Ineffable

Александр

Она не согласилась остаться... А чего я ожидал? Ее можно понять. После того, что я сделал... А что, собственно, я сделал? Ответил на ее поцелуй? Она вообще первая начала, мне показалось, она хотела этого. Нет, я не пытаюсь скинуть с себя вину, а ставлю перед фактом. Что могло произойти с ней, чтобы вызвать такую реакцию? Еще один повод пораскинуть мозгами. Все, что я знаю, это то, что этот случай произошел на ее шестнадцатый день рождения и это было что-то рядом с предательством. А, еще это сделал ее единственный бывший. Я почувствовал, что начал кипятиться из-за мысли, что кто-то мог сделать ей больно или заставить страдать, а парень тем более. Да что уж там, от одной мысли, что у нее был «парень» я готов был разорвать на части любого, кто окажется в радиусе километра. Из этих мыслей меня вырвал не слишком громкий, истошный женский крик, который я узнаю всегда. Мгновенно метнувшись к источнику звука – ее комнате, я ввалился внутрь, на удивление, дверь была не заперта. Нащупав выключатель, мой взгляд ринулся к кровати, на которой Агата, сильно вжалась в угол кровати, обхватив себя руками и сильно дрожала. На шее виднелись следы от чьих-то ладоней, которые уже успели посинеть, а на одна из рук истекала кровью, из-за длинного вертикального пореза. Поскольку, она находилась в шоковом состоянии, я не искал у нее аптечку, а приказал не двигаться с места и со скоростью света и звука вместе взятых понесся к себе за медикаментами. Минут через десять, ее рука уже была перебинтована. Сама она, уже осмотренная мной несколько раз, сидела и держала дрожащими руками стакан с успокоительным. Тяжело, слишком тяжело видеть ее такой. Хоть мы и были не в таких близких отношениях, я был просто обязан поддерживать ее. Я должен сам себе... Я обнял ее, забрав из рук стакан, внутри которого лишь стекали капли выпитой валерьянки. Она прижалась ко мне, подобно беспомощному котенку, и дала волю эмоциям. - Это... это все Джейсон, - заикаясь и всхлипывая прохрипела она, - я... должна была раньше все тебе рассказать... прости, - из ее глаз вновь полились удушающие слезы, я сильнее прижал ее к себе, все еще утирая слезы пальцами и начал шептать успокаивающие слова, параллельно с отрицанием ее извинений. Не за что, просто не за что. - Но... я должна рассказать тебе... - Ты должна отдохнуть, а рассказ можем перенести и на завтра... если будешь готова. - Но... я готова... правда... - Тебе нужно отдохнуть, - я настаивал на своем, хотя мне и хотелось узнать об этом, она не в том состоянии, чтобы обсуждать подобное. Даже если она не сможет рассказать, это будет к лучшему. Не заставлю ее вспоминать происшествия, неизвестные мне, но явно ужасные. Она важнее, - Спи, - мне не составило особого труда уложить ее в кровать и накрыть одеялом. Я поцеловал ее в лоб, снова, но на этот раз без продолжения, и направился к выходу. - Стой! Останься... – она замолчала, переваривая сказанные только что слова, - я... мне страшно, Алекс... не уходи, пожалуйста, - эти слова она прошептала и посмотрела на меня тем же самым взглядом, как тогда. - Конечно, - заперев дверь, я прилег на кровать. Ее голова тут же оказалась на моей груди, а руки обвились вокруг торса. Я обнял ее, положил руки снова на талию и голову, размеренно поглаживая. Я вспомнил события того дня, когда ее увозили. Сейчас мы ведем себя довольно похоже, но есть то, что меня радует. Сейчас к нам не ворвется тот коротыш с писклявым голосом, именуемый «комиссаром». Сейчас ее никто у меня не посмеет забрать. Перед тем, как провалиться в сон, у меня в голове промелькнула мысль, что она до сих пор в моей одежде, чудом не заляпанной кровью.