Запретная любовь

Музыка в четверг была у нас первым уроком, поэтому я решила ее прогулять. Придя ко второму уроку я сразу нашла Элину, и кинулась обниматься, мы не виделись больше 6 месяцев, больше полугода… Она вроде хотела что-то сказать, но я не дала ей, начав свой рассказ. Хотя это было не очень похоже на рассказ, куча мата, всплески руками, и игра эмоциями. Я знаю, что Элина не терпит мат, но я не могла по другому, поэтому потом извинилась. Мы были в туалете, поэтому никто из учителей нас не услышал бы. —Элин, прикинь, от нас, блять, ушла Наталья Владимировна… я не знаю, как теперь без нее Любовь Ивановна сказала, что Наталья купила новый телефон и симку, поэтому она не отвечала мне в ватсапе. — Но ведь она могла в ватсапе поменять номер, и все норм? — В этом то и дело, нахрен. Она на что-то обиделась на меня, и я не знаю, на что. Если бы я знала, я бы уже тысячу раз перед ней извинилась, да я даже не зная, на что она обиделась, все равно чувствую свою вину, блять. Готова стоять перед ней всю жизнь, сука, на коленях и извиняться. Но она, нахуй, ушла… Прошло несколько минут, прежде, чем мы снова заговорили: — Тань, я… мне кажется, что училка по музыке... — Кстати, насчёт музыки — перебила я ее — зачем нам это дерьмо вписали, блять? Будет снова какая-нибудь дура долбанутая вести, теорию ебаную спрашивать, вместо того чтобы просто попеть… п По-моему, музыка в школе — это очень тупая идея, кому надо, пойдет в музыкалку. Один раз только у нас была нормальная училка по музыке, вроде, Вероника Филипповна ее звали. И нормальная, потому что она была из моей музыкалки, и мы весь урок с ней пели. Остальные дерьмо. В этот момент прозвенел звонок и мы стали собираться на урок. У нас должна была быть история, как раз у нашей классной. В этом году я пообещала себе, что начну учить все предметы, и по всем получу пятёрки, ради Натали, пускай даже если больше никогда не увижу ее. Пока мы одевали портфель, я продолжала говорить. — Вот если бы допустим, музыку вела Натали, было бы лучше. — Почему Натали? — с улыбкой спросила Элина. — Она все равно уже не мой учитель, могу звать ее Натали — я тоже улыбнулась. Мы пошли к двери. — Знаешь… я по ней так соскучилась… — в этот момент я открыла дверь, не смотря вперёд, а смотря на Элину, стоящую справа от меня. Ох, зря я это сделала — Понимаешь, Элин, я очень люблю Наталью Владимировну, и ничего не могу сделать, очень скучаю, и жалею, что так и не призналась. Я замолчала, потому что Элина резко остановилась, смотря мне через плечо. Я не сильно испугалась, так как самое страшное, что могло случиться — это передо мной стояла бы русичка. Она все равно, не знает, кто такая Наталья Владимировна. Ох, как же я тогда ошибалась. Я довольно бодро повернула взгляд вперёд, и вы не поверите, кого я там увидела… Прямо передо мной стояла моя Натали, моя любимая Наталья Владимировна. Сердце бешено застучало, пока я думала, что сказать. Меня начало сильно трясти. Прошло где-то секунд 40, пока до меня дошло, что только что громко сказала, что люблю ее. И тут я вообще зашла в ступор, потому что я не знала, слышала она или нет, поняла ли, что это про нее. Я впервые смотрела так долго ей в глаза, и не могла понять, что она чувствует, в них как будто просто перемешались все чувства сразу. Радость и грусть, ненависть, и разочарование, зло и добро, веселье и печаль... — Здрасьте… — очень тихо, почти прошептала я. Это все, что я могла выдавить на тот момент. На ее лице появилась лёгкая улыбка, а потом она, как будто, что-то вспомнила, не очень приятное, и ее лицо сделалось злым. — Таня, какой класс? — очень строго, сухо и грубо сказала она. Меня это очень напугало, и я на автомате ответила: — 8 д. Меня в бок кто-то толкнул, этим кем-то была Элина, я непонимающе на нее посмотрела. Через несколько секунд я сделала жест рука-лицо, и сказала: — простите, 9 д, я перепугала. Ее лицо стало еще злее. — почему тебя сегодня не было на музыке? — А откуда вы зн… стоп… вы… — я открыла рот от удивления — вы… у нас… музыку… теперь преподаете? Я еле выговорила это, заикаясь. — Да. Какой у тебя сейчас урок? — История. — Отлично, она как раз ваша классная. У меня сейчас окно, мне надо зайти к директору, потом я приду и заберу тебя с истории, нам надо поговорить. Я очень удивилась, и испугалась, и обрадовалась одновременно. Мне кажется все время, пока мы говорили, я переливалась то в белый, то в красный цвет. А Наталья Владимировна очень хорошо держалась, она была очень строгой, что ей не свойственно, это меня удивляло, пугало, и радовало одновременно. — Хорошо… — не уверенно, и опять почти шёпотом сказала я — Можно говорить погромче, не с мамой говоришь! — почти прокричала она. Мне стало очень обидно, что она так со мной разговаривает, но это одновременно и заводило меня. — Извините. — я больше не могла смотреть ей в глаза, мне стало очень стыдно, что я прогуляла ее урок, и говорила такие вещи про нее всего пару минут назад. Прозвенел 2 звонок на урок. — Мне очень обидно, что ты прогуляла мой урок, от тебя я такого точно не ожидала. — Извините, я не знала, что вы будете вести… — Какая, к черту разница, кто будет вести?! Ты мне полгода назад пообещала, что не будешь прогуливать. Неужели, я тебе так безразлична? Я так поняла, это был риторический вопрос. Поэтому, я снова извинилась, пошла на историю. Кстати, Элина сбежала во время нашего разговора. Поэтому на историю она пришла почти вовремя.