Reflection

Lindsey Stirling - Sleepwalking

- Я… стою? - не веря глазам своим и ощущениям, пару раз покрутилась вокруг себя и чуть подпрыгнула. Тело почти не ощущало тяжести, будто я — не я вовсе, а перо, подернутое ввысь к небесам дуновением шаловливого ветра. Шаг, прыжок, бег — все это ощущалось таким мимолетным и легким, что в уголках глаз тут же скопились слезы. Господи, я чувствую свои ноги. Господи, как же это чудесно. Каждым чувствительным нейроном на стопе я ощущала холод и грубую шершавость каменного пола. Шаг вперед, шаг назад, поворот — и я уже незабвенно кружусь, не помня себя от радости. Огибаю столы и стулья, не задев ничего, и выхожу прямо в центр огромной библиотеки. - Так вот куда занесло в этот раз, - довольно мурлыкая, подбежала к самому ближнему стеллажу, который, казалось, был выше самого атласа — верхушки не было видно, она скрывалась под тенью потолка. Пальчики пробежались по корешкам книг, но нигде не задержались, и как живые рванули дальше, потянув за собой — из горла вырвался тихий, но звонкий смешок. Я чувствую свои ноги! Я бегу! Эти мысли вертелись в голове каруселью. Разбежавшись, вернулась в центр залы и застыла, вытянув носок левой ноги в сторону, а руки вперед. Интересно, не забыла? Глаза закрылись. Отставленная нога по знакомой траектории плавно зашла за корпус, напряженные руки опустились вниз, и в голове зазвучала знакомая аккомпанировка адажио. Одна поза плавно сменялась другой, повороты медленно разогревали соскучившееся по тренировкам тело. Наклон в бок, и я чуть не повалилась на спину и, неловко переставив ноги, открыто рассмеялась. Все-таки практики и правда не хватает. Я осторожно осела на пол и осмотрела вытянутые вперед ступни. Как же мне вас не хватает в реальной жизни... По пустой зале библиотеки пробежался слабый ветерок. Я блаженно прикрыла веки. И пусть это всего лишь сон. Он делает меня счастливой. Завершающие аккорды отыграть не успели, как музыка резко прекратилась. Открыв глаза, в отдаленном отражении увидела искривленное лицо недалекой матери, что держала в руке иглодержатель над пластинкой Стирлинг. Женщина неловко кашлянула и натянула на себя безбожно приторную улыбку. - Здравствуй, Маргоша. Как спалось? - она прошла к зашторенному окну и резким движением раздвинула плотную ткань, подняв небольшой столп пыли. - Ну вот, так хотя бы посветлее. Я ничего не ответила, переведя взгляд в основание зеркала. Послышались гулкие шаги, и на плечи тяжело опустились увешанные ненужными кольцами и браслетами руки. Взволнованные, с возрастными морщинками вокруг карие глаза вперились в мое пустое лицо цепким взглядом. Губы матери дернулись в подобии ободряющей улыбки. - Почему молчишь? - ее ладони погладили мои плечи. Она так и стояла за моей спиной, взглядом протыкая в моей коже мелкие кровоточащие дырки. Запястья рук отчего-то противно начали зудеть. Женщина устало вздохнула и, опустив тяжелые руки, отошла к дальней стене и присела на одинокое кресло. Ее отражение затерялось за ежиком моих волос, из-за чего я видела лишь ее подрагивающую макушку. - Мы с Паулем уезжаем в полдень. Алиса придет сразу после этого. - Я говорила, что мне не нужна сиделка, - резко прохрипел мой голос, и мама заметно дрогнула. Я слышала ее тяжелое дыхание, готовое перейти в тихий плач. Она медленно поднялась с опущенной головой и какое-то время постояла в тишине. - Но тебе нужен друг, - неуверенно и как-то испуганно пропищал голос женщины, после чего хлопнула дверь и комната вновь опустела и затихла. Блядь. Я откинулась на спинку коляски и уставилась глазами в белый потолок. Мыслей в голове не было, но от этого становилось только хуже: глаза стали наполняться бесполезной жидкостью. Дерганно подтянувшись на руках, я удобнее устроилась в сидении и вновь посмотрела в отражение в зеркале. Какой оскал, а?.. До чего же это было фальшиво. Подделанные эмоции легко угадывались в ее глазах. Но вот то, что она поддалась им — это уже сверх издевательства. Рука по привычке обхватывает стянутое бинтом левое запястье, а взгляд устремляется на прикрытые клетчатым пледом ноги. Такие знакомые, но как будто отделенные от тела. Ноги куклы. Похоже, кукла эта сломана, а шарниры выдернуты. Лицо в отражении страшно бледное и немного даже серое. Оно незнакомыми пустыми глазами вгрызалось во впалые щеки и нездоровые круги под глазами, царапало шею и проникало в кривую, переломанную грудную клетку. Хах, интересно, она этого так испугалась? Из-за навалившихся чувств дышать становилось тяжелее. Скрытая под рубашкой грудь аритмично двигалась, венки на шее еще сильнее посинели. Может задохнуться в истерике — не так уж и плохо? Не особо красиво, конечно, но мало что вообще доступно в моем положении. Да, блядь, даже сдохнуть не дают. Кривая полуулыбка сильнее обезобразила уставшее лицо. В ушах завис тихий деревянный треск. Мир, похоже, замер. В голове становится светлее, когда легкие заполняет свежий аромат жасмина, чьи ветви медленно оплели пол и колеса ненавистной коляски. Под правой ладошкой что-то слабо и жалобно хлюпнуло. Ветви кустарника тянулись выше и выше, пышной кроной путаясь в ногах, между пальцами и среди коротких волос. Когда на ветвях начали распускаться первые цветы, я протянула руки к зеркалу впереди и чуть-чуть его коснулась. По поверхности прошлась мелкая рябь, долго не утихая. Когда же рябь ушла, я в шоке уставилась в изменившееся отражение. За зеркалом была та зала из последнего сна — библиотека, кажется — только вот вместо моих привычных бледно-серых стекол с той стороны на меня взирал крепко задумчивый глаз цвета первой травы, тут же расширившийся в таком же удивлении. Мальчишка впереди долго осматривал мое лицо, как и я его. Приятный, по-детски широкий глаз (другой был скрыт под черной повязкой), растрепанные рыжие волосы, собранные наверх банданой, чуть выпирающие передние зубы, как у крольчонка, видимые из-за приоткрытого в удивлении рта. Парень в зеркале сидел на корточках, обхватив длинными пальцами острый подбородок. Его взгляд пробежался по лицу, обвел контур укутанных пледом ног и задержался на моих руках, все еще протянутых к зеркалу. - Кровь? - его глаза расширились чуть сильнее, а руки потянулись в мою сторону. Я испуганно прижалась к спинке сидения, огляделась в поисках путей побега и поняла, что таковых нет. Спину царапали короткие веточки жасмина. Паренек терпеливо и понимающе улыбнулся. - Не волнуйся. Он вновь протянул ладонь. Колеблясь, я вложила левую руку в теплые пальцы, которые тут же аккуратно потянули меня вперед. Парень внимательно изучил запястье в окровавленных бинтах и довольно хмыкнул. - Жить будешь. Я Лави, кстати, - он опустил мою руку и приветливо улыбнулся. Я продолжила молчать, всматриваясь в свежие ранки на его лице. - Ну? Ты скажешь хоть слово? - Не могу разговаривать, потому что, как открою рот, оттуда хочет вылететь мат. Парнишка ненадолго завис, после чего несдержанно хохотнул. - А ты интересная, - он по-лисьи усмехнулся и в который раз внимательно прошелся по мне изумрудными глазами и остановился на ногах. Ладони на коленях спешно смяли плотную ткань клетчатого пледа. Лави откинулся чуть назад и задумчиво хмыкнул. - Это же ты танцевала этой ночью здесь? - он рукой махнул назад, указывая на залу сзади. - А я что, сплю? - правая бровь непроизвольно взметнулась вверх. Лави прищурился. - А с чего ты это взяла? - Вопросом на вопрос отвечать некрасиво, - таким же прищуренным взглядом я оглядела знакомые стеллажи-атласы. - Потому что я была здесь, но во сне вроде как. Если как-то по-другому, то это определенно странно, - я выразительно посмотрела на свои ноги и хмыкнула, похоже, немного смутив этим самым собеседника. Лави недолго помолчал, без стеснения потыкав пальцем в область коленной чашечки. - Да уж, странно. Но ведь здесь, - он снова махнул рукой за спину, - ты как-то могла встать на ноги? Примерно понимая, к чему парнишка может клонить, я громко усмехнулась, склонив голову вбок. - Ты приглашаешь? - Я предлагаю, - он хитро хихикнул, вставая с корточек. - Для лично моего приглашения ты какая-то страшненькая. Я незамедлительно захотела ударить этого мелкого засранца, вопреки тому, что, встав, он раза в три был выше меня. Рыжий бес потоптался на месте, явно ожидая моего ответа. Сзади шуршали листья жасмина, стукались друг о друга его тонкие ветви и опадали распустившиеся белоснежные цветки. Этот сон казался подозрительно реальным. В затылке что-то больно закололо, и я, прищурившись, смотрела на протянутую рыжим руку. Снова. В сердце что-то боязливо щелкнуло. Рука, как будто живая и способная к собственным обдуманным решениям, легла в теплую широкую ладонь Лави, и на согнутых ногах я уже летела через тонкую, подернутую рябью пленку стекла в объятия рыжего беса. Позади как будто лопнул мыльный пузырь, и колени больно ударились о холодную, шершавую поверхность каменного пола. Из груди вырвался слабый хрип. - Все хорошо, ты здесь, - парень положил свободную подрагивающую руку мне на спину и попытался успокаивающе ее погладить. - Ты это, вдохни хоть. Следуя нервному замечанию рыжего, я медленно и глубоко вдохнула холодный пыльный воздух и вконец обмякла в поддерживающих объятиях чуть заметно взволнованного паренька. Дышать было больно. - Меня зовут Маргарита. Можно просто Марго. Я слабо улыбнулась, услышав что-то вроде «Ну наконец-то» из уст тяжело выдохнувшего парня. Глаза устало закрылись. Тепло тела парня передавалось моему, приятно успокаивая и даже убаюкивая. Лави пару раз несильно хлопнул меня по плечу. Вдруг тело пронзила острая боль. Задохнувшись, я почувствовала, как каждая мышца на теле напряглась, а глаза стали закатываться вверх. Казалось, будто кто-то в мешок собрал тело и рьяно бил по нему битой — кости словно заново ломали, истирали их в труху. Чертовски больно. До того невыносимо, что разум стал потихоньку уходить, и прежде, чем потерять сознание, я увидела перекошенное от страха лицо нового знакомого. *** Под веками играли яркие пятна. Глаза открывать не было ни сил, ни желания, ни какого-либо настроения. Убаюкивающее тепло места, где я была, размягчило тело, сделало из него безвольное бескостное мясо. Даже звука вымолвить не получалось. Тепло кочевало от ступней к щиколоткам, от щиколоток в коленям, от коленей к животу и выше, дальше. Чем ближе оно подбиралось к груди, тем горячее становилось, из-за чего в голове возродились забытые воспоминания. В глазах противно защипало. Нарастая, в голове пробегал настойчивый писк. Хотелось зажать уши руками, чтобы от него избавиться, но ни одна мышца на теле не ощущалась. Звук, как назло, все рос и рос. Мысленно я завыла от безнадеги. Длилось эта мука всего секунду или целый день — непонятно. На коже все-таки явственно ощутились горячие полосы слез, когда сознание заполнил знакомый свежий аромат жасмина. Казалось, каждая клеточка тела одна за другой оживала и приносила с собой чуть было не позабытые ощущения. Жаль, что в большей степени это была ненавистная боль. Тяжелый воздух в долгом выдохе покинул легкие, и вместе с ним ушла неясность мыслей. Что же, теперь я ощущаю собственную жалкость и беспомощность. Ну, хоть что-то. Радует, что хотя бы боль прошла, оставив за собой лишь послевкусие вперемешку со слабостью и небольшой усталостью. Заставив себя наконец открыть глаза, я уставилась в испещренный мелкими трещинами бело-серый потолок. В ноздри ворвался противный запах медикаментов, налитая свинцом голова ощутила за собой мягкую, отдающую порошком подушку. М-м, больница. Замечательно. Из одной тюрьмы в другую. Похоже, что во время сна я все-таки снова шлепнулась на пол. Я попыталась чуть приподняться на руках, чтобы сесть в кровати, как в колене что-то противно хрустнуло. Глаза непроизвольно расширились. Превозмогая скованность и каменность мышц, я попробовала пошевелить ноги в голеностопном суставе, и чуть не задохнулась, когда со слабым хрустом ступни сделали небольшой круг. - Как… - не отойдя от шока, я откинула одеяло и долгих пару минут осматривала свои перебинтованные ноги. Пошевелила большими пальцами, согнула колени… Глаза снова заслезились. Как во сне я оглядела комнату. Самое обычное помещение для больных с тяжелыми травмами, шесть кроватей по три в ряд у противоположных стен, все, помимо моей, пустые. Прямо напротив моей койки простая деревянная дверь, выход из палаты. Слева от меня стояла неиспользующаяся капельница, а справа на стуле, положив голову на согнутые в локтях руки, дремал тот самый рыжий бес из сна. В голове словно пронеслась молния. Или, теперь уже не сна?.. Несмотря на неудобное положение, паренек крепко спал. Ранок на его лице после последней нашей встречи было меньше, но вот под открытым глазом пролег слабый, но все же заметный круг от недосыпа. В его огненных волосах застряла парочка цветов жасмина. Не отдавая себе отчета в действиях, я потянулась и аккуратно смахнула белоснежные цветки. Кружась, они упали к ногам паренька и растворились на мозаичистом полу. В голове скрипнула мысль, что нужно бы отсюда выбираться. В душе взыграла то ли паника, то ли более вероятное предвкушение, поэтому будить Лави я не собиралась. Отошедшее от долгого и видимо результативного отдыха тело, лишь немного похрустывая, неловко, но тихо сползло с кровати. Руки еще опирались о койку, но я явственно чувствовала свои перебинтованные ноги: то, как они дрожали под тяжестью тела, то, как они покрылись мурашками от холода пола и подогнулись из-за накатившей радости. Я какое-то время постояла, перекатываясь с пятки на носок, а после, оглядываясь на все так же сопящего парня, спешно скрылась за деревянной дверью. Неизвестность оставляла после себя небольшое сладкое послевкусие. Коридор был мне знаком — такие же были в моих снах, только вот в этот раз, похоже, я оказалась на несколько уровней выше. Холодок под ногами отрезвлял и не давал сделать каких-либо необдуманных решений, поэтому я быстро отошла от перил, на которых неосознанно из-за детского интереса повисла. Видимо, именно этот интерес и будоражит, вызывает веру в свои силы и удачу. Я шатко подошла к выходу на лестничную площадку и задумчиво остановилась, взглядом прослеживая путь от самых верхних ступенек до видимых нижних. В кольцевом коридоре было видно, что внизу располагается намного больше уровней, да и откуда-то снизу как раз раздавались слабые людские голоса. Я решила спускаться. Спуск занял больше времени, чем было предположено. Все это время мне как-то удавалось ни с кем не пересечься (даже не знаю, хорошо это или нет). Людские голоса стали отчетливо узнаваться, только когда было пройдено около пяти длинных пролетов, а, подойдя к самой площадке, я с удивлением увидела толпу людей в белых халатах. Они не были похожи на врачей, скорее на ученых, которые неслись в одном направлении с нижних этажей. Пока я внимательно разглядывала лица последних проходящих людей, стараясь найти хоть кого-то знакомого, за спиной раздался негромкий кашель. Из горла вырвался истошный писк, и я чуть не навернулась с лестницы, оборачиваясь на ходу. - Здравствуй, - с милейшей улыбкой отчетливо проговорил мужчина средних лет, сжимая в руках кружку с чем-то, по запаху напоминающим кофе или цикорий. Его иссиня-черная челка спала на лицо, а узкие черные глаза за стеклами очков заинтересованно блеснули. - Здравствуйте… - тихо протянула я, сильнее попятившись назад и постаравшись натянуть на лицо подобие дружелюбной улыбки. Он замолчал, я так же не выронила ни звука, когда он прищурил глаза и долго вздохнул. - Раз ты так просто гуляешь по Ордену, значит, ноги в порядке? Ты провела без сознания три дня, - он чересчур внимательно оглядел меня с ног до головы. Нервно хихикая, я не могла пошевелиться. Внезапно мужчина недовольно нахмурился. - А где обалдуй Лави? Я же просил его за тобой приглядеть… Очаровательно, как быстро меняется его настроение. - Или вы, мисс, от него сбежали? - он хитро улыбнулся на мой судорожный кашель и довольно расправил плечи, гордясь верной догадкой. - В любом случае, ему еще достанется. - Он спал, я не хотела его будить. Выглядел паршиво, будто ночи две плохо спал. Мужчина как-то странно отреагировал на мою реплику. Сначала удивился, потом нахмурился, а после наимилейше улыбнулся. - Ох, да. Такое могло произойти, - азиат вновь окинул меня взглядом и протянул свободную руку. - Комуи Ли, рад знакомству. Ты не замерзла? Здесь довольно прохладно, а ты в такой одежде, да еще и босая. - Маргарита, - пожала протянутую руку и посмотрела вниз на голые ступни. - Как ни странно, мне не холодно. Но очень любопытно. - Что же любопытно? - Где я нахожусь любопытно, - хмыкнула я и огляделась. - Место знакомое и незнакомое одновременно. В жизни не бывала здесь, но мало ли, что подсознание во сне выкинет. Комуи задумчиво вслушивался в слова, а после крайне серьезно посмотрел в мои глаза. Стало не по себе. - Пойдем в мой кабинет, там говорить будет удобнее, - и, обойдя меня, стал спускаться ниже по лестнице. До места мы шли молча. Комуи явно обдумывал сказанные мною слова, а я глазела по сторонам, поражаясь готичной красоте внутреннего убранства здания, что мужчина ранее окрестил «Орденом». Шаги гулким эхом отскакивали от холодных каменных стен. Нелепые мысли о реалистичном сне сначала сменились мыслью о серьезной травме головы и всем из нее вытекающем, но, внезапно подумав о параллельных вселенных, я усмехнулась, решая, что это вероятнейший из исходов. К тому же, это то, что обещала мне та тень давным-давно - отправить туда, где я смогу найти утраченное. Правда, почему сейчас - непонятно. Удивилась ли я? Ничуть. Испугалась? Пожалуй, немного. Заинтересовалась? Определенно да.

В конце концов, в моем мире для меня не осталось места.

- Ну вот, мы и пришли, - Комуи радостно всплеснул руками и толкнул шикарные деревянные двери, раза в два выше него самого. В кабинете было темно, но как только люстра на потолке зажглась, я невольно охнула. Мужчина, пробираясь сквозь кипу разбросанных на полу книг, тетрадей и стопок листов, брызнул на пол несколько капель остывающего кофе, когда устало шлепнулся в кресло за заваленным столом. Он посмотрел на меня, застрявшую в дверях и оглядывающую помещение, и неловко кашлянул. - Ну, здесь немного не прибрано. Но ты проходи, - он махнул рукой в сторону полупустого дивана напротив. Я сдержанно усмехнулась. - Немного, да? - идти было сложно, но еще сложнее было найти место, куда присесть. Справившись с задачей, я устремила взор на вмиг посерьезневшего мужчину. Он сцепил руки в замок и негромко прочистил горло. - Что ты имела в виду, говоря про подсознание? - Честно, Вам не понравится мой ответ, - я откинулась на спинку дивана и головой задела какую-то книгу, упавшую мне в руки. - Вообще, с самого начала я думала о сне, ведь так и было сначала. Я засыпала, прыгала в зеркало и оказывалась в огромном пустом замке. - Постой, пустом? - Да. Раньше я здесь никого не видела даже в коридорах. А вы..? Мужчина прищурился и кивнул. - Да, экзорцисты тебя видели, наверное, потому, что ты как-то появлялась из зеркала, в котором была чистая сила. Я не поняла ни слова из того, что сказал азиат, который это заметил и тяжело вздохнул. - Как я и предполагал, ты ничего не знаешь. Ну ладно, мы это еще обсудим, - мужчина улыбнулся. - Но пока ты еще слаба, тебе нужно возвращаться в больничное крыло. Это место и люди, пусть и казались дружелюбными, все же были чужими и непонятными. Что за экзорцисты? Я попала в какую-то секту? Если до этого момента я допускала мысль о неудачной шутке, то теперь сомнения отпали и стало по-настоящему жутко. - И все же я хочу знать, - поборов накатившую дрожь, я закусила губу и нахмурилась. - Что это за место? Во что я вляпалась? Комуи коротко посмеялся над моей формулировкой, но глаза его приобрели оттенок какой-то горечи и сожаления. Он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как за дверью кабинета кто-то громко завозился и завопил, после чего кубарем ввалился прямо на пол. Упавшим оказался рыжий бес, что тут же взволнованно подскочил, подмяв под себя пару листов. - Линали! Ну нельзя же так! - жалобно прохныкал он, а когда его глаза встретились с моими, обиженно насупился. Вступившая в кабинет девушка азиатской наружности с дивными хвостиками иссиня-черных волос недовольно топнула ногой. Любопытно, что оба подростка были одеты в какую-то форму. - Тебе же было поручено следить за ней, как ты смог ее потерять? - нервно выдала она и так же внезапно посмотрела на меня. Глаза ее тут же расширились, и девушка ланью подскочила к дивану. - Ты выглядишь немного болезненно, все хорошо? Ее беспричинное волнение немного обескуражило. Неужели мое состояние так заметно плохо? Хотя, голова от полученной информации и правда гудела все сильнее. - Братик тебя, наверное, совсем замучил! А ты ведь еще и голодная наверняка! - не дождавшись моего ответа, девчушка повернулась лицом к подскочившему Комуи. - Вы ведь еще не ходили к Хевласке? Он отрицательно мотнул головой, а я и вовсе перестала понимать, о чем они лепечут, потому просто ответно уставилась на сидевшего в позе лотоса на полу рыжего беса. Тот обиженно смотрел на мое усталое лицо и испуганно подскочил, когда я накренилась вбок, мгновенно вырубаясь.