Ошибся номером

И вот, началось. Осторожные взгляды, тихие вздохи, мимолетные улыбки и еле заметные кивки при встречах в широких коридорах. Они часто встречались в университете, и не было понятно, случайности это или... Спустя неделю мучений и мысленных баталий с самим собой, Ло Минчуань решился позвать шиди прогуляться. Последний выглядел несколько удивленным, но в ходе диалога признался, что сам собирался позвать шисюна куда-нибудь. С того дня их общение только крепло. Они частенько ходили вместе по магазинам и кафешками, встречались в университетских коридорах в промежутках между парами и вместе обедали в столовой. При этом всем старший часто ловил микроинфаркты, находясь в непосредственной близи от этого божества морозных дней. Когда вечно спокойное и умиротворенное лицо освещала легкая теплая улыбка; когда тонкие красивые пальцы скользили в копну белых прядей, чтобы закрепить их в свободный хвост, и открывался вид на затылок и тонкую изящную шею; когда увлеченный чем-то, младший чуть хмурился и поджимал нежные и наверняка мягкие губы — о, Ло Минчуань был уверен в этом. И сложно было сказать, замечал ли Инь Биюэ все эти пристальные взгляды или нет, но старший точно знал, что те взгляды, которыми шиди одаривает его, отличаются от того взгляда, каким он смотрит на окружающих. И это невероятно вдохновляло Ло Минчуаня. Когда он задумывался о подобном, ему тут же хотелось крепко обнять своего маленького прекрасного шиди, но он бросал горящий взгляд на Инь Биюэ рядом с ним, и эта вечно спокойная и отстраненная атмосфера каждый раз охлаждала его пыл. Но больше всего Ло Минчуань любил вечера, когда они запасались всякой вкусной гадостью и смотрели фильмы в его квартире всю ночь напролет. Поначалу, когда Инь Биюэ засыпал первым в куче подушек и одеял на диване, старший педантично выключал все, укрывал шиди одеялком и уходил спать в другую комнату. Но спустя пару месяцев их общения, он пустил все на самотек и стал засыпать рядом на одном диване, оставляя широкий экран телевизора мерцать до самого утра. В итоге они плавно и незаметно для самих себя стали спать в обнимку каждую ночь. При этом оба старательно и аккуратно обходили эту тему стороной, продолжая каждое утро встречать в объятиях друг друга. Но в один из таких вечеров Ло Минчуань, вольготно устроившись на диване и подперев голову рукой, смотрел на широкий экран и совершенно не видел всего происходящего на нем. Безусловно, он был рад тому, насколько далеко они с его маленьким шиди продвинулись. Но этому глупому бестолковому предку стало недостаточно. Ло Минчуань остро ощущал это и мысленно давал себе леща каждый раз. "Глупец, ты не смеешь так бессовестно пользоваться неосведомленностью невинного маленького шиди! Ты посмотри на себя, как близок ты с ним! И еще смеешь жаловаться?" — одергивал он себя каждый раз. И вот так хмурясь и пялясь куда-то сквозь экран, Ло Минчуань долго сидел, перепираясь со своей совестью. Сидящий рядом Инь Биюэ издал тихий смешок, и когда сбоку не последовало ожидаемой реакции, он обернулся на старшего. Заметив его состояние, шиди вопросительно вскинул бровь: — Ло-шисюн? Что-то случилось? — Мм, что?... — задумчиво протянул Ло Минчуань, не сразу отрывая расфокусированный взгляд от экрана, и посмотрел на шиди. Но столкнувшись с вопросом в глазах напротив, тут же очнулся. — А, нет! Ничего. Инь Биюэ скептически оглядел его, но так и не услышав подробностей, вернулся к просмотру. Пару минут они сидели молча, глядя в мерцающий экран и думая каждый о своем. — Знаешь, — внезапно подал голос Инь Биюэ, слегка покачивая зажатой в стройных пальцах полупустой банкой пива. — Это довольно странно. — О чем ты? — лениво отозвался Ло Минчуань — Я говорю о нашем общении. И не только о нем, — его слова заинтриговали Ло Минчуаня, и он взглянул на младшего с толикой изумления и любопытства. — Мы много времени проводим вместе, больше чем обычные друзья. Да что уж там, в последнее время мы даже спим на одном диване чуть ли не в обнимку. Разве обычные друзья так делают? Инь Биюэ повернул голову, и обнаружил, что Ло Минчуань смотрел на него с большим удивлением, застывшим в глазах, и даже с каким-то ожиданием. — К чему ты клонишь? Инь Биюэ вздохнул, прикрыв глаза, будто собираясь на отважный шаг. Хотя чаще всего его ауру спокойствия и холода, подобную зимнему озеру в горах, было невозможно пробить, в этот раз легкое волнение всколыхнуло ее. — Ты мне нравишься, Ло-шисюн. И не как друг. Секунду, позволь мне закончить. И, основываясь на моих наблюдениях, могу предположить, что я тебе тоже не безразличен. В таком случае, если я все правильно понял, не стоит ли нам начать встречаться, Ло-шисюн? Закончив, Инь Биюэ в ожидании замер. Но Ло Минчуань молчал. Где-то на периферии сознания мелькнула тревожная мысль, и младший поднял глаза, с удивлением обнаружив, что лицо шисюна, лишенное эмоций, утонуло в тени. Не зная, как на это реагировать, Инь Биюэ осторожно позвал: —Шисюн?.. — Хорошо... — открыл рот Ло Минчуань. Его лицо осталось неизменным. — что шиди такой наблюдательный. В таком случае, я согласен. Действительно, почему бы нам не начать... Инь Биюэ столь внимательно вслушивался в каждое его слово, что упустил тот момент, когда его схватили за торчащую из-под пледа ногу и одним рывком повалили на спину. Жестяная банка сделала сальто в воздухе и упала куда-то на пол. Полупрозрачная жидкость, просачиваясь сквозь отверстие, разлилась небольшой лужицей. Инь Биюэ резко выдохнул, когда почувствовал, как чужие руки уперлись в мягкий диван по обе стороны от него, и осторожно приподнял веки. Нависнув над ним, Ло Минчуань смотрел на него с отраженными от экрана пляшущими яркими бликами в глазах. В этом нарочито спокойном взгляде чувствовалось что-то глубокое, хорошо скрываемое. Ло Минчуань медленно приблизился к лицу шиди, не прерывая зрительный контакт и не меняясь в лице. Горячее дыхание коснулось губ Инь Биюэ, и он чуть вздрогнул. Словно любуясь этим зрелищем, Ло Минчуань на секунду замер; затем он чуть склонил голову вбок и слегка приподнял брови, всем видом показывая, мол, не я все это начал, но мне крайне интересно. Его губы раскрылись, и он горячо выдохнул: — ... встречаться. Инь Биюэ потребовалась секунда, чтобы понять, что это было завершение фразы. Но в следующее мгновение его голова резко опустела: горячий язык легко скользнул по его приоткрытым губам, вызывая неудержимую дрожь. Поскольку у Инь Биюэ никогда не было подобного опыта, он испытывал небольшое волнение и страх, но при этом ему хватило бы минимального воздействия, чтобы возбудиться. И Ло Минчуань, кажется, догадывался об этом, и действовал так, словно бы издеваясь над ним. Какое-то время он лишь аккуратно касался языком кромки сжатых губ, с упоением наблюдая, как маленький шиди сжимается и содрогается под ним. Когда сжатые губы расслабились, а затем и вовсе приоткрылись, словно приглашая, Ло Минчуань лишь сузил глаза, но не спешил углублять поцелуй. И только когда Инь Биюэ сам подался вперед, не способный больше ждать, он замер, дождался, когда шиди оставит свои попытки, а затем чуть ли не вдавил шиди в диван, внезапно захватывая чужой язык Инь Биюэ почувствовал, что давление чужого тела увеличивается и схватился за широкое плечо. От скользнувших по бокам ладоней словно током прошибло. Инь Биюэ нахмурился и обвил шею Ло Минчуаня руками, углубляя поцелуй. Прикусив нежную кожу на тонкой шее, Ло Минчуань спустился ниже, оставляя красные следы на ключицах и груди, слушая приглушенные вздохи. Длинные пальцы легко и неспешно скользнули вниз по животу, цепляя край футболки, касаясь бледной мягкой кожи. Инь Биюэ судорожно выдохнул, привлекая лицо старшего к себе и вновь целуя, чувствуя, как руки последнего огладили его бедра. Широкая ладонь неспешно скользнула вниз, утягивая за собой ткань штанов. Прохладный воздух коснулся оголенной кожи, вызывая табун мурашек. Инь Биюэ и без того задыхался от невероятно томных и глубоких поцелуев, но тут вездесущая рука старшего скользнула под резинку боксеров, и он резко глотнул ртом воздух, напрягаясь от пронзающего его удовольствия. Пелена желания затуманила его разум, заставляя подаваться вперед, навстречу рукам. Дрожь и жир пронизывали все его тело. Он старался быть тише, но чем быстрее двигался Ло Минчуань, тем сложнее было сдержать непроизвольные стоны, тем больше он метался под ним, тем сильнее сжимал широкое плечо... *** В темноте погруженной в тишину комнаты на тумбочке внезапно загорелся экран смартфона, освещая слабым светом двух юношей, обнявшихся и погруженных в глубокий сон. На экране высветился текст сообщения: "Братец Инь, разве ты не собирался играть с нами в монополию? Где тебя носит, черт возьми???"