Признания

Учиться в UA было круто. Вокруг было полно народу с невероятными способностями и сильной волей. Киришима не уставал восхищаться и старался выкладываться по полной, чтобы не теряться на фоне своих однокурсников. Да, его способность не была такой яркой, как у Бакуго или Тодороки, или такой сильной, как у Токоями и Мидории, или уникальной, как у Яойорозу или Урараки (с уникальностью вообще беда — у Тецутецу из соседнего класса была почти такая же способность, как у самого Киришимы), но тем не менее Эйджиро не опускал рук и старался как мог. Раньше ему часто говорили, что в его причуде не было ничего особенного. В школе не раз он слышал: «Ну и что ты будешь делать дальше? Толку-то от твоего затвердевания?». Но, даже несмотря на это, он смог поступить в UA! Конечно, он часто сравнивал себя с другими, понимая, что далеко не так крут, как некоторые, кажется, он даже сказал об этом при одноклассниках. И именно тогда он впервые услышал искреннее восхищение, когда Мидория говорил о его способности. Изуку тараторил что-то об открывающихся возможностях и о том, как крута причуда Киришимы, даже попросил показать и потрогать. Парень говорил так быстро, что его было сложно понять, потом он вовсе сбился на бормотание и начал делать какие-то пометки в своём блокноте. Эйджиро почувствовал себя одновременно неловко и гордо, он не знал, что сказать на поток восхищения, но в то же время его самооценка в тот момент наконец поползла вверх. Но кто может его винить? Много ли подростку надо, чтобы почувствовать себя настоящим героем? Особенно, когда на тебя с таким искренним интересом смотрит пара изумрудных глаз. Мидория был щедр на комплименты, не только для Киришимы, но и для остальных одноклассников, хотя, похоже, сам не понимал, в какую краску вгоняет большинство из них. Всех в общем-то, кроме разве что Бакуго, который в любой ситуации скалил зубы, и Тодороки, который… Впрочем, Киришима даже не знал, как описать реакции Тодороки. Заторможенные? Отмороженные? В общем, не совсем адекватные ситуации. Поначалу сам Эйджиро так же искренне восхищался вместе с Мидорией, не забывая похвалить и самого Изуку. Однако в какой-то момент к чувству восхищения стало примешиваться что-то ещё. Киришима даже мог сказать, что было поворотным для него моментом. После нападения злодеев. Для Киришимы всё поменялось именно тогда, когда он бежал к Мидории, желая убедиться, что тот в порядке, но перед ним выросла стена Цементоса. Эйджиро так волновался, так боялся за Изуку, что какое-то время просто колотил отвердевшими кулаками по стене, только через минуту уловив слова учителя о том, что с Мидорией и Всемогущим всё в порядке. После того случая Киришима стал смотреть на Мидорию немного чаще, слушать его бубнёж внимательнее, но не это было главной переменой. Нет, главным стало то, что теперь каждый раз, когда Мидория кем-то восхищался, Киришима продолжал улыбаться, но в душе чувствовал, как ревность начинает обгладывать его неокрепшую самооценку. Хорошо бы, если бы чувства могли отвердевать так же, как его тело, но, к сожалению, такого его причуда не предусматривала. Сложнее всего, наверное, было на фестивале. Сначала Эйджиро не смог набраться смелости предложить себя в команду Изуку, куда проще было предложить свою силу другу. А потом, когда они смотрели бои, каждый восторженный взгляд Мидории в направлении кого-нибудь из участников заставлял задаваться вопросом: «Неужели я хуже?». Конечно, Киришима продолжал восхищаться чужими умениями вместе с Изуку, но всё равно никак не мог заставить себя перестать сравнивать. И когда шёл его собственный бой, он всё думал о том, как хочет, чтобы сейчас Изуку смотрел на него с таким же интересом, как на других участников, чтобы видел, что он тоже на многое способен! А в результате они с Тецу довели друг друга до бессознательного состояния. Поэтому в армрестлинге Киришима уже не мог себе позволить проиграть. Проиграв Бакуго, Киришима не сильно расстроился. Он сражался достойно, и проиграть другу совсем не позор. Но… Отношения Изуку и Бакуго и так всегда вызывали множество вопросов, и мысль о том, что Кацуки в очередной доказал Мидории, что он крут, была немного нервирующей. Примерно так Киришима и жил, пока в один прекрасный момент на него не снизошло понимание: то, что он столько думает об одобрении Изуку, — немного странно. Киришима дураком не был, и после понимания одного простого факта додумать и остальное было несложно. Он запал на Изуку! — А-а-а! Это совсем не по-мужски! — отчаянно выкрикнул он потолку. В стену рядом постучали. — Заткнись! Некоторые пытаются учиться! — ОБА ПАСТЬ ЗАХЛОПНИТЕ! НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ СПЯТ! — Простите! — ответил обоим Киришима. — ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ! — Да-да, грозный Бакуго, как же я мог нарушить твой прекрасный сон, — вздохнул Эйджиро, радуясь, что на такой громкости друг его не услышит. С новым осознанием жить стало ещё сложнее. Обычно Киришима был как открытая книга, затяжные эмоциональные переживания были ему несвойственны, он всегда находил, с кем всё обсудить и как решить проблему. Но тут всё оказалось сложнее. Впрочем, решение его внутреннего конфликта пришло неожиданно. Киришима последнее время был так растерян, что время от времени что-нибудь упускал, в этот раз он забыл в классе тетрадь. Понял он это уже на подходе к общаге, и ему пришлось бежать обратно. Он и не подумал, что в классе мог кто-то остаться. Учитель Айзава, например. Так что мысль постучаться даже не пришла ему в голову. Он влетел в класс, ничего не замечая пробежал до своей парты, подхватил тетрадь, и только повернувшись, заметил, что в классе он не один. От учительского стола на него смотрело две пары распахнутых в шоке глаз. Эйджиро тоже остолбенел — учитель Айзава сидел на своём столе, а напротив него стоял Всемогущий, руки классного руководителя запутались в светлых волосах, а руки бывшего номера один замерли где-то под одеждой Сотриголовы. — Э-э-э… — Киришима начал соображать. — Я НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ! ПРОСТИТЕ! Он сбежал, не дожидаясь реакции учителей. Несмотря на первичный шок, он вскоре ощутил небывалое облегчение — если два таких мужественных героя вместе, значит, нет ничего страшного в том, что ему нравится Мидория, правильно? Изуку очень силён и умён, никто не упрекнул бы его в немужественности, да и сам Киришима старается не отставать. Если так подумать, то вместе их мужественность только возрастёт! Да, так думать было намного безопаснее для своих нервов. После этого случая его душевное равновесие пришло в относительную норму. Конечно, всё ещё оставалось несколько проблем, как то, например, что Киришима ревновал каждый раз, когда Изуку кого-нибудь хвалил, или то, что даже разобравшись в своих чувствах, парень всё ещё не знал, что с ними делать, но всё же. А потом возникла новая проблема — Урарака. Нет, конечно, Эйджиро не имел ничего против своих одноклассников, но только слепой не заметил бы, что девушке нравится Мидория, а это разжигало ревность с удвоенной силой. Да, не заметил бы только слепой и, похоже, сам Изуку. Девушка даже осмелела настолько, что стала оказывать Деку неоднозначные знаки внимания, но парень в упор этого не замечал. На одной из совместных тренировок в зале Урарака в очередной раз попыталась подкатить к Деку, попросив его помочь с тренировкой. Изуку помог, но и только, все намёки девушки отскакивали от него как каучуковый мячик от стены. Парни, занимавшиеся в тот момент силовыми нагрузками, только это и обсуждали. Когда Мидория вернулся к ним, а расстроенная Урарака решила присоединиться к девушкам, отправившимся в бассейн, парни окружили Изуку, и Минета, который и так ничего толком не делал, набросился на него с вопросами. — Мидория, какого чёрта?! — бушевал коротышка. — Ты о чём? — смутился Изуку. Хах? Если смутился, значит, не так уж он невнимателен к подкатам девушки? — Урарака так на тебя смотрит, и всё, что она говорит и делает… Как ты можешь быть таким слепцом? Ты бы мог уже встречаться с ней, а может, у вас бы уже дошло до чего-то большего! — глаза извращенца загорелись. — Ты мог бы рассказать нам, какие… Мф! Серо замотал коротышке рот, качая головой. — Минета перегибает палку, но всё же, нам всем интересно, — продолжил «опрос» Денки, — как ты можешь не замечать внимание Урараки? — А, это… Я не не замечаю? — Ты хочешь сказать, что намеренно игнорируешь её интерес? — нахмурил в раздумьях брови Иида. — Я имею в виду… Ну… Да? — Прекрати уже отвечать вопросами на вопросы! Говори нормально, чёртов Деку! — взбесился, как всегда, Бакуго. — Даже Бакуго интересно, что происходит, — хихикнул Серо. — Ладно-ладно, я объясню, всё же вы мои одноклассники, и мы все, вроде, друзья. И мы уже не в школе, так что уверен … Хотя, конечно, может, я ошибаюсь, но всё же думаю, будет честно вам рассказать, и, может, Урараке тоже стоит знать… В общем, как вы и сказали, я не могу не замечать внимание Урараки, то есть, конечно, поначалу я не понимал, но даже я знаю, что… хотя это сейчас неважно, в общем… — Деку! — прорычал Бакуго, у которого бормотание одноклассника уже условным рефлексом вызывало агрессию. — А, да! Простите, я пытался сказать, что меня не интересуют девушки, поэтому я никак не реагировал на интерес Урараки. — Что?!!! — раздался хор лишь половины присутствующих. Ну, и плюс Минета возмущённо взвыл в своих путах. Такоями и Шоджи восприняли новость абсолютно спокойно, Тодороки озадаченно смотрел на орущих, не понимая уже их реакцию. Киришима тоже стоял молча, стараясь переварить новое открытие. — Ну… — Мидория покраснел, но отступать уже не собирался, так что брать слова обратно не стал. — То есть тебе нравятся парни? — уточнил Серо. — Да. Это проблема? — во взгляде Мидории был вызов. «Ого, вот это так по-мужски!», — подумал Киришима, видя, как открыто Изуку заявляет о своей позиции. Мидория действительно очень смелый, не то что он сам. — Никаких проблем! — поднял руки в примирительном жесте Серо. Денки согласно кивнул. — Да мне вообще пофиг, — фыркнул, отворачиваясь, Бакуго. — Тоже никаких претензий, — кивнул Такоями, бросив взгляд на Шоджи, тот кивнул. — Мы вообще уже какое-то время встречаемся. — Что-о-о?! — тут взвыло уже больше. — И вы нам ничего не рассказали?! — Какого чёрта?! Как вы все могли отказаться от этих прекрасных форм? — рыдал освободившийся от лент Серо Минета. — Что у вас тут происходит? — в зал вернулись девушки, бассейн оказался закрыт. — Такоями и Шоджи встречаются! — выпалил главную теперь новость Денки. — Придурок! — Серо врезал ему по голове. — Не ты должен делиться таким за них! — А Мидория — гей! — наябедничал Минета. Серо снова замотал его, пока тот ещё чего не ляпнул. — Да что с вами двумя! — прошипел он. Девушки замерли с открытыми ртами, после чего, неуверенно что-то промямлив, ретировались на свою половину зала. Мидория, Такоями и Шоджи вздохнули, они знали, что рано или поздно все узнают, но сегодняшний день стал неожиданностью. Разбившись на мелкие группки, все стали обсуждать новости, попутно не забывая о тренировке. Только Иида увёл Урараку из зала. Их ответственный староста не мог не поддержать подругу в сложную минуту. А вот Киришима не знал, куда себя деть. Он так и стоял рядом с гантелями, пока к нему не подошёл Мидория. — Киришима? — А? Да! — Ты ничего не сказал… Я имею в виду, тебя ведь не напрягает… Ну, то что я всем рассказал? — Нет! Нет, конечно! Я просто не ожидал. Всё в порядке, я думаю, то, что ты не побоялся с нами поделиться, — это очень круто! — искренне улыбнулся Эйджиро. — Спасибо, — также ответил ему улыбкой Изуку. — Тогда, если всё по-прежнему, поможешь мне с тренировкой? — Да, конечно, как я могу помочь? — с готовностью отозвался парень. Ради Изуку он был готов что угодно сделать. — Для начала сядь на меня, — попросил Мидория. — А… — Киришима почувствовал, как стремительно краснеет лицо. — Чёрт, нет! Я не это имею в виду, вкупе с предыдущим разговором… — Деку в смущении закрыл лицо рукой. — Я имел в виду, когда я буду отжиматься. Мне нужен дополнительный вес, поэтому сядь мне на спину, пожалуйста. — А, да, я так и понял, — стушевался Эйджиро и поспешил выполнить просьбу, когда Изуку принял упор лёжа. Казалось, Мидория отжимается без всякого усилия. Когда для усложнения задачи Изуку стал отжиматься на одной руке, Киришима не умолчал: — Эй, я хоть что-то для тебя вешу? — Хм? — Мидория постарался повернуть к нему голову. — Как котёнка катать. — Ах так! Как тебе это? — Эйджиро заставил верхнюю часть своего тела затвердеть. Так он становился тяжелее. — О, так держать, большой парень! — усмехнулся Изуку. Киришима порадовался, что с затвердевшим лицом покраснеть он уже не сможет. Впрочем, долго удерживать такую форму он не стал. В затвердевшем состоянии было не очень удобно говорить, или, по крайней мере, говорить тихо. — Ты очень сильный. — Спасибо, ты тоже. — И смелый, — продолжил Киришима. — Ты меня переоцениваешь. — Нет, ничуть, — серьёзно возразил тот. — С самого начала учёбы я смотрю на тебя… нет, даже раньше, с тех пор, как тебя показали в новостях, когда ты пытался спасти Бакуго. Так вот, смотрю и не могу перестать восхищаться твоей смелостью. Даже сегодня… — Сегодня я не сделал ничего особенного, — перебил его Изуку. — Просто был честен с друзьями. — Я тоже, тоже хочу быть честен. — Киришима, я думаю, ты один из самых честных и открытых людей из всех, кого я знаю, — Изуку закончил с отжиманиями, и одноклассник слез с него, впрочем, не спеша уйти. Если Мидория о нём такого хорошего мнения, то Эйджиро просто не может подвести его! — Я ТОЖЕ ГЕЙ! — проорал он на весь зал. Обернулись все. Бакуго уронил снаряд. — Да твою мать! Хоть гиппопотам, ещё раз заорёшь не вовремя, и я тебя взорву нафиг! — вызверился Катцуки. — У кого-нибудь ещё есть «важные» новости, или мы уже можем спокойно закончить тренировку?! — Да, кому-нибудь тут нравятся ещё девушки или я один остался?! — отчаянно воззвал к одноклассникам Минета. — Мне! — подняли одновременно руки Джиро и Яойорозу. И это подняло новый виток обсуждений. Бакуго закатил глаза и, понимая, что на спокойную тренировку можно не рассчитывать, ушел, хлопнув дверью. — Здесь становится совсем шумно, — заметил Деку. — Может, пробежимся вокруг комплекса напоследок — и заканчиваем тренировку? — Я с тобой! — кивнул Киришима, и они вдвоём выскользнули из зала. Когда они отбежали подальше, Мидория задал осторожный вопрос: — Киришима, а ты давно?.. — А, ты про то, что я крикнул в зале? — смутился парень. — Ну да, — кивнул Деку, тоже смущаясь смотреть другу в лицо. — Я не уверен, но разобрался со всем этим недавно, — признался он. — Знаю, это непросто. Думаешь, остальные действительно нормально восприняли? — Думаю, после девчонок и новости о том, что Фумикаге и Шоджи вместе, о нас вообще в последнюю очередь вспомнят. А уж когда узнают про учителей… — Про учителей? — Изуку всё же повернулся к нему, излучая любопытство. — Только никому не говори, но на днях я застукал учителя Айзаву и Всемогущего за… Не уверен точно, за чем, но они явно встречаются! — Что? Всемогущий мне ничего не говорил, — почему-то обиделся Деку. — Ну, они не должны перед нами отчитываться, — пожал плечами Киришима, смущённо улыбаясь. — Просто я думал, после того, как я ему рассказал… — Изуку начал что-то бубнить себе под нос в своей обычной манере, даже не замечая этого. Эйджиро не мог разобрать слов, но сам звук успокаивал. — Даже бубнишь мило, — подумал он и только потом понял, что сказал это вслух. Деку резко затормозил и в своей речи, и в прямом смысле. Киришиме тоже пришлось остановиться. — А… ну… Спасибо? — Изуку был красный как помидор и явно не знал, как реагировать. — И краснеешь мило, как помидорчик. Люблю помидоры, — Эйджиро решил, что если всё равно уже облажался, так уж можно вывалить всё сразу. — Ммм… А ты… как красный карлик, — выдавил ответный «комплимент» Мидория. — Э? — так его ещё не обзывали. Киришима даже не знал, обижаться ли ему. — Я имею в виду звезду! В смысле… я пытаюсь сказать… Ты похож на солнце! Такой же яркий и тёплый. Вот. — А-а, — до Эйджиро дошло, что его не пытаются оскорбить. А потом и вовсе, что это был самый милый комплимент, который ему говорили. — Спасибо! Давай встречаться! Они оба замерли, будто им на голову что-то упало. Киришима проклинал себя за то, что не может на эмоциях держать рот закрытым. — Да господи, и тут вы! — раздался рядом раздражённый голос. — Встречайтесь уже, и избавьте меня от своего общества! Заодно все вопросы друг о друге прекратите на меня сваливать. Теперь двое шокированно смотрели на Бакуго, который, похоже, тоже вышел на пробежку. — До чего вы тормознутые! Бесите! — Он подошёл к парочке, схватил обоих за затылки, насильно притянул друг к другу. — Совет да любовь, а теперь пошли вон с дороги! Одним пинком отправив обоих в кусты, Кацуки побежал дальше, пыхтя по дороге что-то возмущенное о тормознутых дебилах, которые даже в своих отношениях без него не в состоянии разобраться. В кустах Киришима обнаружил себя верхом на Изуку. Их губы соприкасались в незапланированном поцелуе. Изумрудные и рубиновые глаза неотрывно смотрели друг на друга. — Думаю, Каччан прав. Нам стоит начать встречаться, — прошептал Мидория. Сглотнув, Киришима смог только утвердительно кивнуть, слова вдруг стали не нужны.