Я вампир полукровка

*** За 10 лет до рождения Маринетт Эта глава будет посвящена её матери, Сабине Дюпэн-Чэн. В доме Дюпэн-Чэнов: — Мама, прошу, не продавай меня им, — произнесла восьмилетняя Сабина. — У нас нет другого выхода, мы и так голодаем. — Кому? Кому ты хочешь меня отдать? — В семью Агрестов.       У меня был шок. Ведь эта семья не только известна тем, что они вампиры, но и как самая жестокая и беспощадная. — За что ты со мной так? — и я стала плакать.       Как только солнце село, к нашему дому подъехала карета. Из неё вышел высокий блондин с зачесанными назад волосами и серо-голубыми глазами. Он был одет в строгий черный костюм, кроме рубашки, она была в белый цвет. В это время я была в своей комнате и плакала. В неё зашла без стука: — За тобой приехали. Пошли? — произнесла она холодным голосом. — Он не любит ждать. Но я не хотела идти, я боялась. После этого она схватила мою руку и потащила на улицу, я сопротивлялась и плакала. После чего получила хорошенько по голове от неё. Я впервые видела её такой холодной и жестокой, и это был «первый удар ножом мне в спину». Мы вышли на улицу, отойдя немного от двери дома, она толкнула меня на землю. — Забирай её, как мы и договаривались, — произнесла она холодным голосом. Он подошел ко мне, взял за подбородок и стал смотреть мне в глаза. Я чувствовала на себе его холодный, безжизненный взгляд. Он пронизывал меня, и мне становилось всё страшнее и страшнее. Я боялась его. Он отстранился от меня и показал кому-то рукой, после чего какой-то мужчина отдал деньги моей маме. Он схватил меня за руку и потащил в карету. И я хотела сопротивляться, но тут он сказал: — Если попытаешься сбежать, пощады не жди — убью и пикнуть не успеешь, ты поняла меня? — он сказал это мне очень грубо. — Да. — Вот и хорошо. Он взял меня и кинул в карету, как будто я какая-то вещь. После залез сам, залезая крикнул кучеру: "Мы едем", и мы тронулись. В карете: Я сидела на мягком диване, забившись в самый угол. Он смотрел на меня какое-то время пока мы ехали. После чего он решил нарушить тишину — Твоё имя? Я хочу знать твоё имя. — Сабина, — тихо сказала я. — Сабина, значит... И сколько же тебе лет? — Восемь. — Понятно. Запомни то, что я сейчас тебе скажу. Теперь ты — моя собственность и принадлежишь мне, и я буду делать с тобой всё, что захочу, уяснила, мелкая? Я не слышу твоего ответа. — Да. Я всё поняла. Я сидела и дрожала. Ведь он был в моих глазах монстром, который сможет сделать со мной что угодно. И я боюсь его. — Моё имя Феликс. И отныне я — твой хозяин. Спустя час мы приехали. — Приехали, — проговорил он. Я послушно вышла и пошла за ним. Передо мной был огромный пятиэтажный дом. И в большинстве комнат горели окна. Перед входом нас встретила служанка. — Ты, — обратился он к ней. — Да, господин. — Покажи ей её комнату, о которой я говорил тебе утром. – Он показывал на меня. — Слушаюсь. — Пойдем, — обратилась она ко мне. И я послушно пошла за ней. Она отвела меня в одну из них. После чего ушла. Эта была большая и просторная, намного больше, чем у меня была дома. Также было большое окно, и оно было открыто, а за ним решетка, для того чтобы я не сбежала. Была огромная кровать, я подошла к ней и попробовала её, она была мягкой. Также стоял возле стены стол и стул, а также имелся шкаф. Я была очень уставшей и хотелось спать. Я залезла на кровать, укрылась и уснула. Утром та самая женщина, которая провела меня вчера в эту комнату, снова появилась. — Пора вставать. Мне было велено тебя разбудить, привести в порядок и отвести вашему господину Феликсу. Я послушно встала, оделась и пошла за ней. Она провела меня в другую часть замка, где была ванная комната. Мы зашли. — Я всё сделаю сама, — сказала я ей. — Как знаешь. Если что, я буду снаружи. — Хорошо. А как Вас зовут? — Зови меня Натали. — Очень приятно познакомиться, меня Сабина. — Я знаю, как всё сделаешь — скажи, я принесу полотенце. — После чего она ушла.       Приняв ванну, я позвала её, после чего она сама вытерла меня. Показала, как чистить зубы и как пользоваться пастой. Сделав всё, что требовалось, мы направились в зал, где ждал меня мой хозяин (Феликс). Зал был большим, посереди него стоял длинный стол, на котором сидел он и пил что-то, не было окон, но помещение освещалось, с потолка свисали люстры, и из них что-то светилось яркое и давало свет, но это не были свечи. — На что уставилась, малявка, — обратился он ко мне. Я быстро убрала голову с потолка и переключила на него. — А не на что, — быстро ответила я. — Это не ответ. Так на что ты так смотрела? Я показала на люстру. — Мне непонятно, откуда берётся свет, ведь там нет свечей. После чего он засмеялся. — Люди, вы такие забавные и отсталые от общества. Присядь. — Он указал мне пальцем на место, после чего меня усадила Натали. Он позвонил в колокольчик и мне принесли завтрак. — Ешь. А потом мы поговорим. После завтрака: — И так, раз ты уже поела. Ты должна уяснить несколько правил. Ты — мой личный донор крови, и я буду пить твою кровь, когда захочу и сколько захочу. Ты уяснила, мелкая? — Да. Я поняла. — Но, так как ты еще мала. Я подожду, пока тебе не исполнится пятнадцать лет. И я с этого возраста начну пить твою кровь, а пока что твоей, скажем так, няней будет Натали. И я ей уже дал поручение. И если ты не будешь её слушаться — я за последствия не отвечаю. А теперь можешь быть свободна. *** 8 лет спустя (За 2 года до рождения Маринетт)       Вот он снова пришел ко мне ночью. Я лежу на кровати и сопротивляюсь ему, мне не хочется снова это испытывать, не хочу, чтобы он пил мою кровь снова. Он садится на мои ноги, чтобы я не дрыгала ими, а обе руки держит связанными над моей головой. Я плачу, снова и снова, ведь то, что он делает я считаю это омерзительным по отношению ко мне, почему, ну почему он просто не убьёт меня? Он хватает мой подбородок и поворачивает его так, чтобы была видна моя шея. Он наклоняется ко мне, и я начинаю чувствовать, как его клыки пронзают мою шею, и начинает пить мою кровь. Мне больно, очень больно, эта боль пронизывает меня насквозь. Мой пульс учащается и мне кажется, что вот-вот сердце выскочит из груди. Он отстраняется от меня и всё заканчивается, он встает с кровати, а я продолжаю лежать, боясь пошевелиться. Ведь я не хочу получить от него снова, как прошлый раз и до этого. — Ты снова сопротивлялась. И скажи мне на милость, как тебя в этот раз наказать? Я ничего ему не отвечаю, ведь я боюсь что-то ему возразить. — Молчишь, значит. А ну живо встала, бл_дь. Я с тобою говорю. Я встала послушно и села на кровать. Я боялась даже взглянуть на него. — А ну живо смотри на меня. Кому говорю. Я поднимаю голову и вижу этот взгляд. Пронизывающий насквозь. Он наклоняется ко мне. — Вот и хорошо, а теперь скажи, как тебя наказать за то, что снова мне сопротивлялась? По моим щекам текут слезы. Я протягиваю к его рубашке свои связанные руки хватаю её и опускаю голову. — Пожалуйста, не надо, умоляю тебя, не делай мне больно хоть сегодня. — Молишь меня о пощаде? — Да, — тихо произношу я. — Тогда, как насчет такого наказания?! Он берёт мой подбородок и начинает приближаться ко мне. "Он что, хочет поцеловать меня? Нет, только не это. Прошу." — промелькнуло это у меня в голове. И только он хотел это сделать, в комнату ворвалась одна из его служанок. Он отстранился от меня и повернулся в её сторону. — Какого хе_а ты врываешься без стука, когда я занят делом? Она поклонилась и протянула ему письмо. — Прочтите, пожалуйста, скорее. Это очень важно. Он выхватил у неё письмо. — Надеюсь, это действительно срочно, раз ты так бежала, если нет, то пеняй на себя. — Он открыл и прочитал. Его взгляд изменился на волнение, а может и на испуг. Я его таким никогда не видела. – Где она? — Она внизу, сэр. И ждёт вас. — Хорошо. Он вышел из моей комнаты, при этом толкнув служанку, что та упала. — Что-то случилось? — спросила я её. — Она здесь. — Кто? — удивлённо спросила я. Вставая с пола: — Кагами, Кагами Цуруги. — И кто эта? — Одна из важных персон нашего дома. И она возлюбленная Адриана Агреста. После чего она ушла. Размышляет: Кагами? Возлюбленная Адриана? Я никогда не слышала о ней. Я знаю всех, кто живет в этом доме, но о ней никогда не слышала. Почему они все её так бояться? Спустя минут 40, дверь в мою комнату открылась и вошла женщина чуть выше среднего роста с длинными темно–синими волосами. На ней была одежда японского стиля. Она подошла ко мне и протянула руку. — Меня зовут Кагами. Приятно познакомиться. — Мне тоже. Я Сабина. — Я знаю. Теперь мы будем жить в моей большой комнате. Пойдем. Она схватила мою руку и потащила за собой. Мы направились в ту часть замка, куда мне был запрещён вход и где обитали вампиры. Остановившись перед дверью, она открыла её, и мы вошли в её комнату, она была намного больше моей. — Теперь ты будешь жить здесь, со мной, и это не обсуждается. Завтра перенесут все твои вещи, а теперь можешь отдыхать. Выбирай одну из двух кроватей. Я выбрала ту, которая была поближе к двери. — Но почему ты волнуешься обо мне? — Меня попросил Адриан присмотреть за тобой. — Но зачем? — удивлённо спросила я. — Потому что его брат (Феликс) слишком стал разбалованным. И, чтобы приструнить его, прислал меня. До тех пор, пока сам не приедет. — И когда он тут будет? — Через две недели. А пока что, я в этом самая главная. Так что ещё успеем наговориться.       Так прошли две недели с тех пор как она приехала, за это время мы с ней очень сблизились и стали хорошими подругами. И да, она тоже вампир. Феликс меня больше не трогал. Это были хорошие две недели, но сегодня вечером приедет Адриан, мне очень интересно, какой он? Со слов Кагами, она добивалась его очень долго, ведь он для неё был тот, кого она любит больше всего, и готова на всё ради него. Вечер, мы все собрались внизу и стали ждать (Я, Феликс, Кагами и несколько служанок). Через десять минут подъехала карета, а затем в дом вошел он, а за ним девушка, которую я не знала. — Только её тут не хватало, — произнесла Кагами. — А кто это? — тихо спросила я. — Фелиция. Это его личный донор крови. И мы с ней не очень-то и ладим. Адриан был высокий, чуть выше своего брата, блондин с длинными волосами, которые были ему чуть ниже плеч. А вот у девушки были светлые, пепельного цвета, и они были ей по пояс, и что еще её отличало от других, то, что она была рыцарем. На ней были надеты доспехи и имелся меч. "Походу, она не только донор, но и защищает его как рыцарь" — промелькнуло у меня в голове. Мы все поприветствовали его. — Добро пожаловать домой, господин Агрест. — Можно было и без этого. — Ведь это наша обязанность — поприветствовать хозяина этого дома. — Понятно. Но это, как я и сказал, было не обязательно. И ещё, Натали, для тебя есть поручение. — Какое? — Проводи Фелицию в её комнату и приготовь ванну. — Слушаюсь. Адриан что-то сказал ей (Фелиции) на ухо, что та улыбнулась и поцеловала его, а затем ушла с Натали. Затем мы разошлись, а он куда-то с Феликсом ушёл. В комнате: — Вот же тварь, — проговорила Кагами. — Это ты на неё что ли? — А на кого ещё. Бесит, если честно. И ничего сделать не могу. Зачем он только её взял? — А почему не можешь? — Не хочу получить от него выговор. — Выговор? — Да. — Мне было достаточно прошлого раза. — А что было? — Он не разговаривал со мной 30 лет. — 30 лет? А сколько ему? — Я сама не знаю, но он старше всех. Один из самых первых вампиров. Если быть точнее, в одну из семерок древних вампиров. — А что насчёт его брата, он тоже? — Нет, он намного младше меня, где-то лет на 200. — А сколько тебе, если не секрет? — 900 лет. Ну, хватит вопросов. Спи, уже завтра поговорим. — Хорошо. И я уснула.       Так прошло три дня. Я шла по коридору и решила спуститься вниз по лестнице, но подвернула лодыжку и стала падать, но тут кто-то схватил меня и притянул к себе. Я почувствовала тепло его тела, и решила глянуть кто это. К моему удивлению это был Адриан, я его слегка оттолкнула — Прости, — проговорила я. И тут упала на пол. — Ай, больно. — где болит? — спросил он. И тут наши взгляды встретились, я заметила его зелёные глаза. Полные жизни и одновременно боли, так мне показалось. — Так где болит? — переспросил он. — Нога. Правая. Он взял её в руки и снял туфлю. — Походу, ничего страшного, сейчас все пройдет. Не знаю, что он сделал, но я почувствовала тепло, а затем боль ушла. — Вот и все. Он протянул мне руку. Я взяла её, и он помог мне встать. — Спасибо. — Береги себя, — произнёс он. После чего дотронулся до моей головы и потрепал волосы. Когда он это делал, мне было приятно и тепло. Теперь я понимаю, что имела ввиду Кагами, что он особенный и не такой, как всё. Он отличался от своего брата. — Ну что ж, раз тебе получше, жду тебя у себя через 5 дней, приходи вечером часов в 8. — и он ушел. — Через 5 дней, но для чего? Спустя пять дней после этого: Мысли: Вот я стою напротив его комнаты, моё сердце быстро колотится. Что со мной не так? Успокойся, Сабина, ты в него не влюбилась, он просто вампир. И не думай об этом, просто не думай. Я начинаю стучать. — Войдите. Я захожу и вижу его, он сидит на кресле возле окна и что-то читает. — О, ты всё-таки пришла? Я делаю жест приветствия. — Да, мистер Агрест. — Можно просто Адриан. Он кладет книгу на кресло. — Простите, пожалуйста, мою грубость. — Можно и неофициально со мной. Ну что ж, прошу. Он показывает мне жест, чтобы я присела за стол. Я подхожу, он отодвигает стул, и я сажусь на него. — А сейчас тебя ждет сюрприз. — Какой? — удивленно спрашиваю я. Я вижу у него в руках повязку. — А для чего она? — испуганно спрашиваю я. — Скоро узнаешь. Просто доверься мне. Я послушно кивнула. Затем он завязал мне глаза. — Не подглядывай. Я слышу звук открывающегося шкафа, а затем он кладет что-то на стол. Снимает с меня повязку. — А вот и сюрприз. Я смотрю на стол, а там небольшой кусочек тортика, и в нем свечка, а затем я слышу возле своего уха, еле нежно произносящую фразу. — С днем рождения, Сабина Дюпэн-Чэн. Из моих глаз начинают течь слезы, ведь никто за все эти восемь лет меня не поздравлял. — Спасибо, Адриан, — смотря на него, в его глаза, произношу я сквозь слёзы. — Всегда пожалуйста, и это еще не всё. — Не всё? Я вижу у него в руках какую-ту коробочку. Он открывает её, и я вижу кулон. Он был небольшой, круглый, серебристого цвета в центре которого был небольшой камушек зеленого цвета, и он на розовом шнурке. Он надел его на меня. — Какая прелесть, — произношу я, смотря в круглое зеркало, которое располагалось на столе. Он смотрит на меня и улыбается. — Мне приятно, что он тебе понравился. И прости меня. — За что? — удивлённо спрашиваю его. — За это. После этих слов он целует меня. *** Я не знаю, сколько времени занял поцелуй, но я была немного этому удивлена. Нет, я не отвергла его, а наоборот, мне было приятно, как будто что-то изменилось во мне, и пока он меня целовал, мне было приятно. Как только он отстранился, то положил свою голову мне на колени. — Прости меня, Сабина, я не хотел так поступать с тобой. Если ты меня возненавидишь, то я пойму. И только сейчас до меня дошло, я дотронулась до своих губ. Это был мой первый поцелуй, и он украл его. — Я не прощу тебя, ведь ты украл мой первый поцелуй, но … — я замолчала. — Но что? Он смотрит на меня, а я на него. — Я... — выдерживаю паузу, — я люблю тебя. После этих слов я отворачиваюсь в сторону и не смотрю на него. — Это неожиданно. И когда ты поняла, что влюблена в меня? — Неважно. — А всё-таки? Я поворачиваю голову и смотрю на него, а он смотрит на меня, и в этом момент я еще больше краснею. — Тогда, когда ты делал это с Фелицией. Мне было очень больно на это смотреть, и я была зла. И после этого я поняла, что я влюблена в тебя, мне очень больно признавать это, но таков факт. Он улыбается. — Значит, это такое твое признание ко мне.       И вот мы стоим вместе, и он снова целует меня и мне это нравится, я схожу с ума от этого, что он делает и как. Он развязывает мне сзади веревку на платье, и оно падает, и я остаюсь в одном нижнем белье. Он подхватывает меня и несёт на кровать, аккуратно кладет, наклоняется и снова целует меня не только в губы, но и всё тело, даже от того что он делает меня бросает в жар. И тут его рука проникает под лифчик, и я слышу щелчок, он означал, что он его расстегнул. Я слегка отталкиваю его, а сама прячу грудь руками. — Не смотри. — Какие мы стеснительные, а пару минут назад было по-другому. — Он улыбается. — Я стесняюсь. — Но почему? — Ведь они... — я снова выдержала паузу и произнесла очень тихо, — маленькие. — Но почему ты так решила? — Но ведь у … — не успела я договорить. — Послушай, никогда не сравнивай себя с другими. Хорошо? Я лишь положительно кивнула головой. — А теперь давай продолжим. Он снова поцеловал меня, при этом взяв мои руки и опустил их, а затем дотронулся до моей груди, и начинает ее мять при этом, проводя большими пальцами по моим соскам. Мне это доставляет очень большое удовольствие. Спустя какое-то время — А теперь давай попробуем кое-что. — А что именно? — Сейчас узнаешь. Не бойся и постарайся расслабиться. Я положительно киваю. Он снимает с меня мои трусики, и я лежу абсолютно голой. Он наклоняется и начинает лизать меня там, мне это очень нравится и приносит удовольствие. Он прекращает, а затем он резко всунул мне свой палец что я аж вскрикнула, затем два, а потом три, мне это очень приятно, и я наслаждаюсь этим. Он вытащил пальцы, и начал облизал их на моих глазах, мне же, стало очень стыдно, а ему это походу нравилось. — А теперь, Сабина. Как насчет настоящей игры? — Игры? — Да. Он наклоняется и шепчет мне на ухо — Как, насчет того чтобы я вставил его в тебя? Я понимала, что он имел я колебалась какое-то время, но согласилась. Я видела, как он раздевался полностью и, если честно меня это возбуждало. И вот он расположился возле моих и стал медленно в меня входить, и я вскрикнула от боли. — В тебе так узко, — проговорил он, но тут он увидел маленькую струйку крови, которая текла. — Девственница! — Да, — тихо сказала я. — Прости. — Не извиняйся. — Я продолжу. Он начал потихоньку наращивать темп. Мне было больно, но я терпела и постанывала от удовольствия. И я чувствовала, как он наращивает темп. Так вот какой секс на самом деле. — Я больше не могу терпеть, — произношу я. — Если хочешь кончить, не сдерживай себя. Мысли: Кончить? Так вот, что имела в виду Фелиция, когда занималась с ним сексом. Она выкрикивала это слово. И теперь я тоже это чувствую. Так вот, что значит стать женщиной. Вскоре я кончила, а следом и Адриан. Так мы и занимались любовью всю ночь. *** Утро. Я просыпаюсь и вижу Адриана рядом с собой, он мне улыбается, а я ему. — Наконец ты проснулась, соня. — Почему сразу соня? — Потому что кто-то очень любит поспать. Я делаю вид, что обиделась хочу глянуть, как он на это отреагирует. — Ну чего ты, обиделась? Он проводит своей рукой по моей щеке, и я чувствую тепло, исходящие из неё, и мне приятно. Но тут неожиданно появляется боль ниже живота, что я аж вскрикиваю. — Ай. Больно! — и я аж скручиваюсь. — Что случилось? — произносит он очень тревожно. — Больно, — очень тихо произношу я. — Где? — Неважно. — Как это неважно? А ну отвечай. По его голосу можно понять, что он немного напуган и не ожидал. — Там, чуть ниже живота, — тихо произношу я. —Понятно. Он проводит своей рукой в той области — и снова то ощущение тепла. Боль потихоньку уходит, и мне становится намного лучше. Моя голова у него на груди, он гладит меня по голове, и мне приятно от таких ощущений. — Как? — Что как? — Как ты это делаешь? — А ты хочешь знать? — Да. — Скажем так, это небольшой мой дар. Поглощать чужую боль. — Понятно. А кто-нибудь еще знает об этом? — Только два человека, и ты их знаешь. — Кагами и Фелиция? — Да. А теперь отдохни немного, пока тебе не станет получше, а я побуду с тобой. После чего он поцеловал меня в макушку, и я уснула. Чуть позже этот же день:       Перевернувшись на бок, я его не обнаружила, но там, где он спал, место было еще тёплым, значит, он ушел недавно. Не зная, сколько времени, я решила встать, ведь мой желудок давал о себе знать, что пора поесть. Встав с кровати, я стала одеваться, и только хотела одеться, дверь в комнату стала открываться, и я на автомате схватила одеяло и накрыла им свое тело. В комнату вошел Адриан и принес поддон с едой. — Ты меня напугал. — О, какие мы пугливые, — ставя поднос с едой, ответил он. — А почему мы стесняемся? — подходя ко мне, произнес он. —Я не стесняюсь. — А почему тогда прикрылась? — улыбаясь, произнес он. — Глупый вопрос. Я подумала, что кто-то посторонний вошёл. Он стоял рядом, держа меня за талию и прижимая к себе. — Адриан. — Да, Сабин. — Во-первых, мне нужно одеться, во-вторых, я хочу есть, а в-третьих, я хочу принять ванну. — Ванну, говоришь. Я увидела, что у него аж глаза загорелись. — Да, ванну, и я хочу принять её одна, без тебя. Он отпустил меня. — Хорош, я понял, — после чего, выходя из комнаты, произнес, — ещё увидимся, Сабин. Как только он ушёл, я осталась одна. Одевшись и поев, направилась в ванну. Вечер: Идя по коридору, я направлялась к себе в комнату. Повернув за угол, и тут я встретила того, кого не ожидала увидеть: это был Феликс. *** За несколько минут до этого:       Я шла по коридору и думала: что все-таки происходит между мной и Адрианом, любовь это, или это просто его такая игра? Ведь у Феликса тоже есть своя игра — причинять мне физическую или психологическую боль. Но я не думаю, что бы он играл на моих чувствах, ведь это будет унизительно для меня. Плюс, у него есть Кагами. Вот же черт, а как она вообще отреагирует на все это? И почему я про этого подонка Феликса вспомнила? И только я повернула за угол и сделала пару шагов, то увидела его (Феликса), вспомнишь про эту мразь, а он тут как тут. — Кого я вижу, — начал он, — давно не виделись. Я попыталась уйти, но он всё же догнал меня и схватил за руку. — Отпусти, мне больно. Он сжимал её очень сильно, что аж слезы наворачивались. — А я скучал по тебе. Если быть точнее, по нашим играм, — улыбаясь, произнёс он. При этом прижимая меня к стене. — Отпусти, прошу! После этого он отпустил, а я скатила по стене спиной вниз и села на корточки. Я плакала. Он присел напротив и смотрел на меня, продолжая улыбаться. — Я знаю, что ты с ним трахалась, маленькая мразь, и не думай, что я так всё оставлю. Он не сможет вечно тебя защищать, запомни это. И ещё, перед тем, как я уйду, — он наклонился ко мне и произнес на ухо, — рано или поздно я тебя трахну, и ты родишь мне ребенка, вот только выживешь ты или нет — все зависит от тебя. После этих слов он отстранился, встал и ушел, а я осталась в таком положении еще какое-то время. Я решила не сразу идти в комнату, а успокоиться и лишь потом направится к себе. Идя, и думала над его словами, и у меня совсем вылетело из головы что обо мне подумает Кагами или Фелиция. Зайдя в комнату, я увидела их, у них были недовольные лица, видимо, тоже узнали. Если честно, мне уже было на всё плевать. — Гляньте, кто пришел, — начала разговор Фелиция. — Что тебе надо от меня, Фелиция? — Мне — ничего. Она схватила меня за ту руку, за которую держал Феликс, и мне стало очень больно, что я аж закричала. Кагами подошла и оттолкнула её, что она упала на кровать, а затем она задрала мой рукав, там был огромный синяк, оставшийся от Феликса. — Ты что, совсем страх потеряла, — произнесла Фелиция. — Закрой свой рот и дай мою аптечку, — произнесла Кагами. — С какой стати ты отдаешь мне приказы, — вставая, сказала она. Но потом увидела, для чего ей нужна была она. — Я поняла, сейчас дам. — Это сделал Феликс, — произнесла Кагами. И тут меня все затрясло, стали подкашиваться колени, и я снова стала плакать. Кагами усадила меня на кровать, а Фелиция стала натирать какой-то мазью мне то место, где был синяк. Сделав и забинтовав, она аккуратно опустила рукав. — Прости меня, — сказала она, — я не знала и не хотела. — Ничего страшного, ты не знала. Кагами обнимала меня и успокаивала. — Я думаю, надо сказать Адриану об этом, — сказала Фелиция — Нет! — крикнула я. — Но почему? — возмутилась Кагами. — Я не хочу еще больше себе проблем. — Но подумай об этом? – предложила Фелиция. — Может расскажешь, что случилось. Это останется между нами, — сказала Кагами. И я с трудом рассказала всё, что было. После этого мы еще пообщались и уснули каждый на своей кровати. А Кагами куда-то ушла.       Последующие несколько дней мы проводили вместе днем с Фелицией, а вечером все вместе, а иногда днем все вместе, когда Кагами надевала кольцо, благодаря которому вампиры могли ходить при дневном свете. Такие кольца были у Адриана, Кагами и Феликса. Они делали так, чтобы я не оставалась одна, а Адриан не подходил ко мне и не узнал правду. Его это злило, и по нему это было видно. А мне не хватало его общения. Также они оберегали меня и от Феликса. Как-то мы втроем проходили и он (Феликс) встретился у нас на пути. Я отвернулась, чтобы не смотреть на него, проходя мимо него — О, кого я тут вижу. Нашла себе защиту? — Не твое дело, Феликс, — произнесла Фелиция. — А ты мне не указывай. Не с тобой разговаривают. Она подошла к нему и зарядила такую пощёчину, что тот упал, а затем пнула его ногой в живот. — Ты рот свой тут не раскрывай, щенок мелкий. После этого мы ушли, он что-то ворчал, а я была в шоке от того, что увидела. После этого проходили дни. Две недели спустя… *** Две недели спустя:       Уже прошло две недели с того момента, девочки не подпускали Адриана ко мне, как я и просила, чтобы он не узнал, что у меня было с рукой. Она почти зажила, лишь изредка побаливала. Сам Феликс больше не попадался на глаза. Адриан злился и не понимал, почему я его избегаю, его можно понять, и вот я одна иду к себе в комнату и вижу его, он стоит возле моей двери, скрестив руки и нервно перебирает пальцами. Он поднимает голову, смотрит на меня и улыбается, а ему в ответ. Я подхожу к своей комнате. — Поговорим? — произносит Адриан. Я лишь положительно киваю головой. Захожу первая, а он за мной, в комнате никого нет. Он защелкает замок и подходит ко мне. Я же в это время сижу на кровати, он садится рядом прижимает меня к себе. Обнимает меня, а его. — Сабин. Я тебя чем-то обидел? — Нет. Почему ты так решил? — Ты же избегала меня две недели. Девочки не подпускали меня к тебе, придумывая всякие отмазки. А сейчас мы вместе говорим, и я хочу узнать, почему? Мысли: Я не могу сказать ему правду, ведь он точно что-нибудь сделает с Феликсом, а тот в свою очередь отыграется на мне, ведь он обещал сделать то, что говорил, а он свое слово держит. Не один раз в этом убеждалась. Надо как-то выкрутиться. — А ... эм ... в общем, я много думала и хотела спросить тебя кое о чем. — И о чем же? — О том, что ты говорил, что любишь меня. Я хочу знать, это правда? —Но почему ты только сейчас говоришь об этом? — Просто ответь. Я хочу знать. — Да, Сабин, я люблю тебя. — А что насчет Кагами или Фелиции? Ты их тоже любишь? — Зачем все эти расспросы? И да, я их люблю, и тебя тоже. — Затем, — повысив голос и отстранившись от него, произнесла я. — Я не хочу, чтобы ты играл на моих чувствах и использовал, как игрушку для утех. — Обещаю, этого не будет. Спустя чуть больше года (за одиннадцать месяцев до рождения Маринетт)       Я нахожусь в отдельном изолируемом помещении уже третий день. Как, как это могло произойти, я не понимаю, я ничего не сделала, меня подставили. Это всё Феликс, на все сто процентов. Что же теперь со мной будет, я не могу даже и представить. Я ведь не делала этого, не делала. За три дня до этого: Я проснулась, а рядом лежит Адриан, весь в крови, и без сознания и при этом тяжело дышал, а рядом с ним лежал кровавый серебренный нож. Я закричала от того, что увидела и в комнату вошел Феликс, он улыбался. — Это твоих рук дело? — крикнула на него я. Он ничего не ответил, лишь продолжил улыбаться. После чего крикнул: "Стража", и в комнату вошли двое. "Взять её и отправить в самую изолируемую комнату на нижнем этаже." Они схватили и потащили меня, я сопротивлялась, но они были сильнее меня. Теперь я здесь. Ко мне никто не приходил, и я не знаю, что с ним. О господи, пусть будет это плохой сон, пусть все закончится. Но он не заканчивался, ведь это не сон, а правда. Прошло два дня. Ко мне пришла Кагами, стала расспрашивать о том, что произошло, но я так поняла, что она не верит, а на вопрос "Как он?" ответила холодно: "А какое тебе до него дело, добить его хочешь? Тебе сейчас о себе позаботиться надо". После этого она ушла. Позже пришла Фелиция, рассказав то же самое, она мне больше поверила, чем Кагами. Также, все улики против меня и в данный момент решается дальнейшая моя судьба. Десятый день Я сидела на кровати, поджав колени, и плакала, как в комнату вошел он. (Феликс) — Ну привет, шлюшка. — Зачем ты это сделал? — сквозь слёзы тихо сказала я. — Что сделал? — на его лице была улыбка. — Зачем ты с ним так? — ХА-ХА, — засмеялся он, — а почему ты думаешь, что это я, ведь все улики против тебя? — Больше некому. Он сел рядом на кровать. — Так докажи, — ответил он. Он стал гладить мои колени. — Теперь нам никто не помешает. Моя собственность. Я же сказал, что причиню тебе боль. Так что будь к этому готова. Спустя полтора месяца (за девять с половиной месяцев до рождения Маринетт). За это время я узнала, что Адриан жив, но он всё ещё не очнулся. Всё это время Феликс приходил, бил и унижал меня, и вот он снова пришел ко мне. — Ну что, готова к новой игре, моя собственность, моя сучка. Теперь я сдержу своё обещание и сделаю то, что обещал сделать. — Нет, прошу, не делай этого. — А тебя никто и не спрашивает. Он подошел и с силой разорвал мне одежду, я кричала и сопротивлялась. — Кричи сколько хочешь, тебя никто не услышит и не поможет. Разорвав остальное, он толкнул меня на кровать. Он подошел ближе я хотела оттолкнуть его ногами, но не вышло. И вот я лежу голая, мои руки связаны верёвками, а сама верёвка привязана по бокам кровати за поручни. Я пыталась выбраться, но безуспешно, а в это время он раздевался. — А теперь ты отработаешь за все эти годы, что я потратил на тебя. Он сел на кровати схватил меня за ноги раздвинул их несмотря на то что я сопротивлялась, и он вошел в меня, я кричала от боли, а ему походу нравилось мне причинять такую боль. И он стал двигаться, наращивая темп, я плакала и умоляла остановиться, но все безуспешно он кончал в меня несколько раз. После того как всё закончилось, он развязал и ушел. А я осталась одна… Уходя он сказал: "Я приду через две недели." *** Две недели спустя: Со вчерашнего дня меня начало тошнить. Не уж-то я беременна? Но ведь когда я была с Адрианом, со мной было все нормально. Может, просто что-то не то съела. Я не хочу даже и думать о том, что забеременею от этого урода. И вот дверь открывается и входит он, весь такой довольный, как же я его ненавижу, как хочется, чтобы он сдох в муках. — Ну, как дела у моей шлюшки? — подходя ко мне, произнес он. Я сидела на кровати в это время. Он был уже рядом, как вдруг мне снова стало нехорошо, я оттолкнула и побежала в туалет, где снова вырвало. — Походу, ты беременна?! — он подошел ко мне, дотронулся до моего живота — так и есть, — ехидно произнес он. — Откуда ты знаешь? — Я чувствую там новую жизнь. Вот только выживешь ли ты или нет — кто знает. Ведь еще никто не выживал, и все погибали на 3 или 4 месяце, и при этом чувствовали адскую боль. Так что, если ты и сдохнешь, мне всё равно. Такого будет твое наказание за то, что спала с ним, а не со мной. — С тобой? Ты монстр, которых еще поискать надо. Всю мою жизнь ты только и делал, что бил и унижал меня. Ты мразь, Феликс, которой свет не видел. — Может и так. Но только так я мог проявить заботу и любовь к тебе, и я по-другому не умею, ведь я люблю тебя. Повисла тишина после чего он ушел, сказав на последок: "Я еще зайду." После этих слов он ушел, а я стала думать. — Любишь. Если бы ты любил, то такое со мной не делал. Месяц спустя:       Вот уже прошел месяц, начался второй, как я беременна. Как там Адриан я не знаю, Феликс тоже не появлялся. Я лежу на кровати, как вдруг открывается дверь, и кто-то входит, я не знаю, кто это, и не хочу знать, ведь я лежу лицом к стене и корчусь от боли. Кто-то садится и дотрагивается до меня,, первая мысль —что это Феликс, но потом я чувствую тепло, то самое, что давал мне Адриан, когда мы были вместе, и боль уходить. — Адриан? — тихо произношу я. — Да, Сабин. Это я. Поворачиваюсь и вижу его (Адриана), я не могу сдержать слез и обнимаю его, а он меня. — Прости, что не смог защитить и подвел тебя. — Ты ни в чем не виноват. — Я хочу сказать тебе кое-что, просто выслушай меня. — Хорошо. — Я всем, кроме Фелиции, сказал, что не помню ничего. Лишь она знает правду, что произошло. Поэтому она тебе поможет. Я смог добиться, чтобы тебя изгнали, а само изгнание заключается в заключении тебя в тюрьме, но на самом деле ты туда не отправишься, вместо тебя отправится другая. А ты сама отправишься с Фелицией в безопасное место, о котором знаю только я и она, и она будет присматривать за тобой какое-то время. И, пожалуйста, слушайся её. — Да, я все поняла. Но кто отправится вместо меня? — Одна из игрушек Феликса. А теперь мне пора. Ведь никто не знает, что я здесь.       И он ушел, а я осталась одна. Спустя два дня так и произошло, как он и говорил. Я вместе с ней нахожусь в небольшом доме, и приходится делать, что она говорит. Мне приходится раз в неделю пить его кровь, чтобы мой плод не убил меня. Мне это не нравится, но я терплю, неохота помирать раньше времени, но это единственный выход. Семь месяцев спустя: Я родила девочку, в этом мне помог Адриан и Фелиция. Я назвала ее Маринетт. Какое-то время они мне помогали, а затем они оставили меня одну с ней, он боялся, что кто-нибудь узнает правду. 16 лет спустя: Я получила письмо, в котором говорилось следующее: "Здравствуй, Сабина. Прошло уже шестнадцать лет, и я хочу забрать к себе Маринетт. Надеюсь, ты не будешь против. Агрест."