На прощание

      Моргарт в растерянности вертит в руках золотистую карточку приглашения на цветочный бал. В изящном тёмно-золотом вензеле после официального текста отчётливо распознаётся буква «В». На обратной стороне обнаруживается полная подпись: «Горячо жду тебя! Вэл».       — Одна-ако… — хрипло протягивает Моргарт, кидая взгляд в сторону. На безжизненные маски своих марионеток.       Нужна самая малость, чтобы спокойно предаваться празднеству: животворящие силы. И Моргарт знает, где их взять. Тонкие зелёные нити кодов уже протянуты к четырём первым огромным марионеткам, его главным детям и слугам. Надо лишь сделать взмах и шагнуть по узкой тропинке из камней в лесное поселение безобидных лесных жителей.       Этот взмах должен был случиться завтра. Но, очевидно, не случится. Моргарт отпускает крестовины марионеток, и они испаряются в воздухе. Никто не должен знать о его планах. Моргарт тяжело садится на трон, барабаня пальцами по подлокотнику. Цок-цок-цок. Цок-цок-цок. Моргарт не любит сомневаться в принятом решении, но сейчас какое-то странное ощущение не даёт покоя. Вроде как, Создатели называли такие вещи совестью. «Похоже, они повеселились надо мной вдоволь, — подбородок упирается в кулак, а взгляд неопределённо блуждает по тронной зале. — И боль добавили, и совесть. Садисты!»       Третья рука невольно сжимает крестовину, и одна из марионеток в углу со скрипом шевелится.       Самые страшные монстры — Создатели, с таким интересом издевающиеся над ним вновь и вновь. Среди них, конечно, есть не совсем потерянные, однако… «Пустое, — отмахивается от собственных мыслей Моргарт. — Им доставляет удовольствие наблюдать за нашими страданиями».       — Бедная Вэл… — эта мысль против воли слетает с языка, гулко отражаясь от куполообразных стен.       Пальцы четвёртой руки нервно потирают лоб. Мысль о предательстве Вэл, такой искренней, доброй и восхищённо внимающей всяким выдумкам Моргарта и рассказам о создателях, почему-то не радует. Взгляд снова наталкивается на безжизненные маски.       — В конце концов, не я виноват, что Создатели прописали её… Такой, — Моргарт тяжело поднимается, золотистое приглашение легко проскальзывает в нагрудный карман костюма. — Она слишком наивная для будущей королевы. Кто-то должен её научить осторожности, в самом деле.       Собственный голос гонгом бьёт в идеально отполированные стены. Моргарт пожимает плечами и откладывает в сторону крестовины марионеток. Промедление, конечно, может стоить ему здоровья, но расстаться с Вэл, не попрощавшись, он не желает.       Текстуры над поселением сияют, несмотря на то что ведёт к нему длинная дорога в тени длинных лиан и гигантских цветов. Моргарт отодвигает шуршащие тёмно-зелёные листья, заменяющие дверь, пригибается, чтобы нырнуть в проход, и выпрямляется, привычно сложив нижние руки в замок за спиной. Делано скучающим взглядом окидывает поселение, отмечая, на каких позициях находятся лучники. Не то чтобы они могли нести какую-то внушительную угрозу (они стоят тут скорее для порядка), но осторожность не помешает.       — Моргарт! — Вэл оказывается совсем близко: украшает цветочными бутонами беседку.       — О, Ваше Высочество, — Моргарт расплывается в осторожной улыбке. Хоть его оскал и призван пугать, не стоит думать, что Моргарт не умеет быть обаятельным. — Вы сегодня прекрасны.       Моргарт легко подхватывает руку Вэл, и браслеты на тонких запястьях радостно бренчат. Вэл отводит взгляд вверх в сторону. Моргарт, хищно ухмыльнувшись, касается её тонких лиловых пальцев руки губами. И поднимается нарочито медленно. Вэл старается не смотреть на Моргарта, но бесполезно: розовое сияние татуировок выдаёт её мысли и чувства. «Лесные жители — как на ладони», — Моргарт выпрямляется, отпуская руку принцессы. Вэл прижимает ладошки к щекам, укоризненно качая головой:       — Ты опять вогнал меня в краску! Разве так можно?!       — Ваше Высо-очество, — сладко растягивает Моргарт, чуть склонив голову к плечу, — ты же принцесса. Ты должна привыкать к таким почестям.       Вэл перекидывает на грудь сияющую серебром косу и смущённо улыбается, оценивая работу своих подчинённых и изредка кидая на Моргарта взгляд из-под ресниц. Моргарт по-хозяйски проходит к небольшому столику и присаживается на стул, вытягиваясь в струну. Не позволяет себе ни на секунду расслабиться. Взгляд автоматически фиксирует слабые места и большие скопления народа. Скорее всего, праздник продлится до тёмного неба, а с утра поселенцам придётся разбирать эти украшения. Вместе. Они будут разбиты по группам и разбросаны по полю. «Есть ли лучший момент, чтобы напасть?» — подпирает кулаком щёку Моргарт. Вообще-то, есть. Вот он, сейчас! Сейчас точно никто не ожидает удара в спину. Особенно Вэл.       Принцесса в кремово-белом платье как-то вытесняет из кадра всё и всех. Остаётся только Вэл. С тугой косой, сверкающей серебром. С большим фиолетовым бутоном, вплетённым в косу. С счастливой улыбкой и восхищённо сияющими глазами.       Бедная принцесса, до разрушения королевства которой — один взмах. Моргарт делает пальцем шаг, с чавканьем раздавливая тёмно-зелёную горошинку. «Бедная-бедная принцесса Вэл…» — вздыхает он который раз за день и тут же одёргивает себя. Он н е д о л ж е н так жалеть противника.       — Ну что же ты сидишь! — татуировки Вэл сияют счастьем, когда она подходит к столу. — Ведь сегодня праздник.       — Ага… — тоскливо вздыхает Моргарт, ногтями левых рук наперегонки гоняя горошины по столу. — Видишь ли, Вэл, я не то чтобы люблю развлечения.       — Оу, — Вэл заметно смешивается и хмуро сдвигает брови. — Прости, что потревожила тебя.       — Брось, Вэл, ничего страшного, — Моргарт обхватывает её ладошку правыми руками, осторожно поглаживая кончиками ногтей. — Не мог же я, в самом деле, не прийти к тебе на праздник.       — Спасибо, — тихо шепчет Вэл, накрывая его ладони своей. — Но, может, я всё-таки попробую привлечь тебя к празднику? А то как-то некрасиво получается. Цветочный бал, а ты сидишь тут, в углу, не танцуешь, без цветов.       Моргарт вздыхает, но почему-то поддаётся на очарование взгляда Вэл. На уговоры создателей не поддавался, на аферы Баквита не поддавался, а вот взгляду этой принцессы поддаётся и, опираясь ладонью нижней левой руки в стол, поднимается.       — Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Высочество.       Вэл хихикает, прикрыв ладонью рот, а потом осторожно берёт Моргарта за руку и вытягивает в центр площади. Впервые Моргарт чувствует себя неуютно среди невысоких лесных жителей с яркими, розовыми и лиловыми, цветами, вплетёнными в волосы и вставленными в петлицы.       — Ты танцевать умеешь?       Моргарт вспоминает, как Ларс шутливо кружил какую-то блондинку в одной из локаций с мелодичными деревьями. Неопределённо кивает головой. В конце концов, он персонаж игры, который быстро учится. Вэл хмурит светлые брови, оглядывая праздник. Глубокой думой сияют её татуировки. А потом Вэл легко вытаскивает из своих волос нежный фиолетовый бутон и нежно поглаживает его, что-то бормоча. Секундное золотое сияние окутывает цветок.       Моргарт заворожённо смотрит на волшебство целителей, как будто впервые. А Вэл поднимает глаза, перебирая пальцами стебелёк лиловой розы, нежный, лишённый колючек. «Нет. Нет-нет-нет…» — Моргарт хочет отпрянуть раньше, чем случится непоправимое.       Не получается.       Вэл приподнимается на носочки, вдевая розу в передний карман пиджака, осторожно касается губами щеки и, словно боясь, что Моргарт убежит, хватает две его руки. Её татуировки полыхают золотисто-розовым сиянием, сливаясь с цветом небесных текстур. Моргарт ненадолго зависает, но тут же собирается с мыслями и силой:       — Право, не стоило, Вэл.       — Нет. Стоило! — тоном капризной принцессы произносит она и топает ногой. В шутку, конечно же, но Моргарту становится не по себе. — Стоило, Моргарт. Ты заслуживаешь этого…       «Оох… Как же ты ошибаешься, милая…» — Моргарт вздыхает, но не желает портить принцессе Вэл п о с л е д н и й праздник в её жизни. Поэтому покорно кладёт верхнюю правую ладонь на лопатку, нижнюю — на талию, верхней левой осторожно сжимает тонкие пальцы. Вэл приходится вставать на цыпочки, чтобы коснуться его плеча, и Моргарт, мотнув головой, осторожно опускает её правую руку на талию.       — Праздник должен быть для всех, если я правильно улавливаю суть…       — Правильно, — сияет Вэл, кивая.       А потом звучит музыка, и принцесса делает первый шаг. Моргарт даже не понимает, как работает этот механизм, эта программа. Но танец вовлекает его всё больше и больше. Кажется, что они с Вэл шевелятся, смотрят и даже думают в унисон.       Это сводит с ума. Круговорот мыслей, событий и пейзажа, читаемый в одних лишь зрачках принцессы, затягивает Моргарта со страшной скоростью, словно это и не праздник вовсе, и не танец — а опасная ловушка. Которая может стоить жизни.       И — самое страшное — Моргарт не может остановиться. Покорно идёт под простейший музыкальный такт: раз-два-три. Идёт так, словно умеет танцевать. А может, это один из его не раскрытых создателями даров?       Они танцуют вальс, потом причудливые танцы лесного народа. Вэл радостно кружится под его рукой, и её примеру следуют другие, более высокие девушки поселения, которым приходится нагибаться под рукой партнёра. А Моргарт чувствует себя… Чудовищем. Но понимает, что добровольно никто не пойдёт к нему на службу. Никто не согласиться давать жизнь бездушным марионеткам-убийцам. Никто не пойдёт против «добрых» создателей, так покалечивших его.       Небесные текстуры наливаются сине-лиловым. Значит, наступает ночь. Пора идти, но принцесса хватает Моргарта за руку и прижимается к его щеке:       — Может, не будешь торопиться? Мы ещё не зажгли золотые огни.       — Вэл, — Моргарт говорит холодно и спокойно, свободной рукой вытаскивая из петлицы розу. — Спасибо за приглашение. Но мне пора. Возьми.       — Нет-нет! — мотает руками Вэл. — Это твоё. И… Это! — Вэл решительнее, чем прежде, поднимается на цыпочки и умудряется поцеловать Моргарта в уголок губ. — На прощание… Приходи ещё.       — Непременно, — шёпот горький и обречённый.       Но другого пути у Моргарта нет.