Проклятье Ледяного Короля

К их возвращению в замке был наведён какой-никакой порядок. Феечки больше не летали по коридорам и не ломали всё, что попадалось им на пути, ведь императрица не спускала с них глаз. Родители наследников нашлись в зелёном рефектарии. Они что-то бурно обсуждали, время от времени переходя на спор. Заметив возвращение детей, правители хотели расспросить, где те пропадали, но их прервали старшие слуги, которые смотрели на короля как на спасителя. - Ваше Величество! - Говори, - повернулся к слуге Яков. - В замке завелось приведение! – стоя на коленях вытирал грязным рукавом слёзы слуга. - Что? – удивился монарх. - Всю ночь оно выпрыгивало из-за углов на нас и летало по всем коридорам! Девушки перебили почти всю посуду, а некоторые до сих пор лежат в кроватях и бредят! – после этих слов императрица резко повернула голову в сторону своего сына и их взгляды встретились. Глазами Юрий как бы говорил ей: «Ну и чего ты на меня теперь так смотришь? Сама виновата, нечего было одного оставлять. Да, это я их пугал. Но видела бы ты эти лица. К тому же, они весь день меня злили, это была месть! Своей вины не чувствую и не признаю, тем более не раскаиваюсь, не надейтесь.» Во взгляде Лилии читалось: «Пожалуйста, скажи, что это не ты. Всё-таки ты, да? Бессовестный. Я оставила тебя без присмотра всего на одну ночь, и вот что ты наделал. Когда вернемся в лес – будешь наказан. И это последний раз, когда я покрываю твои выходки.» Глубоко вздохнув, она подошла к слугам и королю: - Несомненно, это проделки моих поданных. Они уже были наказаны за все свои действия, поэтому можете не волноваться, никакого призрака в замке не существует, – после чего снова перевела гневный взгляд на своего сына. Юрий отвернул голову, будто он в этой ситуации никак не замешан. Проблема благополучно разрешилась, слуги вернулись к выполнению своих дел, а правители вовлекли в разговор наследников. Яков и Лилия просили своих детей на следующий день никуда не сбегать, так как состоится праздник в честь завершения нескончаемых битв за империю. Титул обязывал и никуда от этого не скрыться ни Отабеку, ни Юрию. Им пришлось согласиться. Торжество проходило в большом рефектарии замка. И всё как в первый раз: танцующие аристократы, пьяные музыканты, феечки-хохотушки… Пару раз королевского наследника буквально выдёргивали из-за стола, чтобы потанцевать, и это заставляло императорского сына мысленно метать молнии в девиц, что позволяли себе подобную дерзость с его Отабеком. С каждым танцем рыцаря количество выпитого вина феем увеличивалось, а что ещё он мог делать в сложившихся обстоятельствах? Человеческие танцы он не любил, людей тоже особо не жаловал, если это не его возлюбленный, потанцевать с последним даже не было возможности, дамы распределили очередь ещё десять часов назад, поэтому на пятой пляске паладина Юрий чувствовал себя одним из музыкантов. Голова кружилась, встать из-за стола у него не получалось, а ревность только сильнее разгоралась, когда он глядел на счастливых девиц. Куда смотрела императрица? В зал конечно же, на своих поданных. А Яков? Всё его внимание приковано к Лилии. Подтверждая свой статус рыцаря в сияющих доспехах, Отабек первый заметил неладное, дотанцевал даму в платье с жуткими рюшами и кинулся на помощь. Вслед за ним уже и родители заметили неладное, но было поздно, будущий король поддерживал Юрия, чтобы тот смог дойти до своих покоев. Лилия, догадавшись о произошедшем, лишь тихонько подошла и всучила паладину маленький кувшинчик подсолнечного масла со словами, что это поможет её сыну и что он сам с этим разберется. Пройдя первый коридор, в ближайшем тёмном углу фей прижал рыцаря к стене жадно целуя. К этому моменту его ревность вылезла через все возможные рамки и одержала победу над ним. Зелёные глаза светились в темноте, словно он был диким зверем, из-за поцелуя оба ощущали недостаток воздуха, но Юрию всё было мало. Короткие перерывы, лишь на один-два вдоха и по новой, крепкие объятья, незащищённое от чужих глаз пространство, растущее возбуждение – всё это давало Отабеку повод, чтобы прекратить эти действия в сию минуту: - Юра, нас могут увидеть. Да и ты уже пьян, тебе нужно вернуться в свои покои, - шептал он ему на ухо. - Ни за что! Я уйду, а ты будешь с этими ведьмами танцевать?! Ну уж нет, так мы не договаривались, - ехидно улыбался фей. – Ты идёшь в свою спальню, и я вместе с тобой! - Так нельзя, это… - И это не обговаривается, - приложил прозрачнокрый свой палец к его губам. – Ик! - Хорошо, идём ко мне, - не стал спорить рыцарь. Нынешний расклад был не в его пользу, нужно побыстрее дойти уже хоть до чьей-нибудь комнаты. Фей всю дорогу не переставал икать, а паладин тащил его на себе. Через неопределённый промежуток времени они добрались до покоев Отабека. Темноглазый только успел закрыть дверь на замок, как фей снова начал нетерпеливо его целовать. Еле как рыцарь нащупал стол, на который поставил кувшинчик с маслом, в это время Юрий пытался снять рубашку со смуглого тела: - Убери эту дрянь с себя! – путался он в поисках застежек. - Ты уверен? Людям нравится заниматься подобным, но вряд ли феи… - Да я давно уже согласен! Какая разница феи или не феи, если я хочу сделать это с тобой? – всё не отставал зеленоглазый от рубашки Отабека. - Пути назад не будет, я не остановлюсь, – перехватил он торопящиеся руки фея. – Даже если ты скажешь, что больно. Юрий повалил рыцаря на кровать, сев на него сверху. В темноте почти ничего нельзя было разглядеть, кроме этих диких зелёных глаз, а лица были в миллиметрах друг от друга. Прозрачнокрылый буквально задыхался от собственного гнева: - Запомни рыцарь вот что: ты теперь мой навсегда. Танцевать с тобой могу только я. Обниматься - только я. Целоваться тоже только я. Делать подобное только со мной. И да, никогда больше не смей так одеваться в свет, - шептал он ему в губы. – Они все пялились на тебя, а смотреть можно только мне! – почти кусал зеленоглазый своего возлюбленного. Теперь уже паладин взял контроль над ситуацией в свои руки и оказался сверху. Его терпение тоже подходило к концу. Сняв чёрную рубашку с себя, он схватил фея за руку, заставляя встать. Вот он уже прижимает его к себе, избавляя от одежды, не думая, что через секунду будет снова придавлен к стене и атакован дерзким поцелуем. Они кусали друг другу губы, руками зарывались в волосы, портя прически, одаряя синяками и царапинами на телах. Отабек оставлял красные отметки на белой коже шеи, спускался к ключицам, рассыпал мелкие поцелуи на молочных плечах, его руки бродили по телу фея, заставляя последнего отдавать сладкие стоны темноглазому. Он спускался ещё ниже, оставил очередной засос возле соска, выцеловывал нежную кожу живота, когда понял, что его возлюбленный уже не способен нормально стоять на ногах. Юрий лежал на животе на кровати, пока Отабек искал кувшин. Смуглые масленые пальцы проникали внутрь поочередности. Первый палец входил тяжело и доставлял всего лишь небольшой дискомфорт. После проникновения второго уже значительно саднило, но фей решительно хотел идти до конца, поэтому терпел все, что нужно было вынести ради своего искушения. Рыцарь нежно кусал его за ушко, гладил спину, целовал лопатки, только бы отвлечь от неприятных ощущений. После третьего пальца Юрий был уже готов и даже не представлял, что будет дальше, ведь с третьим пальцем пришла и боль, не сильная, но ощутимая. Медленно Отабек входил в него, стараясь причинять как можно меньше мучений проталкиваясь миллиметр за миллиметром. Рыцарь отвлекал его всеми возможными способами. Он целовал бледные лопатки фея, слегка покусывал их, переходя укусами-поцелуями по линии цепочки выступающих позвонков и не обделяя вниманием чувствительную шею. Белые пальцы сжимали простынь, зелёные глаза были широко распахнуты, фей почти плакал, стискивая зубы посильнее. - Пожалуйста, Юра, расслабься, я не буду двигаться. Через некоторое время он привык, разрешая своему возлюбленному сделать первые толчки, аккуратные и размеренные. С первых движений они все еще саднили, проталкиваясь сквозь непривыкшее к подобному тело, но спустя пару минут паладин сменил угол проникновения и Юрий, не ожидавший подобного, застонал в голос. Двигаясь под тем же углом, Отабек опалял горячим дыханием крыло фея и на нём светились бирюзовые жилки, а тем временем фей пытался прикрыть рот ладонью, чтобы стоны не были столь вопиюще громкими. Меняли позу они уже на балконе: Юрий лежал спиной на перилах, хватаясь за сильные смуглые плечи, слегка царапая их, а рыцарь крепко держал его за ягодицы с такой силой, что костяшки его пальцев побелели и на их месте, скорее всего, останутся синяки. Отабек продолжал двигаться под нужным углом, все так же задевая точку наслаждения. Они близились к кульминации, и рыцарь прошептал фею на ушко: - Позови меня. - Отабек! - Ещё. - Отабек! - Снова, - почти рычал он ему на ухо. - Ах, Бека! – кончил первым фей, вслед за ним и паладин. – Посмотри наверх, - шептал ему Юрий, пытаясь отдышаться. Над ними, на небе цвета индиго, падали звёзды. – Мы можем загадать тысячу желаний! - У меня есть только одно, - улыбался рыцарь, смотря в зелёные глаза. – И оно уже осуществилось.