног сфера Лайзы, тем самым повредив ногу. А исчезнуть он не мог — силы не хватало. –… Какого черта? — только и проговорио удивлённо одноухий, замечая пропавшую вещь, а Лайза лишь злорадно рассмеялась. — Видимо, ты и не вкурсе что твой друг — ещё тот лжец. Присвоить решил всю темную силу? — ехидно поинтересовалась она. — Нет, это не… — не договорил темный кролик, так как вскрикнул от боли, принесённой новой сферой. Лайза даже не замечала, что правая сторона её тела уже наполовину черная. — За ложь ты мне дорого заплатишь, тёмная тварь… Но внезапно её вырубил, ударив по затылку кулаком, Спрингтрап. Крольчиха упала на пол без сознания. — А вот это врядли… — проговорил, потерая кулак Спринг, после переведя внимание на Шонни. –… А теперь поговорим с тобой… Ну и какого черта, Шон, ты скомуниздил у них шкатулку, каким и образом и почему скрыл это от нас? Шонни сидел на полу, опустив уши и голову вниз, при этом отвернул её в другую сторону. —… Она плохо влияет на вас. Сперва Марионом овладела темнота. Теперь ты начал срываться… Я подумал, что спрятав её как можно дальше, опасность минует. И-и ещё… — он посмотрел на одноухого напуганным и в то же время жалобным взглядом. —… Я-я думал что… Так я верну Шедоу… Спрингтрап вздохнул. Этот темный кролик, хоть и просуществовал много времени, но был ещё таким ребёнком. Одноухий присел к нему на одно колено и положив руку на плече, сочувствующе улыбнулся. — Когда я узнал, что Голдена не стало, то я тоже был в таком состоянии… Я винил себя, хотел вернуть его или вернуть тот момент, когда я был предателем, дабы всё исправить. Но потом вспомнил… — говорил тогда он. —… Что он погиб не напрасно… Так и Шедоу. Он сам пожелал этого. Он выбрал свою судьбу и наверняка уже в лучшем мире. Так что я понимаю, что ты ощущаешь. Но ты должен быть сильным хотя бы… Для его памяти… После одноухий кролик встал, но вспомнил кое-что. — Ах да… Ты же идти не можешь… А парить? — Ну-у-у… Я все силы потратил чтобы создать иллюзию… А на восстановление нужно время. — Так это был ты? Но зачем? — Чтобы показать, что будет при тех или иных обстоятельствах… — Что ж… Понятно… Ну и на том спасибо, что ли… Когда Шонни взял шкатулку себе в руки, то Спрингтрап взял его на руки, обнаружив что кролик легче чем кажется. Но комментировать не стал, а просто пошел с ним к остальным, дабы отдать пропажу. Тень кролика долго извинялась за то что не рассказал про шкатулку, хоть на него особо не злились. Лайзу же они поместили в подвал, на стул, предварительно связав цепям крольчиху. Ей следовало отвечать на многие вопросы.