Смерть и монстр

Задолго до появления первых секунд во вселенной не было ничего, кроме пустоты. Был ли там свет или кромешная тьма, когда все началось — не известно. Никто не застал этот момент.

В один миг, существа из других вселенных появились в этой пустоте. Сколько их было на самом деле никто не знает. Они были крайне недовольны всем происходящим и стали создаваться свои миры.

Наор — был одним из тех миров.

Все происходило очень быстро. Настолько быстро, что не могло бы уложиться в человеческом разуме. Быстрее, чем по щелчку пальцев, вселенная разрасталась, будто могущественное древо. Появлялись новые галактики, системы и планеты. Но не было в тех мирах жизни. Жизнь — единственное, в чем были слабы создатели. Но Эшеол, единственный бог способный это делать, решил сделать все самостоятельно. Он подселял своих людей и животных, которых только мог себе представить в миры божеств.

За это творцы заперли животворца в горах Наора, лишили его сил, но не лишили бессмертия и воспоминаний.

Шли тысячелетия. Наор процветал. Войны давно ушли на задний план, а люди различных рас жили душа в душу.

И все бы ничего, если бы не появление мира мертвых. Он был раздроблен на три части: рай — величественный небесный город, куда попадали только избранные; чистилище — место, где ангелы смерти проводили свой суд; и ад, где вечно творился неописуемый хаос. ***

Сидя на краю крыши одного из домов, Август Дрэйг докуривал очередную сигарету. Едкий дым проникал в лёгкие, приятно обжигал горло и выходил на выдохе с горьковатым привкусом. Внизу гудели машины, играла музыка, разговаривали случайные прохожие. А в небе пролетал уже отнюдь не первый, за этот вечер, дирижабль. Свист винтов противно доносился до остроконечных ушей мужчины, отчего тот невольно скривился. В окне седьмого этажа противоположного дома можно было расслышать ругань молодой пары. Дрэйг не вслушивался в подробности, но мог буквально ощутить на языке гнев парня, скрывавшегося на девушку. Этим можно было наслаждаться вечно. Чувствовать страх и боль разочарование носом, ощущать сладковатый привкус боли языком... Однако его отвлёк звук шагов за спиной. — Почему не спишь? — хрипло спросил Август, сузив глаза. Из-за угла вышел мальчик, лет девяти, а то и младше. Его белые волосы едва не волоклись по земле, небольшим шлейфом. Подол черной толстовки с капюшоном прикрывал нагие колени парня, а золотисто-красные глаза светились, как два маленьких, тусклых фонарика на бледном лице. — Будто твоя шавка даст заснуть, — протянул тот и сел рядом. Нахально отобрал пачку сигарет у старшего и закурил появившимся на пальцах огненным шариком. Мужчина закатил глаза от подобного хамства и продолжил наслаждаться предоставленным ему дымом.