За одну ночь

      Это продолжалось примерно две недели. Внезапно в один самый обычный день Синий Алмаз почувствовала себя явно хуже, чем всегда, и до сих пор не пришла в норму. Жёлтая, узнав об этом уже на третий день «болезни» сестры, временно приостановила колонизацию новой планеты и немедленно прилетела к Синей, оставшись у неё в замке. Несмотря на то, что та уверяла, что всё в порядке, ничего страшного не произошло, Жёлтый Алмаз настаивала на своём присутствии, а Синий Алмаз и не возражала… Смысл обманывать себя? Она хотела, чтобы сестра чаще была рядом, ей это было приятно. В конце концов, они довольно давно не виделись вживую из-за количества работы у обеих. А сейчас такой шанс! К тому же, Белая не против. Вообще-то, её всё это не особо интересует, ведь младшие правительницы вполне успевали по графику. Разумеется, Белому Алмазу доложили о состоянии Синей. Вряд ли её эта новость сильно обеспокоила, хотя она и дала пару советов, где можно попробовать поискать нужную им информацию, у каких самоцветов спросить. Самое большее, что Верховная Правительница могла сделать для младших, находясь от них далеко, как никогда. Жёлтая толком не пыталась узнать, для чего Белая захотела лично помогать с изучением столь далёких планет, а сама она решила не рассказывать или, возможно, просто-напросто забыла это сделать. Уже не имеет значения.       Синий Алмаз и вправду сначала всего лишь была немного слаба и иногда кашляла, но её состояние не являлось настолько плохим, так что она то и дело старалась хотя бы читать отчёты от своих подчинённых и отдавать приказы, выполнение которых не требует её личной проверки. Всё-таки Синяя — правительница, она должна выполнять свои обязанности. Хотя Жёлтая считала иначе и отбирала у неё экраны каждый раз, когда замечала сестру за работой. Раньше она никогда так не делала… Тревожные мысли навещали Синий Алмаз всё чаще, но она их тут же прогоняла. Подумаешь, какой-то сбой в камне… Ну, да, возможно, побудет она временно слабее обычного, а потом всё вернётся на круги своя.       Прошёл месяц. Кашель усилился, доставляя теперь дискомфорт, кроме того, последние три недели Синяя нуждалась во сне, чтобы отдохнуть. Ничего полезного, ничего, что могло бы помочь в подобной ситуации, не было найдено. Неизвестно даже, в чём на самом деле проблема. Возможности связаться со старшей уже нет, ведь она так далеко, что нет сигнала… Сколько лет они не виделись? Как давно Белая покинула Родной Мир ради этой разведки? Что ж, по крайней мере, новый рекорд она определённо побила.       Изящная голубая рука тянется к коммуникатору, заботливо оставленному Жёлтым Алмазом, чтобы сестра могла легко позвать её. Не то чтобы Синей надоедало постоянное присутствие Жёлтой, или Жёлтой как-то не нравилось находиться долго с Синей… Нет, конечно нет. Они любили друг друга и с удовольствием проводили время вместе. Просто иногда Жёлтый Алмаз должна была выйти, чтобы выслушать доклад от какого-нибудь важного самоцвета, но при этом не мешать сестре, не беспокоить её, если есть небольшие проблемы. А также Жёлтая выходила почти сразу, как Синяя засыпала. Пару минут наблюдала за любимым спящим самоцветом, а после, стараясь не издавать ни звука, покидала комнату, чтобы какое-нибудь звонкое уведомление случайно не разбудило соправительницу, или же она сама что-нибудь по неосторожности не опрокинула, опять же потревожив Синий Алмаз.       Прошла всего минута, а Жёлтый Алмаз уже входит в комнату к сестре, будучи готовой помочь ей с любым делом. Та сейчас сидит на диване, так как постоянно лежать в кровати надоедает, и с улыбкой смотрит на вошедшую. Жёлтая садится рядом с Синей, наклоняясь к ней и легко целуя в губы. Она стала делать это каждый раз, когда приходит. Синему Алмазу нравится.  — Уже темнеет… Итак, по моему новому графику мне стоит лечь в кровать через час… Знаешь, когда тратишь время на сон, оказывается, оно пролетает куда быстрее, — тихо произносит Синяя, кладя голову на плечо Жёлтой.  — Ты мне много раз это говорила, — улыбаясь, отвечает Жёлтый Алмаз и обнимает сестру. — Почему? — задаёт вопрос она и почти сразу чувствует волнение Синей. — Что-то не так?  — Нет, всё нормально, — Синий Алмаз чуть сильнее прижимается к соправительнице. — Но, вообще, у меня к тебе просьба. Побудешь здесь подольше? Поспишь со мной в этот раз? — Жёлтая аккуратно приподнимает лицо сестры за подбородок, стараясь заглянуть в её прекрасные голубые глаза, будто желая увидеть в них причину такой неожиданной просьбы, однако та упрямо смотрит куда-то вниз, явно избегая зрительного контакта.  — Дорогая, ты же знаешь, что самоцветам не нужен сон… Я даже не уверена, что могла бы теоретически заснуть. Да и мешать тебе буду, — вздохнув, говорит Жёлтый Алмаз, понимая, что в данный момент Синяя не позволит что-либо определить по её глазам.  — Ты не будешь мешать! — мгновенно подняв свой взгляд, заверяет Синий Алмаз. — О, ну, прошу тебя… Мне так хочется именно с тобой. Если, конечно, ты не занята…  — Посмотрим, — отвечает Жёлтая и вновь целует Синюю, гладя рукой её мягкие светло-голубые волосы. Тем временем Синий Алмаз забирается на колени к сестре, обвивая руками её шею. — Ну, я смотрю, тебе лучше, и у тебя есть силы, чтобы немного развлечься, не так ли?       Синяя кивает, отмечая про себя, что у Жёлтой, значит, не очень много дел, а губы сестры немедленно оказываются рядом с её камнем, целуя теперь его, заставляя ту тихо стонать от удовольствия. Щёки правительницы вскоре покрываются ярким румянцем. В последнее время они иногда позволяют себе подобные развлечения, ведь Белая сейчас далеко и случайно их не застукает.       Час пролетает незаметно. Жёлтый Алмаз всё это время не отходит от сестры, что является редкостью. Приятной неожиданностью. Даже когда приходится прерваться на полчаса, Жёлтая остаётся рядом с Синей, выполняя свою работу и при этом прижимая сестру к себе. Как только всё, что необходимо сделать, заканчивается, правительница отправляет отчёт Белому Алмазу и закрывает все экраны, будучи готовой вновь уделить Синему Алмазу внимание, которое она заслуживает. Снова страстный поцелуй, во время которого Жёлтый Алмаз валит сестру на диван, снова Жёлтая тянется губами к её камню, однако та в последний момент препятствует этому, заткнув соправительнице рот нежным поцелуем, а после оказывается сверху, сама наклоняется к самоцвету Жёлтого Алмаза и облизывает его. Довольно неожиданное действие, так что даже Жёлтая не может не застонать, краснея и выгибая спину от блаженства. Всё же нежные ласки Синего Алмаза крайне приятны. Но, к сожалению, далеко не вечные. Спустя пару минут она резко отстраняется, садясь, и кашляет. Правда, ещё не совсем придя в себя от удовольствия, Жёлтый Алмаз не сразу реагирует, хотя, когда наконец всё осознаёт, тут же поднимается, приобнимая сестру за плечи, выражая так свою поддержку, как может. Кашель проходит через минуту, но беспокойство в глазах Жёлтой не собирается проходить так же быстро.  — Ты, наверное, уже устаёшь… — предполагает правительница, в очередной раз гладя своей рукой волосы сестры. — Давай, ещё чуть-чуть — и сразу в кровать, — говорит она, прекрасно понимая, что слишком резко прерываться не стоит, Синяя наверняка рассчитывает провести с ней немного больше времени. Конечно, грусть мгновенно появляется в голубых глаз, но тут же исчезает, стоит Жёлтому Алмазу повалить её и провести языком по поверхности камня, доставляя сестре не меньше удовольствия, чем та ей только что, но стоны раздаются громче, ведь Синий Алмаз не такая сдержанная. Конечно, она может тише, но не хочет, особенно сегодня не хочет.  — Это не так важно, — через некоторое время отвечает Синяя. — Есть кое-что и поважнее, — добавляет она, намекая, что по-прежнему надеется, что сестра останется на ночь с ней, однако Жёлтая этот намёк не улавливает.  — Возможно, — соглашается Жёлтый Алмаз, садясь ровно. В этот момент раздаётся звонкий звук уведомления. — Что ж, мне надо вернуться к работе, а ты знаешь… Это на другом этаже, — она целует сестру в ушко и берёт на руки, вставая, а после относит, чтобы та лишний раз не напрягалась, на кровать с прозрачно-синим балдахином.  — К работе… Пф, мне кажется, или ты стала мне уделять мало внимания? Ты даже ничего не сказала насчёт моего платья, — делает замечание Синий Алмаз, из-за чего соправительнице приходится остаться ещё на минутку. Этого она и хотела. Жёлтая внимательно рассматривает полуночно-синее платье сестры, всё ещё не видя никаких изменений, которые можно было бы прокомментировать. Юбка-солнце по-прежнему имеет длину примерно до колен, рукавов нет, небольшой бантик сбоку на талии, вроде, тоже не изменился, и декольте не стало глубже или, наоборот, менее глубоким, оно в самый раз. Всё так же красиво и идеально, как и было в прошлый раз, когда Жёлтая приходила навестить сестру.  — Прости… Но я не знаю, что сказать, — отведя взгляд, признаётся она, чувствуя лёгкий укол вины.  — Ничего… Я же пошутила, тебе не надо было ничего говорить… — вздыхает Синий Алмаз. — В конце концов, я просто переместила бантик с правого бока на левый и укоротила юбку на пару сантиметров, — Она тепло улыбается, смотря на сестру, и старается убедить саму себя, что всё довольно хорошо. И при этом, только стоит Жёлтому Алмазу по-доброму усмехнуться в ответ и развернуться к двери, как Синюю накрывает плохо контролируемой волной грусти. Слёзы тут же наворачиваются на глаза, которые с болью смотрели на то, как соправительница открывает дверь, чтобы уйти. Она проводит рукой по панели, выключая в комнате весь свет и оборачивается, уже не имея возможности увидеть настроение Синей из-за темноты, пусть глубоко внутри Жёлтому Алмазу и кажется, что что-то не так. Влажные дорожки на её щеках не могут отразить тусклый свет из коридора.  — Спокойной ночи, — желает Синему Алмазу Жёлтая, улыбнувшись, и выходит из комнаты. Однако до того, как она успеет закрыть дверь, Синяя не выдерживает и громко кричит ей вслед.  — Постой, не уходи! — в дрожащем голосе чувствуется абсолютно всё, что не даёт заметить отсутствие света. Она уже не старается сдерживать всхлипы. Жёлтый Алмаз мгновенно возвращается, включая свет и подсаживается на кровать к сестре, обеспокоенно глядя на неё и осторожно стирая слёзы с её лица.  — Ну, что такое? Всё же нормально, разве нет? Откуда такая грусть? — спрашивает Жёлтая, поглаживая плечи Синей и не понимая, почему она не почувствовала её ауру, находясь ещё довольно близко. Хотя, Синий Алмаз давно не грустила, возможно, ей с тех пор, как она заболела, не хватает сил на это? Может, она предпочитает экономить их…  — Прошу, не уходи… Я… Мне страшно. Я не хочу спать одна… без тебя, — то и дело прерываясь на всхлипы, произносит Синяя и обнимает Жёлтую, вцепившись в неё изо всех сил, не желая отпускать. Конечно, хватка у неё не такая уж и сильная, но всё равно…  — Почему тебе страшно? — удивляется Жёлтый Алмаз и обнимает сестру в ответ, успокаивающе гладя по спине. Та действительно немного успокаивается от этих действий.  — Просто… мне кажется, я скоро… скоро… у… — Синий Алмаз замолкает, прикусив нижнюю губу. Она не хочет говорить это вслух, не может произнести это слово. Даже замена вроде «стану кучкой осколков» ей не нравится. Хотя Жёлтая и так догадывается.  — Нет! Нет-нет-нет, ты что? Ты… ты будешь в порядке! Да, может, не завтра, но ведь всё не так плохо, — возражает Жёлтый Алмаз и целует Синюю в лоб, — и будет только лучше.  — Останься, пожалуйста, — снова просит Синий Алмаз, умоляя звёзды, чтобы сестра всё-таки согласилась. Жёлтая несколько секунд раздумывает, взвешивая все «за» и «против», и быстро понимает, что «за» сильно перевешивают.  — Хорошо, я останусь, — соглашается Жёлтый Алмаз. — Один раз можно и пропустить… Вряд ли Белая будет очень злиться.  — Спасибо, — благодарит Синяя и дарит сестре нежный поцелуй в губы.  — Не за что, — хихикает Жёлтая. — А теперь давай спи, — Она ложится, утягивая Синий Алмаз за собой, и укрывает их обеих лёгким одеялом. Синяя прижимается к соправительнице, обняв её, после чего закрывает глаза. Синий Алмаз засыпает практически сразу; Жёлтый Алмаз же не собиралась спать вообще, она хотела полюбоваться спящей сестрой, но её глаза вскоре тоже закрываются, нарушая все планы.       Через несколько часов Жёлтая просыпается и тут же потягивается, разминаясь. Рука Синей всё ещё лежит на ней, видимо, сестра так и обнимала её всё время. Жёлтая улыбается, подумав об этом, и медленно переворачивается на спину, ведь до этого она, кажется, пока спала, отвернулась от Синего Алмаза. Случайно, разумеется. Жёлтый Алмаз поворачивает для начала только голову в её сторону и смотрит. После сна она плохо соображает… Она что, не дышит?       Странно, раньше во сне Синяя дышала… Но, возможно, это просто ещё один какой-то сбой в камне сестры. К тому же, самоцветам ведь не обязательно дышать, это не является чем-то необходимым. Жёлтая наконец переворачивается на бок, двигаясь чуть ближе к Синему Алмазу, и ощущает что-то мокрое под своим телом. Неприятное чувство охватывает правительницу целиком. Сердце сразу бьётся чаще, внутри будто что-то обрывается, её бросает в холод… Страшно. Жёлтый Алмаз пытается остановить надвигающуюся панику, убеждая себя, что это может быть всё что угодно. Может, Синему Алмазу приснился кошмар, и она плакала? Или просто воду разлила… Звезда знает, для чего ей вообще могла понадобиться вода, но мало ли?  — Эй, сестричка, ты спишь? — тихо зовёт её Жёлтая, но реакции никакой. Так крепко спит?       Жёлтый Алмаз протягивает руку к лицу сестры, проводит кистью по её щеке, затем гладит по голове, думая таким образом её разбудить. Не помогает. И ощущение странное… Температура у Синей должна быть чуть выше, не могла она настолько остыть, будучи практически рядом с Жёлтой. И свет какой-то твёрдый… Неужели ей за ночь стало хуже? Жёлтый Алмаз, до сих пор стараясь верить в лучшее, кладёт руку на плечо сестры и слегка трясёт её, сначала несильно, а затем всё сильнее, и когда она пододвигается ещё ближе к Синему Алмазу для удобства, она застывает, чувствуя что-то твёрдое и острое под собой. Едва ли Жёлтая способна представить, что Синяя не только разлила воду, но и разбила чашку прямо в кровати, хотя она точно не могла встать и уйти так далеко… Нет, она же не могла… умереть… Не могла, ведь так?       Одна и та же мысль крутится в голове Жёлтого Алмаза, которая так не хочет верить в столь ужасный исход. Жёлтая осторожно убирает с себя руку Синего Алмаза, что кажется теперь чуть тяжелее, ведь, скорее всего, она мертва, пусть и крошечная искорка надежды пока есть. После этого Жёлтый Алмаз дрожащими руками хватает одеяло, отбрасывает его в сторону и не может больше ни в чём себя убедить. Очень глупо думать, что у неё галлюцинации. Перед ней лежит мёртвое тело.       Кучка синих осколков, испачканных в полупрозрачной синей жидкости, которая в данный момент уже подсохла в некоторых местах. Пару часов назад, а может, и раньше, она текла на кровать из относительно большой дыры из-под камня на груди Синей. Почему тело не исчезает, Жёлтая не знает. Возможно, оно исчезнет позже, или эта болезнь на что-то повлияла… Никогда раньше самоцвет так не разбивался и не выпадал из тела.       Слёзы одна за другой капают с глаз Жёлтого Алмаза то на кровать, то на Синий Алмаз. Её тело мелко дрожит, но в остальном она совсем не двигается. Просто не может. Синяя перед сном чувствовала себя весьма неплохо, как же так вышло, что она скончалась так неожиданно, всего за одну ночь?... Боль от потери сестры прожигает всё тело, настолько сильно, что даже сдавленно закричать от безысходности правительница может лишь спустя несколько минут. А что будет, когда Белый Алмаз узнает? Жёлтую сейчас это почти не волновало, ей всё равно, пусть её хоть разобьют за то, что не смогла помочь Синей, хотя она старалась и потратила очень много времени из того, что у неё было, на исследование данной проблемы (конечно, у Белой получилось бы лучше, вот только та слишком далеко). Теперь ей всё равно...       Спустя полчаса Жёлтая встаёт с кровати, обходит её, подойдя с другой стороны к Синему Алмазу и аккуратно накрывает её тело одеялом так, чтобы видно было лишь голову, которая почти никак не пострадала и выглядит по-прежнему красиво. Создаётся иллюзия, будто Синяя просто спит, и всё хорошо. Но это вовсе не так. Она больше никогда не откроет глаза.