Inctober. Варг

- Вот так, давай, Бак, осторожнее. Почти пришли... После эффектного появления в пабе агента Картер, нарядившейся в алое платье с декольте исключительно ради того, чтобы сообщить Стиву, что «Говард утром хочет проверить с Вами новое оборудование», Баки пошел в разнос, умудрившись напиться до невменяемого состояния в рекордно короткие сроки. Стив не сомневался ни минуты, оставляя едва сформированную команду праздновать без своих снайпера и командира - с его самым родным человеком что-то происходило, и уже давно. Виртуозно уходя от расспросов и попыток поговорить, Баки старательно делал вид, что все в порядке, будто на автомате изображал прожженного ловеласа, шутил и насмешничал, «страдал» напоказ, что рядом с суперсолдатом он для дамочек невидимка. Только Стив видел: после плена в нем что-то окончательно сломалось. И сейчас была хорошая возможность попробовать пробиться через столь противоестественную для них отчужденность еще раз, получить хотя бы подсказку. В казармах стояла тишина, нарушаемая лишь пыхтением Баки, путающегося в собственных ногах - все солдаты сегодня в городе. До выделенной им комнатушки-«апартаментов» в офицерском крыле добрались, не встретив ни единой души. Сгружая кое-как разутое, пьяное тело на узкую жесткую койку, Стив вздохнул: - И как ты умудрился так накидаться? Пить хочешь? - Если ток чего-нибудь пкрепче. Хочу отключиться, - Баки, так и оставшись лежать на спине, неуверенно поднял руку, уткнулся в сгиб локтя. - Алкоголь не поможет. А я здесь, рядом, - Стив сел на пол, прижавшись спиной к кровати. Свет они не включали, так что комната тонула в темноте. - Просто выговорись. Баки сипло, на грани слышимости зашептал спустя пару часов, когда Стив уже перестал надеяться и утешал себя мыслью, что быть вот так - тоже какая-никакая, а поддержка: - Там, в Аззано, главный по экспериментам, плюгавенький такой, оказался болтливым. «Сержант Барнс, Вы из Бруклина? Чудесно, именно Бруклину мы обязаны потрясающим образцом чистокровного сидхе. Да-да, они все-таки существуют. Может, это для Вас хороший знак. Все наши наработки по созданию суперсолдат базируются на его тканях - плазма, ликвор, костный мозг. Такая жалость, что объект оказался слишком опасен, а ведь можно было бы столько всего узнать. Зато я участвовал во вскрытии, и это поразительно...» Так он сказал. «Поразительно.» И потом со вкусом описывал, как ученые Гидры вскрывали оборотня, еще живого, курочили сверхпрочные кости, потрошили, - Баки судорожно вдохнул, но все же продолжил. - Господи, все то время, что его мучили, я желал ему боли, уверенный, что Брок нас бросил, вернулся к себе подобным, наигравшись. Вспоминал золотистые искорки в желтых глазах, горячие губы на своей шее и пытался ненавидеть. О том, что их волкодав на самом деле оборотень - а о каком еще Броке могла идти речь? - и про все остальное можно было подумать позже. Многое вставало на свои места, хотя вопросы остались, но сейчас это не важно. Стив поднялся, молча подвинул несопротивляющегося Баки к стене и, устроившись на краю кровати, притянул того в объятия. - Не успокоюсь, пока Гидру не развалим, - Баки, поерзав, зарылся носом куда-то под ворот Стивовой гимнастерки, обнял в ответ. - Я с тобой до конца, Бак. Несмотря ни на что, - пальцы сами собой зарылись в отросшие за время плена больше положенного волосы на затылке. - Осталось понять, почему ты меня избегал. Баки задумчиво посопел, приятно согревая даже через плотную ткань влажным горячим дыханием и, буркнув что-то похожее на «сгорел сарай - гори и хата», запрокинул голову, чтобы заглянуть Стиву в глаза до странного ясно: - Он теперь часть тебя. Брок. До сыворотки его присутствие в тебе едва ощущалось, но теперь... Стив озадаченно моргнул. - Ты ж не знаешь. Так… Короче, сказки - нихрена не сказки: у дивных с долгами строго. Обычным смертным за помощь сидхе отдарился бы максимум годами удачи, все-таки людей, уж прости за тавтологию, они за людей не считают. Но Брок тебя лечил, делился самым драгоценным для них - кровью, то есть жизнью и магией, потому что в тебе с рождения четверть от благих. К слову, очень упертая четверть, - утомленно закатил глаза Баки, - разбудившая себе в компанию спящую много поколений в моей семье искру волков-оборотней аж из противоположного лагеря. Когда Брок исчез, я понял, что принял его не просто альфой, как сильнейшего, а своей парой. Мы с ним… - Баки зажмурился, облизнул пересохшие губы, но продолжить не смог, перевел дыхание. - Я его люблю. И Малыша из Бруклина тоже, но без телесного, знаешь. Затык в том, что их по отдельности теперь нет. Понимаю, у тебя своя жизнь, Картер вон вовсю хвостом крутит, но ты ощущаешься почти так же, как он, и меня кроет. Я просто не знаю, что мне делать. Страдальчески излом бровей, синяки под глазами, затаенная безнадежность в глазах… Наверное, последнее, чего после пьяной исповеди ожидал от него в хмурой предрассветной серости Баки, это поцелуя. Почти невесомого, ласкового прикосновения, которым Стив попытался передать все свои чувства - взаимность, принятие, понимание. Привычно соприкоснувшись лбами, он поймал шалый растерянный взгляд. Его очередь говорить откровенно. - Впервые я захотел тебя, когда увидел под мощным смуглым брюнетом… Броком, очевидно. Это было очень чувственно, очень красиво. И если Брока я счел плодом своего воображения, эдаким эталоном брутальности, то на тебя я посмотрел другими глазами. Даже сумрак не помешал увидеть жаркую волну румянца, захлестнувшую не только щеки, но и шею не красневшего даже под самые скабрезные шуточки бруклинского охальника Баки Барнса, сейчас беззвучно хватавшего ртом воздух. - Ты, блин, должен был спать! Стыдоба-то какая, - простонал Баки, пряча лицо у Стива на груди. - Брок уверял, что ты дрыхнешь без задних ног. - В, как я думал, моих фантазиях я был не только сторонним наблюдателем, Баки. Я то брал тебя, под судорожную хватку пальцев на плечах и тихие просительные стоны преодолевая сопротивление мышц и заполняя собой до отказа, то был тобой, сладко распираемый неестественно горячей плотью, придавленный терпко пахнущим, до дрожи опасным хищником. И по всему выходит, Брок точно не считал, что я сплю, потому что, кончая, обычно смотрел мне в глаза и многообещающе, очень так зубасто, улыбался. - Ни хера себе «задел на будущее», - пробормотал Баки. - Кобелина. После краткого пересказа истории этой цитаты, Стив подвел итог: - Получается, я изначально задумывался, как ваш. Отлично, меня все устраивает. - Тебя все устраивает? - чтобы продемонстрировать весь свой скепсис, Баки даже покинул убежище. - Ну, да. Ты - мой, я - твой. Гидра за Брока ответит. - А Картер? Она ж рядом с тобой, того и гляди, из юбки выпрыгнет. - У агента Картер, конечно, видные стати, но у меня уже кое-кто есть. В ответ Баки сам потянулся к Стиву, намекающе пройдясь языком по приоткрытым губам. Это было похоже на возвращение домой после тяжелого рабочего дня - поцелуй вышел расслабленным, неспешно-уютным, густо приправленным нотами крепкого алкоголя и моральной усталостью. Уже проваливаясь в сон под успокаивающе мерное шебуршание пальцев в волосах, Баки пробубнил: - Где ты успел научиться так целоваться? Стив хмыкнул, вспоминая свои «гастроли». - Девчонкам из кордебалета было проще дать, чем объяснить, почему нет. - Пока все списывает война, но кто-нибудь обратит внимание на... чуждость, - вымотавшийся Баки говорил все медленнее, засыпая. - Брок умел... казаться человеком. Идеальный Капитан - хорошее… прикрытие. Надо потренироваться… Команды готовятся к розыгрышу... - Розыгрышу? - На этом матче шансы Филадельфии отыграться... - Бак, что?.. - родного тепла под боком не оказалось, собственное тело, тяжелое, отказывалось повиноваться. - ...отбивает крученый мяч в аут... - к голосу комментатора, совсем не Баки, примешивался нарастающий гул болельщиков и какой-то непонятный шум. - ...оджерс теряет преимущество, но болельщикам хорошо известно, что одним ударом этот игрок может запросто изменить ход встречи... Прошлое. Ему снилось прошлое. А Баки сорвался с поезда. Под радиотрансляцию бейсбольного матча мая 1941 года Стивен Грант Роджерс открыл глаза в новом веке.