Злая шутка судьбы

Мы спускались с горы долго, но благодаря мне было весело, кажется, всему Братству. Мы с Кристиной шли и на пару напевали весь репертуар песен в караоке из двухтысячных. Слава богу, что эти сопливые любовные песни не понял никто, кроме нас. Я уже устала тащить обе сумки на плечах, эльф, конечно же, мне помочь не согласился (мол, здесь снега не так много, пройдешь), а вот Винтовой любезно помог с небольшой заплечной сумкой Боромир. Да-да, невзаимная симпатия, как же. Ну, ребята, пора включать свою внутреннюю Гузееву, хотя, уверена, что за это мне спасибо никто не скажет. Мы стали подходить к вратам Мории, прямо перед которыми находилось большое озеро. Помнится, там и живёт Хранитель Глубин (так его вроде называют). Вот жалко мне его. Сидит там себе под водой в компании рыбок и камней, приходят какие-то чудики, начинают ломиться в обитель гномов, пусть там уже трупы лежат, а он, может, познакомиться хочет, а? А его все не любят. Мы обошли это озеро с печальным существом, которое мне отчаянно напоминало Кракена из скандинавской мифологии, и подошли к вратам.       — О’кей, миссия выполнена, — я положила свою родную сумку с консервами возле водоёма, а данную мне уже намеревалась сплавить кому-нибудь из Братства. Пока Гэндальф стоял у ворот и предпринимал отчаянные попытки открыть ворота, произнося какие-то непонятные мне заклинания, все стояли и тихо беседовали между собой. Я же осмотрела все вокруг. Врата Мории озарялись нежным синеватым светом, по обеим их сторонам стояли высокие мощные деревья, в сочетании с озером все смотрелось гармонично и загадочно. Очень красиво. Маг вернулся с миной поражения на лице, тогда я решила взять инициативу в свои руки.       — Может, я открою? А то мы тут конца света дождемся…       — Леди Мария, — начал что-то говорить Гэндальф, явно собираясь меня поучать, что язвить нехорошо.       — Да ну? — тут же отозвался Арагорн. Ну вот как в жопу ужаленный, чесслово.       — Да, — я повернулась к нему, чуть приподняв голову, чтобы казаться более твердой.       — Мне кажется, ты врешь.       — Врать мне незачем. Сам посуди: стала бы я утверждать, что смогу открыть ворота, если бы не смогла их открыть?       — Да.       — Ой, ну для тебя да. Для меня — нет. Короче, я открою ворота и ты в кои-то веки мне поверишь и перестанешь постоянно встревать и препираться. Идёт?       — А если не откроешь ворота, то ты будешь носить мои вещи и называть меня повелителем.       — Да хоть алмазом души! Идёт! Мы пожали руки и Кристина торжественно их разделила. Хоббиты с интересом наблюдали, что же будет дальше, Гэндальф и Гимли тоже были заинтересованы, а Леголас, в своем репертуаре закатил глаза, мол «как дети малые». Я подошла к воротам и стала орать на русском первый попавший стишок, который говорил дед мороз на нашем новогоднем утреннике в садике, приплетая уже что-то от себя.       — Я холодным ветром дую, всех ребяток заколдую, старым посохом махну, в угол где-нибудь харкну, посчитаю раз, два, три, ну-ка, ёлочка, сгори. Где-то послышался тихий смех подруги, а я только добавила уже на понятном Братству языке:       — Ну, дружок, пожалуйста, — погладила доску ворот и тихо прошептала, — Mellon. Ворота заскрипели и стали отворяться. Мне кажется, Гэндальф чуть не хлопнул себя по лбу посохом — заклинание было простое. А я даже услышала скрежет зубов наследника Гондора, но лишь ухмыльнулась:       — Что ж, теперь словесные тёрки прекращаются, да, Арагорн?       — Да… — процедил дунадан.       — Ну, это ты завернула, конечно, — ко мне подошла Кристина и торжествующе похлопала по плечу.       — Спасибо.       — А что означали те слова? — подбежал Гимли. Когда я перевела ему сказанное, гном засмеялся и похвалил мои поэтические качества. Только мы вошли за ворота, как послышалось гудение, похожее на урчание моего желудка во время контрольной. О, тот момент позора я не забуду никогда… Так вот, звук сейчас был похожий на именно это. Когда Фродо подошёл к озеру, чтобы что-то там разглядеть, я как полоумная начала вопить:       — Фродо! Свали оттуда! Свали, блять! И ещё несколько матерных выражений, означающих, чтобы он наконец-то ушел оттуда, после чего уважаемый Гэндальф и добрая половина Братства (кажется, даже Арагорн был в шоке) посмотрела на меня глазами размером по пять копеек.       — Да она и не так может, — хмыкнул эльф, который уже слышал все мои маты, как русские, так и иностранные, за время пребывания в Сан-Диего. Вот сукин сын. Я же пожала плечами, мол, сами спасибо скажете и кинулась к растерявшемуся хоббиту, чтобы хотя бы успеть его оттащить вовремя. Пока тот стоял и смотрел на воду, в которой начал подниматься песок, делая ее ещё более мутной, я со скоростью пули (как мне казалось) подбежала к нему и схватила подмышки. Из воды стали появляться гигантские щупальца, которые так и норовили меня схватить за ногу. Чудом отпустив Фродо, который тут же ухлестал, вовремя, я почувствовала как мое бедное лицо опять знакомится со здешней землей и камнями.       — Помогите! Леголас, блять! Чё вы стоите?! — завопила я, хватаясь за все подряд, утаскиваемая одиноким «Кракеном». Эльф вместе с Боромиром сорвались с места, а я каким-то образом увидела, как Хранитель Глубин стаскивает и мою сумку с консервами к себе.       — Моя еда-а-а! — я смахнула воображаемую слезу и тут же оказалась перевернутой вниз головой. Пока остроухий целился и стрелял в щупальца (как он так быстро это делает?), я думала, что это не принесет так много пользы. А заодно и молилась, чтобы Ушастик не попал в мою бедную головушку, которая стремительно тяжелела, пока я болталась во все стороны. Оглушительный крик, Арагорн что-то кричит, Боромир обрубает щупальце, на котором висела я. Я стремительно упала вниз, была поднята эльфом и снова упала на землю. Тогда Леголас благородно закинул меня на плечо и под крик Хранителя Глубин утащил в пещеру вместе со всеми. Щупальца чудовища проталкиваются внутрь, но путь преграждает обвал. Все. Дорога назад отрезана. Споткнувшись о камень, я чуть не врезалась лицом в каменную стену, но зато полетела на землю. Что-то задолбалась я падать. Мое лицо не доживёт до конца похода и превратится в собрание шрамов всевозможных форм и размеров.       — Могли бы как-то попрактичнее, — буркнула я, с трудом поднимаясь с земли.       — Спасибо за твою благодарность, — произнес эльф, стоя недалеко от меня. Я не видела его, но слышала голос — темнота тут кромешная, хоть глаз выколи.       — Ой, надо же, какой умный, — фыркнула я.       — Тихо. Будем надеяться, что мы останемся незамеченными, — продолжил разговор с Гимли Гэндальф, зажигая свой посох. В глаза ударил яркий свет, но спустя минуту я уже привыкла к нему. Мы медленно продвигались внутрь. Было как-то жутковато. Повсюду виднелись развалины, которые в свете волшебного камня отбрасывали четкие тени. Было сыро и пахло затхлостью. Снаружи пробивался слабый свет, который падал на камни и еле заметно освещал дорогу позади колонны. Сзади шел Леголас, который меня то и дело ловил, когда я спотыкались и чуть не падала. Разумеется, он бы хотел, чтобы я навернулась и сломала себе что-нибудь, но Гэндальф сказал, ловить меня в случае чего, чтобы я сильно не шумела. Спасибо ему, короче. Мы взобрались по разрушенной лестнице и прошли через какие-то развалины, которые раньше служили дорожкой и оказались в большой пещере с круглым сводом, выше которой шли два выхода. Развилка.       — Я не помню этого места, — задумчиво проговорил маг и сказал устроиться здесь отдохнуть, пока он будет вспоминать, куда идти. Гэндальф устроился на камне посередине, закрыл глаза. Хоббиты развели костер, мы с Кристиной и Гимли в своей манере уселись на камень на нижнем «ярусе» и принялись разговаривать о всякой ерунде, пока к нам не подключился эльф.       — Ты знаешь, куда ведёт выход из подземелья? — спросил он у меня. Вот ведь… Он знает, что я смотрела все фильмы и книги читала.       — Знаю. Я не скажу тебе.       — Почему?       — Мне казалось, что эльфы — мудрые существа, — прищурилась я. Леголас не ответил. Ну не понимаю я его. — Зачем тебе это?       — Хочу знать наш дальнейший маршрут. При мысли, что придется пережить смерть Гэндальфа, а потом эти все сплавы по реке, смерть Боромира…       — Чего ты прицепился?! Не скажу я тебе ничего! — вспылила я, подскочив с места и сжала кулаки до боли. Ужасно осознавать, что эта история настолько печальна. По щеке побежала слеза. Я ушла чуть в тень, чтобы скрыть это. Я не хочу показаться слабой. Я не хочу, чтобы все знали, что за маской веселья я скрываю свою боль. Они не знают, что их ждёт. А я знаю. Кристина что-то втолковывала остроухому, пока Гимли подошёл и присел рядом со мной. Я стеклянными глазами уставилась на камни.       — Почему ты ушла?       — Потому что я знаю, что нас ждёт. Ты ведь знал, что путь будет нелегок? Но все равно пошел. Помолчав с минуту, гном сказал:       — Кто победит?       — Я не могу вам ничего рассказывать. Пусть история идёт так, как должна идти. Но вы можете рассчитывать на мою помощь, — я повернула голову к бородачу и улыбнулась. Тот тоже расплылся в улыбке. Гэндальф оживлённо поднялся с камня и пошел по лестнице вверх, к одному из выходов.       — Он вспомнил! — оживлённо произнес Фродо, поспевая за магом.       — Здесь воздух не такой затхлый, — объяснил свое решение он, когда все подтянулись за ним. — Если не находишь решения, лучше довериться нюху. Идеальная логика. Пройдя по темному коридору за ним, мы оказались в большом зале с высокими потолками. Повсюду валялись скелеты, а в середине зала стояла гробница, на которую падал луч света освещая ее. Гимли вышел вперёд и опустошенно опустился на колени. Его плечи задрожали и гном еле слышно заплакал. На душе стало тоскливо. Пусто.       — Ты не рассказала ему об этом? — тихо спросила Кристина, подходя ко мне.       — Не хотела ранить его раньше времени.       — Ты правильно сделала, — девушка ободряюще положила мне руку на плечо. — Я ведь тоже знаю, что будет дальше. И не хочу, чтобы Фродо и остальные переживали смерть Гэндальфа.       — В смысле? — я непонимающе посмотрела на подругу, но та лишь улыбнулась, ничего не говоря. Странно все это.       — Идём. Сейчас время отдыха. Не нравится мне это молчание. Что она скрывает? Неужели хочет пожертвовать собой ради… Нет-нет-нет. Даже думать об этом не хочу, нет. Пока Гэндальф отдал свою шляпу и посох Пиппину, тот стал рассматривать доспехи у колодца.       — Перегрин Тук! Стоять и не двигаться! — воскликнула я, после чего потянувшийся к доспехам хоббит замер в растерянности. — Ничего здесь не трогай. Отходи медленно. Пиппин стал медленно отходить и встал спокойно. Ох, если бы сейчас уронил бы это ведро с доспехами, а шуму-то будет!.. Ладно, теперь нужно отдохнуть. Если хоббит опять не подойдёт к колодцу и не натворит дел.