Венер Спейсус

15 мая 1998 - Джин, - волнуясь, начал Гарри, то и дело поглядывая на красное вино в своем бокале. Наверно, пригласить ее в магловский ресторан было не лучшей идеей, ровно как и говорить такое после рухнувшего мира и сотен смертей во время войны, но Гарри, смотревший в детстве фильмы, всегда представлял себе это именно так. Дорогой ресторан в центре Лондона, лучший столик возле окна, нарядная девушка, смущенная ожиданием, и трепещущий молодой парень, делающий самый важный в своей жизни шаг. В тарелках томилась горячая еда, соседи звенели посудой, углубившись в разговор, и Гарри, замерший, багровый от переливающихся эмоций, держал в руке бокал. Кольцо в маленькой черной коробочке подпирало ему ребра под сердцем и ждало своего торжественного часа. Джинни сжала красные губы, обведенные яркой помадой, и напряженно ждала продолжения. Ее по-летнему белое платье открывало хрупкие плечи. Распущенные рыжие волосы отдавали медным блеском, и казалось, что время для нее замерло. - Я... - неуверенно продолжил Гарри и откашлялся от застрявшей в горле слюны. - Я хочу сказать тебе то, на что не мог решиться до этого. Когда я увидел тебя впервые маленькой девочкой, в моей душе что-то перевернулось. Я будто бы знал, что сама судьба дала мне тебя и мы не просто так встретились, - Джинни заулыбалась, но от переживаний снова сжала рот. - Раньше я боялся сказать это. Война, Дамблдор, Волдеморт, крестражи. Все это не давало мне ни единого шанса на личную жизнь. Я жил в страхе не только за свою жизнь, но и за тех, кто меня окружал, - бокал в его руке дрогнул, и в груди заметно потяжелело. Гарри снова откашлялся, язык с трудом поворачивался. - Теперь все это в прошлом и я могу задуматься над своим будущем. Я хочу... ай! - Гарри закрыл рот рукой. Солоноватый привкус крови появился у него во рту. Он прокусил себе губу в такой ответственный момент. Но, не привыкший сдаваться, он пошел дальше. Вытерпев резкую боль, он вздохнул. - Извини, - стесняясь своей неловкости, он улыбнулся. - Знаю, что прошло не так много времени и я тороплюсь, но я так боюсь упустить что-то важное и ценное в своей жизни, что не хочу терять ни минуты. Джинни, будь... Рука Гарри резко дернулось, и бокал с вином перевернулся, выплеснув содержимое вперед, прямо на белое платье девушки. От неожиданности она вскрикнула, вскочила с места и стала вытирать рукой испорченное платье, взятое на прокат. - Прости-прости, я не хотел! Джинни! - встал со своего места Гарри. Но вместо счастливой улыбки, которую он планировал сегодня увидеть на ее лице, было глубокое разочарование и обида. Она быстро подхватила свою сумочку, краснея от позора, которым привлекла свое внимание всех посетителей ресторана, и побежала на выход. - Джинни! - кричал Гарри ей вслед. Выйдя из зала, он никого не обнаружил, кроме усмехнувшегося швейцара. Как он мог так опростоволоситься?! Кривые руки! Верно говорил Снейп, когда ругал его за любую оплошность! Теперь она никогда ему этого не простит. Не успев выбраться из кучи проблем, Гарри нашел еще одну, и что-то ему подсказывало, что так будет всю жизнь. Он родился несчастным и умрет в таком же тесном чулане, потому что иначе быть не может. Ни один человек в мире не выдержит его постоянных промахов и умение влезать в самую большую кучу дерьма. Оплатив нетронутый ужин - сидеть там дальше было не менее постыдно, он аппарировал к съемной квартире на окраине города. В желудке требовательно журчало, и он зашел в ближайший супермаркет, вспомнив, что в его холостяцком холодильнике лежал заплесневелый одинокий кусок сыра. Пересказывая самому себе оправдания за произошедший конфуз, он набирал продукты в корзину. Остановившись возле полок со сладостями, он задумался. Бери горький, - сказал внутренний голос. Гарри, не раздумывая, бросил его к остальной еде. На кассе он укладывал продукты в пакет, подмечая, что не взял любимых чипсов. Ладно, вечер и так был паршивый, возвращаться во второй раз в магазин не хотелось. Поужинав, он все реже терзал себя воспоминаниями о неудавшемся предложении и лег спать. Наступило утро, а просыпаться совсем не хотелось. В постели было так хорошо, а одеяло, в которое он завернулся во сне, напоминало чьи-то теплые руки. Ему казалось, что его обнимают, убаюкивают и дарят новый заряд бодрости. Это чувство увеличивалось с каждой ночи, и он сам не мог объяснить себе, почему ему так хорошо. Он был один, но не чувствовал себя одиноким в большой постели. Утро началось, как обычно, в 10 с завтрака и новой газеты "Пророка". Гарри пил кофе с жутким желанием курить. Надо было написать письмо Джинни, извиниться и надеяться, что она не пошлет его и даст второй шанс. А возможно, и третий, и четвертый. Кто знает, что он еще сумеет натворить своей "удачливостью". Его мысли прервались, когда чашка с кофе остановилась возле рта. Черный кофе! Горький! Он пил его с таким удовольствием, будто это райский напиток, дарующий бессмертие. Насупившись, он поставил чашку на стол, пытаясь вспомнить, как он его приготовил, но не смог. Он не выносил черный кофе, тем более без сахара. Перевернув руку ладонью вверх, Гарри задумался на минуту, сжал и разжал пальцы. Все работало как нужно. Рука не дрожала, пальцы сгибались по его желанию. - Гарри, ты дома? - послышался голос Гермионы из камина в гостиной. Отложив газету со скучными новостями, он прошел в другую комнату. В загоревшемся зеленом пламени отражалось лицо подруги. Она вертела головой, пытаясь найти парня. - Я здесь, - ответил Гарри и, взмахнув палочкой, открыл камин. - Заходи. Зеленое пламя вспыхнуло с большей силой, и из него выскочила Гермиона. На ней был белый свитер и джинсы. От вида белой одежды у Гарри испортилось и без того отвратительное настроение. - Привет, - сказала она, проходя к дивану. В руках у нее была папка с документами. - Привет. - Я подобрала для тебя нужное заявление на принятие наследства, - она села на диван и стала раскладывать листки по столу. - Есть небольшая проблема в передаче, Сириус не указал сроки, а по закону ты можешь получить его не раньше, чем через полгода. Закон можно обойти, если ты напишешь иск о том, что у тебя нет дома и это твое единственное жилье. Тогда Министерство может рассмотреть вопрос об их сокращении. Гарри? Ты слушаешь меня? Гарри стоял как статуя и смотрел на свою руку, в которой лежала книга по Темным искусствам, когда-то взятая им в доме Блэков. Смущал один факт: он не помнил, как взял ее в руки сегодня. Гермиона пошла к дивану, а он смотрел в камин, думая об испорченном платье. - Гарри! Гарри вздрогнул, отойдя от помутнения. - Да, - он прошел и сел рядом в девушкой. - Ты в порядке? Ей можно было рассказать. - У тебя случались пробелы в памяти? - Гермиона чуть расширила глаза. - Мне кажется, моя правая рука меня ненавидит. Зарождавшийся в ее взгляде испуг стал очевидным. Она нахмурила лоб, потом приподняла брови и отвела взгляд, размышляя. - Гарри, я понимаю, ты пережил войну. Мы потеряли так много хороших людей. - Герм, я справился. Я говорю серьезно. Моя правая рука иногда живет своей жизнью! - он показал книгу в той самой правой руке и бросил ее на стол. - Она из дома Блэков? - увидела она фамильный герб. - Если был бы более простой способ... - Посмотри на меня! - перебил ее Гарри. - Вчера она плеснула вино в Джинни, а я ей, между прочим, в любви хотел признаться и предложить быть моей женой. Потом продуктов мне набрала, как если бы я стал приверженцем ЗОЖ. А сегодня утром сварила черный кофе. Горький черный кофе! Я ненавижу его, но пил с таким удовольствием, будто это тыквенный сок! Она немного помолчала и извлекла из кармана небольшой флакон. - Выпей. Тебе нужно успокоиться. Как ты спишь? - Я отлично сплю! Младенцы бы завидовали моему сну, обнимая мать. - Значит, не все так плохо. К тому же, Гарри, если ты помнишь, 2 недели назад Волдеморт убил в тебе крестраж, с которым ты жил почти всю сознательную жизнь. Быть может, все эти перемены связаны с тем, что у тебя появились свои предпочтения. - Ага. Волдеморт любил Джинни, а без него я к ней ничего не чувствую. - Ну, она была чистокровной. Хотя да, ты прав. Не думаю, что она бы ему понравилась. Как и я... ты гладишь меня по ноге? Гарри отдернул руку от ее бедра. - Я говорил! Она живет сама по себе! - он прижал ее к своей груди и накрыл левой. - Мне бы хотелось тебе верить. Ты знаешь, что я люблю Рона... - Герм! Ты мой друг. Мой самый близкий друг, как и Рон. Я не хочу ничего больше. Гермиона, смущаясь, встала, заранее прикрывая свои ноги руками, и сделала несколько шагов к камину. - Это, видимо, стресс. Но если ты уверен, что... твоя рука заимела свой разум, то лучше проверься в св. Мунго, а затем у гоблинов, те уж точно найдут, если в тебе что-то есть. Возможно, что Волдеморт успел наложить на тебя проклятье перед смертью или еще какую гадость вживить. Но ты лучше выпей успокоительное. - Да, я так и сделаю. Гарри встал с дивана, взял флакон в левую руку и направился к подруге, как вдруг его нога дернулась в сторону и ударилась о ножку стола. Замычав от боли, он выронил флакон на пол и тот разбился. Ножка врезалась прямо по мизинцу, и боль парализовала всю конечность. Гарри стиснул зубы и был усажен Гермионой на диван. Пока он корчился и потирал ушибленную ногу, Гермиона серьезно оглядела комнату. Книга, флакон, поглаживание по ноге. - Возможно, ты прав, Гарри, с тобой что-то происходит. Я запишу тебя на прием на завтра. - Завтра я не могу, у меня последние вступительные экзамены в Академию Авроров, - кряхтя, выжал Гарри. - Какие экзамены остались? - Зелья. Пересдача. Я провалил его в прошлый раз, - он перестал тереть ногу, боль постепенно уходила. - Мне повезло, что принимает Слизнорт. Он считает меня гением, поэтому решил, что я переволновался. Война была всё-таки. Но второй раз это не прокатит. Я не смогу перенести, я должен быть там. По крайней мере, попытаться сдать хотя бы на "Выше ожидаемого." Иначе карьера аврора закончится, так и не начавшись. А теперь еще эта рука, - он посмотрел вниз, - и нога. - Скажи, что ты болен. - Он спросит, чем. Маги не болеют простудой дольше 2 минут, если под рукой нужное зелье. А он, как знаешь, зельевар, - Гарри опустил плечи. - Был бы у меня сейчас учебник Снейпа. Или он сам, - погрустнел он. - Скучаешь по нему? - Не знаю. Так, есть для него парочка вопросов, которых я уже никогда не задам. Гермиона печально вздохнула, молча соглашаясь. - Я отправлю новое зелье через камин. Успокоиться тебе все равно не помешает. Держись. Она обняла его и почувствовала, как рука Гарри сжала ее ягодицу. Тут же отпрянув, она увидела, как Гарри отрицательно машет головой в полном испуге. - Да, думаю, совой будет лучше. Она встала с дивана, не поворачиваясь спиной, и, отдалившись на безопасное расстояние, пошла к камину. - Увидимся, - махнула рукой. Гарри помахал в ответ, как назло, правой и, как только Гермиона исчезла в зелёном пламени, сердито на нее посмотрел. - Не придуши меня ночью, а то отрублю. Оставшуюся часть дня рука его не беспокоила и никак себя не проявляла. Разве что не позволяла ничего вредное поднести ко рту и все время тянулась к той книге Блэков, что лежала на столе. Гарри мало заботило желание руки, он читал книги по зельям и усиленно готовился к экзамену. Заниматься варкой в магловской квартире было опасно, поэтому он уделил бОльшую часть времени теории. После обеда Гарри сел за стол и начал писать Джинни. «Дорогая Джин. Мне очень жаль, что случилось вчера. Я сильно волновался и сам не заметил, как дернулась рука. Наверно, это последствия войны. Я ничего не прошу, а лишь хочу написать тебе, что ты давно меня бесишь своей рыжей шевелюрой» - Что? Гарри скомкал пергамент, глянул на руку, ведь писать его учили правой. - За что ты ее ненавидишь? – возмутился Гарри. - А Гермиона тебе нравится, - добавил со смирением. – Я что должен жениться на той, кого выберет моя рука? Кому я говорю... У тебя даже рта нет. Три раза Гарри пытался переписывать письмо, и каждый раз рука успевала приписать гадости, не стесняясь в выражениях. В последствии Гарри заколдовал перо записывать за ним и хитро улыбнулся руке. Он продиктовал все, что думает о Джинни, мечтательно глядя в окно. Результат был еще хуже. Вместо текста там проявилось изображение Джинни, лицо которой было все в жутких прыщах. Пусть лучше остынет, а потом он снова попробует написать. Возможно, к тому времени он будет ОДИН. К вечеру он получил сову с успокоительным зельем и, позабыв о руке, успел только охнуть, прослеживая траекторию его падения из окна. - Считаешь, что ты здорова? - спросил он руку и вовремя себя одернул, чтобы не начать медленно сходить с ума. Ночь прошла почти нормально. Почти. Не считая того, что утром он проснулся в длинной сорочке и улыбкой на лице. У Гарри отродясь не было такого гардероба в доме. Он даже не стал себя сильно утруждать, чтобы разобраться со всем этим. Сначала экзамены, а потом приручение руки. Если она хочет и дальше почивать на его теле, то ей придется пойти на компромиссы. В холле в Академии Авроров всюду шныряли студенты, одетые в красные мантии. В отличие от Хогвартса, здесь не было нескольких факультетов и чувства соревнования между ними. Но что-то Гарри подсказывало, что бороться здесь придется гораздо больше, чем в школе. Начиная с оценок, ведь за отметку ниже "Удовлетворительно" можно запросто вылететь на улицу. В толпе показалась рыжая голова и два голубых глаза. Появление Рона было как нельзя кстати. Поддержка друга ему сейчас не помешала. Гарри очень надеялся, что Гермиона не рассказала ему о вчерашних приставаниях. Судя по той улыбке, что была на лице у Уизли, она была верным другом. - Привет, Гарри! - подбежал к нему Рон и кратко обнял. - Я сдал все экзамены! Меня приняли в Академию! - сиял веснушчатый друг. - Круто! Поздравляю, Рон! - похлопал его по плечу. - Ты как? - Остался один. Зелья. Через двадцать минут пересдача у Слизнорта. - Пересдача? Ты же наш гений зельеварения был на 6 курсе, - удивился Рон. - Нет, Рон. Не я, это все учебник Принца, - немного раздраженно вырвалось у Гарри. - А, вот как. Я забыл. Мне Гермиона помогала. Только ни слова никому, ладно? Гарри кивнул, вспоминая, как одолжил подруге мантию-невидимку, а она так и не сказала, зачем ей та. - Не переживай так! - толкнул его Рон. - Ты сам справишься без помощи этого Нюньчика. Хлопок - книга от удара по затылку Рона чуть не вывалилась из рук Гарри. - Эээ! Ты чего?! Офонарел?! - возмутился Рон. - Прости, это не я, это... не важно. - С каких пор ты любишь Снейпа? Да, он умер как герой, но он гадил тебе с первого курса. - Я... Ночная хлопковая рубашка до пола появилась у него в сознании. Такие любил носить профессор. Хотя и Дамблдор тоже их носил. Гарри еще раз посмотрел на руку. - Извини, мне пора. - Ну, тогда удачи, - нехотя буркнул Рон, потирая затылок. - Спасибо, - быстро ответил Гарри. Кабинет зельеварения встретил его душистыми сладковатыми запахами и полутьмой. Профессор Слизнорт в бежевом костюме сидел за длинным столом и что-то писал. Он поднял голову. - А, Гарри. Заходи. Присаживайся. Гарри сел на стул, стоявший напротив, и стал рассматривать предметы на нем. Баночки, пакетики с различными ингредиентами, зелья, сыворотки, мази. На прошлом экзамене он неверно дал название травы, это был последний вопрос профессора. Третья ошибка из трех. На этом они закончили. - Сегодня я решил начать с конца. Знаешь, иногда утомляет что-то делать раз за разом одинаковое. Выполняешь всё по инерции и перестаешь задуматься над тем, что ты делаешь. А зелья - такая точная наука, что нельзя ни на секунду отвлекаться. А Вы вечно летаете в облаках, Поттер, - прозвучал в голове голос Снейпа. Гарри передернуло. Он не был уверен, был ли это голос Снейпа или воспоминание о нем второй день подряд вызывали в нем такие яркие отрывки прошлого. - Что ж. Начнем, - профессор отложил длинное черное перо. - Покажите мне самый главный ингредиент "Зелья забывчивости". Забыл? - насмешливо спросил голос в голове. Гарри старался не слушать его, внимательно рассматривая мелкие предметы. Наконец нашел то, что нужно. - Вот, - показал пальцем, - австралийские васильки. - Верно, - улыбнулся Слизнорт. - Теперь выберите три важных ингредиента "Экстразаживляющей мази". Холод прошелся по спине у Гарри, а сердце часто забилось. Он не знал ответа. Такое зелье в учебнике по подготовке к экзаменам точно было, но из чего оно состояло, он не знал. - Я... можно... - дрожал у него голос, он смотрел на профессора, желая услышать подсказку или другой вопрос. - Правильно! - отозвался Слизнорт. Гарри глянул вниз и увидел перед собой ряд ингредиентов, один из которых он видел впервые в жизни. - Даже порядок добавления соблюдаете, - похвалил его тот. Правая рука Гарри лежала на столе, растопырив пальцы в паре дюймов от выполненной работы. Гарри левой рукой убрал ингредиенты в сторону. - Теперь сложнее, - смаковал профессор. - Возьмите все составляющие зелья "Жидкий Империо", - загадочно произнес профессор. Гарри сглотнул, он даже не знает такого зелья, не то, что составляющие. Правая рука в ожидании перебирала пальцами по столу, будто насмехаясь над ним. Она, как никто другой, точно знала, что Гарри ничего не знает. - Если сумеете соблюсти порядок, я добавлю еще один балл, - заманчиво предложил профессор, думая, что Гарри готовится его удивить. Пожалуйста, - подумал Гарри и посмотрел на правую руку. Рука сжалась в кулак, как если бы выражала протест. Хоть средний палец не показала. Мне очень нужно поступить в школу. Вечером сделаю горький кофе, как ты любишь, - говорил он ей мысленно. Рука продолжала лежать на столе, а долгая улыбка Слизнорта начала медленно сползать с лица. - Да, это очень сложно для вас, Гарри. Вы не учились на 7 курсе и... Правая рука стала хватать ингредиенты и быстро выкладывать перед собой. Она залезла в вазу с пакетиками, где были лепестки цветов, и брезгливо выкидывала лишние. До тех пор пока не нашла пакет с сине-желтыми лепестками и положила его между вторым и третьим ингредиентом. Затем легла на стол и застыла. - Посмотрим, - Слизнорт поднялся и наклонился через стол, приоткрыв рот от любопытства.- Гарри! - он плюхнулся обратно на стул. - Как вы узнали? Не многим волшебникам известно, что гибрид Голубых Агатов способен усилить и продлить эффект жидкого Империо! Я сам узнал об этом из научной статьи всего год назад. У Гарри закралось плохое предчувствие. - Кого, позвольте узнать? - Покойного директора Снейпа, конечно. Он любил всякого рода эксперименты. Гарри уставился на руку, она не двигалась. Он стал молиться, чтобы Слизнорт не сказал ничего плохого, а правая рука не сделала глупостей. - Точно. Все никак не мог вспомнить, где я это читал, - откровенно врал Гарри. - Жаль его. Личностью он был противоречивой и, как выяснилось, очень двоякой, но по зельям ему не было равных, - с тоской произнес Слизнорт. - Ну, да ладно. Продолжим. Я уверен, что вы отлично подготовились, Гарри. Поэтому теорию мы опустим. Давайте перейдем к практике. Сварите мне "Тайм аут". Вы знаете, что это? - Да, сэр. Оно выключает сознание через определенное время. Зависит от того, сколько положить жабьей икры. - Верно. Приступайте. Гарри отошел к котлу и, уловив, что профессор переключился на свой пергамент, посмотрел на руку. - Ты кто такой, черт подери? - еле слышно спросил он. Рука ущипнула его за нос и потянула вниз к котлу. - Ладно-ладно. Сейчас начну. Работать левой рукой Гарри не привык, но правая будто свихнулась и плохо слушалась. Она дождалась, когда Гарри выложит ингредиенты на стол. Сжалась в кулак, как будто хотела ударить, и выбросила два из состава, а затем добавила другой. - Тебе виднее. Дальше Гарри больше наблюдал, чем делал. Правая рука управляла процессом. Она показывала левой, что взять, как расколоть, держать, пока она режет, трясти, пока она помешивает зелье в котле. Слизнорт, заметивший, что Гарри ловко управляет двумя руками, усмехнулся. - Талант, - тихо сказал он. Закончив, рука толкнула Поттера подальше от стола. Гарри научился ее лучше понимать. - Я закончил. Слизнорт 5 минут изучал полученное зелье и еще 10 восхищался одаренностью парня, уверяя его, что с такими знаниями ему нужно идти не в авроры, а на курсы по высшим зельям. Получив оценку "Превосходно", Гарри совсем не улыбался. Выйдя из кабинета, он точно знал, что он не один. С этим нужно было что-то делать. Идти в Мунго? Нет. Нужно поговорить с Гермионой, узнать способ, как это вытащить из него. Гарри бездумно гулял по городу, размышляя над сущностью, поселившейся в нем. Могла ли душа Снейпа перебраться в него? Почему ему не страшно? Почему так приятно чувствовать, что он рядом? Просыпаться каждое утро в невидимых объятьях, чувствовать поддержку и помощь от... руки. Рука больше никак себя не проявляла. Вероятно, для этого она использовала много сил либо же не имела большого интереса к Гарри. Что, если этот гений-зельевар сам не хотел себе такой участи? Слишком поздно Гарри увидел выехавшую из поворота машину на огромной скорости. Он едва успел подумать о трансгресии, как фары ослепили его глаза. Правая рука вытянулась вперед, и машина взмыла в воздух. Гарри открыл рот, наблюдая, как седан перелетает через его голову, делая в воздухе сальто. Оказавшись за его спиной, транспорт приземлился на колеса. Гарри, стоявший на месте долго, не мог обрести дар трезво мыслить. Он представлял, что сейчас думают люди, сидящие внутри машины. Ноги сами побежали вперед, и он завернул за угол дома. Только сейчас его затрясло от ужаса, который мог бы случиться с ним. Он бы не успел переместиться, и его сбили бы на смерть. Если бы не оно, сидящее внутри него. Правая рука снова стала подчиняться, словно ничего не было. - Одно я знаю точно. Ты хочешь жить, - сказал ей Гарри. Эта ночь была одной из трудных. Гарри не знал, как можно спать, зная, что в тебе живет, предположительно, душа Снейпа. Рука обладала не только способностью думать, но и беспалочковой магией, способной поднять целый автомобиль. Гарри сидел возле горячего камина в своем доме и смотрел на правую руку, не зная, что от нее ожидать. - Может, поговорим? – спросил он ее, уверенный, что это не просто его конечность. Рука привычно молчала и не двигалась. - Ладно, - Гарри потер усталые глаза. – Быть может, я и правду сошел с ума. Завтра пойду обследуюсь в Мунго. Горячая ванна была, как никогда, кстати. Расслабляющая пена и приятные запахи помогли справиться с дурными мыслями. Гарри даже забыл о руке и чуть задремал. Кто-то щипнул его за ногу, заставляя проснуться. Очень вовремя, вода почти дошла до его носа. Мерлин! Он мог утонуть во сне! Выбравшись из ванной, Гарри вытерся и умыл лицо водой в раковине. Зеркало запотело, и он провел по нему рукой. В отражении он увидел свое лицо и два черных глаза. - Давай поговорим, - сказало отражение.