Ridin' Club

      — Лунный свет проникал в коридор через большие окна, где, спотыкаясь, бродило привидение. Оно было в грязном белом платке, синем переднике, в толстых мягких туфлях и размахивало метлой; весило оно не менее девяноста килограммов. Это была наша учительница, госпожа Чон! — весело закончил юноша, и по классу тут же разлетелись тихие смешки и перешёптывания.       — Ренджун, прошу, читай нормально! Сколько лет преподаю, но что-то не припоминаю, чтобы в этом рассказе присутствовал наш замдиректора. — Учитель литературы бросил строгий взгляд на своего ученика, тут же разворачиваясь в сторону рабочего стола, дабы скрыть появившуюся на лице усмешку.       Госпожу Чон, с её откровенно скверным, порой истеричным, характером и чрезмерной строгостью, на дух не переносили даже коллеги, чего уж говорить об учениках.       — Но, господин Со, тут слово в слово. — Растянув губы в озорной улыбке, не унимался юноша, продолжая веселить весь класс, на что учитель лишь закатил глаза.       Господин Со давно привык к игривому поведению Ренджуна на своих уроках, и относился к этому с пониманием. Сам в его годы был таким же. Ренджуну нравилось привлекать к себе внимание, и он, действительно, являлся всеобщим любимцем в классе, хотя мало с кем из одноклассников имел дружеские отношения. Учитель почти никогда не ругал юношу всерьёз — бесполезно. В конце концов, класс, в котором учился Ренджун, не доставлял никаких неприятностей, если не заострять внимания на одной артистичной личности.       — Читайте дальше! Кто там следующий? — мужчина обошёл широкий стол и опустился в мягкое кресло.       И вновь продолжилось монотонное гудение голосов, заполняющее помещение учебного класса — никакой выразительности. Старшеклассники изо всех сил старались не уснуть, и внимательно следили за ходом истории, что описывалась в учебнике по литературе, ожидая, когда настанет их очередь читать.       — Можно мне тогда выйти? — привставая со своего места, вновь подал голос Хуан, тем самым, перебивая симпатичную соседку по парте.       — Хм, это твоя очередная попытка сбежать с урока? — мужчина тяжело вздохнул, — уже не изобретательно, придумай что-нибудь другое.       Преподаватель вспомнил те восемь раз, когда этому проныре удавалось удирать с его уроков, отпросившись в туалет, медпункт, через окно в классе или же окно туалета. Слава богу, что класс литературы был расположен на первом этаже и все Ренджуны остались живы, здоровы и без переломанных конечностей.       — Да что вы! Учитель Со, никаких побегов! Сегодня. Честно говоря, — парень показательно прикрыл рот ладошкой и продолжил громким шёпотом, — я просто хочу пописать. — Заявил Ренджун, ни капли не краснея, чего не скажешь о его разом расшумевшихся одноклассниках.       Учитель Со успокоил класс, тяжело вздохнул, глянув на юношу с прищуром, но всё же махнул рукой, мол, иди уже. Ренджун сверкнул своей обворожительной улыбкой и вылетел из душного класса в пустующий коридор.

***

      Торопливый стук каблуков гулким эхом отдавался от стен школьного коридора. Заместитель директора Чон Чоын была вне себя от злости и раздражения, поэтому особо быстрыми широкими шагами направлялась к "месту преступления", пока шокировано не замерла на месте. Она остановилась напротив ряда окон, что располагались вдоль длинного школьного коридора, и ошарашенно наблюдала за тем, как ветер с улицы подбрасывает лёгкие фиалковые занавески до самого потолка. Весь пол вокруг был усыпан мелкой стеклянной крошкой, которая ярко блестела в лучах полуденного солнца и смачно хрустела под массивными каблуками коричневых лоферов.       — Что здесь произошло?! Кто это сделал?! — женщина чуть ли не хваталась за голову, обводя взглядом испуганных учеников, которые успели столпиться в коридоре.       Звонок с урока был подан несколько минут назад. А ещё раньше, первый этаж школы оповестил звук бьющегося стекла. Любопытные детишки сбежались на шум, но теперь жались ближе к стенам под пристальным взглядом замдиректора. Один из учеников, казалось бы, совершенно не замечая царившей атмосферы, летел по коридору. Но мимо опасной женщины проскользнуть не удалось. Госпожа Чон выцепила высокого парнишку, схватившись за рукав его форменного пиджака и остановила рядом с собой.       — Пак Джисон, — просканировав лицо парня, словно змея, прошипела Чоын, — куда спешим, может, твоих рук дело? — женщина кивком головы указала на недостачу окон в стене.       — Г-госпожа Чон? — заикаясь, парень слабо пытался вырвать ткань пиджака из крепкой хватки женщины, но безуспешно.       — Это не я! Я тут не при чём! Честно! — нервно протараторил мальчишка. Джисон чувствовал, что попал в ловушку. Он не ожидал, что может сейчас угодить прямиком в руки разъярённой Чон Чоын, поэтому начал сильно нервничать.       — А откуда так несёшься? Я ведь могу и проверить, был ты во время урока в классе или нет. Можешь не тратить ни своё ни моё время и просто всё рассказать. Видел кто это сделал? — Госпожа Чон не спускала с парнишки цепкого взгляда каких глаз.       Джисон пытался срочно что-нибудь придумать и выкрутиться из ситуации. Его ведь действительно не было на уроке, это может стать зацепкой для замдиректора.       — Просто я, кажется, видел...       — Видел кто это сделал? — госпожа Чон прищурилась, сейчас она была похожа на кровожадного хищника, что напал на след своей жертвы, и уже предвкушает, как вонзит в неё свои острые зубы.       — Э-ээ, нет. Пожалуй, — замахал руками Джисон, склоняя голову на бок и смешно морща нос, — нет.       Мысли в его голове хаотично крутились по кругу, нужно было срочно что-то придумать, ведь такой ответ точно не устроил эту школьную гарпию.       — Сам же сказал, что свидетель! Значит видел! Говори давай! — теперь не унималась Чоын, встряхивая школьника за лацканы пиджака с безумным блеском в глазах.       Пучок её мышиных волос давно растрепался и съехал на бок, от того, что она слишком активно трясла своей головой. На секунду у Джисона появилась идея свалиться в обморок. Ах, если бы это ему хоть немного помогло. Эта женщина и из мертвеца вытянет информацию.       Джисон поднял голову, глядя куда-то далеко в толпу школьников, которые давно покинули свои учебные классы, и направлялись кто куда. Неожиданно, среди множества людей, взгляд зацепился за одну определённую фигуру. Буквально за секунду в мозгу у парня сложился пазл. Он уткнулся взглядом на носки своих чёрно-белые кед, и с тяжёлым вздохом выдавил из себя:       — Ну, на самом деле, это был Ренджун. Хуан Ренджун.       Стоило госпоже Чон услышать это имя, на её лице расцвела пугающая улыбка.       — Ну конечно! Как я сразу не догадалась! Проще пареной репы! — она тут же позабыла о существовании Пак Джисона, оставляя парнишку стоять на том же месте.       Сама Чон Чоын направилась на поиски хулигана, чья блондинистая макушка так вовремя попалась ей в толпе школьников, спешащих в столовую.       Пак Джисон, бросил последний взгляд на выбитое окно, вид из которого был направлен на внутренний школьный двор с боковой стороны здания. Яркое солнце светило на зелёную листву деревьев, на газон и цветочные клумбы, на небольшую баскетбольную площадку с одним потрёпанным кольцом. Из задумчивости его вырвала уборщица, которая принялась убирать большие осколки и заметать в совок мелкие. Парень, вздохнул и, сложив руки в карманы школьных брюк, поспешил прочь.       Прекрасно зная обо всём, Джисон не хотел выдавать госпоже Чон имя Хуана, но сердце не оставляло выбора. С Ренджуном они не были ни друзьями, ни приятелями, даже знакомы не были. Джисон несколько раз слышал о нём, как о нарушителей школьных правил и знал лишь то, что тот учится на класс старше. И всё же Джисон не хотел сдавать его в руки зама, который за это битое стекло наверняка сдерёт с него три шкуры. Парня уже начинала мучить совесть, и он не знал, что будет дальше.

***

      — Да быть такого не может! Кто мог сказануть такую чушь?! — возмутился парень, но тут же осёкся.       Ренджун, как никто другой был знаком с отвратительным характером сидящий перед ним женщины — он Чон Чоын видел чаще, чем своего классного руководителя. И он прекрасно знал, что слова в разговоре с ней нужно подбирать с особой осторожностью. Но не сдержался. Мало того, что за свои сабантуи получает, так ещё и чужие косяки теперь на него хотят повесить.       Хуан слышал и видел, что произошло с окном на первом этаже, но старался держаться подальше от этого происшествия. Как чувствовал, что в случае чего все ниточки приведут именно к нему.       Сидевшая за большим дубовым столом, Чон Чоын поправила очки и окинула стоящего перед собой ученика серьёзным взглядом, не обращая внимания на его эмоциональные высказывания.       — Я не могу тебе этого сказать. Но тебя лично видели за порчей школьного имущества, о чём я собираюсь незамедлительно сообщить твоим родителям. — Женщина несколько секунд рассматривала какие-то документы, затем отложила их в сторону и, скрестив руки на груди, вновь подняла взгляд на старшеклассника.       Госпожа Чон знала на что давить, когда дело касалось Хуан Ренджуна.       На протяжении всех учебных лет он успел отличиться поведением, далёким от примерного. В младшей школе он часто устраивал шалости, баловался и дурачился, отчего попадал во всякого рода неприятности. Это происходило и в школе, и дома, и где бы он сам не находился, впутывая в свои проделки и других детей.       Родители Ренджуна были людьми старой закалки, спокойными, но строгим. Папа преподавал студентам в университете историю, а мама была медицинским работником. Каждый день, перед тем как отвести сына в школу, они проводили с ним профилактические беседы, надеясь, что это просто такой возраст и всё пройдёт со временем. В конце концов, большинство детей ведут себя подобным образом, в этом и есть вся прелесть детства.       В третьем классе средней школы, когда Ренджун и ещё несколько его ровесников затопили женский туалет на третьем этаже школы, он попал под длительный домашний арест, а его мягкое место до сих пор испытывает фантомную боль от одних только воспоминаний. Тогда отец не поскупился, и несколько раз стеганул его ремнём. Ренджун стойко выдержал наказание, не проронив ни слезинки. А позже, у себя в комнате, он ещё несколько минут рассматривал свою покрасневшую пятую точку.       С возрастом почти все его серьёзные проделки сошли на нет, но ребячество и некая язвительность никуда не пропали, а следовали за своим хозяином из года в год, усложняя тому жизнь.       — Но я правда не делал этого! — возмущался старшеклассник, хотя и понимал причину недоверия, с которым к нему относились. — Если вы не можете просто поверить мне, тогда давайте посмотрим по камерам?       На него посмотрели как на идиота.       — Что? Мы же просто можем посмотреть по камерам видеонаблюдения...       Снова этот взгляд.       — Кажется, не можем. — Притих Ренджун.       — Какие камеры? Не шути так, они уже несколько лет стабильно нерабочие, — усмехнулась Чоын, — но это не значит, что можно творить, что вздумается, — выставив указательный палец и быстро вернув себе серьёзный вид, добавила госпожа Чон.       — Так что, будем звонить родителям? — вернулась к делу замдиректора.       Ренджун не боялся наказания от родителей или чего-то подобного, он лишь не хотел расстраивать их лишний раз. Они всегда сильно переживали, когда им доносили плохие новости, касающиеся их сына.       Но старшеклассник зацепился за тон голоса, с которым говорила учительница. Неужели у него есть отступные ходы, которые помогут ему избежать звонка родителям.       Ренджун посмотрел на госпожу Чон.       Та уже сидела, достав из какого-то дальнего ящика его толстенное личное дело, и во всю, показательно, перелистывала страничку за страничкой.       Ренджун цокнул, закатив глаза. Он понимал, что в данный момент оправдываться как минимум бессмысленно. И потом, у него даже алиби, как такового, не имелось, ведь он действительно был не в классе во время того, как всё это произошло. Поэтому сейчас Ренджун первым делом думал о том, как не допустить того, чтобы его родителям сообщили столь безрадостную новость. И лишь позже он мог задуматься о том, кто так подло подставил его, обвинив в том о чём он даже не помышлял.       — А мы можем не звонить? — ссылаясь на вопрос замдиректора, аккуратно поинтересовался Ренджун.       Без жертв не обойдётся, но попробовать стоило. Главное сейчас сделать всё, чтобы не допустить звонка родителям - или хотя бы отсрочить его. А позже, он и сам найдет настоящего виновника и того, кто посмел доложить на него. Парень уже не мог спокойно стоять на месте, поэтому постоянно перекатывался с пятки на носок со сцепленными за спиной руками и пытался понять, что там для него приготовила госпожа Чон.       Женщина задумчиво взглянула на ученика, собираясь что-то сказать.       — Ты же не состоишь ни в одном школьном кружке по интересам, верно? —медленно, но верно начала она.       "О боже, только не это..." — промелькнуло в голове у старшеклассника.       Ренджун действительно не входил ни в один из кружков, которых в их школе было предостаточно. Чего здесь только не было: от клуба по кулинарии, бисероплетению и народной медицине до клуба судоку и лепки глиняных кувшинов. Да и вообще, по мнению парня, администрация школы была до ужаса помешана на все этой активистской деятельности. Они гнались за первенством среди всех школ столицы, поэтому и вкладывали столько усилий в развитие внеучебной деятельности. Из огромного множества тематических клубов Ренджун мог бы выбрать себе что-нибудь по душе, но все они казались ему до ужаса скучными, и он слишком быстро терял интерес к какому-либо одному делу. Наверное, поэтому он не хотел ограничивать себя рамками какого-либо клуба, теряя там всё своё драгоценное время.       — Совсем недавно у нас в школе открылся новый кружок, сейчас там совсем немного учеников, но директор Ким действительно возлагает на них большие надежды, — улыбнулась своим мыслям учитель Чон. — Думаю, это отличный вариант! — резко хлопнула она в ладоши, отчего парень даже вздрогнул. — Помимо отработок в школьном саду, который тебе уже как родной, станешь членом этого клуба. Возможно, покажешь себя в лучшем свете перед администрацией, а они в свою очередь открепят пару десятков страниц из твоего личного дела. — Мило улыбнулась госпожа Чон, размашисто чиркая что-то на маленьком белом листочке и вручая его ученику. Ренджун решил довольствоваться малым и, попрощавшись с женщиной, поспешил покинуть кабинет замдиректора. Уже на ходу он принялся разворачивать всунутый ему в руки листок. На нём, ожидаемо, находилось расписание его отработок на ближайший месяц в школьном саду, а в самом центре пергамента вырисовывалось название клуба, который ему теперь придётся посещать.       В голове блондин уже вовсю строил козни своему тайному неприятелю, из-за которого он оказался в такой паршивой ситуации и с силой сжал хрустящую бумагу.

119 кабинет - "Ridin' Club".