Больше не человек

      Мне все еще тринадцать. До того момента, как мне исполняется четырнадцать, остается все меньше времени. Если быть уж откровенно точной, то всего один месяц. Если быть еще точнее, то тридцать один день — почти две недели мая и чуть больше, чем две недели июня.       Пожалуй, про недели, часы и минуты говорить не буду.       Не скажу, что от осознания того, что скоро начну выходить на задания, как полноправный мафиози, вдруг воспылала человеколюбием или излишней добротой, но я вынуждена признать, что все-таки волнуюсь. Я все еще не знаю, что почувствую, когда впервые убью человека — и это пугает.       Но еще больше я боюсь, что Чуя-сан на моих глазах использует Порчу, а я буду вынуждена стоять в стороне и смотреть на него, готовясь в любой момент сорваться с места, чтобы остановить его. Я быстрая и юркая, поэтому почти не переживаю за то, что мне удастся аннулировать ее, и все-таки… Все-таки я переживаю за Накахару. Очень боюсь, что он слишком сильно пострадает, когда использует Порчу.       Конечно, я понимаю, что эта сила огромна, а значит может быть очень полезной во многих ситуациях (вспомним то же событие с Головой Дракона), но я все равно переживаю. Даже если бы мне сказали, что Арахабаки не хочет убить Чую-сана и делает все, чтобы он выжил, я бы переживала. Все-таки, я действительно очень сильно привязалась к нему, чтобы не беспокоиться о его здоровье и благополучии. — Ты так над этим переживаешь… — хрипло смеется Накахара, которому я однажды рассказала, о чем думаю. Он лежит на диване, не в силах пошевелиться после работы. Это его выходной через двое суток круглосуточной работы, где он еле-еле находил время на еду. Бедный… А еще он заметно похудел, потому что ел только тогда, когда я ему напоминала об этом. Акутагава-сан хлопочет на кухне, готовя еду — не знала, что он умеет это делать, но это, пожалуй, хорошо. Не мне же одной кухаркой быть, верно? — Не беспокойся, Дазай. — Вы так спокойны, хотя это именно вам использовать Порчу. — хмурюсь я, поджимая губы. Мне бы его спокойствие. Я не столько волнуюсь за то, что мне придется использовать пистолет и убить кого-то, сколько за то, что здоровью рыжего будет нанесен непоправимый вред. Все-таки, одно дело смотреть на то, что творит Порча в аниме через экран ноутбука, а совершенно другое — собственными глазами.       Мне кажется, что я грохнусь в обморок, когда увижу это.       Впрочем, будем надеяться, что нет. — Потому что я, видя по тому, как ты обо мне волнуешься, я понимаю, что могу тебе доверять. — он тепло улыбается мне, аккуратно беря меня за руки и смотря в глаза. — Ты может и сам этого не понимаешь, но я-то прекрасно вижу, что могу на тебя положиться. — Но вдруг что-то случится? — грустно вздыхаю и смотрю на него. Я прекрасно понимаю, что при таком раскладе может случиться буквально все, что угодно. Это может быть ловушка, могут попрятаться враги, а потом выскочить, когда Чуя-сан упадет без сил, может много всего. И именно поэтому я так сильно беспокоюсь. Все-таки, к сожалению, я не настолько гениальна и умна, чтобы все предугадать заранее. Конечно, моя паранойя может сыграть неплохую роль в том, чтобы сохранить наши шкуры в целостности, но я все равно не могу перестать беспокоиться. — Я же не всесилен…  — Ни один человек не может считаться всесильным. — тепло улыбается Накахара, качая головой. Он поднимает руку и щелкает меня по носу, заставив меня удивленно ойкнуть и распахнуть глаза. Такого я от него не ожидала, хотя могла бы догадаться. — Даже вы, Чуя-сан? — наивно спрашиваю, хотя могла бы и раньше о таком догадаться. Гравитация — это огромное преимущество, но и она не абсолютна. Даже у его способности есть свои ограничения и недостатки. — Даже я. — кивает он, аккуратно поднимаясь и садясь на диван, чтобы принять в руки тарелку с рисом и мясом. — Спасибо, Акутагава-кун. — Пожалуйста, Накахара-сан. — кивнул Рюноске, возвращаясь на кухню, чтобы принести к столу еще две тарелки с едой. Я побежала с ним, чтобы помочь принести сок. Кстати, он весьма забавно смотрелся в своем невозмутимым готическом образе, когда повязал на себя розовый фартук с единорогом и радугой. А еще смешнее выглядел Расемон, который обернулся вокруг стакана с ананасовым соком и тащил его, так как у меня не получалось унести больше двух стаканов за раз. — Итадакимас! — радостно протянула я, хлопая в ладоши и приступая к еде. Вообще, это было не обязательно, но в аниме выглядело очень прикольно. К тому же, Чуя-сан и Акутагава всегда улыбались, когда я так делала, так что по большей части я делала подобное исключительно для них. Все-таки, мне уже тринадцать, и для самой себя мне это делать уже не нужно было.       Пока мы ели, Накахара и Рюноске в полголоса обсуждали свою работу и задания, пока я больше внимания уделяла телевизору, где показывали научную передачу про жизнь в местных лесах амазонки. Знаете как мне смешно стало, когда ведущий на глубине реки, куда нырнул ради съемок, нашел местного рыбака-пользователя способностью? Он-то, бедный, наверное думал, что там никого нет, а тут гляди ж ты… Но это определенно было очень прикольно. — Я смотрю, тебе нравятся такие программы, Дазай. — говорит Чуя-сан, смотря то на меня, то на телевизор. Киваю, потому что это действительно так. Мне нравятся научные программы, особенно если они про путешествия. Я хочу путешествовать и побывать в каждом уголке мира, чтобы все увидеть собственными глазами. Конечно, через телевизор таким любоваться круто, но я уверен, что если ты посмотришь на все собственными глазами, будет еще красивее. — Да, очень. Я хочу путешествовать, когда вырасту! — активно киваю, снова с любопытством наблюдая за тем, как ведущий шарахается от очередного местного жителя, который способен ходить по деревьям, словно Накахара при использовании гравитации. Интересно, это какая-то разновидность гравитации или он просто приклеивается к поверхности, как Человек-паук? Кстати, это точно научная программа? А то теперь скорее уж на просто юмористическую тянет, учитывая, какие именно рожи корчит и перлы выдает ведущий при каждой такой неожиданной встрече.       Ну да, учитывая, что он бродит по вроде как непролазным джунглям, встречи и впрямь были немного неожиданными, но не обязательно реагировать так, словно вампир, которому сунули под нос серебряный крест или головку чеснока. К тому же, разве это не вы буквально несколько минут назад говорили о том, что неподалеку обитают местные племена, члены которых обладают необычными способностями, а?       Ну, по крайней мере, я радуюсь тому, что пользователи способностей есть по всему миру, а то стремно ощущать себя кем-то вроде местных мутантов из Чернобыля. Кстати, тут Чернобыля нет и не было. Об этом я узнала совсем недавно. И Хиросимы с Нагасаки, кажется, тоже не было. По крайней мере, я вообще не слышала о том, что жители этого мира пытались найти себе альтернативный источник энергии в виде радиации.       Видимо, в этом мире не было ученых, которые занимались подобным.       А может, это просто никого не интересовало.       Кто знает? — А если бы у тебя была возможность поехать в любое место в мире, куда бы ты хотел? — спросил рыжий, откидываясь на диване и с любопытством глядя на меня. Я серьезно задумалась. До того, как я попала в это тело и в этот мир, я о путешествиях даже не думала. Не то чтобы я была домоседкой или не любила их — у меня просто не было времени над этим задумываться. Потом, когда я только попала сюда и осваивалась, из-за свалившихся проблем с психикой и не только времени задумываться над этим было еще меньше.       А сейчас меня о таком спрашивают… — Честно говоря, я никогда не думал о том, куда хотел бы поехать, но… — перебираю страны, которые хотела посетить. Я всегда, сколько себя помнила, хотела в Японию. И вот я здесь. Остальные же страны меня привлекали не так сильно, но тем не менее… — Думаю, я был бы не против побывать во Франции.       Я не лгу. Франция всегда привлекала меня — и своей культурой, и архитектурой, и языком. А еще мне очень нравилась ее история, так что некоторое время я действительно очень хотела там побывать. Особенно потому, что именно там познакомились мои биологические родители, когда приехали по обмену в институте. Они просто столкнулись на одной популярной у туристов улице, после чего и начали общение.       Мама говорила, что он умер в аварии, когда пытался объехать выбежавшего из-за машин ребенка. В итоге не справился с управлением и врезался в столб на полном ходу. Это была мгновенная смерть. Мать того ребенка, кстати, даже не извинилась за то, что произошло. Это было очень грустно, что я помнила биологического отца лишь по фотографиям да рассказам мамы о нем.       Но, по крайней мере, я точно знаю, что он любил меня. Об этом каждый раз говорила мама, и каждый раз я чувствовала эфемерное тепло больших теплых рук, когда думала о своем отце.       В этом ключе мне повезло гораздо больше, чем Дазаю.       Так что да. — Франция? — удивленно переспрашивает Чуя-сан, заметно оживляясь. Я ведь помню, что Кое-сан обучала его французскому и любви ко всему, что связано с Францией. Он даже вино любит исключительно французское.       Это… если честно, очень мило.       Он очень сильно похож на этакого французского джентльмена, что тоже очень мило.       Чуя-сан — самый лучший! — Да. — киваю головой, улыбаясь краешками губ. — Франция. — А какой город? — с любопытством спрашивает он, наверняка ожидая услышать что-то вроде Парижа, Страсбурга или Люксембурга, но на самом деле меня гораздо больше интересует Лилль — не такой большой город, как Париж, но тоже достаточно внушительный по размеру. Именно туда мои родители впервые выбрались на первое совместное свидание, которое закончилось кошмарно — они попали под грозу, потеряли мамин телефон, а их машина заглохла. Но мама все равно вспоминала этот момент со счастьем и грустью. — Лилль. — хихикаю, когда вижу, что Чуя-сан действительно удивлен. Значит, и правда думал про другие города. — А в Париж ты не хотел бы? — Хотел бы. — киваю. — И в «Диснейленд» бы хотел, но Ллиль интереснее. — Думаешь? — Уверен! — говорю я, сжимая руки в кулаки, а потом спохватываюсь. — А вы куда бы хотели, Чуя-сан? — Я… Ну, я везде побывал, хотя… Думаю, что не против был бы побывать как-нибудь в Венеции и Испании. — улыбнулся он, бросив взгляд в телевизор. Программа про путешествия уже закончилась, и сейчас шла программа про спасение животных. — А почему именно туда? — В Венеции, говорят, красивая архитектура. А еще ее стоит посетить до того, как она уйдет под воду, а Испания… разве ты никогда не хотел бы побывать на Корриде? — Ну… — думаю, склонив голову на бок. Коррида — это интересно, даже если жестоко. — Думаю, это было бы здорово. — Вот видишь. — А вы, Акутагава-сан? — я вижу, что Рюноске знатно удивлен, но отступать не собираюсь. — Где вы хотели бы побывать? — Не знаю. — тот пожал плечами, а потом через несколько минут расспросов все-таки выдавил. — У меня нет такого места, где я хотел бы побывать. Думаю, что Израиль был бы неплох. — Почему? — Потому что там растет инжир. — А почему сразу не в Индию? — удивляюсь я. — Помимо инжира еще и чая себе прихватите.       Судя по его задумчивому виду, мои слова приняли к сведению.       Думаю, вот такие приемы еды, когда мы сидим все вместе, разговариваем и шутим, будут для меня одними из самых теплых и счастливых воспоминаний.